На удивление идти далеко не пришлось, мне показалось, что и сам кудесник удивился, когда увидал впереди между стволов поляну и избушку на высоких столбах. Может, леший местный помог? Не знаю, как для волков, а для леших – ножик Велеса не пустой звук.

– Вон там то, что ты искал, – остановившись, указал посохом волхв. – Иди, коли решился. Я подожду тебя недалече.

Я кивнул и пошагал к поляне. Время утекает, Чудо-Юдо набирает силу, а виноват в этом я? И к главной своей задаче – вернуться домой – я ни на шаг не приблизился. Я ступил на поляну из-под крон деревьев, поляна была совсем другая, другие деревья, другой размер. А вот избушка ничуть не изменилась: ни окон, ни дверей, ни лестницы. Ну, в прошлый раз кот меня чуть не прибил, но мы в тёмном лесу были. А здесь в Яви как раз знакомая формула сработать должна. Я всё-таки сделаю это! Я откашлялся.

– Избушка, избушка, встань к лесу задом, ко мне передом.

Естественно, избушка не начала крутиться на своих деревянных ногах, я и не ждал, просто в стене передо мной появилась дверь и лестница из висящих в воздухе ступеней. Сработало. Дверь тут же открылась, и в проём двери шагнула Яга Виевна, а у её ног тёрся кот Баюн.

– А! Явился! – раздражённо бросил мне кот.

– Помолчи, Баюн. – остановила его Яга, медленно и величаво спускаясь по лестнице.

– Здрасьте, – сказал я, не зная с чего начать разговор.

– И ты здрав будь, Иван. Зачем пожаловал?

– За советом и помощью, – не стал я вилять из стороны в сторону и сразу взял быка за рога. – Знаете ведь уже, что на Калиновом мосту Чудо-Юдо обосновалось.

– А из-за кого оно там обосновалось?! – опять возмутился кот.

– Помолчи, Баюн, – тем же ровным голосом повторила Яга. – Про Калинов мост мне всё ведомо. Только от меня ты, Иван, чего ждёшь? Что я пойду и Чудо-Юдо прогоню? Или того больше, убью?

– Неужели вам всё равно?

– Мне? – глаза Яги сверкнули. – Я веками управляла темнолесьем, оберегала границу меду мирами, хранила равновесие. Теперь равновесие нарушено! Не ответишь ли мне, кто тому виной?

– Откуда мне было знать? – не удержался я от оправданий. – Морана э… Свароговна меня туда отправила, что я должен был делать?

– Ты прав, – вдруг усмехнулась она. – Подруга моя – богиня смерти. Чем больше смертей, тем сильнее её власть. Сейчас у неё праздник. С каждым днём потомок Горына и родственничек батюшки моего – Вия – да дядьки Кощея всё сильней становится, смертей будет всё больше. Пока ты его не остановишь.

– Я?! Я?! Я должен его остановить?! – ожидал я чего-то подобного, но виду не покажу. – Как я могу с таким чудищем справиться?

– Хочешь не хочешь, а виновник ты. Тебе и исправлять. Что бы Морана тебе не говорила, она тебя за руку через мост не вела и силой туда не загоняла. Если бы она свою силу применила, и другие боги могли бы вмешаться. Явился бы Перун вместе с Семарглом и прибили бы Чудо-Юдо, уж ежели с самим Горыном Змеевичем справились, то с этим и подавно. Но Морана ничего сама не делала, лишь совет дала, да помощь малую оказала, и другим свою божественную силу напрямую использовать нельзя. Равновесие! Великое равновесие, понимаешь?! И мне нельзя, я равновесию между Явью и Навью первая защитница.

– Так равновесие же нарушено! Сами сказали. – выдвинул я аргумент.

– Нарушено человеком. Человеку и исправлять. Равновесие действующих сил куда важнее, оно хранит равновесное положение. Если силы не уравновесить, никогда устойчивого состояния не достигнешь.

– То есть из-за вашего равновесия, – возмутился я, – я теперь должен пойти и придушить эту жабу-переростка голыми руками? Не кажется, что моя провинность и расплата за неё не слишком адекватны? Или здесь равновесие не нужно? Если уж не говорить о том, что это невыполнимо!

– Ну, конечно, Иван, – Яга уже вернула себе прежнюю невозмутимость. – Никто не требует от тебя невозможного. Победить Чудо-Юдо человеку непросто, но всё-таки достижимо. Прямое вмешательство богов не нужно, чтобы справиться с этим чудовищем. Голыми руками придушить его у тебя не получится, но убить его можно, если отрубить ему все головы.

– Понятно-понятно, отрубить головы – оно и ласты склеит. Одна беда: рубить головы мне нечем.

– А вот этой беде я помогу. Дам тебе меч.

Я на несколько мгновений «завис» от такой новости. Очень я надеялся, что они это Чудо-Юдо сами как-нибудь уконтрапупят, а я потом по мосту в обратную сторону пройду. И так я жертву приношу, опять добровольно в Навь прусь. Ещё неизвестно, чем это мне грозит. А они и чудовище на меня свалить хотят! Меч она мне даст! И чего?! Я к этому чудищу и на километр не подойду! У меня от одних воспоминаний колени дрожат и мурашки по спине бегут.

– Не умею я с мечом обращаться, я не богатырь, устал уже повторять.

– Выбор за тобой, – спокойно сказала Яга. – Ты можешь просто сбежать. Чудо-Юдо будет жечь всё подряд, постепенно расширяя круг. Ты будешь убегать всё дальше, пока бежать будет некуда, и весь мир Яви не погибнет в огне.

– Да понял я, понял! Вы ведь заранее знали, что так будет! – обвинил я Ягу.

– Я? С чего ты взял?

– Вы мне сказали ещё тогда, при первой встрече, что мне нужно будет победить змея.

– Я не про Чудо-Юдо говорила. Тот змей внутри тебя.

– Внутри? Поясните.

– Твой страх, – вздохнула Яга, сдаваясь, устав бороться с моей твердолобостью. – Твой страх – тот змей, который атакует тебя изнутри. И если ты не выйдешь на бой с этим змеем и не победишь его, он так же захватит и уничтожит, сожжёт твой внутренний мир.

– Ну вот, теперь мне нужно сразить двух змеев – внутреннего и внешнего. Вы меня радуете всё больше.

Я задумался. Кажется, выбора мне не оставили. Либо я убью это чудовище и спасу мир, либо весь мир погибнет, и я вместе с ним. Не представляю, конечно, как я смогу убить эту жабищу, не представляю даже, как я смогу приблизиться к ней, но сделаю всё, что могу. Я так и знал с самого начала, как только попал сюда, что добром это не кончится и выбраться мне не удастся.

– Что ты решил? – напомнила о себе Яга.

– Давайте меч.

Яга взмахнула рукой, и на траву передо мной упал длинный, явно двуручный, невзрачный меч. Я наклонился и подобрал его, взвесил в руке, взялся за рукоятку двумя руками. Держать удобно, а махать им я не решился, Яга стояла слишком близко.

– Спасибо, – буркнул я. Не уверен, что в самом деле был благодарен за именно такую помощь. Меч на вид был довольно старый, не блестел, явно о чистке и заточке его никто не заботился долгие годы. Он хоть зелёную пупырчатую шкуру Чуда-Юда прорубит? Я усмехнулся и пошутил: – Меч-кладенец?

– Именно, – кивнула Яга.

– Правда?! – поразился я, разглядывая меч по-новому.

– Разумеется, правда.

Интересно, а почему ты другого ждал? По всем законам жанра, если уж герою попадается меч, то именно меч-кладенец. Ещё бы знать, чем реально это кладенец помочь может. Каковы его свойства? Ягу спросить, что ли? Не буду. Если бы хотела, рассказала бы, или коту поручила.

– Это всё? – уставился я на Ягу. – Больше вы мне ничем помочь не можете?

Яга лишь развела руками, мол, чего ты ещё хотел, я для тебя столько всего сделала.

Ну всё, так всё. Я поблагодарил Ягу, кивнув головой, и повернулся, собираясь уходить. Но тут вдруг вспомнил, как и почему мы расставались с Ягой в прошлый раз. Я хлопнул себя по карману, хмыкнул и достал маленькое яблоко из Ирийского сада. В Ирии мне под руку попалось, я его в карман сунул, пока Баюн с драконом развлекались, в догонялки играли. Сунул и забыл про него напрочь, а оно так в кармане и лежит. Мне оно без надобности, мне пищу из Ирия есть категорически противопоказано, а Яга очень хотела яблоко заполучить. Порадуем бабусю Ягусю, иначе пропадёт яблочко зазря, а я старался. Да и Баюн жизнью рисковал. Я обернулся.

– Вот, возьмите, – протянул плод на раскрытой ладони. – Совсем про него забыл, в кармане таскаю.

– В кармане? – у Яги был такой вид, примерно, как был бы у искусствоведа обнаружившего, что дети используют портрет Джоконды36 работы самого Да Винчи, чтобы нарисовать каляку-маляку. Она протянула руку, и яблоко перекочевало в её кулачок.

– Спасибо, Иван, не ожидала. Почему же ты сразу не сказал?

– Сразу не до того было, – пожал я плечами. – А потом забыл просто.

Кот зашипел, что-то про бестолковых отроков с дырявой памятью, но Яга шикнула на него, и он замолчал. Яга на секунду прикрыла глаза, словно считая что-то в уме.

– Равновесие – забавная штука, Иван, – ухмыльнулась Яга. – В ответ на твою помощь я просто обязана помочь тебе. Вот возьми. – Она протянула мне небольшую склянку из мутного зелёного стекла, заткнутую пробкой. – Это мазь из жабьей икры.

– Из жабьей икры? Фу! – сморщился я.

– То была не совсем простая жаба, – невесело усмехнулась моя собеседница. – Намажешься этой мазью перед боем, и на целые сутки чёрный огонь Чуда-Юда тебе не страшен. Здесь ровно на один раз.

Я откупорил пробку, заглянул в склянку и с подозрением понюхал мазь. На удивление мазь пахла довольно приятно и выглядела, как обычная белая мазь, вроде крема для кожи, как у моей мамы.

– Спасибо, Яга Виевна, – поблагодарил я. – Надеюсь, что мне это поможет.

Я опять было повернулся и собрался уходить, и опять не успел. В избушке Яги послышался какой-то шум, Яга и кот обернулись. На пороге появился Велес, я заметил, как Яга быстрым и почти незаметным движением спрятала яблоко в складках одежды.

– Погоди, Иван, – чтобы выйти из избушки, Велесу пришлось пригнуться гораздо больше, чем всем нам, чтобы не зацепиться рогами за притолоку. Он легко сбежал вниз по лестнице. Яга и кот отвесили ему глубокий и почтительный поклон, он лишь кивнул в ответ и обратился ко мне: – Видел я, как ты лошадей из горящего сарая спасал, жизнью рискуя, любо мне это. Хочу я дать тебе совет. Нож, который у тебя за поясом, не забывай про него. Против Чуда-Юда он не поможет, но, если тебе будет очень туго, в самый тяжёлый момент прикоснись к рукояти, и помощь к тебе придёт. Но запомни, сделать так ты можешь только один раз, решай мудро.

– Спасибо, – я поклонился Велесу. Нож не раз выручал меня, и новое обещание мне понравилось.

– Прощайте, – сказал я, – может, не увидимся больше.

Вышло несколько пафосно и довольно двусмысленно. Если бы мне Яга такое сказала, я бы запаниковал. А тут сам ляпнул. Ну, теперь поздно, слово не воробей, вылетит не поймаешь. Я развернулся и, не оглядываясь, ушёл. Кудесник ждал меня на прежнем месте, я приветливо помахал ему рукой. Он, конечно, ждал меня для порядка, раз уж обещал, но, думаю, не чаял меня увидеть. И чего они так Ягу боятся? Милая женщина. Впрочем, вредить ей, тем более злоумышлять против неё, да что там, даже спорить с ней, я бы никому не посоветовал. Себе дороже выйдет. Есть в ней нечто… словами не описать. В общем, седой волхв удивился и обрадовался, когда меня целым и невредимым увидел. А когда меч в моих руках увидал, у него чуть глаза на лоб не полезли.

– Меч-кладенец?

– Говорят – да, – я пожал плечами. Я могу только на слово поверить, откуда мне знать, как настоящий кладенец выглядит. Но Яга и Велес такими вещами шутить не будут, так что, с гарантией.

– Старый я стал, до седых волос дожил, а мудрости не набрался, – как-то растерянно пробормотал волхв.

– Это Вы к чему?

– Увидел тебя ночью в деревне, как ты народ будил, как сарай с лошадьми открывал. Присмотрелся к тебе.

– И что увидели? – дался им это сарай с лошадьми. Ну какой там риск-то был? Только в ворота горящие проскочить, а сарай-то открыть – секундное дело.

– Увидел дар, призвание. Подумал, хоть и великоват отрок, а толк из него может выйти, если лениться не будет. Давно себе ученика подыскиваю, да всё меня не устраивает. Слишком разборчив. Вот и вчера… Дома кругом горят, люди бегут, а я думаю о себе, о том, что будет, наконец, кому знания передать. А вместо этого, мне у тебя многому учиться надо.

– Это Вы зря, Вы мне столько всего полезного рассказали. Я ведь очень мало знаю. Без Вас я бы ещё сто лет во всём разбирался.

– Знаний я накопил, верно, а поучиться у тебя есть чему. Ты вот сразу о деле радеешь, богам и людям служишь, о себе забываешь.

– Ну уж! – фыркнул я. – Это точно не про меня. Когда же я о себе забывал? Только и стараюсь свои проблемы решать.

– Ну-ну, – усмехнулся кудесник. – Это к Яге на свидание ты ходил свои затруднения справлять? Многие к Яге ходят со своими затруднениями, да не многим она помогает. А ежели зазря её потревожили, так и осерчать может. И меч-кладенец ты тоже для изжития своих личных осложнений выхлопотал? Ты ведь с Чудом-Юдом сам биться решил, это и слепому видно. Всё сугубо для себя самого. Должно быть, славы пытаешь, – насмешливо закончил волхв.

– Славы не ищу, Ваша правда, – вздохнул я. – Но не могу я по-другому, Вы просто не знаете. – Я заколебался, говорить или нет. Да чего мне терять? Я навстречу чудовищу собираюсь, а думаю о том, узнает кто-то или нет, что это я границу нарушил и тем самым Чудо-Юдо в свет впустил. Я решился: – Дедушка Добромысл, это ведь я через Калинов мост перешёл, реку Смородину пересёк. Я во всём виноват.

– Удивить меня надумал? Давно я догадался уже.

– Догадались?

– Догадался. И зрю, ты исправить всё хочешь, оттого и помогаю тебе, чем могу. Пойдём, до моста путь не близкий.