Я всё еще сидела у него на коленях, поэтому развернулась, чтобы сесть на него верхом.

— Это мне не повредит. Напротив, если ты не будешь меня касаться, мне будет гораздо больнее.

Он вглядывался в моё лицо, даже проникал в мой разум, изучая моё физическое и психическое состояние. Я открыла наши узы настежь, чтобы он увидел: я более чем готова принять любовь своей пары. Я едва не упустила шанс сделать это снова и не собиралась ждать ни секунды. Одна его рука легла мне под ягодицы, другая запуталась в волосах на затылке, притягивая ближе. На этот раз наши губы встретились в отчаянном поцелуе; мы пробовали друг друга на вкус так, словно этот раз мог стать последним. Я приподнялась, прижимаясь к нему, и он взял эти движения под контроль, властно удерживая меня за бедра.

Отстранившись, я жадно хватала ртом воздух, одновременно пытаясь сорвать с Джейкоба рубашку. Как только он оказался обнажен, мои руки скользнули по его широким плечам и вниз по груди, которая не раз становилась главной темой моих фантазий. Его кожа была светлее моей — бронза против моего «рубинового черного», и мне безумно нравился этот контраст.

— Руби, — простонал он, — я продержусь чертовы пять секунд, если ты будешь так меня касаться.

Хриплый смех вырвался у меня; должна признать, это было мощное чувство — видеть, как сильно он на меня реагирует.

— Мне нужно касаться тебя, — прошептала я, наклоняясь, чтобы прижаться губами к его коже. Его мышцы были широкими и теплыми, они перекатывались под моими ласками.

Когда он больше не смог терпеть, он сорвал с меня рубашку — вернее то, что осталось от этого лохмотья. Я была рада видеть, что от ран остались лишь бледнеющие следы. Бюстгальтер последовал за рубашкой, и его рот накрыл мои соски. Он ласкал их языком, пока они не стали твердыми и чувствительными. Ощущения нарастали, и я гадала, не доведет ли он меня до оргазма одной лишь стимуляцией груди. С каждым его движением я всё сильнее прижималась к нему. Ладно, может, дело было не только в груди, но… боже.

Он отстранился как раз перед тем, как я потеряла контроль.

— Я хочу, чтобы твой первый оргазм сегодня случился, когда я буду внутри тебя, — прошептал он, осыпая мои губы медленными поцелуями. — Как бы мне ни хотелось любить тебя весь день, твоя семья и моя ждут нас, так что у нас есть одна попытка.

Он был прав, было эгоистично заставлять их всех ждать и гадать, так что нам пришлось поторопиться. Когда вся одежда исчезла, я снова скользнула к нему на колени. Головка его члена дразнила мой вход, заставляя меня стонать и кусать губы. Несмотря на то, как сильно я его желала, моему телу потребовалось мгновение, чтобы привыкнуть, когда я опустилась на него.

Руки Джейкоба сжали мои бедра, и когда я начала двигаться, он откинул голову назад; напряженные мышцы шеи так и манили наклониться и коснуться их языком. Я двигалась быстрее, мы наслаждались близостью наших тел. Его глаза встретились с моими, удерживая меня в своей зеленой глубине, и, несмотря на то что места для маневра было немного — мы были плотно сплетены в этой позе, — это был самый интенсивный секс в моей жизни.

— Я люблю тебя. Черт, я так сильно тебя люблю, — шептал он, покрывая поцелуями каждый участок моей кожи, до которого мог дотянуться. — Я больше никогда тебя не отпущу.

В глазах жгло. Тело горело. Удовольствие спиралью уходило вверх, и я вскрикнула, когда оргазм взорвался внутри, разлетаясь вокруг нас подобно сексуальной бомбе. Эта энергия была поглощена рубинами, а затем снова вернулась в нас, усиливая ощущения до предела, пока я не начала выкрикивать имя Джейкоба. Он приподнял меня, чтобы толкаться еще сильнее, пока не достиг пика сам, не замедляя движений, пока мы оба не утонули в наслаждении.

Казалось, прошли часы, прежде чем мы наконец насытились.

— Ну и дела, — выдохнула я. — Может, виной тому близость смерти, но я не помню, чтобы секс когда-либо был таким.

Джейкоб рассмеялся — богатым, хриплым смехом, и я вздрогнула от одного взгляда на него.

— Не уверен, что готов отпустить тебя прямо сейчас, — пробормотал он, всё еще оставаясь глубоко внутри меня. И, конечно, это заставило меня снова захотеть продолжить с того места, где мы остановились. С вздохом я наклонилась и поцеловала его.

— Как бы я ни хотела второго раунда, мы не можем быть эгоистами.

С сожалением в глазах Джейкоб не стал спорить, помогая мне подняться. Когда я встала, магия скользнула по моей коже, и благодаря Джейкобу моя испачканная кровью и любовью кожа мгновенно стала чистой, а на мне появилась новая одежда и мягкие кожаные сапоги выше колена.

— Как ты это сделал? — ахнула я.

Джейкоб пожал плечами:

— Между нами теперь новая магия. Не только в узах с нашими парами, но и между мной и моими братьями. Не уверен, получают ли они то же самое, но я могу черпать часть их силы.

Чтобы доказать это, он одел и себя в привычные потертые джинсы, рубашку-хенли и идеально взъерошил свои светлые волосы.

— Ты тоже жаждешь крови, как Максимус? — спросила я, желая знать всё об этой новой грани моего пары.

Джейкоб покачал головой.

— Нет, но я чувствую, что если бы я её выпил, это укрепило бы меня. Честно говоря, Макс теперь почти не испытывает жажды. Он пьет её скорее по привычке, чем по нужде.

Это поражало воображение. Я даже не знала, как реагировать на эту информацию, но достаточно было знать, что со всеми всё в порядке.

И мы победили.

Глава 41

ДЖЕЙКОБ КОМПАСС

Её родители проплакали целый час. Они не спали несколько дней и, не имея вестей от дочери, мерили шагами пространство перед домом. Я чувствовал вину за то, что заставил их ждать еще дольше, пока любил свою пару, но нам с Джастис был необходим этот момент. Это и многое другое. Прикосновения к ней уняли ту агонию, которую я испытывал, охраняя её и молясь о её возвращении. Сражаясь за наши узы.

— Рубины приняли тебя, — сказал Джепати, пока мы наблюдали, как Делория в сотый раз обнимает Джастис и плачет. — Я чувствую их силу в тебе. Ты был избран как член королевской семьи.

Я пожал плечами:

— Я обещал им всё, лишь бы спасти Джастис. Если это значит, что когда-нибудь я буду править здесь вместе с ней, я улажу это со своей семьей. Мы постараемся всё совместить. Меня это не пугает, пока я нахожусь там же, где Джастис.

Рука Джепати легла мне на плечо — теплый, успокаивающий жест.

— Тебе не придется беспокоиться об этом еще долго. Мы рады править еще многие годы, и когда придет время, я уверен, вы двое приведете наш народ к еще большему успеху и счастью.

Я кивнул, и он убрал руку. Я надеялся, что однажды родители Джастис начнут уважать меня как пару их дочери, но даже если нет — мы будем терпеть друг друга, потому что все мы любим Джастис.

— Пожалуйста, скажи, что вы останетесь здесь. Хотя бы на недолгое время, — умоляла Делория, всхлипывая. — Вы отняли у меня сто лет жизни.

Джастис лишь крепче обняла мать, переводя на меня взгляд, полный разрывающих душу эмоций. Она не знала, как справляться с таким излиянием горя и любви, но в то же время ей это нравилось. Я чувствовал её счастье через наши узы.

«Я обожаю тебя, — сказала она со смешком. — Но хватит меня психоанализировать. Твоя работа не в том, чтобы ежесекундно поддерживать моё ментальное здоровье на пике… в моей голове происходит нормальный прилив и отлив эмоций».

Вскинув бровь, я просто скрестил руки на груди. Это была моя работа — обеспечивать её вечное счастье, какой бы недостижимой ни казалась ей эта цель.

— Мам, — сказала Джастис, отстраняясь, чтобы заглянуть матери в лицо. — Я обещаю, что скоро вернусь для долгого визита, но сначала мы должны вернуться на Землю. Семья Джейкоба не видела нас несколько недель по их времени и, несомненно, гадает, живы ли мы.

Я не мог связаться ни с кем из них через новые узы и знал, что они места себе не находят от беспокойства.

— Грейс была здесь, — сказала её мать, — но мне нечего было ей сообщить. Так что ты, наверное, права. Они сходят с ума от тревоги. — Её воинственный настрой исчез, она кивнула, признавая необходимость отъезда Джастис.

Должно быть, на моем лице отразилось удивление, потому что Делория кривовато усмехнулась:

— Я не такой тиран, как ты мог ожидать. Обычно я довольно свободолюбива и максимально далека от образа навязчивого родителя. Просто…

— Я понимаю, — сказал я, когда она замолчала. — Вы многим пожертвовали и настрадались. Вы заслуживаете этих мгновений с дочерью, и я не намерен стоять у вас на пути. Надеюсь, мы научимся работать вместе. Ради Джастис.

Делория кивнула, и — кто бы мог подумать — кажется, между нами только что возникло взаимопонимание.

— Я скоро вернусь, мам, — сказала Джастис, обнимая её в последний раз, прежде чем подойти к отцу. Джепати долго держал её, крепко сжимая в объятиях.

— Я люблю тебя, дитя, — прошептал он. — Общайся через камни. Ты почувствовала их связь через лей-линии. Ты можешь использовать их, чтобы найти нас.

Улыбка Джастис была ослепительной.

— Я всегда найду вас.

Это были правильные слова. Они выглядели успокоенными и умиротворенными. Мы с Джастис помахали им на прощание и направились к центру земель.

— Какой у нас план? — спросила она, когда мы шли через город. Она оглядывалась по сторонам так, словно видела рубиновый город впервые, и махала фейри, которые показывались в окнах и дверях. Большинство приветствовали свою принцессу радостными криками.

— Надеюсь, Тайсон или Луи продвинулись в создании заклинания, замедляющего разницу во времени, — ответил я. — Если мы сможем хоть немного сократить этот разрыв, перемещаться между мирами станет гораздо проще.

Она перестала махать и сосредоточила всё внимание на мне:

— Думаешь, такое действительно возможно? Тай работал над этим долгое время.

— Не знаю. Но если кто и может это выяснить, то только он.

Лицо её стало задумчивым.

— В любом случае, пока я могу легко общаться с родителями, мы со всем справимся. Мой дом на данный момент — в Стратфорде, так что там мы и обоснуемся.

Остановив её, я покачал головой:

— Тебе не нужно отказываться от этого мира ради Стратфорда. Мы найдем баланс.

Она улыбнулась:

— Я просто думаю, что пока ты правитель Стратфорда, логичнее быть там. Мои родители не собираются отрекаться от престола в ближайшее время. А в Волшебной стране мы можем просто проводить отпуск.

Не желая спорить, я лишь нежно поцеловал её, и мы продолжили путь. Времени на решения было предостаточно; в конце концов, мы со всем разберемся. После того как я едва не потерял её, эти мелкие жизненные вопросы казались почти несущественными. Пока мы вместе, ничто другое не имело значения.

Когда мы добрались до центральной точки, там стояло несколько фейри, болтавших с гостями из других дворов.

— Скоро у нас будет бал, — сказал один из них, заметив нас. — Приглашены все четыре драгоценные земли. У нас так давно не было такой ночи!

Их возбуждение было заразительным.

— Мы будем, — пообещал я, твердо решив, что это случится. Джастис и так пропустила слишком много обычаев своих земель. — Представляю, какое это зрелище — видеть все камни вместе.

Послышались новые восторженные возгласы, и я улыбнулся своей паре.

— Советую тебе заполнить танцевальную карточку моим именем прямо сейчас, потому что я не выпущу тебя из своих объятий.

Она хлопнула меня по плечу:

— Ты видел меня на прошлом балу, Джейк. Максимум, на что я способна — это прыгать и махать руками. Вся координация исчезает при быстром ритме.

— А как насчет лайн-дэнса? Учитывая, сколько кантри в твоей душе, я уверен, что ты не раз танцевала на «раз-два».

Её губы дрогнули.

— Ладно, тут ты меня подловил. Лайн-дэнс — мой предел, и я на него согласна даже с моими сомнительными талантами. Но всё остальное… нет.

Я не удержался и поцеловал её. Это была отчаянная, властная потребность в моей душе, особенно когда она была такой очаровательной, как сейчас.

— Я не очаровательная, — проворчала она, шутливо хмурясь.

— Я вижу твои эмоции, — напомнил я ей. — Тебе нравится, когда я называю тебя очаровательной.

Она сузила глаза, не меняя притворного сердитого выражения лица. Смех вырвался у меня сам собой, и так как я думал, что больше никогда не буду смеяться, я наслаждался этим счастьем.

— Пойдем, Руби. Пора домой.

Она кивнула и вскинула руки, призывая путь к дому. Он замерцал, и мы шагнули вперед, путешествуя вместе. Стратфорд сиял в лучах раннего утра; иней уже стаял под натиском солнца, озарявшего наши земли.

— Можем мы быстро проверить рубины? — спросила Джастис, бросая взгляд в сторону щита.

— Конечно, — ответил я. Мне и самому было любопытно, что стало с тем кладбищем камней.

— Я не уверена, что хотела их убивать, — призналась Джастис по дороге. — Я просто хотела их остановить. Но когда камни вышли из-под моего полного контроля, было уже поздно возвращать их назад.

— Ты не сделала ничего плохого, — заверил я её. — Ты спасла всех нас, и, надеюсь, тайна сверхъестественных существ осталась нераскрытой. Скоро узнаем.

Последствия произошедшего здесь не должны были ложиться на плечи Джастис. Она спасла чертовы миры и почти заплатила за это жизнью. Её должны чествовать. Она покачала головой, на губах заиграла ухмылка, но она промолчала.

Когда мы подошли к барьеру, я замер.

— Он стал намного сильнее.

Сила моя и моих братьев по-прежнему была в нем вместе с силой Луи, но теперь добавилась новая грань. Джастис протянула руку и провела ладонью по мерцающей поверхности.

— Рубины, — сказала она. — Их энергия теперь в щите.

Не раздумывая, она нырнула сквозь него, заставив меня мысленно выругаться на её неистребимую привычку идти на риск. Последовав за ней, я с облегчением увидел, что она еще не направилась к самим рубинам.