Нас ждали десятки электронных писем. Большинство из них пришло сегодня, так как мы старались просматривать их раз в день. Жизнь руководителей совета сверхъестественных существ Америки. Она никогда не останавливалась, и хотя мы все были готовы передать это дерьмо кому-то другому, до сих пор не нашлось никого, кому бы мы доверяли настолько, чтобы он справился.

Несмотря на список кандидатов из десяти страниц.

— Файл здесь, — прорычал Брекстон, пододвигая кресло поближе. — Он чертовски огромный.

Он покосился на меня, будто я сейчас выдам какую-нибудь шуточку про размеры.

К сожалению, ситуация была совсем не до шуток. Огромный файл мог означать только одно: президент Кейн записывал гораздо больше, чем говорил.

И действительно, первые фотографии были сделаны через два дня после того, как мы начали работать с его секретной службой. Это была та самая первая ночь, когда я пил с Брайсом; этот чертов ирландец изо всех сил старался меня напоить, пытаясь выведать мои секреты. Конечно, я ничего не разболтал — потребовалось бы больше бочки рома, чтобы это случилось, — но я немного увлекся силой, и на фото был отличный кадр с пламенем, танцующим на моих пальцах. То есть, это можно было бы объяснить фотомонтажом, но когда это исходит от президента, вместе со всем остальным… это было неопровержимым доказательством.

— Черт! — прорычал я, качая головой. — Мы пытались вписаться в коллектив, и парням было интересно узнать о моих способностях.

Брекстон ничего не сказал, и через нашу связь я не чувствовал, чтобы он был расстроен или зол на меня. Впрочем, этого дракона всегда было трудно прочесть. Он перешел к следующему файлу — видеозаписи того же инцидента. Судя по ракурсу, я понял, что меня снимал Маркус. Там были файлы за файлами — нас снимали почти постоянно, без перерывов. Девяносто процентов не вызывали опасений, потому что там было почти не разобрать, что происходит, но было несколько крупных проколов.

Особенно когда мы дошли до съемок из Сирии. Это было снято с дрона, с очень большой высоты; качество было зернистым, но невозможно было не заметить абсолютный разрушительный ужас моей мощи.

— Он нас подставил, — признал я, чувствуя стыд и ярость на самого себя за то, что попался на это. — Джастис была в опасности, и я просто среагировал. Как я уже говорил, она путает мне все мысли, и когда она подвергает себя опасности, я теряю всякое здравомыслие. Но это не оправдание для моих действий.

Брекстон повернулся и сжал моё плечо своей тяжелой ладонью.

— Тебе не нужно оправдываться передо мной, брат. Президент подстроил многое из этого, чтобы гарантированно получить желаемое. Так что теперь мы поиграем в эту игру… ровно столько, сколько потребуется, чтобы придумать, как свалить это руководство раз и навсегда.

Я встретил его пронзительный синий взгляд.

— Он еще пожалеет, что связался со сверхъестественными существами. Я об этом позабочусь.

Даже если это будет последним, что сделаю в жизни.

Глава 12

ДЖАСТИС ВИНТЕР

Я оказалась в странной ситуации. Путешествую между городами — мирами — и не имею места, которое могла бы назвать домом. Это был не первый раз, когда я была «бездомной», но впервые меня это устраивало.

Сегодня я была в гостиной Компассов в окружении Джессы, Миши и Грейс — пар троих братьев; все они были сильными, красивыми, способными, а в случае с Джессой — пугающими до чертиков. Я восхищалась ими всеми и была рада считать их подругами. Хотя я и задавалась вопросом, смогу ли когда-нибудь чувствовать себя здесь так же уютно, как они.

— Поверить не могу в это дерьмо с президентом, — прорычала Джесса, расхаживая по комнате; её глаза стали волчьими. — Этот ублюдок нас подставил, и лично я надеюсь, что они проголосуют за то, чтобы просто прикончить его.

Миша покачала головой:

— Ты же знаешь, они этого не сделают. Это слишком близоруко. Готова поспорить, они придумают план, как всё развернуть и заставить его горько пожалеть о попытке шантажа.

Джесса вытаращила глаза; казалось, она была готова запустить огненным шаром в стену, на которую свирепо пялилась. К счастью, она была оборотнем и не могла просто так взрывать вещи. Я была уверена, что это спасло немало жизней — и стен.

— Как у вас дела с Джейкобом? — спросила Грейс, меняя тему. Это было не совсем то, о чем мне хотелось говорить, особенно после того, как я сбросила на него ту бомбу про «истинную пару» и почти ничего не получила в ответ. Справедливости ради, у нас было мало времени на обсуждение до появления Тайсона, но отсутствие ответа со стороны Джейкоба само по себе ощущалось как ответ.

— Знаешь, — вздохнула я, — сама не знаю. Мы много ругались — не поймите меня неправильно, но он оказался не таким, как я думала… не таким самоуверенным или заносчивым.

На самом деле он был внимательным, заботливым и защищал меня так, что я не чувствовала себя в ловушке. Зараза залез мне под кожу, и я, по глупости, этого не предвидела.

Джесса фыркнула, переведя взгляд со стены на меня.

— Не заносчивый? Это не похоже ни на одного из моих Компассов.

Моих…

Меня чертовски задело то, как небрежно она это сказала, будто она какая-то леди со своим личным гаремом из Компассов. Ни Грейс, ни Миша не отреагировали, и я знала, что веду себя нелепо, цепляясь за это слово. Джесса дружила с ребятами с пеленок и имела в виду только это, ведь она была счастлива в паре с Брекстоном. Но… это всё равно меня задело.

— Ты права, это странно, — сказала я, отмахиваясь от этих мыслей, — но вместо заносчивости он был в основном зол… — И добр, и мил, и заботлив.

— Зол? — переспросила Джесса, наморщив лоб, будто пытаясь это представить.

— Постоянно терял контроль над своей силой огня. Впечатывал солдат в стены точным ударом ветра. Всякое такое. Это было странно, потому что до поездки Джейкоб казался самым спокойным и невозмутимым из четверых.

Джесса выглядела обеспокоенной. Это было видно по наклону её голубых глаз и тому, как она закусила полную губу. Она смотрела мне прямо в глаза, словно заглядывая в душу.

— Это совсем на него не похоже, — пробормотала она.

Грейс выпрямилась:

— Тайсон был таким же, когда мы только начали снова сближаться.

— Макс тоже, — добавила Миша.

Джесса перевела взгляд с одной на другую:

— Вы хотите сказать, что Джастис и Джейкоб — истинная пара?..

Все трое уставились на меня, и я вздохнула:

— Да, я призналась ему, что, по-моему, мы можем быть истинной парой. Он выбивает меня из колеи с нашей первой встречи.

— И что сказал Джейкоб? — быстро спросила Джесса. В её голосе не было недовольства этой возможностью, и напряжение в моих плечах немного спало.

— Он как бы отмахнулся, намекнув, что, возможно, нам лучше никогда этого не выяснять.

Я старалась не обижаться; момент был паршивым, я первая это признаю. Но, черт возьми, это было больно.

— Я убью его, — в сердцах сказала Джесса. — За него я всегда переживала больше всех, потому что он всё держит в себе и прикрывается шуточками. Он в этом мастер, и большинство не замечает, что это маска.

Она знала его так хорошо. Я не могла этого отрицать. И у неё было право называть его своим в том смысле, который она вкладывала.

Стая. Семья. Жизнь.

— Джейкоб, по сути, сказал, что не хочет исследовать то, что между нами, потому что я тоже лишаю его равновесия, и ему это не нравится.

Был ли он прав в том, что мы слишком взрывоопасны друг для друга? Я выживала всё это время, следя за тем, чтобы никогда не привязываться настолько сильно, чтобы мне могли причинить боль. Это означало, что я всегда могла уйти. Джейкоб заставит меня привязаться. Он сделает так, что я никогда не смогу уйти. Возможно, для этого я тоже была недостаточно сильна.

Передняя дверь распахнулась, и только мы с Грейс вздрогнули от её удара о стену. Оборотни в комнате услышали их приближение еще до того, как они ступили на крыльцо. Как только Компассы вошли внутрь, я почувствовала прохладную природную энергетику Джейкоба. Она пахла свежескошенной травой и дождем в засушливый пыльный день. Два моих любимых запаха, напоминающих о ферме с бабушкой.

Максимус вошел первым, направился прямиком к Мише, обхватил её длинными руками и приподнял, прижимая к себе.

— Привет, детка, — пробормотал он, прижимаясь губами к её губам так, словно не видел её недели, а не час. Она растаяла в его объятиях с блаженным лицом.

Черт. Обожаю их. Они — идеальная пара. Все в этой комнате были такими. Кроме нас с Джейкобом: двух покалеченных созданий, которые боятся потерять сердце.

Говоря о нем — он подошел прямо ко мне.

— Он прислал доказательства? — спросила я, удивленная его напряженным взглядом. Он осмотрел меня с ног до головы, словно проверяя целостность, и расслабился, только когда убедился, что я в порядке.

— Да, письмо пришло, — пророкотал он с обреченностью. — У него даже больше улик, чем он говорил. Достаточно, чтобы уничтожить нас, если это попадет в мировые СМИ, так что у нас нет выбора, кроме как подыграть ему на время.

Я заставила себя не показывать, насколько сильно это меня задело.

— Я очень надеялась, что ты этого не скажешь.

Он подошел ближе, и мои губы закололо. Что за фигня? Нет. Не пойдет.

— Не волнуйся, мы со всем разберемся, — сказал мне Джейкоб, и я вскинула голову, глядя ему прямо в глаза.

— Что это значит?

На этот раз ответил Брекстон:

— Он затребовал отряд из пятидесяти сверхъестественных существ всех четырех рас. Его условие — они должны уметь смешиваться с людьми. Эта группа станет его личным «эскадроном смерти», решая все его задачи и выигрывая для него битвы.

— Нет! — зарычала Джесса, комната внезапно наполнилась энергией оборотня и дракона. У неё самой не было дракона, но сейчас она ощущалась именно так. — Мы не заставим наш народ это делать! Только представьте, сколько компромата он соберет за то время, пока будет контролировать пятьдесят супов. — Она повернулась к Брекстону. — Брекстон, серьезно, мы не можем этого допустить. Я сама полечу туда и прикончу его прежде, чем позволю использовать мой народ таким образом.

Брекстон был лидером всех оборотней в Америке, всех, кроме одного.

— Джесса, детка… — медленно произнес он.

— Нет! — она ткнула пальцем ему прямо в лицо. — Не надо мне этого «детка». Это не изменит моего мнения. И твой язык тоже не поможет, так что даже не пытайся провернуть это дерьмо снова.

Джейкоб покачал головой с забавным видом, и я снова почувствовала укол зависти. Эта семья была просто потрясающей. Знали ли они — по-настоящему знали, — как им повезло иметь такую преданность и любовь? Иметь возможность сомневаться друг в друге, сражаться и знать, что завтра они всё равно будут стоять друг за друга горой?

Это встречалось так же редко, как любой драгоценный камень в мире. А уж я-то знала толк в бесценных сокровищах.

— Какие у нас другие варианты? — спросил Брекстон, разведя руки и пытаясь умиротворить свою разъяренную пару.

Джесса покачала головой:

— Мы сверхъестественные существа. Мы ни перед кем не склоняемся. Я говорю — наплевать на его блеф и идем на войну.

Братья переглянулись, и я почувствовала гул энергии, словно они общались между собой мысленно. Я знала, что они четверо могут объединяться так же, как драгоценные принцессы, и в этот момент я скучала по Кэм и Гретли больше, чем когда-либо.

— Неужели война — это последнее, чего ты хочешь, Джесс? — спросил Максимус. — Мы и так сражаемся уже столько лет, одна битва за другой. У нас впереди сотни лет жизни… может, попробуем обойтись без войны?

Она покачала головой:

— Извини, нет. Мы не прекращаем борьбу только потому, что это легко. Вы четверо, видимо, слишком долго руководите супами, раз скатываетесь к этой политической чуши.

— А как же наши дети? — тихо спросила Миша. — Вы хотите, чтобы они росли в мире, раздираемом битвой между людьми и сверхъестественными существами?

Джесса вскинула руки, выглядя так, будто хочет закричать.

— Что? Это хуже, чем если они вырастут в мире, где мы — пешки для людей… выполняем их гребаные приказы? — Она покачала головой. — Я не позволю этому случиться. Мне плевать, с кем придется воевать.

Она смерила Компассов взглядом, полным гнева и разочарования, после чего развернулась на каблуках и вылетела из комнаты, хлопнув дверью черного хода.

На несколько секунд в комнате воцарилась оглушительная тишина. Не то чтобы они были шокированы вспышкой Джессы, скорее никто просто не знал, что сказать. Ситуация была дерьмовой, отстойной, и правильных ответов не существовало. Но я почувствовала необходимость высказаться.

— Я согласна с Джессой.

Каждая гребаная пара глаз в комнате уставилась на меня. Силы, собранной в этом маленьком пространстве, хватило бы, чтобы у большинства подкосились ноги. Но не у меня. Я сделана из более прочного теста.

Притворяйся, пока не получится. Девиз по жизни.

— Объяснись! — рявкнул Брекстон. Было ясно, что он не в духе из-за расстройства своей пары, так что я не стала обижаться на его тон.

Джейкоб же, напротив, явно оскорбился за меня и выставил Брекстона из дома резким порывом ветра и воды.

— Не смей ступать в этот гребаный дом, пока не возьмешь себя в руки, — произнес Джейкоб тихим голосом, сочащимся той холодной яростью, которая по-настоящему ужасала. Огонь горит жарко, но он гаснет без топлива. Холодная ярость же может длиться вечно.

Стены дома содрогнулись от рева, и это не был рев радости. Это был очень злой дракон.

В то же мгновение Джейкоб начал вибрировать, его тело рядом со мной задвигалось с невероятной частотой. Как только я повернулась к нему, кто-то схватил меня и попытался оттащить назад.

Я ненавидела, когда меня хватали со спины — люто ненавидела из-за мужчин в моем прошлом, — поэтому начала отбиваться на инстинктах. В этой комнате у меня не было врагов, но инстинкты выше разума.