11

ССОРА С ДЖОЭЛОМОМ ИЗ-ЗА ПОСЛЕДНЕЙ БУТЫЛКИ ЛИМОНАДА СО ВКУСОМ МАРАКУЙИ

СМЕРТЬ

Всё началось с тихого шипения — того самого сладкого, золотистого зова лимонада со вкусом маракуйи. Стоило мне открыть холодильник, как он тут же поманил меня к себе.

Вот она.

Последняя бутылка лимонада со вкусом маракуйи в моём особняке. Она звала меня почти так же, как Дженни после ванны с пеной и хорошей дозы её феромонов.

Я потянулся за ней.

— Чур моя! — раздался до боли узнаваемый раздражающий голос Джоэла. У этого слишком избалованного инкуба самоконтроля было примерно столько же, сколько у енота-перевёртыша после тройного эспрессо.

— Я первый до неё дотронулся, — сказал я, обхватывая пальцами стеклянную бутылку.

— И что? Я вчера её лизнул. Значит, она моя.

— Фу. Во-первых, это отвратительно. Во-вторых, именно так право собственности не работает, — прорычал я.

— Ты не законодатель, Дэрил. Ты просто жрёшь души и складируешь лимонад, как какой-то криповый дракон. Отдай его мне!

— Это мой особняк, значит, и лимонад мой, — невозмутимо заявил я.

— Не если я открою его первым! — Он бросился к бутылке.

Я тут же отдёрнул её назад.

Холодильник содрогнулся, когда я впечатался плечом в дверцу, крепко прижимая бутылку к себе.

Он схватил декоративную подушку, лежавшую на столешнице, и принялся колотить меня ею.

— Отдай лимонад!

— Нет, ты, дикарь!

В ответ я резко развернулся и дёрнул его за хвост, чтобы он прекратил.

Он взвыл от боли и выронил подушку.

Я злорадно расхохотался, но его хвост резко хлестнул в сторону, выбивая бутылку у меня из рук.

И, конечно же, потому что Судьбы решили наградить Дженни вторым предначертанным Парнем-инкубом, который постоянно создаёт проблемы, бутылка трагически начала выскальзывать из моей хватки.

— Не-е-ет!

Мы оба одновременно бросились за ней, с силой столкнувшись лбами и рухнув на пол, словно мешки с камнями.

Дзынь.

ХРУСТЬ!

Бутылка разлетелась вдребезги, а пахнущий маракуйей нектар растёкся по полу золотистой лужей.

Повисла тишина.

— Это всё из-за тебя, — жалобно пробормотал Джоэл.

— Из-за меня? — фыркнул я, смерив его взглядом. — Я бы сейчас сожрал твою душу, если бы не…

— Мальчики…

Мы оба замерли и одновременно подняли головы на нашу Пару.

В дверях стояла Дженни.

На ней был её любимый шёлковый комплект для сна, который обычно означал, что нас ждёт очень приятный вечер. Но слабое сияние разочарования, исходившее от её души, ясно говорило о том, что сейчас у нас будут большие неприятности.

— Я всего на пять минут ушла сделать уход за кожей, — произнесла она, — а возвращаюсь и вижу, как вы двое буквально дерётесь из-за напитка, хотя оба прекрасно знаете, что у меня есть зачарованная бутылка, которая сама постоянно наполняется, и я совершенно не против делиться с вами.

Она подняла ту самую зачарованную бутылку, которую я когда-то подарил ей, и с самодовольной улыбкой сделала глоток.

— И вы ещё умудрились разбить последнюю бутылку из холодильника. Просто взяли и испортили её.

— Во всём виноват Джоэл, — тут же заявил я.

— Во всём виноваты гравитация и неспособность Дэрила делиться, — парировал Джоэл.

— Не знаю… — ласково протянула она, подмигнув мне. — Вообще-то Дэрил очень даже умеет делиться.

Она улыбнулась ещё шире.

— Так что он вполне сможет разделить с тобой и это наказание. Уберёте всё вместе. Или никто из вас сегодня ночью ничего не получит.

Мы синхронно застонали.

Через десять минут я драил каменный пол жёсткой щёткой, а Джоэл вытирал его полотенцем, всё это время ворча про предательство, несправедливость и про то, что такого никогда бы не случилось, будь у него братские Пары с нормальными навыками разрешения конфликтов.

Я лишь закатил глаза на его бесконечное бормотание.

Дженни сидела по-турецки на кухонной столешнице, неторопливо потягивая лимонад из своей зачарованной бутылки и наблюдая за нами так, словно это было её любимое развлечение.

И самое ужасное?

Она пахла точь-в-точь как тот самый лимонад с маракуйей, которого мне сейчас хотелось больше всего на свете.