ПАНДОРА

— Да. — Я буквально выдавила это слово из горла. Хриплое и надломленное.

— Ты хочешь завершить связь с ними? — мягко спросил папа, и в его тёмных глазах мелькнула тревога. — Я должен быть уверен, что именно этого хочешь ты, Пандора. Это твоё решение. Но я согласен, что вам стоит завершить связи, если это может спасти тебя.

Я слабо кивнула. Даже это едва заметное движение головы вызвало болезненные спазмы в мышцах шеи.

— Ей больно, — прохрипел Декс. Его магия на мгновение вспыхнула, немного облегчая мучения, но почти сразу боль вернулась с прежней силой. — Я не могу забрать достаточно боли, чтобы помочь ей.

— Тогда вам двоим нужно поторопиться, — вмешался Хантер, стиснув челюсти. Его тёмно-русые волосы были распущены и растрёпаны от того, что он уже миллион раз запускал в них пальцы. Через связь Пар его боль отражала мою собственную.

Рид и Скел тоже страдали. Я чувствовала, что они прекрасно понимают ситуацию такой, какая она есть. Они знали, что я готова завершить связь с Брэмом и Дексом.

Туманно-серые глаза Декса встретились с моими, выискивая в них хоть малейший намёк на сомнение.

— Ты уверена?

— Уверена, — ответил за меня Рид. — Ей слишком больно говорить. Через связь я чувствую хотя бы это.

Я благодарно посмотрела на Рида.

Скел шагнул вперёд и наклонился, чтобы поцеловать меня в лоб. Его магия мягко завибрировала на моей коже — тёплая и успокаивающая.

На короткое мгновение исчез и мой страх перед теневой магией, и страх перед проклятием внутри меня.

— Мне жаль, — внезапно выпалил Брэм, не сводя взгляда с папы. — Я хотел сделать всё правильно. Хотел заслужить это. Но я всё исправлю. Всё плохое, что я сделал Пандоре… клянусь, я всё исправлю. — Он опустил голову, и его голос был переполнен искренностью. — Мне жаль. И перед ней. И перед вами.

Папина хмурая складка между бровями стала ещё глубже.

— Давайте сначала спасём мою дочь, а уже потом будем копаться в прошлом.

Декс резко кивнул.

— Если это хоть что-то значит, мне тоже жаль. Я буду беречь её до конца наших жизней.

Папин взгляд смягчился, когда он посмотрел на меня, а его голос стал почти шёпотом.

— Пандора, я люблю тебя. Всё будет хорошо.

— Я тоже тебя люблю, — прохрипела я.

Каждое слово ощущалось так, словно наждачная бумага проходилась по живой плоти моего горла.

Это было хуже, чем когда Пенни Боунс перерезала мои голосовые связки.

И я никогда не думала, что что-то вообще может оказаться хуже этого.

В глазах папы блестели невыплаканные слёзы, а на губах появилась горько-сладкая улыбка.

Это ведь был первый раз, когда я сказала ему это?

Пот стекал по вискам, и я резко втянула воздух, когда новая вспышка боли пронзила грудь. Рука сама прижалась к источнику боли.

— Вы двое, поставьте ей метки, — поторопил Брэма и Декса Гримсворн. — Сейчас же. Проклятие распространяется слишком быстро.

— Дреккен, — прорычал папа.

— Дэрил, — тихо произнесла Дженни, переплетая свои пальцы с его. — Он прав. Посмотри на неё. Она нуждается в них.

Мир расплывался перед глазами, пока яркие краски кружились в моём зрении. Слабость проникала в самые кости, оставляя меня пустой и хрупкой.

Хантер подошёл ко мне. Его прикосновение было осторожным, когда он поднял череп Небулы и поцеловал меня в щёку.

— Да пребудут с тобой Судьбы, Звёздочка.

— Подождите… — одновременно начали папа и Небула, но Дженни цокнула языком.

— А вам хотелось, чтобы на вас смотрели, когда мы завершали нашу связь? — спросила она.

— Конечно нет. — Лицо папы мгновенно залилось багровым румянцем. — Это совсем другое.

— Вообще-то нет, — возразила она, утягивая его к двери. — Они заслужили этот момент без посторонних глаз.

— Дай ей этот момент, — тихо сказал Хантер Небуле, выходя из комнаты.

Остальные последовали за ним, и Скел подмигнул мне, прежде чем закрыть за собой дверь.

Боль обрушилась вновь с удвоенной силой. Мышцы свело судорогой, а желудок скрутило от тошноты.

Брэм и Декс подошли к кровати и забрались на неё по обе стороны от меня. Их прикосновения были такими осторожными, словно касались крыльев бабочки.

— Я хотел, чтобы всё прошло иначе, — пробормотал Декс, и его голос был наполнен сожалением. — Хотел постепенно познакомить тебя со своей магией.

— А я хотел заслужить это, — добавил Брэм, и его магия вспыхнула, прежде чем появился Хаос. Милое спектральное существо, похожее на волка, возникло рядом и положило голову мне на колени.

С трудом приподняв руку, я смогла один раз провести пальцами по его призрачной шерсти, прежде чем рука снова бессильно упала вдоль тела.

— Но мы больше не можем смотреть, как ты страдаешь, — сказал Декс.

— Мы бы сделали для тебя что угодно, — хрипло произнёс Брэм. — Даже это.

— Давайте, — прохрипела я.

Те крохи сил, что у меня ещё оставались, стремительно исчезали.

Пожалуйста.

Рука Декса накрыла мою, тёплая и надёжная, а его губы коснулись моей ладони.

— Я поставлю тебе метку здесь, хорошо?

Хвост Брэма мягко обвился вокруг моего тела, приподнимая футболку, а его кончик остановился над шрамом на моём животе.

— А я поставлю свою метку здесь.

Наша магия вспыхнула.

И одновременно они поставили мне свои метки.

Язык Декса выскользнул наружу и с отчётливым хрустом проколол мою ладонь. Этот звук отозвался вибрацией в самых костях. На моей коже вспыхнул чёрный завиток — метка теневой магии.

— Идеально, — прохрипел Декс, когда его язык снова исчез во рту.

Магия Брэма вспыхнула сильнее, а его хвост потеплел, передавая мне магию хаоса. Поверх шрама на моём животе появилась татуировка маленького волка с сияющими красными глазами. Изображение горело на коже мрачной, хаотичной красотой.

— Идеально, — согласился Брэм, заворожённо глядя на свою метку на моём животе.

Я подняла дрожащие руки и провела ими под их футболками, пока мои ладони не легли на их обнажённые груди.

Я призвала последние остатки своей магии, направляя её в них и наполняя наши связи Пар. До меня дошли их страхи и сомнения, их убеждённость в том, что они недостойны меня.

И это разбило мне сердце.

Собрав в себе больше сил, чем, как мне казалось, у меня осталось, я отправила им в ответ волну принятия и любви.

Когда их магия переплелась с моей, моя душа начала срастаться воедино. Связи Пар пульсировали нашими магическими сущностями, и моя душа стала сильнее, чем когда-либо прежде.

Она стала цельной.

Все пять связей Пар вспыхнули в идеальной гармонии.

Магия хаоса затрещала искрами. Маленький чёрный волчонок выскочил из метки на моём животе и приземлился Брэму на колени. Его красные глаза сверкали озорством.

— Привет, — прошептала я.

Он тявкнул, наклонив маленькую голову набок, а затем исчез почти так же быстро, как появился.

— Твоё проявление магии хаоса, — объяснил Брэм. — Уменьшенная версия моего.

Дверь открылась, и остальные вернулись в комнату.

Гримсворн вошёл внутрь с восторженной улыбкой.

— Твоя душа стала цельной, — объявил он, а с его пальцев срывались искры магии, взрываясь словно фейерверки. — Что ж, снимем это проклятие?

— Хватит уже драматизировать. — Папа закатил глаза. — Сними его с моей дочери.

— Как пожелаете.

Гримсворн шагнул вперёд, вытянув руки так, словно дирижировал оркестром. Вокруг него вспыхнула чистая магия и закружилась разноцветными лентами. С его губ сорвалось гортанное заклинание. Язык был древним и совершенно незнакомым мне, но в нём было что-то завораживающее. Каждый слог звучал словно удар молота по камню.

— Охуеть, — пробормотал рядом Брэм.

Под ногами Гримсворна начали вспыхивать руны. Огненные и призрачные одновременно, они разрастались идеальным кругом вокруг него.

Почему-то я совершенно точно знала, что Гримсворн находится под особым покровительством Судеб. Иначе невозможно было объяснить ту силу, которой его наделили.

— Да ладно, — выдохнул Декс.

Воздух задрожал, а температура резко рухнула вниз. По каменному полу побежали рваные прожилки инея.

— Магия льда? — ошеломлённо выдохнул Рид, не сводя глаз с колдуна.

— Я думал, ей владеют только ледяные фейри… — растерянно пробормотал Скел.

— Он сильнейший колдун Калисты не просто так, — заметил Хантер.

Гримсворн проревел очередное заклинание в мою сторону, и его голос загрохотал так, будто одновременно говорила сотня людей.

Проклятие впилось в меня ещё глубже, цепляясь за меня словно смола, будто боялось его.

И правильно делало.

Белая раскалённая боль разорвала меня изнутри, когда магия Гримсворна опустилась на моё тело. Его сила хлынула внутрь, просочилась под проклятие и начала вырывать его из моих костей по кусочкам.

Мой рот раскрылся в беззвучном крике, а тело выгнулось дугой, когда последние остатки проклятия вцепились в меня.

Комната пульсировала магией, а воздух был настолько насыщен силой, что становилось трудно дышать.

Резким движением Гримсворн вцепился в воздух перед собой, и в тот же миг дуги чёрной смолы вырвались из пор моей кожи, разлетаясь по стенам и потолку, оставляя в камне глубокие борозды.

— Это тёмная магия? — спросила Дженни, и в её голосе прозвучал страх.

— Она мертва, — ответил Небула. — Это остатки проклятия тёмной магии. Оно не может существовать после того, как его оторвали от Пандоры.

Хантер передал его слова остальным, но я почти не слышала его голос.

Гримсворн поднял обе руки высоко над головой и сжал пальцы в кулаки. Над ним вспыхнул смерч света, закручиваясь всё быстрее и быстрее, пока не превратился в пульсирующую сферу необузданной магии.

Щупальца ослепительного света озаряли комнату вспышками сияния, выжигая проклятие из моего разума, тела и души.

— Судьбы… — потрясённо выдохнул Рид, схватившись за грудь.

— Пиздец, — пробормотал Скел, потирая грудину.

— Блядь, — выругался Декс, стискивая зубы.

— Прости, Звёздочка, — прохрипел Хантер.

Всё тело Брэма дрожало от боли, но он прикусил губу, чтобы не издать ни звука.

Но я всё равно чувствовала это.

Через связи Пар.

Все пятеро моих мужчин испытывали последствия этого.

Моя душа болела — покрытая синяками от того, что тёмную магию буквально вырывали из неё.

Сила в комнате стала невыносимой, давя на меня со всех сторон, даже когда до моих ушей донёсся голос Небулы. Его слова были едва различимы сквозь бушующий шторм магии.

— Дыши, Пандора. Мы рядом. Твои Пары, твой отец, Дженни и я. Ты не одна.

С последним заклинанием Гримсворн швырнул сферу прямо в меня. Она столкнулась с тем, что осталось от проклятия, и взорвалась оглушительной вспышкой света и звука.

Боль, похожая одновременно на огонь и лёд, разорвала меня изнутри, когда Декс и Брэм крепко сжали мои руки.

Но их слов утешения я уже не слышала.

Проклятие не собиралось сдаваться.

Гримсворн снова вытянул руки вперёд, и потоки света вырвались наружу, обвивая остатки проклятия и снова вырывая их из меня.

Дюйм за мучительным дюймом.

Последний фрагмент проклятия отчаянно цеплялся за меня, извиваясь вокруг моего сердца.

Я судорожно втянула воздух, отчаянно пытаясь наполнить лёгкие.

Гримсворн зарычал и с силой хлопнул ладонями друг о друга. Руны на полу вспыхнули ослепительным светом, и луч раскалённого сияния пронзил проклятие, испепеляя его последний фрагмент.

Жестокая сила очищения вдавила меня в кровать, лишив воздуха и заставляя дрожать.

Моя душа болела.

Никакие другие слова не могли описать то, что я чувствовала внутри.

Небула что-то выкрикнул, когда последние остатки мёртвой тёмной магии проклятия наконец покинули моё тело и ударили в Гримсворна. Магический удар отбросил его в стену, но вместо того, чтобы упасть, он остался стоять на ногах, хоть и пошатнулся, стряхивая с себя обломки с безумной улыбкой.

Смех Гримсворна наполнил комнату — безумный и отдающийся эхом.

— Вот это вызов! — воскликнул он, и его глаза горели восторгом победителя. — Я ещё никогда не снимал настолько тщательно наложенное проклятие. Это было… Что ж, это было сильнейшее проклятие, которое я когда-либо видел. Кроме моего собственного, разумеется.

Комнату накрыла тишина, а магия начала рассеиваться, превращаясь в едва уловимый гул, пока сила Гримсворна постепенно растворялась в эфире.

Небула хмыкнул.

— Этот колдун сумасшедший.

— Это правда, — прохрипел Хантер, потирая грудь, когда подошёл к кровати и сел рядом со мной. Следом за ним подошли Скел и Рид.

— Убирайся, Гримсворн. — Папа закатил глаза, но в уголках его губ всё же мелькнула улыбка. — Хотя я должен поблагодарить тебя за спасение моей дочери.

— Не нужно благодарностей. — Глаза Гримсворна встретились с моими, поблёскивая понимающим блеском. — Теперь бери всё в свои руки, Пандора Грейвсенд. Сибил сильна, но сильна и ты. Ты можешь стать еще могущественнее. Сильнее меня и Сибил вместе взятых. Сделай это. — Он помахал пальцами на прощание и шагнул вперёд в пустоту, телепортируясь из комнаты.

С каждым ударом сердца слабость, оставленная проклятием, всё больше отступала.

Хаос поднял голову с моих коленей, спрыгнул с кровати и зарычал на угол позади папы и Дженни.

Моё проявление магии хаоса закрутилось в воздухе и появилось рядом. Маленькая волчица встала возле Хаоса и тоже начала лаять вместе с ним в сторону угла комнаты.

— Что их так взбудоражило? — нахмурившись, спросил папа.

— Ну, они ведь часть Брэма, — насмешливо хихикнул Скел. — Думаю, он просто радуется тому, что завершил связь с Пандорой.

Брэм фыркнул.

— Нет ничего плохого в том, чтобы радоваться этому.

— Он прав, — согласился Декс.

Моё проявление внезапно превратилось в настоящий вихрь хаоса и начало носиться по комнате, опрокидывая всё на своём пути.

— Ну, зато он разрушительный, — пробормотал папа.

— Она, — поправила я его со слабой улыбкой. — Думаю, я назову её Демо.

— Сокращённо от «Демонтаж»? — Рид ошарашенно уставился на неё, когда она уничтожила лист бумаги со стола.

— Именно так, — прохрипела я.

Брэм запрокинул голову и рассмеялся.

— Это идеальное имя для неё.

— Да, действительно идеальное, — согласился Хантер.

И впервые за очень долгое время я улыбнулась, позволяя усталости утянуть меня в спокойный сон.