— Джастис! — прошипела мне на ухо Грейс. Я обернулась и увидела, что это её руки и руки Тайсона держат меня.

Еще один рев разорвал гостиную. Сначала я подумала, что Брекстон вернулся, но затем увидела вихрь драконьей энергии, окружающий Джейкоба.

— Руки прочь от неё, — прошипел кто-то. Голос был похож на Мишин, но обычно он у неё очень нежный. Этот же тон был резким и паническим.

— Нам нужно увести её от Джейкоба, — ответила Грейс таким же паническим тоном. — Он сейчас обратится в дракона прямо в чертовой гостиной!

Вокруг меня всё еще суетились люди, дергая меня за руку, но я перестала сопротивляться. Мои глаза прикипели к мерцающей зеленой энергии, заполнявшей комнату — если Джейкоб перекинется здесь, он разнесет дом и, вероятно, убьет всех нас.

Моя рубиновая энергия вспыхнула, толкая меня прямо к полуобращенному дракону. Я с силой врезалась в Джейкоба, и он поймал меня.

— Ты должен остановиться, — взмолилась я, уже смирившись со смертью, которая наступит, если он завершит превращение. По какой-то причине моя сила решила, что я должна быть именно здесь, и я не могла с ней не согласиться. — Пожалуйста, Джейк.

Глаза, в которых было больше животного, чем человеческого, встретились с моими. Его нос и лицо начали удлиняться, я увидела зачатки огромных челюстей с бритвенно-острыми зубами. Он снова взревел, обдав меня жаром, похожим на лесной пожар.

Большая часть его тела еще не изменилась, он застрял в форме гибрида человека и дракона, и, честно говоря, это было ужасающе, величественно, потрясающе и… невероятно.

— Как это возможно? — пробормотала я.

— Это как у Брекстона, только сильнее, — прошептала рядом Грейс.

— Что это значит? — спросила я дрожащим голосом. Всё-таки меня сжимал в объятиях — очень крепко сжимал — гибрид дракона и человека. Это был новый опыт.

— Это значит, что у меня есть редкая способность становиться гибридом дракона и человека, — раздался глубокий голос Брекстона, стоящего в дверях черного хода. От него во все стороны волнами расходилась энергия оборотня. — У Джейкоба, похоже, та же способность, только он пошел на шаг дальше.

— Брекстон обычно выглядит почти как человек, — добавила Миша.

Грудь Джейкоба, которая увеличилась как минимум вдвое, заходила ходуном под моими руками.

— Я собирался обратиться.

Этот глубокий голос не был человеческим. Так я представляла себе разговор аллигатора — хриплый и странный. Я никогда не представляла, как говорят драконы, потому что до последних лет даже не знала об их существовании.

— Ты можешь говорить в этой форме? — спросил Брекстон, подходя ближе с явным любопытством в голосе. Он внимательно наблюдал за братом, но не как хищник — ему было искренне интересно.

Джейкоб кивнул:

— Да. Говорить трудно. Голосовые связки частично изменились.

Брекстон снова кивнул, он был уже в паре футов. Он — дракон-оборотень, и его гораздо сложнее сломать, чем меня, так что я была рада, что он рядом… на случай, если понадобится подмога.

— Тот факт, что ты вообще издаешь человеческие звуки, когда у тебя башка дракона… чувак. — Тайсон подошел ближе. — Это супервпечатляюще. Уверен, я бы тоже так смог, ну, если бы захотел.

— Заткнись! — шикнула Грейс. — Соперничающий ты засранец. Сейчас не время.

Её голос стал мягче, когда она обратилась к Джейкобу:

— Ты не мог бы отпустить Джастис?

Она пыталась подойти поближе, но Тайсон продолжал преграждать ей путь. Если и было что-то общее у этих Компассов, так это то, насколько яростно они защищали своих пар.

Джейкоб меня не отпустил. Вместо этого он вылетел из дома, не выпуская меня из рук.

— Он не делает тебе больно? — спросил Брекстон, когда мы проносились мимо.

Джейкоб прибавил ходу, так что я прокричала в ответ:

— Нет! Всё в порядке!

Несмотря на когти и чешую, он держал меня очень бережно.

Не знаю, услышал ли меня Брекстон. К тому моменту мы уже были в лесу. Когда я увидела, что за нами никто не идет, я поняла: они осознали то же, что и я — Джейкоб не представляет для меня угрозы.

Чем дальше мы уходили в чащу, тем спокойнее он становился. Зеленая магия, кружившая вокруг нас и покрывавшая его кожу чешуей, начала блекнуть, пока, наконец, не остались только мы с Джейкобом перед величественным стволом секвойи. Она была такой огромной, что я могла только гадать, сколько ей сотен лет.

Я ждала, когда он заговорит, но он, казалось, лишился дара речи, так что я взяла инициативу на себя.

— Ну и как у нас продвигаются дела с пунктом «игнорировать возможную связь пар»?

Тишина.

— Я бы поставила нам три из десяти, и то только потому, что мы оба еще дышим и целы. Это благотворительные три балла. Мы их не заслужили.

У него слегка дернулся уголок губ, но, возможно, это было просто из-за того, что он так сильно стиснул зубы, что губы побелели.

— Знаю, мои шутки так себе, — продолжила я, потому что словесный понос — это моя защитная реакция в напряженных ситуациях, — но, возможно, дело в том, что ты тяжелая публика. — Я кивнула. — Да, точно дело в тебе. Со мной всё ок.

Он выдохнул, и в этом вздохе было столько эмоций.

— Прости меня, Руби.

Я проглотила следующие слова, пытаясь понять, почему у меня чертовски разболелась грудь. Мне не нравилось это чувство. Это было не к добру. И когда это он решил, что мне нужно прозвище? Он назвал меня так уже второй раз, и… мне это не было неприятно.

— Ты не сделал ничего плохого, — честно сказала я ему. — Я принимаю тебя таким, какой ты есть, Джейкоб. Думаю, это у тебя проблемы с этой твоей стороной, переполненной эмоциями.

Он резко развернулся ко мне, движения были быстрыми и дергаными.

— Со мной никогда такого не было. Ни за все мои годы, ни за те жизни, что я прожил до того, как вернулся на эту Землю как Компасс.

Что? Погодите… что?

— Ты помнишь прошлые жизни?

У него были прошлые жизни? Черт, мы заходим в какие-то глубокие философские дебри. Я сама-то не знала, во что верю, несмотря на слухи о том, что в округе видели настоящих богов сверхъестественного мира. Я предпочитала просто подождать и увидеть всё самой.

— Я помню только эту жизнь, — сказал он, протягивая руку к дереву перед собой. — И я знаю, что идея реинкарнации спорна. Мои братья в это даже не верят, но я — верю. На занятиях у фейри мы проводили сеансы регрессии, и я уверен, что прожил как минимум две жизни до этой. В обеих я не был фейри, я был чем-то гораздо более диким. Эмоции, которые пришли с этим осознанием… скажем так, этого хватило, чтобы в этой жизни я изо всех сил старался быть рассудительным, рациональным и тем, кто приносит облегчение и юмор в темные времена.

Прежде чем я успела себя остановить, моя рука легла на его предплечье. Через это прикосновение я почувствовала вибрацию энергии дерева. Она буквально перетекала из его ладони в его тело.

— Борьба со своей истинной природой не поможет тебе стать лучшей версией себя, Джейк. Ты сам это знаешь. Если внутри тебя всегда война, ты там и останешься. Мне потребовалось много времени, чтобы принять себя такой, какая я есть, со всеми колючими краями. И хотя принимать свои недостатки было нелегко, с тех пор мне стало гораздо спокойнее.

Я годами пыталась заставить себя соответствовать ожиданиям, отрезая куски от своего сердца, чтобы быть милой, приятной и счастливой. Если я буду идеальным ребенком, кто-то меня полюбит. Если я буду идеальной женщиной, кто-то будет меня ценить.

Идеал — это чушь собачья.

— Ты идеальна, — внезапно сказал Джейкоб, и я отпрянула.

— Я и не говорила, что нет, — прошептала я, часто моргая и пытаясь осознать случившееся.

Джейкоб не дал мне уйти далеко.

— Я слышал тебя, — сказал он без тени сомнения. — Я слышу тебя с того момента, как наполовину обратился

э и ты коснулась меня.

— Каждую гребаную мысль? — взвизгнула я, пытаясь отступить, но была зажата между деревьями.

Джейкоб покачал головой, и я почувствовала мимолетное облегчение.

— Слава богу. Но, очевидно, часть мыслей.

— Да, время от времени какая-нибудь особенно сильная мысль бьет меня наотмашь.

— Ты меня неправильно понял, — пробормотала я, принимая его слова. — Я не хочу быть идеальной. Для меня это не комплимент. Я восстаю против самой этой идеи.

Джейкоб был так близко, что я почти чувствовала его вкус на языке; его тепло и запах ласкали каждый открытый участок моей кожи.

— Это ты меня неправильно поняла, Джастис Винтер, — протянул он в ответ. — Я не имел в виду «идеальна» в смысле «отфотошопленная супермодель без характера». Ты думаешь как человек. Я имел в виду, что для меня ты идеальна. Мне нравится твой огонь. Твоя колючесть. Твой сарказм и юмор, с которыми ты встречаешь каждый день. Даже твой вкус в музыке и еде начинает мне нравиться. Всё это делает тебя уникальной и особенной, и это тянет меня к тебе снова и снова.

Я фыркнула. Громко и раскатисто.

— Тебя тянет ко мне из-за предопределенной связи судьбы. И больше ни из-за чего.

Джейкоб покачал головой.

— Ты не права. Я захотел тебя еще до того, как подошел достаточно близко, чтобы почувствовать твою энергию. До того, как узнал, что твои любимые цветы — лаванда, и что твой запах так переплетен с ними, потому что ты сама делаешь крем для тела из диких цветов. — Он провел рукой по моей коже, и я ахнула. — Чтобы связь проявилась, мы должны быть рядом, но я захотел тебя задолго до этого. Поверь мне.

— Как? — выдохнула я. — Откуда ты мог знать про крем?

Я начала делать его сама, когда поняла, что обычные средства плохо влияют на мою кожу. В юности я думала, что у меня просто чувствительная кожа, но теперь понимала: человеческая химия не сочетается с природой супов.

Он медленно улыбнулся, и когда показались его идеально белые зубы, всё, чего я хотела — это коснуться пальцами его полных губ, а затем провести по ним языком… Ох, я влипла по-крупному.

— Я наблюдал за тобой с того момента, как ты вошла в наш мир. Я многое заметил.

Я вскинула бровь.

— Ладно, мистер Жуткий Сталкер.

Он даже не стал отрицать.

— И что нам делать дальше? — спросила я.

Он глубоко вдохнул, медленно выдохнул и повторил это несколько раз, словно успокаивая разум.

— Я правда не знаю, — признался он. — Я всё еще не уверен, что это безопасно для окружающих, когда я так теряю контроль, но очевидно, что даже если мы еще не связаны полностью, мои инстинкты по отношению к тебе работают на пределе.

— Я читала, что до того, как связь полностью сформируется, может быть еще хуже?

Я еще плохо знала этот мир, но старалась изучить всё, что могла.

Джейкоб кивнул.

— Да, особенно для оборотней. Наши животные инстинкты сходят с ума, и усмирить зверя становится труднее. Я и так только недавно научился ладить с ним, а этот двойной удар окончательно выбивает почву из-под ног.

Ясно. Понятно. Опять мы начинаем отговаривать себя от этой связи. У нас обоих проблемы. Что ж, теперь моя очередь.

— Я всё еще лишь наполовину существую в этом мире, — начала я, — и не уверена, что справлюсь со всем, что накладывает статус спутника жизни. Читать об узах избранных пар было достаточно страшно, но истинные пары… Это слишком.

В груди Джейкоба заклокотало.

— Думаешь, я надоем тебе через пару лет, и ты захочешь встречаться с другими?

Черт. Ответить правду или нет?

— Супы живут… сколько… почти тысячу лет? Большинство людей не могут продержаться и пятьдесят лет в браке. Это кажется слишком серьезным обязательством. Что, если мы свяжем себя узами, а через двадцать лет ты начнешь спать со своей секретаршей?

На его лице смешались раздражение и веселье.

— Мы не люди, — напомнил он мне. — Наша связь со временем будет только крепнуть… наша потребность друг в друге станет чем-то осязаемым… настолько прочным, что у неё будет собственная энергия.

— Наверное, я всё еще думаю как человек, — тихо сказала я, не в силах даже представить такую связь. — И, возможно, в этом и заключается проблема.

Он наклонил голову, с любопытством глядя на меня. Я была рада, что он пока не слышит все мои мысли.

— Думаю, мне нужно вернуться домой и принять свою сторону фейри. Пока я этого не сделаю, я не смогу быть тебе равным партнером.

Я много об этом думала. Пора было отпустить гнев из-за того, что меня «выбросили» люди, которые должны были меня любить. Да, они сделали это, чтобы спасти мне жизнь, так что я не могла по-настоящему на них злиться, и всё же злилась. Но пришло время остановиться.

В глазах Джейкоба вспыхнуло пламя, он хотел возразить. И, честно говоря, часть меня надеялась, что он будет бороться, что он не даст мне уйти.

Я дала ему шанс:

— Если только я не нужна тебе здесь для переговоров с президентом?

Пожалуйста, скажи «да». Несмотря на все мои опасения, мысль о том, что я не буду видеть Джейкоба каждый день после месяца, проведенного вместе… Черт, захочу ли я вообще просыпаться утром без его бесцеремонного стука в мою дверь? Насколько я уже стала зависима?

И в то же мгновение я понадеялась, что он велит мне уходить.

— Возможно, так будет лучше, — сказал он.

Что? Этот ублюдок пытается от меня избавиться? Да как он смеет!

Кому-то пора проверить голову.

Заткнись, внутренний голос. Просто. Заткнись.

— Да. Ты прав, — отрезала я. — Я отправляюсь прямо сейчас. Попрощаешься за меня со всеми?

Глаза Джейкоба чуть расширились, а я протиснулась мимо него, выбираясь из лесной чащи.

— Напиши мне через Грейс, когда разберетесь тут со всем этим дерьмом, — бросила я, уже жалея о каждой секунде уязвимости, которую разделила с ним.

Всё это глупо. Я не умею справляться с такими эмоциями.

Бегство — лучший выход. Когда-нибудь я перестану бежать, но, видимо, не сегодня.

Глава 13

ДЖЕЙКОБ КОМПАСС

Я бы никогда не ударил дерево. Деревья не заслужили моей ярости и гнева, моего отсутствия контроля. Но бушующая ярость, бурлившая внутри меня, должна была куда-то выплеснуться, а времени на то, чтобы выбраться из леса и обернуться, не было. Смена облика была слишком близко.