12

РАЗГОВОР С СУДЬБАМИ

НЕБУЛА

Здесь царила удивительно тёплая атмосфера. Совсем не такая, как в холодных сырых тоннелях, где я умер во второй раз на руках у своей лучшей подруги. И не такая, как затхлый воздух, навеки запертый в черепе, который слишком долгие годы служил мне телом. Здесь всё казалось живым и ласковым. Земля под моими лапами сияла. Она состояла из потоков ветра, удерживавших меня на поверхности, а под ними простиралось золотое море. Я легко ступал по нему, и от каждого моего шага по свету расходились круги, словно я шёл по снам.

Судьбы, это было настолько прекрасно, что Калиста никогда не смогла бы сравниться с этим местом.

Впервые за долгие годы я снова чувствовал своё тело. Не хрупкий, проклятый череп, который был моей темницей, а своё настоящее тело. Маленькое. Гибкое. С шерстью чёрной, как полночь, и глазами, которые снова могли видеть.

Я сладко потянулся, и мои когти на мгновение сверкнули в золотом свете, после чего я тихонько мяукнул — просто чтобы снова услышать звук собственного живого голоса.

— Небула, фамильяр Судеб, — произнёс голос, одновременно напоминавший звон колокольчиков и раскаты грома.

Из самих звёзд появились три фигуры. Их одеяния были сотканы из созвездий и теней, а глубокие капюшоны скрывали лица.

Судьбы.

Даже здесь, в своих владениях, они сияли силой, от которой дрожал сам воздух.

— Ты страдал слишком долго, — сказала первая, переплетая в пальцах невидимые нити.

— И любил так глубоко, — произнесла вторая, её голос прозвучал как вздох между двумя жизнями. — Так чисто.

— И в конце ты добровольно позволил поглотить себя, лишь бы не стать причиной гибели Калисты, — закончила третья.

Я склонил голову, чувствуя, как сердце переполняется воспоминаниями о том, ради кого я пожертвовал собой. — Она нуждалась во мне. Всегда нуждалась. И я… я не мог позволить тёмной магии поглотить ни её, ни мир, в котором она жила.

Судьбы излучали гордость.

— Пандора Грейвсенд, Пожиратель душ, которой мы даровали силу, добилась успеха, — сказала первая. — Тёмная ведьма уничтожена.

— Но цена оказалась слишком высокой, — добавила вторая. — На её душе остались шрамы, над которыми даже мы, Судьбы, проливаем слёзы.

При одной этой мысли глаза защипало.

— Она носила тебя рядом с собой даже тогда, когда от тебя остался лишь череп… лишь голос. Она помнила твой смех, твоё мурлыканье, твою доброту. Ты был её якорем в самые тёмные дни её жизни.

По моим щекам покатились слёзы. Я чувствовал, как Пандора дрожала, когда поглотила мою душу и использовала её, чтобы уничтожить ведьму, державшую Демоническую столицу в заложниках.

— Она поверила в тебя тогда, когда ведьма, которую когда-то выбрал ты, не поверила, — произнесла третья Судьба.

— Поэтому мы верим в неё.

Все трое шагнули вперёд и одновременно протянули ко мне руки. Их прикосновение состояло не из плоти, а из воспоминаний, судьбы и любви.

Из Судеб.

— Мы предлагаем тебе это, — произнесли Судьбы в унисон. — Вернись в Калисту. Не призраком. Не проклятой душой. А таким, каким ты был… и даже большим.

Тёплое течение окутало меня, поднимая вверх. Свет золотой земли поднялся вместе со мной и закружился вокруг моей груди.

Я судорожно вдохнул. Я чувствовал её. Пандору. Где-то далеко билось её сердце — настоящее.

Живое.

Все узы, связывавшие меня с Сибил Шоу, были разорваны. Теперь я чувствовал только Пандору.

— Мы привязываем твою душу к её душе, — сказала первая, удерживая между пальцами золотую нить.

— Пусть она демон, а ты фамильяр, эта связь будет нерушимой, — произнесла вторая, вплетая в неё нити теней.

— И ты снова будешь жить. По-настоящему жить, — сказала третья, затягивая последний узел, запечатавший мою судьбу.

Я почувствовал, как сила хлынула через меня: магия — не тёмная, не искажённая, а чистая, рождённая жертвой и любовью. Это была надежда, выкованная в отчаянии.

Мои лапы снова коснулись земли. Настоящей. Осязаемой. И где-то вдали я почувствовал её слёзы, почувствовал, как она зовёт меня по имени.

— Приведи её сюда, — прошептали Судьбы. — Когда она будет видеть сон… тогда ты отправишься вместе с ней.

— И передай ей вот что: она всегда была чем-то большим, чем её кровь.

— И теперь это касается и тебя.

Золотой свет вспыхнул, а затем погас.

И я побежал так быстро, как только несли меня мои лапы, обратно в мир, к Пандоре.

Домой.