6

потеря дедушки

брэм

Предупреждение: смерть, горе, жестокое обращение с ребёнком.

Пот стекал по моему телу, пока я сидел на краю шаткого стула. На сердце было тяжело, пока я смотрел, как мой дедушка лежит на самодельной кровати — слабый и хрупкий. Его когда-то густые чёрные волосы превратились в редкую седую вуаль, а красные глаза потускнели от возраста и горя.

— Брэм, — прохрипел он. Его голос был едва слышным шёпотом, который с трудом перекрывал завывания ветра за деревянными стенами нашего дома. — Подойди ближе.

Я шагнул вперёд и опустился на колени рядом с ним. Привычный запах земли и тлена смешивался с едва уловимым ароматом пряной капусты кейл, который всегда пах дедушкой.

Этот запах успокаивал.

Он напоминал мне детство.

— Что случилось? — спросил я, и мой голос дрогнул.

Он слабо улыбнулся, и на мгновение груз прожитых лет словно отступил.

— Ах, моя милая Тиана, — пробормотал он, устремляя взгляд куда-то в воспоминания о любви, пережившей даже смерть.

Он всегда говорил о моей бабушке с такой страстью. О своей предначертанной Паре, которую потерял во время Второй войны Калисты.

— Напомни ещё раз, какой она была? — спросил я, зная, что больше всего на свете он хочет говорить именно о ней.

Я так и не встретил бабушку, но из рассказов дедушки знал, что любил бы её так же сильно, как любил его.

— Она была яростной, как буря, и нежной, как рассвет. Мы были предначертанной Парой, и наша связь была по-настоящему прекрасной. Когда Судьбы переплетают души, эту связь нужно беречь и защищать. Судьбы благословляют Парой только тех демонов, которые её достойны.

Я подался ближе, заворожённый его словами, будто они могли протянуть нить между моей душой и возможностью однажды встретить собственную предначертанную Пару.

— Это потрясающе, дедушка.

— Да. — Он вздохнул, и боль глубоко прорезала его лицо. — Люди отняли её у меня. Это сломало меня, Брэм. Я прожил сорок лет без неё рядом, но всегда хранил воспоминания о ней. — Его голос дрогнул, и я чувствовал горе, исходившее от него, словно жар пустынного солнца за стенами дома. — Не могу дождаться, когда снова встречусь с ней.

Он потянулся к моей руке, и его пальцы слабо сжали мои.

— Ты должен пообещать мне кое-что. Когда найдёшь её — свою предначертанную Пару — береги её. Дай ей понять, что она для тебя всё. И относись к ней так с самого начала.

— Обещаю, дедушка, — ответил я, с трудом сдерживая слёзы.

— Хорошо, — пробормотал он, и сквозь усталость проступила слабая улыбка. — Твой брат, Слейтер… он хороший парень. Правда хороший. Вы найдёте друг друга. Так должно быть…

Его слова растворились в тумане угасающего сознания.

Брат?

Я сидел молча, а тяжесть его слов накрывала меня словно саван. Брат. Кто-то, кто вырос в Калисте вдали от меня?

— Слейтер — Хэвок, но Мелинда хорошая, — невнятно пробормотал он.

Семья Хэвок лишила нас статуса аристократов.

Мысли метались между страхом и бесконечными вопросами, но тёплое пожатие дедушкиной руки удерживало меня от того, чтобы сорваться.

— Береги её, — прошептал он, прежде чем его рука безвольно опустилась. — Она станет твоим миром.

Это были его последние слова, прежде чем смерть забрала его душу туда, где его ждала моя бабушка. Дверь со скрипом открылась, и внутрь, пошатываясь, вошёл отец. Его красные волосы светились, словно магма, а фиолетовые глаза горели яростью, к которой я давно привык.

— Какого хуя ты тут делаешь, мелкий ублюдок? — выплюнул он с нескрываемым презрением. — Ты ему мешаешь!

Я отшатнулся, сердце забилось быстрее, но уйти от дедушки я не смог.

— Пап, пожалуйста… он…

— Заткнись! — Он ударил ладонью по стене, и я вздрогнул. — Это всё из-за тебя! Думаешь, можешь просто высасывать жизнь из всех вокруг? Ты одно сплошное разочарование.

В следующее мгновение его рука взметнулась ко мне. Я едва успел напрячься, прежде чем удар пришёлся по лицу. Боль вспыхнула в щеке. Но она была ничем по сравнению со словами, которые прозвучали следом.

— Из тебя никогда ничего не выйдет, Брэм. Прямо как из твоей грёбаной матери. Низкородный кусок дерьма!

Когда я рухнул на пол, мир вокруг расплылся.

Хрупкое тело дедушки лежало неподвижно. Я увидел его красные глаза — мутные и далёкие. И почувствовал тяжесть данного ему обещания.

Но в тот момент я ощущал только раздавливающее горе утраты, усиленное жестокостью отца. Я потерял единственного демона, который когда-либо был добр ко мне. Дедушка был единственным светом в моём хаотичном существовании.

И теперь мне осталась лишь тьма.

Когда отец отвернулся, оставляя меня наедине с этой болью, я снова посмотрел на дедушку.

Последние следы жизни покинули его. И я дал безмолвное обещание в душном воздухе комнаты.

Я найду её.

Свою предначертанную Пару.

И буду беречь её.

Я должен.

Но сейчас всё, что мне оставалось, — горевать.