А может, дело в том, что теперь я могла смотреть на этот цвет объективно и понимать: он не был причиной того, что со мной творили. Терапия научила меня направлять гнев на виноватых, а не на всё подряд в моей жизни. Это позволило мне разложить прошлое по полочкам. Сейчас мне нужно было признать, что я зацикливаюсь на цвете глаз только для того, чтобы не осознавать, кто на самом деле стоит передо мной.

Мои родители.

Смотрят на меня.

Делория — со слезами на щеках от радости, что я остаюсь; и Джепати — с тонкими морщинками, обрамляющими лицо. Насколько я знала, они старались, каждый по-своему.

— Я часто думала о вас, — сказала я им. — Никто не знал, откуда я взялась, у меня не было ни имени, ни даты рождения — всё это придумали люди, которые меня нашли. Поэтому я сочиняла сказки о том, кто вы на самом деле.

Это был тяжелый разговор для открытого места. Вокруг жители Рубиновых земель занимались своими делами: убирали улицы, болтали с соседями и использовали кристаллы для обеспечения своего мира энергией. Большинство были далеко и пока не замечали нас, но скоро они поймут, что «королевские особы» рядом, и потянутся поближе. Я уже это видела. То, как они наблюдали, улыбались и кланялись мне, очень смущало.

— Я… — Делория откашлялась. — Я бы хотела иметь возможность всё вернуть и исправить.

— Мы спасли ей жизнь, — с нажимом сказал Джепати, не столько перебивая, сколько дополняя супругу.

В Делории вспыхнул огонь, и она повернулась к нему:

— Спасли. Но мы могли бы продумать всё лучше, чтобы ее не выбросило буквально в дикую местность. А если бы она погибла до того, как пробудилась сила? Это был плохо продуманный план.

Их взгляды встретились, и у меня мелькнула странная надежда: может, часть моего внутреннего огня — это гены, а не просто результат тяжелой жизни? Мне хотелось верить, что я унаследовала от них какие-то черты характера.

— Да, ты права, — сказал Джепати, заметно успокаиваясь. Его пара положила руку ему на грудь, и было очевидно, что их связь крепка.

— Это была ужасная ситуация, и виноваты многие, — сказала она. — Но нам нужно смотреть в будущее. Я не хочу, чтобы мы перестали разбираться с прошлым, но оставить боль позади — важная часть движения вперед.

Ей было легко говорить. Большая часть боли была моей; они-то простояли статуями несколько десятилетий…

— Вы осознавали себя, пока были в ловушке?

Возможно, они страдали больше, чем я думала. Я слышала рассказы других, но хотела узнать их версию.

Делория кивнула:

— Да. Долгое время. Но в конце концов сознание замедлилось и отключилось. Крошечная часть меня оставалась живой, но остальное было в… состоянии, похожем на кому.

— У меня так же, — добавил Джепати.

— Я рада, — сказала я после паузы. — Не могу представить ничего хуже, чем быть запертым в ловушке годами и при этом всё осознавать.

У меня не было клаустрофобии, но от этой мысли стало подташнивать.

Как я и предсказывала, жители наконец заметили нас и поспешили поклониться моим родителям, пожать им руки и с любопытством взглянуть на меня.

— Очень приятно познакомиться, — сказала я двум фейри, чьи глаза были цвета солнца.

Если это мой народ, мне нужно быть… теплее. В этом и был смысл моего пребывания здесь. Принять эту жизнь.

— Нам пора домой, — сказала Делория, когда доброжелатели разошлись. — Скоро придут другие, и все захотят провести время с нашей обретенной принцессой.

Домой. Это слово ударило под дых. У меня никогда не было настоящего дома, а она говорила об этом так обыденно. Может, однажды и у меня будет такая привилегия.

Отец взял меня за руку, и я вздрогнула от резкого движения. Он тут же ослабил хватку, едва касаясь меня.

— Так будет гораздо быстрее, если позволишь мне помочь.

Я кивнула, расслабляясь. Джепати переместил нас по лучу рубинового света, и мы оказались во дворе их великолепного дома.

— Мы переделали для тебя целое крыло, — сказала Делория, появляясь рядом. — Надеемся, тебе понра…

— Можете научить меня так перемещаться? — выпалила я, всё еще думая о способе передвижения. Заметив ее удивление, я поморщилась: — Простите, у меня привычка влезать с вопросом, как только он приходит в голову. Это грубо, я знаю.

Она отмахнулась:

— Нет, милая. Пожалуйста, всегда влезай. Я ждала больше двадцати лет, чтобы услышать твой голос. Нет ничего, что ты могла бы сделать или сказать, чтобы обидеть меня.

Глаза защипало… она меня до слез доведет. Черт. Я не из плаксивых. Нет, эту дурь из меня выбили еще в детстве.

Родители заметили мою борьбу за самообладание, и я готова была расцеловать их за то, что они не стали заострять на этом внимание.

— В тот момент, когда твоя сила пробудилась, ты соединилась с энергией нашей земли, — сказал Джепати. — Но это только начало. Существует особое испытание, которое проходят все члены королевской семьи — оно позволяет связи углубиться. Ты соединишься с сердцем нашей земли и после этого сможешь путешествовать и использовать силу так же, как мы.

— Когда я буду готова к этому испытанию?

Во мне жил дух соперничества, и всё, что требовало «победы», всегда привлекало мое внимание.

Делория усмехнулась:

— Дай себе пару недель, чтобы освоиться и начать регулярно пользоваться силой. Сейчас она кажется запертой внутри. Сначала ты должна освободить ее, привыкнуть к ней.

У-у-ух. Ну, справедливо. До этого момента я использовала энергию только по необходимости, она никогда не текла вокруг меня свободно, как у родителей.

Цель жизни: достигнуто.

— Так что там с этим крылом? — спросила я. — Устроите мне экскурсию по нему и по остальному дому?

— Твоему дому, — поправила Делория срывающимся голосом.

Черт, ее мягкое сердце, должно быть, часто разбивается. Она открывается нараспашку, без всякой брони. Мой взгляд метнулся к отцу, который внимательно наблюдал за ней, и я подумала — может, он и есть ее броня?

Время покажет.

Мне устроили полную экскурсию. Их дом был большим, но не таким безумным, как я ожидала от королей. Он был теплым, открытым и очень минималистичным — фейри не похожи на людей, которые забивают жизнь вещами ради счастья. Больше всего мне понравились природные источники на заднем дворе, где идеальная теплая температура сохранялась круглый год, даже в холодный сезон.

— Сейчас у нас как раз начало холодного сезона, — сказал Джепати, указывая на небо. — В этот период оно всегда розовее.

— Ты сможешь плавать, даже когда пойдет снег, — добавила Делория.

— Здесь идет снег?

Они оба кивнули.

— Надеюсь, ты останешься достаточно долго, чтобы увидеть это, — с улыбкой сказала Делория. — Это не так, как на Земле, не тот холод, но это очень красиво.

Прежде чем я успела заверить ее, что на этот раз задержусь надолго, она отошла на пару шагов от того места, где мы стояли в главном фойе под огромными рубиновыми фонарями.

Она вернулась с зеркалом в руках.

— Ты уже меняешься от самого пребывания здесь, — сказала она, протягивая его мне.

Я подняла зеркало, и… я буквально себя не узнала. Мои глаза были розовее, чем когда-либо, с красными нитями, прорезающими светлый оттенок — точь-в-точь как мерцающая метка на моем безымянном пальце. Внутри в ответ на перемены вздулась мощь, и вместо того, чтобы бороться с ней, как обычно, я позволила ей подняться нежной дугой.

— Что за…?!

Ряд драгоценных знаков, похожих на те, что на руке, рассыпался по моему лбу завитками красного и серебряного, напоминая корону. Серебро мерцало при каждом движении, и контраст с моей темной кожей был по-настоящему красивым.

— Что это значит? — спросила я, касаясь лба.

— Это значит, что земля признала свою принцессу, — ответил отец.

Я почувствовала еще один прилив силы, исходящий от обоих родителей, и увидел, что на их коже тоже проступили знаки.

— Не все Драгоценные правители соединяются одинаково, — сказала Делория. — Мы носим свои камни очень близко к поверхности, и ты обнаружишь настоящий рубин во всех своих знаках и окрасе.

— Мои волосы из рубина? — я уставилась на длинные пряди, которые теперь стали почти полностью красными.

Родители кивнули с восторгом на лицах.

— О да, — сказала Делория. — Ты покрыта нашим камнем. Знак той, кто унаследует силу кристаллов. Истинный будущий лидер для нашего народа.

Мне захотелось закричать. Захотелось бежать далеко и быстро, потому что я — никакая не принцесса. Они, должно быть, увидели панику на моем лице, потому что зеркало тут же убрали, и чужое отражение исчезло.

— Дыши, — грубовато сказал Джепати. — Проработай тревогу и найди выход на ту сторону.

В моменты панических атак всегда помогало знакомое лицо, но, к несчастью, эти двое были еще недостаточно знакомыми.

Джейкоб.

Я хотела, чтобы он был здесь; он бы знал, что делать.

— Кэм и Гретли в своих землях? — спросила я, мое дыхание было позорно громким. — Они мне нужны.

Мать кивнула:

— Да, они обе учатся занимать свои места лидеров своих кристаллов. Я свяжусь с ними через систему связи драгоценных камней.

Она отвернулась, чтобы сделать задуманное, а я закрыла глаза, ища уединения. Я не могла находиться здесь под таким давлением. Я не в том состоянии, чтобы управлять кристаллами и нести ответственность за живых, дышащих фейри. Я, черт возьми, даже рыбку не могла бы сохранить живой.

Я о себе-то едва могу позаботиться.

— Ты сильнее, чем думаешь, — сказал Джепати, каким-то образом прочитав мои мысли.

Он не знал меня достаточно хорошо, чтобы делать такие выводы. Еще нет.

— Ты понятия не имеешь, что я творила в жизни, — резко бросила я ему. — Через какое дерьмо прошла. Как много раз я падала. Я падала так глубоко, что порой даже неба не видела — вот в каком дерьме я была. И теперь ты хочешь сказать мне, что я — принцесса, которая будет управлять камнями и вести народ в светлое будущее? — Я глубоко вдохнула. — Знаешь, что будет на самом деле?.. Вы окажетесь в этом дерьме вместе со мной. Лучше никогда не полагайтесь на меня как на лидера.

Его лицо исказилось от разочарования. Там было и беспокойство, но я видела — я не оправдываю его надежд, и это «просто супер». Еще один изъян в мой список провалов.

— Спешить некуда, — чопорно сказал он. — Давай просто двигаться по одному дню за раз.

К этому моменту вернулась Делория и услышала конец разговора.

— Давай начнем с выстраивания семейных отношений, — предложила она. — Узнаем друг друга по-настоящему. Остальное приложится.

— Мои подруги? — спросила я, сглотнув. Я вела себя грубо, но часть меня считала грубостью с их стороны ожидать, что я с разбегу прыгну в жизнь, которую они для меня запланировали. Может, я и родилась принцессой, но потом жизнь жестко меня поимела, и теперь я не гожусь в правители.

Они это скоро поймут.

Делория крепко сжала мою руку.

— Обе девушки уже в пути, — сказала она своим низким, певучим голосом. — Они встретят тебя в центре земель, так как камни обычно не допускают слишком много пересечений между нашими народами…

— Спасибо, — выпалила я. — И… простите.

Одного взгляда на их поникшие лица хватило, чтобы я пулей вылетела из комнаты. Моя надломленность просачивалась в них, как сорняк, разбрасывающий семена повсюду. Мне не стоило возвращаться, но теперь я доведу дело до конца. Я не могла разочаровать родителей, сбежав так быстро; лучше пусть они поймут правду обо мне до того, как запланируют коронацию или как там это у них называется.

Если им дорог их народ, им пора придумывать план «Б».

Я без труда нашла дорогу к главному выходу. Путь до общей зоны между четырьмя мирами был довольно прямым — дом родителей стоял недалеко от окраины Рубинового города.

Пока я бежала, радость от предстоящей встречи с подругами росла. Мы слишком долго не виделись, и я до сих пор считала время, проведенное с ними в Убежище, лучшим в своей жизни. Там я чувствовала, что у меня есть семья.

Мы завизжали как девчонки, когда увидели друг друга.

— Я скучала! — закричала я, бросаясь в их объятия.

— Мы так скучали по тебе! — воскликнула Кэм, сжимая меня изо всех сил. Она была красавицей, крошечной фейри с потрясающим акцентом, который звучал для меня как музыка.

— Выглядишь отлично, — сказала Гретли, когда Кэм наконец меня отпустила. — Эта земля тебе идет.

— Боже мой, — я оглядела их обеих. — Вам эта земля тоже чертовски идет!

Кэм раньше была брюнеткой, но теперь ее волосы превратились в копну сапфировых кудрей, а глаза стали глубокого синего цвета. Гретли была Изумрудной принцессой со сверкающими зелеными глазами. Потрясающий цвет для ее высокой, статной фигуры. Ни у одной из них на лбу не было короны, и я задалась вопросом: это потому, что они не используют силу, или на их землях такого просто нет?

— У меня на лбу есть корона? — спросила я, проводя рукой по лицу.

Кэм присмотрелась, прищурившись:

— Если только совсем крошечная.

Гретли фыркнула.

Призвав свою силу, я была одновременно восторжена и напугана тем, как быстро она отозвалась на этот раз.

— А теперь?

— Ох-ре-неть-не-встать! — воскликнула Кэм, всегда самая эмоциональная. — Это супер-горячо. Как мне достать такую же?

Гретли кивнула:

— Она права. Ты всегда была неземной красавицей, но добавь этот рубиновый окрас… и это просто огонь. — Она вскинула руки, будто вознося хвалу богам.

Я рассмеялась, на сердце стало легко оттого, что я с ними.

— Мои родители думают, что земли рубинов теснее связаны со своими камнями — мы носим их прямо на коже. Это какой-то знак того, что я — следующая принцесса. В общем, бред. Мы все знаем, что я не гожусь для этой работы, так что это даже иронично.

Сила угасла, когда я ее отпустила, и я почувствовала, как знаки исчезли с кожи. Сестры внимательно наблюдали за мной. Мне хотелось поежиться, но я вела себя как взрослая и терпеливо ждала их вердикта.