ПАНДОРА

Проклятие всё глубже проникало в мои вены, лишая чувствительности те части меня, о существовании которых я даже не подозревала, пока их не заполнила эта бездонная пустота. Быть проклятой оказалось куда более коварным, чем быть заражённой тёмной магией. Казалось, будто каждый осколок моей души трескается и рассыпается, а моя магическая сущность находится совсем рядом, но остаётся недосягаемой.

Неужели именно так чувствует себя Небула?

Сибил прокляла его тёмной магией, насильно привязав его душу к собственному черепу. Чувствует ли он такую же пустоту, как я сейчас?

Если да, то его существование было куда более жестокой пыткой, чем я когда-либо представляла.

Это чувство…

Я бы не пожелала его никому.

Кроме Сибил Шоу.

— Ну надо же, ты действительно взяла и нырнула в проклятие головой вперёд, да? — Голос Дреккена Гримсворна прорезал туман в моей голове. В нём слышалась почти разочарованная насмешка.

Я с трудом приоткрыла глаза и встретилась с его голубыми глазами, постепенно обретающими чёткость над моей головой. На его губах мелькала едва заметная ухмылка, но она выглядела грустной. Он не казался таким забавляющимся, как обычно.

Почему он здесь?

Во рту пересохло, а каждый вдох ощущался так, будто кто-то проводил наждачной бумагой по моим лёгким. Комната кружилась и кренилась вокруг меня, пока я моргала, глядя на сидящего рядом Гримсворна.

В поле зрения появилась яркая насыщенно-зелёная шевелюра — короткие волосы торчали во все стороны. С его пальцев срывались искры энергии — маленькие вспышки бирюзового и розового цветов, лопающиеся словно крошечные фейерверки и меняющиеся в такт его речи.

— Разве отец не учил тебя не открывать письма от демонов, заражённых тёмной магией?

Вообще-то учил.

Он действительно мне это говорил.

Я попыталась ответить, но горло сжалось.

Наружу вырвался лишь жалкий хрип.

Гримсворн нахмурился и наклонился ближе. Я чувствовала пульсацию его магии. Она гудела в воздухе между нами — тёплая, почти успокаивающая противоположность холодной пустоте, распространяющейся внутри меня.

— Отойди от неё, — прорычал Декс Гримсворну.

Его руки дрожали, когда он шагнул вперёд, появляясь в поле моего зрения. Казалось, он отчаянно хотел вырвать меня из рук эксцентричного представителя колдунов в Совете Сверхъестественных и прижать к себе, больше никогда не отпуская.

Я тоже этого хотела.

— Пандора, — укоризненно произнёс Гримсворн. В его голосе звучало искреннее огорчение, когда он снова откинулся назад, давая мне немного пространства. — Я могу называть тебя Пандорой, да? Ну вот обязательно было взять и заработать проклятие? Твоя магия — одна из сильнейших, что я когда-либо видел. Это просто… такая потеря. — Он цокнул языком и покачал головой, а вокруг его пальцев вспыхнули маленькие разряды магической энергии, похожие на раздражённые вздохи.

— Потеря? — Рык Декса заставил комнату содрогнуться.

Гримсворн отмахнулся от него.

— Мы это исправим… наверное.

— Разве он не очарователен? — фыркнул Небула рядом со мной.

Острая боль пронзила шею, когда я повернула голову в его сторону. Меня захлестнуло облегчение.

— Спасибо Судьбам, что ты здесь, Небула.

Говорить было больно.

— А вот я не счастлив. Мне следовало остаться с тобой во время ужина. Зачем ты открыла это письмо? — спросил он.

Я покачала головой, чувствуя, как горячие слёзы защипали глаза. Мне не следовало открывать письмо. Нужно было сопротивляться этому порыву.

— Скорее всего, на нём было зачарование, из-за которого проигнорировать его было практически невозможно. — Он драматично вздохнул, и, если подумать, это действительно имело смысл. — С этого момента я буду постоянно рядом с тобой. Ты снова будешь носить меня в своей сумке — как тогда, когда только поступила в академию. Понятно?

Я кивнула.

— Вот, Звёздочка. — Хантер поднёс горлышко моей зачарованной бутылки к моим губам и наклонил её.

Холодная вода потекла по горлу, немного облегчая боль.

— Спасибо, — прохрипела я, когда он убрал бутылку, а затем снова посмотрела на Гримсворна. — Что это за проклятие?

Мои слова были едва слышнее шёпота, но он всё равно их услышал.

Его взгляд потемнел, когда он откинулся назад и скрестил руки на груди.

— Это проклятие тёмной магии. И, надо сказать, одна из самых мерзких его разновидностей.

Я вздрогнула.

— Оно создано для того, чтобы медленно убить тебя, — продолжил он. — Оно будет постепенно пожирать твою магическую сущность, а затем и жизненную силу, пока не останется ничего, что можно было бы поглотить.

Небула низко зарычал так, как я ещё никогда не слышала.

Он был в ярости.

— Так ты можешь снять его или нет, Гримсворн? — прорычал папа с порога комнаты.

Только тогда я осознала, что нахожусь в своей старой комнате в особняке папы. Рядом со мной были мои Пары, Небула, папа, Дженни и Гримсворн.

Как долго я была без сознания?

— Снять его можно, да, но… есть одна проблема.

— Какая ещё проблема? — рявкнул Хантер, запуская руку в свои растрёпанные тёмно-русые волосы.

Тишина затянулась, пока Гримсворн колебался. Его взгляд скользнул по каждому из моих мужчин, а затем снова вернулся ко мне.

Сердце слабо ударилось о рёбра.

Каждый удар отдавался болью.

— Какая проблема?

Он снова наклонился вперёд.

— У тебя есть Пары, с которыми связь ещё не завершена, Пандора. Если снять это проклятие сейчас, твоя душа расколется, потому что оставшиеся связи Пар ещё не закрепили твою сущность окончательно. Если я разрушу проклятие прямо сейчас, это может расколоть и души, связанные с твоей.

— Какого хуя это вообще значит? — прохрипел Скел, и его зелёные глаза встретились с моими, полными тревоги.

Ледяная боль ещё сильнее стиснула грудь.

Каждый вдох казался хрупким.

Словно трепет крыльев колибри.

Мне действительно казалось, что я умираю.

— Дыши, — приказал Небула голосом, в котором слышалась боль. — Я знаю, что больно, но ты должна продолжать дышать. Через боль.

Мне едва хватало сил дышать.

Выражение лица Гримсворна смягчилось.

— Твоя магия… точнее, твоя магическая сущность очень сложна по своей природе, и она связана с теми, кого Судьбы предназначили тебе. Ты ведь уже видела это, не так ли?

Я кивнула и на мгновение перевела взгляд на папу.

Как Пожиратели душ, мы могли манипулировать этой магической сущностью…

Но Гримсворну не обязательно было об этом знать.

— Связи Пар — это не просто романтические узы из сказок. Они вплетены в саму ткань твоей души. Представь себе тонкую паутину. Каждая нить буквально соединяет твой дух с их духами. Если эти связи не будут полностью завершены, разрушение проклятия такого уровня оставит трещины. Дыры. В самой твоей душе. Я не знаю, сможешь ли ты восстановиться после этого, и не знаю, насколько большими окажутся эти дыры. Но если дыра будет достаточно большой, она уничтожит твою душу. А вместе с ней и твою жизнь.

— Это невозможно, — сломленным голосом пробормотал Рид.

— Он прав, — подтвердил слова колдуна Небула. — Тёмная магия разрушает души. Моя душа, вероятно, разрушается прямо сейчас. Тёмная магия способна уничтожать даже уже завершённые связи Пар. Единственный шанс, что Гримсворн сможет снять с тебя это проклятие, — завершить связи с оставшимися Парами, Пандора.

— Если говорить проще… — Гримсворн поджал губы. — Если я сниму проклятие тёмной магии прямо сейчас, ты и твои связанные Пары можете погибнуть. Если мы ничего не будем делать, ты гарантированно погибнешь. Если же ты завершишь связь с оставшимися Парами, а затем позволишь мне разрушить проклятие, тогда у тебя действительно появится шанс выжить.

Я пыталась осознать сказанное.

Пыталась представить, что мне придётся поставить метки Брэму и Дексу и завершить связь с ними не тогда, когда это произошло бы естественным образом.

— То есть… мои две оставшиеся Пары должны поставить мне свои метки?

— Да, — подтвердил Гримсворн.

Декс и Брэм вздрогнули и опустили взгляды в пол, пока папа прожигал Гримсворна тяжёлым взглядом.

— Перестань так смотреть на меня, Смерть. Я прекрасно знаю, о чём говорю. — Гримсворн закатил глаза и снова посмотрел на меня. — Как только они поставят тебе свои метки, их души свяжутся с твоей. Это создаст достаточно прочную сеть из ваших душ, чтобы выдержать последствия разрушения проклятия. Но без этих связей… — Он замолчал. — У тебя почти нет шансов выбраться из этого целой. Да и живой, если уж на то пошло.

— Ты сильнейший маг во всей Калисте и не можешь снять это проклятие в её нынешнем состоянии? — спросил папа с плохо скрываемым раздражением, нахмурив брови.

— Есть причина, по которой Сибил Шоу стала единственным сверхъестественным существом, объявленным в розыск дважды. — Он тихо усмехнулся, а Небула неохотно фыркнул в знак согласия. — Её магия может быть тёмной, но по силе она не уступает моей. Снять это проклятие способен только колдун или ведьма, равные по силе тому, кто его наложил. То есть я.

Тяжесть его слов опустилась на меня.

Если я хотела жить…

Если я хотела, чтобы Хантер, Рид и Скел пережили это без последствий…

Мне нужно было завершить связь с Брэмом и Дексом.

Казалось, моё тело медленно рассыпается в прах, и лишь жалкие осколки души всё ещё удерживают его вместе. Я чувствовала это. Единственные части меня, которые ещё сопротивлялись проклятию, были связаны с моими Парами. Если бы я уже не завершила связь с тремя мужчинами, с которыми была связана, я была уверена — проклятие убило бы меня в тот самый миг, когда я прочитала то письмо.

Но…

Но всё должно было происходить не так. Я должна была завершить связь с ними в своё время — тогда, когда мы были бы готовы.

Гримсворн поднял взгляд на моих мужчин.

— У каждого из вас уже есть связь Пары с ней, но с её стороны она остаётся незавершённой до тех пор, пока она не завершит связь со всеми своими Парами. Если она хочет пережить это проклятие, все вы должны поставить ей свои метки.

Лицо Хантера слегка помрачнело, когда до него дошёл смысл слов Гримсворна.

Взгляд Скела стал стальным.

Фиолетовые глаза Рида были устремлены на меня и полны поддержки.

Декс неловко переминался с места на место, сжимая и разжимая пальцы у бедра.

А Брэм…

Брэм выглядел так, словно эти новости вот-вот его сломают. Он поднял голову и застыл. На его лице проступила боль.

— Пандора… — Голос Декса прозвучал тихо, но неуверенность в нём впилась в меня когтями. Каждое слово было пропитано страхом, который он ещё ни разу не озвучил вслух.

— Ты сказала, что не готова, — произнёс Брэм надломленным голосом.

Я сглотнула, но горло всё равно саднило так, словно было покрыто наждачной бумагой.

— Я помню, что говорила.

Колебание, мелькнувшее в серых глазах Декса, оказалось гораздо глубже, чем казалось на первый взгляд. Он знал, почему я не была готова. Пожалуй, лучше всех остальных он понимал, почему я боялась принять его метку — его теневое щупальце.

Он судорожно вдохнул и отвёл взгляд.

Руки Брэма сжались в кулаки, а губы плотно сомкнулись, прежде чем он тяжело выдохнул.

— Пандора, я не… Я знаю, что ещё не заслужил ни твоего доверия, ни твоей любви, но сейчас речь идёт о твоей жизни. — Его взгляд опустился в пол, и в глазах мелькнул стыд.

Напряжение в комнате стало почти невыносимым.

Голос Хантера разрезал тишину словно нож.

— Сейчас дело не в том, готова она или нет. Как бы мне ни было неприятно это говорить…

— Речь о том, что ей это необходимо, — закончил за него Рид, не отрывая от меня своего фиолетового взгляда.

— И ей нужны они, — прямо заявил Скел. — Оба.

Папа стиснул челюсти и согласно кивнул.

— Они нужны тебе, — сказал Небула.

— Я бы сделал для тебя всё что угодно, — тихо произнёс Брэм, наконец подняв взгляд. — Разумеется, с твоего согласия.

— Ты знаешь, что я хочу поставить тебе свою метку, — прохрипел Декс, поднимая глаза. — Я люблю тебя, бедовая.

Сердце болезненно сжалось, когда я посмотрела на них.

Мне хотелось что-то сказать, успокоить их, но хватка проклятия снова усилилась. Каждый вдох давался с трудом. Слабость всё глубже утягивала меня в чернильную тьму на краю моей души.

Все смотрели на меня. Я знала, что они ждут моего ответа, но это был один из тех выборов, которые не были трудными.

Проклятие скользило по моим венам словно яд, пожирая любую часть моей души и магии, до которой могло дотянуться. Страх больше никогда их не увидеть сжал моё сердце сильнее, чем что-либо, что я испытывала прежде.

Я точно знала, что должна сделать.