До расчётного момента столкновения оставалось чуть менее трёх часов. Конференц-зал ГАИШ напоминал растревоженный улей, погружённый в полумрак. Плотный, гудящий рокот сотен человеческих голосов вибрировал под старинными сводами, смешиваясь с сухим шелестом вентиляторов охлаждения.

Зонды в системе Юпитера начали регистрировать первые предвестники катастрофы задолго до того, как сингулярность коснется видимых слоев планеты. Ещё восемь часов назад телеметрия зафиксировала аномальное, глубокое возмущение нижних слоев атмосферы. Эти данные теперь непрерывно транслировались на гигантский панорамный экран в виде строгих, сухих строчек текстовых сводок, бегущих в окне системной информации.

Около часа назад математическая модельная сетка, наложенная интерполяционными алгоритмами ИИ на полосатый диск Юпитера, начала искажаться. Чуть в стороне от предполагаемой точки контакта поверхность планеты пришла в заметное движение. Датчики «Джуно» и JUICE синхронно рапортовали о взрывном усилении атмосферных вихрей. Смерчи размером с земные материки начинали закручиваться в чудовищные узлы, повинуясь приближающейся невидимой массе. И наконец, сейчас, когда до контакта оставалось около трех часов, компьютерная модель на экране наглядно показала, что гравитация сингулярности делает с планетой-гигантом. На глазах у ошеломлённого зала водородно-гелиевая поверхность Юпитера начала деформироваться, вспучиваясь колоссальным горбом. Планета вытягивалась навстречу невидимому пришельцу, формируя холм размером с хороший земной континент. Суперкомпьютерная система визуализации работала на пределе производительности, обновляя линии трёхмерной графики с частотой сто раз в секунду. Чтобы учёным было легче воспринимать масштаб катастрофы, алгоритм заботливо нанес на растущий газовый холм дополнительные концентрические круги, подчёркивающие его неестественные очертания.

Гул в зале возрос до предела. Научные сотрудники суетливо, перебивая друг друга, обменивались короткими репликами, вбивая новые массивы параметров в свои ноутбуки и планшеты. Все терминалы были связаны высокоскоростными магистралями с крупнейшими распределёнными дата-центрами планеты, переваривающими этот космический шторм. Из громкоговорителей, установленных по периметру зала, каждые пять минут раздавался мягкий, синтезированный, но абсолютно неотличимый от человеческого женский голос. Он бесстрастно дублировал ключевые параметры наблюдений: текущую скорость, радиационные показатели, ускорение холма, расстояние до расчётной точки и прочие параметры с датчиков всех трёх исследовательских зондов.

Денис чувствовал, как Крис мёртвой хваткой вцепилась в его предплечье. Девчонка не мигая смотрела на происходящее на экране.

На электронном табло над сценой, секунда за секундой, работал главный таймер обратного отсчёта: 02:57:54… :53… :52…

Наконец громкоговорители пиликнули. На всех трёх изображениях планеты появилась жирная зелёная точка, которая, несколько раз мигнув, расширилась превратившись в подобие оптического прицела, многократно увеличивая сектор в расчетной точке текущего нахождения черного странника.

В эту же самую секунду на другом конце планеты, в атлантской студии телеканала CNN, съемочная группа вместе с миллионами зрителей наблюдали за разворачивающейся драмой. Для прямой трансляции второго контакта продюсеры задействовали огромную цифровую площадку прогноза погоды — её панорамные интерактивные панели идеально подходили для демонстрации планетарного шоу. На гигантском заднике крутилась точно такая же живая картинка Юпитера, как и в ГАИШ, с той лишь разницей, что инженеры очистили её от сухой технической телеметрии, оставив лишь сетку координат и пульсирующий визир прицела.

На фоне этого космического фона стояла ведущая. Длинноногая темнокожая девушка с безупречной голливудской укладкой привычно выставляла напоказ неестественно белые зубы, удерживая заученную натянутую улыбку. На ней была строгая белая блузка и неприлично короткая юбка в обтяжку. Мягкими, отточенными движениями рук она описывала траекторию подлёта незваного гостя, бодро зачитывая текст с телесуфлера.

Сначала увеличенное изображение внутри прицела выглядело как мозаика из огромных размытых пикселей, один из которых, в самом центре, казался чуть светлее остальных. Но постепенно квадраты матрицы делились уменьшаясь в размерах. Графическая система визуализации на серверах НАСА, склеивая сотни кадров и обрабатывая их с помощью ИИ, с каждой новой секундой вытягивала детализацию картинки пока она наконец не стала очень четкой, буквально звенящей - на ней даже проявились фоновые звезды которых до этого не было видно.

В центре проявилась крошечная мерцающая точка, постепенно набирающая яркость.

— Wow! Look at this, look at this! — всполошилась ведущая.

Она напрочь забыла про телесуфлер, сорвавшись на крик и тыча пальцем в сторону экрана, что по канонам телевидения считалось дурным тоном. Но девушка не могла сдержать эмоций. Видеооператоры в аппаратной рубке мгновенно сориентировались, схватились за джойстики и оперативно зумировали прицел на весь кадр.

Из яркой точки на глазах у миллиардов зрителей начал стремительно вырастать тонкий, едва изогнутый световой серп, повернутый к пунктиру траектории под углом около сорока пяти градусов. Одновременно с этим из его центра, назад начал расти тонкий неоновый хвост. Изображение напоминало ангела летящего к планете.

— Oh my God, Jesus Christ! — затораторила ведущая, окончательно растеряв остатки напускного профессионализма.

Она инстинктивно присела на полусогнутых ногах, оттопырив обтянутый короткой юбкой шикарный зад так, что на секунду показались кружевные резинки чулок, и прикрыла широко открытый рот обеими ладонями. Её глаза округлились и готовы были буквально выскочить из орбит.

— Can't believe this... Excuse me... excuse me... Holy shit! — в итоге выдавила она в прямой эфир сквозь пальцы.

Звукорежиссёры в аппаратной, которые сами в этот момент ошарашенно смотрели на мониторы, даже не вспомнили о цензурной кнопке, оставив последнее слово без запикивания.

Вслед за ведущей синхронно ахнули миллиарды людей, прилипших к экранам телевизоров и мониторам онлайн-стримов по всему миру. Даже та часть цивилизации, те упертые скептики, которые до последнего считали происходящее масштабной правительственной мистификацией, наконец-то поверили. Чёрная дыра, 9-ай-хол, которую просчитали математически, но никак не могли найти, наконец явила себя человечеству, разорвав темноту космоса.

— Ну, здравствуй! — громко выдохнул Семихатов, вытягивая шею к настенному экрану.

Его возглас мгновенно утонул в оглушительном бурлении голосов, криков и эмоциональных эпитетов, заполнивших конференц-зал ГАИШ.