Начало ноября 2032 года.

Последние три месяца учёные и инженеры всего мира занимались перевариванием результатов наблюдений столкновения чёрной дыры с Юпитером и анализом новых данных, непрерывно поступающих с зондов. Все измерения, полученные в момент катастрофы, многократно и разносторонне подтвердили: таинственный объект — ничто иное как реликтовая сингулярность. Откуда она вообще произошла, наука ответить не могла. Айхол — как её теперь коротко называли в пабликах и на летучках — категорически не укладывалась в современные космологические модели и, надо сказать, сильно подорвала авторитет ОТО. Теоретики тщетно пытались понять, существует ли хоть какое-то скрытое решение в уравнениях общей теории относительности, способное объяснить феномен, или уравнения Эйнштейна просто не полны и в них с самого начала не хватало какого-нибудь гипотетического зета-члена.

Параллельно лучшие умы планеты ломали голову над тем, как предсказать дальнейшее развитие событий. А самое главное — ответить на пугающий вопрос: сколько именно времени осталось у человечества?

Те модели, которые в самом начале были наспех разработаны учёными, давали слишком размытый, гуляющий в порядках прогноз — от десяти до тысячи лет. Чтобы сузить этот коридор, требовалось построить принципиально новую математическую концепцию, но сначала нужно было хоть как-то понять, что прямо сейчас происходит в недрах газового гиганта.

Учёные пришли к консенсусу: чёрная дыра полностью прекратила свой путь. Не было ни единой физической идеи, почему бы она продолжала двигаться внутри планеты. Наблюдающие за Юпитером приборы в момент столкновения однозначно показывали: планета сработала как колоссальный вязкий тормоз, погасив всю кинетическую энергию Айхол, а значит, лучшего места для её окончательной остановки, чем геометрический центр планетного ядра, в природе просто не существовало.

Гипотеза, получившая наибольшее одобрение, была проста: чёрная дыра замерла в точке с нулевым вектором собственной тяжести планеты и методично поглощает вещество.

К ноябрю учёные уже точно знали пространственное направление вращения дыры. Этот колоссальный гироскоп не изменил своего спина при столкновениях, что наглядно подтвердили заметные искажения глобального магнитного поля планеты и деформация геометрии её радиационных поясов. Айхол вращалась именно так, как предсказывали симуляции. Ось собственного вращения чёрной дыры, выступающей как абсолютно автономный, тяжелейший космический гироскоп, была наклонена примерно на тридцать градусов относительно географической оси Юпитера и оставалась жёстко зафиксированной в пространстве. Но сам Юпитер при этом вращался вокруг своей оси, совершая полный оборот всего за десять часов. В результате невидимая линия полюсов сингулярности как буд то пыталась вырезать из планеты песочные часы. Огромные, размытые пятна слабого неонового свечения, вызванного прорвавшимся остатками рентгеновского излучения, сумевшего достигнуть верхних слоев атмосферы, не стояли на месте, а на большой скорости перемещались по Юпитеру вдоль параллелей. Из-за этого непрерывного вращательного сдвига внутренняя конвекция планетного ядра приобрела жуткую, невиданную форму. Вместо стабильных полярных конусов перегретая силикатная плазма постоянно наматывалась на ось вращения гиганта. Восходящие спиральные воронки, перемешивали ядро, буд-то невидимый титан размешивал ядро гигантской ложкой.

Существенных изменений температуры на поверхности Юпитера пока не наблюдалось — планета была слишком огромной, чтобы нагреться за сто дней. И тем не менее, благодаря открытию этой спиральной динамики общий прогноз удалось немного уточнить. К огромному сожалению для обитателей Земли — в худшую сторону. Новые прогнозы робко пророчили десять-пятьдесят лет. Точнее учёные сказать не могли. Для финального вердикта цивилизации по-прежнему не хватало ни точности приборов, ни фундаментальных знаний о законах экстремальной вселенной.

Здесь, в самом сердце газового гиганта, в точности разворачивалась та самая разгонно-тормозная модель, которую когда-то, на знаменитом Чернобыльском трибунале в Вене, наглядно объяснял академик Валерий Легасов. Синие и красные карточки, хрупкий баланс сил, удерживающий в узде ядерного зверя — конечно, в глубинах Юпитера действовали совершенно другие физические факторы, но в целом суть процессов была именно такой.

Как и в обречённом советском реакторе РБМК-1000, внутри планеты сейчас шла непрерывная борьба противоположных сил, где системы торможения природы шаг за шагом сдавали позиции под натиском систем лавинообразного разгона этой катастрофы:

Гравитация выступала главным «красным» фактором разгона — она буквально пылесосила вещество, закручивая его в стремительный, близкий к скорости света аккреционный диск.

Но тут же сильное лучевое давление от падающей материи пыталось сработать как «синий» тормоз, стремясь замедлить и выталкнуть новые порции вещества наружу.

Жидкий металлический водород недр коварно играл на стороне разгона — он беспрепятственно пропускал сквозь себя жёсткие кванты, фактически нейтрализуя этот эддингтоновский барьер торможения.

Каменисто-железные вкрапления ядра, напротив, выступали фактором торможения — они ловили жёсткий рентген, вскипали и переизлучали полученную энергию в тепло, создавая обратный световой барьер и замедляя процесс поглощения.

Направленные магнитные потоки и полярные джеты снова пытались разогнать аккрецию, запуская конвекцию. Они должны были уносить этот вскипевший жар с полюсов и поставлять к экватору дыры новые порции холодного водорода.

Но само вращение этого колоссального гироскопа, наклоненного относительно оси Юпитера, который был стационарен в пространстве, но танцевал, как запущенный волчок внутри планеты, закручивало конвекционные потоки в спираль, перемешивая их с нисходящими потоками и тем самым работая против черной дыры.

В игру вступали и десятки других, менее влиятельных, но не менее важных карточек, где любое минимальное отклонение от этого зыбкого баланса сил могло либо растянуть космические события на миллионы лет, либо мгновенно сорвать их в цепную реакцию.

И хотя интуитивная причинно-следственная связь между всеми этими «красными» и «синими» карточками у учёных уже вырисовывалась, для построения цельной математической модели им критически не хватало реальных цифр. Физические параметры процессов надёжно скрывались недрами Юпитера, делая прямые измерения невозможными. Учёным по крупицам косвенных наблюдений приходилось собирать этот эпический космический сканворд.

Автоматические аппараты на протяжении всех трёх месяцев непрерывно доставляли свежие пакеты данных на Землю. Качество дальней космической связи с каждой неделей становилось всё лучше по мере того, как Юпитер постепенно отдалялся от пылающего диска Солнца, а корона на прямой видимости становилась прозрачнее, уменьшая радиопомехи.

Но легче от этого не становилось - новые вопросы появлялись быстрее, чем находились ответы.