БРЭМ

Пустыня бесконечно простиралась за пределами особняка Смерти. Она напоминала бескрайнее море золотых песчаных дюн, переливающихся под лучами заходящего оранжевого солнца. От одного её вида сердце в груди было готово вспыхнуть.

Но, возможно, дело было вовсе не в пейзаже.

Возможно, всё дело было в Пандоре.

Она шла рядом со мной, собрав свои чёрные волосы в длинный хвост, который покачивался при каждом её шаге.

Я никак не мог перестать думать о том, что она моя Пара и что я поставил ей свою метку, чтобы спасти её жизнь. Весь вчерашний день после снятия проклятия мы буквально не отходили от её кровати. Сегодня всё было бы точно так же, но она настояла, что ей нужно выйти на прогулку и размять ноги.

Хаос и Демо лаяли и носились впереди нас, играя и попутно устраивая хаос. Каждый раз, когда появлялась Демо, я чувствовал лёгкий рывок в своей душе. Это было ещё одним доказательством того, что Пандора завершила связь со мной и что часть меня теперь принадлежит ей.

— Здесь хорошо, — тихо сказала она, поправляя ремень сумки на плече. — Я рада, что Рид и Хантер предложили нам проводить время наедине после завершения связей.

— Это была хорошая идея, — согласился я, чувствуя, как по лицу разливается жар.

Нервы скручивали внутренности узлом, пока мы шли рядом. Я никогда не привыкну к тому, что могу вот так просто быть рядом с ней. Я знал, что на самом деле не заслуживаю её, но также знал, что хочу её.

Отчаянно.

— Хочешь, я понесу твою сумку?

— Я справлюсь сама. — Она покачала головой и мягко похлопала по сумке. — После того как Сибил прокляла меня, Небула стал ещё более опекающим. Теперь он настаивает на том, чтобы быть рядом, куда бы я ни пошла.

— Как ты себя чувствуешь на самом деле? — Я машинально коснулся септума, поправляя пирсинг. От этой нервной привычки я никак не мог избавиться.

— Хорошо, — легко ответила она, а её алые губы изогнулись в самой прекрасной улыбке на свете. — Я завершила связь со всеми пятью своими Парами и осталась жива. У меня нет причин жаловаться.

— Но?

Я вопросительно приподнял бровь, когда по нашей связи Пар пронеслось её колебание.

— Но… — Она тяжело вздохнула. — Когда меня прокляли тёмной магией, мне казалось, будто я тону. По-настоящему тону, Брэм. Тону, но не могу умереть. Когда я упала в воду, всё стало чёрным после того, как боль в лёгких стала невыносимой. Но когда на меня наложили проклятие, боль была бесконечной. Небула тоже проклят тёмной магией, и я надеюсь, что он не чувствует себя так же.

Я кивнул.

— Я понимаю, почему ты так думаешь. Не хочется это говорить, но быть привязанным к черепу — явно не то же самое, что однажды вернуться к Судьбам. Как бы ужасно это ни было, я также знаю, что у Небулы есть ты. Он любит тебя, Пандора. А теперь у него есть ещё и мы.

— Да, — тихо ответила она, глядя на бескрайнее пространство вокруг нас, где носились, выли и играли наши проявления магии хаоса. — Ты прав.

Вокруг стояла жутковатая тишина. Её нарушали лишь едва слышный шелест ветра, скользящего по земле, и хруст песка под нашими ногами. Воздух был наполнен сухим минеральным запахом пустыни, но его почти полностью перекрывал сладкий карамельный аромат моей Пары рядом со мной, и за это я был безмерно благодарен.

Я, блядь, обожал её запах.

— Меня удивляет, что Декс отдал мне право первому провести с тобой время наедине, — признался я, проводя рукой по волосам. — Думаю, у него есть какие-то скрытые мотивы.

— Скорее всего, есть, — хихикнула она.

Сердце болезненно ударилось о рёбра от того, насколько прекрасным был этот звук.

— Слушай… а что нравится Небуле? — спросил я, покосившись на её сумку.

Перед прогулкой он исчез и пообещал не подслушивать, но я ему не доверял. Он слишком опекал Пандору, чтобы просто взять и испариться.

— Ему нравятся истории. — Она заглянула в сумку и улыбнулась. — И ещё он любит стихи.

— Правда? — Я удивлённо поднял брови. — А вот это я как раз умею.

— В смысле? — Она слегка поджала губы.

— Мне нужно сделать так, чтобы он меня полюбил, — объяснил я. — Я знаю, что он меня ненавидит, и понимаю почему. Правда понимаю. Но я бы хотел это изменить.

— Он ненавидит тебя только из-за всех тех черепов животных, которые ты мне даришь, — со смехом призналась она. — Думаю, он к ним ревнует.

Меня накрыло таким шоком, что я даже задохнулся.

— Что? Серьёзно?

Она кивнула, продолжая смеяться.

— Но тебе ведь они нравятся, правда?

Я остановился посреди дороги.

Она повернулась ко мне.

— Да, Брэм. Мне нравятся твои черепа. Поэтому я и держу их на своей полке.

— Правда?

— Да, — заверила она меня.

— Черепа — это остатки жизни. Раньше, до того как я начал дарить их тебе, я никогда не задумывался об этом значении, но ведь именно этим они и являются. Я привязался к этим подаркам, потому что, хотя я уже отдал тебе свою жизнь до самого конца, мне хотелось подарить тебе и остатки других жизней. Просто мне кажется, что ты заслуживаешь всего. А я знаю, что меня недостаточно для тебя. Мне хочется дать тебе больше… но у меня не так уж много того, что я могу отдать, — болезненно признался я.

Признать это было тем, что, блядь, ломало меня изнутри.

Но это была правда.

По крайней мере, в этом я был уверен.

— Но тебя достаточно, — мягко сказала она, протягивая руку и переплетая свои пальцы с моими. — Мне нравятся черепа, но мне также нравится проводить время с тобой. Я хочу узнать тебя ещё лучше. В конце концов, мы связаны, мы Пары, предназначенные Судьбами, а на самом деле почти ничего друг о друге не знаем, правда?

Чувство вины подступило к самому горлу, и я покачал головой.

— Нет. Не знаем.

— И я хочу это изменить, потому что всего, что ты мне даёшь, достаточно. — Она убрала за ухо выбившуюся прядь волос и снова пошла вперёд.

Её нога за что-то зацепилась.

Она споткнулась и полетела вперёд.

Я дёрнул её за руку и притянул к своей груди, не давая упасть.

— Я тебя держу, детка.

— Детка? Серьёзно? — Она запрокинула голову и посмотрела на меня с вызовом.

Очень милым вызовом.

— Прости, — пробормотал я, помогая ей удержать равновесие. — Я говорю это с любовью.

— Правда? — задумчиво протянула она, положив ладонь мне на грудь и посмотрев снизу вверх, прежде чем немного отступить назад. — Не извиняйся. Теперь это звучит гораздо лучше, чем раньше.

Я вздрогнул, опустил взгляд и поднял то, обо что она споткнулась.

Стряхнув песок с выветренной кости, я понял, что это череп ласки.

— Череп ласки. Совсем как я сам. Череп, который символизирует стыд и сожаление, но вместе с тем — возрождение и новые возможности.

Я протянул ей череп.

— Ты заслуживаешь только самого лучшего. И я намерен подарить тебе лучшую версию самого себя. Я всё ещё работаю над этим, но однажды обязательно подарю её тебе.

— Брэм, конечно, я хочу видеть тебя лучшей версией себя, но и худшую твою версию я тоже приму.

Она забрала череп и убрала его в сумку к Небуле.

— Ты… правда?

— Конечно.

Она шагнула ко мне, обвила руками мою шею и притянула мои губы к своим.

Воздух пустыни был сухим на вкус.

А она была словно спасение.

Её губы оказались мягкими под моими, пока мы целовались, и я скользнул языком между ними. Я не смог удержаться и притянул её ближе к себе, углубляя поцелуй и исследуя её рот.

Желание хлынуло по нашей связи от нас обоих, и я застонал ей в губы, ощущая её потребность.

Святые Судьбы.

Она хотела меня.

Мы целовались — с приоткрытыми губами, с открытой связью Пар — и я потерялся в этом. Мои руки сжали её бёдра, притягивая ещё ближе. Я осыпал её жадными поцелуями с отчаянием дождя после годовой засухи. Это был не нежный и не робкий поцелуй.

Это была горячая, требовательная потребность.

Наши языки скользили друг по другу, и она тихо застонала, а я проглотил этот звук как умирающий от голода человек.

Прервав поцелуй с судорожным вдохом, я опустил губы к её шее и провёл языком по коже.

— Брэм.

В её голосе звучала мольба, а воздух между нами был пропитан её возбуждением.

Низкое рычание внезапно переросло в агрессивный вой, и я инстинктивно обнял Пандору, защищая её, вырывая нас обоих из этого транса.

— Что такое? — пробормотала она, и желание сделало её хриплый голос ещё более густым.

Хаос и Демо отступили ближе к нам, направляя всю свою ярость куда-то вдаль.

— Они в бешенстве, но я не совсем понимаю почему. — Я нахмурился, щурясь и вглядываясь в бесконечные песчаные дюны. — Я ничего не вижу.

— Возможно, они просто остановили вас до того, как Пандора обнаружила бы песок там, где песку совершенно не место, — прошипел Небула из её сумки.

Моё лицо мгновенно вспыхнуло жаром, и я нервно потёр затылок.

— Ладно, справедливое замечание, Небс.

— Не называй меня Небсом, — фыркнул он.

— Но Скел же называет, — надулся я.

Пандора сжала мою руку и потянула меня обратно к особняку своего отца.

— Скел так говорит только потому, что не слушает Небулу, когда тот просит его этого не делать.

— Это правда, — проворчал Небула. — И Скел не дарит ей другие черепа животных. Я единственный череп, который ей нужен.

— Но ты лучший череп из всех, что у неё есть, — признал я, следуя за ней. — Я просто хочу хоть что-то ей дарить, ладно?

Небула тяжело вздохнул.

— И вообще, Декс тоже называет тебя Небсом, — нахмурился я.

Небула недовольно фыркнул.

Хаос и Демо рычали позади нас, пока мы возвращались к особняку, и единственное объяснение, которое приходило мне в голову, — где-то вне поля зрения затаился хищник.

Пустыня была домом для множества опасных существ.

— С тех пор как мы завершили связь вчера, моя магия стала сильнее, — сказал я, ощущая, как хаос внутри меня закручивается подобно буре. — Теперь её контроль требует усилий, а раньше у меня никогда не было с этим проблем.

— Как у Скела, когда он потерял контроль? — Она нахмурилась.

— Нет. Совсем не так. Я могу её контролировать, просто она стала сильнее. — Я пожал плечами, когда в голову закралась мрачная мысль. — Хотя справляться с этим было бы проще после пары глотков.

— Хм. — Она слегка наклонила голову. — Демо и правда очень буйная. Честно говоря, после того как я завершила связь со всеми вами, мои собственные силы тоже увеличились. Но для Пар, предназначенных Судьбами, это нормально. А что касается выпивки…

— Да? — Я тяжело сглотнул.

Я ненавидел тот факт, что мне всё ещё хотелось выпить, прекрасно понимая, что алкоголь был корнем большинства моих проблем. Я не притрагивался к нему с того самого дня, когда пил вместе с Пандорой несколько месяцев назад.

Но желание никуда не исчезло.

— Когда тебе захочется выпить, найди меня. Я помогу тебе через это пройти, хорошо? — Её прекрасные красные глаза сузились, пронзая меня прямо в сердце.

— Да, — согласился я. — Обещаю.

Всю дорогу обратно к особняку она держала меня за руку. Это был самый близкий момент между нами, даже более близкий, чем наши поцелуи несколькими минутами ранее. Было что-то особенное в этой невинности — в том, что она просто хотела касаться меня. От этого моё сердце буквально запуталось в обожании.

Хаос и Демо всё это время оставались позади нас, продолжая рычать, и исчезли только тогда, когда мы вошли в особняк Смерти.

— Уже вернулись? — Дженни упёрла руки в бока, а на её губах появилась лукавая улыбка. — Я не ожидала увидеть вас раньше вечера. Я только начала готовить ужин.

— Это была просто прогулка, — пробормотал я, пытаясь подавить смущение.

— Прогулка, во время которой его язык побывал у неё во рту, — проворчал Небула.

Слава Судьбам, Дженни его не слышала.

Мы с Пандорой всё равно покраснели, и я слегка сжал её руку.

В следующую секунду она сжала мою в ответ.

Декс вышел из теней, обнял её за плечи и ухмыльнулся мне.

— Моя очередь.

Его тени окутали их обоих.

Её рука исчезла из моей.

А сам Декс вместе с ней растворился в теневом переходе, утащив её Судьбы знают куда.

Из моей груди вырвался смешок, и я покачал головой.

— Я так и знал, что у него были скрытые мотивы, когда он позволил мне первым провести с ней время.

— У него они есть всегда, — заметил Хантер, входя в холл и прислоняясь к стене. — Хорошо провели время?

Я кивнул.

При одной мысли о ней сердце в груди забилось быстрее.

— Да. Даже нашли череп ласки.

— О. — Его брови взлетели вверх. — Небуле это точно не понравится.

— Да, не понравилось, — поморщился я.

— Нам сообщили, что вокруг Академии снова установили защиту из чешуи дракона, так что больше не должно быть случайных нападений извне, — сказал он, спокойно оглядывая песчаниковый особняк Смерти.

Хотя я всё равно видел напряжение в его глазах.

— Не то чтобы их совсем не будет. Роуэн Клируотер также извинился за то, сколько времени это заняло. Похоже, сейчас получить такую чешую — целая проблема, потому что её воруют с невероятной скоростью.

— И где они её хранят? — нахмурился я. — Наверняка в каком-нибудь надёжно защищённом месте.

— Да. Одно из таких мест — хорошо охраняемое хранилище в Тюрьме Апекс, а другое находится в защищённой комнате в штаб-квартире Сверхъестественного Совета в Фэйт-Холлоу. — Хантер пожал плечами. — Ситуация паршивая, но у нас нет ни времени, ни сил переживать ещё и об этом. Нам нужно сосредоточиться на Завесе и эпидемии тёмной магии.

— Это уж точно, — пробормотал я, проводя ладонью по лицу. — Мы должны обеспечить её безопасность.

— Знаю, — согласился он. — Сейчас она очень зла. Почти на всё подряд. Я чувствую это через связь.

— Я тоже.

По связи Пар вспыхнуло желание Пандоры.

Но глубоко под ним таилось и прорастало семя ярости.

— Она хочет дать отпор, — сказал он. — И Тёмной Завесе, и Сибил Шоу.

— Я её не виню.

Я вздрогнул, когда по связи прокатилась волна удовольствия, и моё тело тут же откликнулось на неё.

— Похоже, они там отлично проводят время.

Губы Хантера тронула улыбка.

— Да, похоже на то. Вполне ожидаемо.

Святые Судьбы.

Всё, чего я хотел, — это защитить Пандору.

И если она решит выступить против Тёмной Завесы и начать эту войну, я буду стоять рядом с ней.