ПАНДОРА

Я резко вдохнула и позволила шёлковому халату соскользнуть с моих плеч, медленно поворачиваясь перед зеркалом из стороны в сторону. Моему взгляду открылся замысловатый узор шрамов, пересекавших живот, спину и бедро. Одни уже превратились в тонкие серебристые линии, другие всё ещё оставались тёмно-розовыми и лиловыми — напоминанием о пытках, которые мне пришлось пережить задолго до того, как у меня появилась возможность дать отпор. Жестокость матери навсегда оставила на мне свои следы, но больше я не собиралась их стыдиться.

Кончики моих пальцев медленно скользнули по ним, смешивая боль с принятием. Они были частью меня. Они были доказательством того, что я выжила. Хотя на самом деле я выжила лишь благодаря Небуле.

Только теперь его больше не было.

Тусклый свет свечей дрожал на поверхности зеркала во весь рост, отбрасывая длинные тени на тёмные стены моей комнаты. Тяжёлые бархатные шторы полностью закрывали солнце, и лишь люстра, усыпанная свечами, наполняла помещение мягким янтарным сиянием.

После того как я переехала сюда из общежития, папа позволил мне немного изменить интерьер. Но теперь это была уже не только моя комната. Здесь вместе со мной жили мои Пары, а зачарованную кровать Хантера мы тоже перенесли сюда.

Моё отражение смотрело на меня в ответ. Алые глаза ярко выделялись на фоне бледной кожи. На мне были только чёрные кружевные трусики — без бюстгальтера, потому что платье, которое Дженни купила мне на выпускной, было с полностью открытой спиной.

Стук в дверь вырвал меня из мыслей, а затем она тихо открылась.

Первым вошёл Хантер. Его белые глаза смягчились, когда остановились на мне. Он подошёл ближе и осторожно коснулся кончиками пальцев шрамов на моей спине.

По позвоночнику пробежала дрожь.

— У меня платье с открытой спиной… Но если я его надену, все увидят мои шрамы.

— Они свидетельствуют о твоей силе, звёздочка, — тихо произнёс он. — А не напоминают о твоей боли. Ими нужно гордиться.

Следом за ним в комнату вошли остальные, по очереди подходя ко мне.

Рид взял мою руку в свою и коснулся поцелуем костяшек пальцев.

— Ты девушка моей мечты, — прошептал он, не отрывая от меня своих лиловых глаз. — Вместе со всеми твоими шрамами. Я считаю, что их не нужно скрывать.

Декс с понимающей улыбкой встал по другую сторону от меня. Затем повернулся, приподнял край собственной футболки, открывая рваные шрамы, пересекавшие его спину.

— Мы похожи, бедовая. И я бы не изменил в тебе ни единой детали.

Скел прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди. Серебряное кольцо в его губе блеснуло в свете свечей.

— Они сексуальные, — сказал он с ухмылкой. — К тому же у меня самого их хватает.

Он кивнул на шрамы, пересекавшие оба его глаза.

— У всех нас есть шрамы. — Брэм подошёл ко мне и обхватил ладонями моё лицо. — Они рассказывают не только твою историю, Пандора. Из-за них я люблю тебя ещё сильнее. Ценю тебя ещё больше. Каждый шрам, каждая линия — это доказательство того, что ты здесь. Что ты боролась. И победила.

Их слова окутали моё сердце, укрепляя то, что я и сама давно знала где-то глубоко внутри.

Мои шрамы больше не были цепями.

Уже нет.

Они не были тем, чего мне следовало стыдиться.

Они были доказательством того, что меня не удалось сломить.

Высоко подняв подбородок, я позволила халату окончательно соскользнуть на пол и потянулась к платью, аккуратно разложенному на стоявшем рядом стуле. Чёрное, струящееся, элегантное… с глубоким вырезом на спине, полностью открывавшим те самые шрамы, которые я когда-то отчаянно пыталась скрыть.

Дженни действительно выбрала именно то платье, которое было мне нужно.

Мои Пары помогли мне надеть платье, двигаясь как единое целое. Их прикосновения были нежными. Рид застегнул молнию на спине, Декс опустился на колено и помог мне надеть туфли на каблуках, Скел и Брэм расправили подол, а Хантер провёл ладонями по моим рукам, поддерживая меня, чтобы я не потеряла равновесие.

Меня переполнила сила, а любовь хлынула сразу через все пять связей.

— Я готова, — сказала я. И на этот раз это была правда.

— Тогда пойдём, бедовая. — Тень Декса закружилась вокруг нас, затягивая в темноту, и уже в следующее мгновение мы появились прямо перед Реформ-Холлом.

Перед нами возвышалось здание из песчаника, залитое золотистыми лучами палящего солнца.

— Я начинаю нервничать, — пробормотал Брэм.

Скел усмехнулся.

— Чувак, я тоже. Я вообще думал, что меня отчислят.

— А я, если честно, был уверен, что меня исключат, — расхохотался Декс.

Рид вздохнул, закатив глаза.

— Вы трое были не настолько ужасны.

— Нет, — согласился Хантер, крепче сжав мою руку. — Каждый из вас заслужил этот выпускной.

Внутри актовый зал оказался гораздо больше, чем я ожидала. Пространство заполняли ряды тёмных деревянных кресел, а огромная магическая сфера под потолком освещала весь зал, отражаясь в отполированном каменном полу. Впереди возвышалась большая сцена с гербом Академии… только теперь на эмблеме появилось ещё кое-что.

Маленький кошачий череп.

Сердце болезненно сжалось от осознания того, что это означало.

— Пандора!

Розовое пятно, наполненное восторгом, налетело на меня прежде, чем я успела среагировать. Дженни крепко обняла меня, и её заразительная энергия буквально вибрировала в душе.

— Мы сделали это! — почти завизжала она.

У меня вырвался смех.

— Да… сделали.

— О! Ты всё-таки надела это платье! — Она покрутила меня вокруг своей оси. — Господи, как же оно тебе идёт!

— Спасибо. — Моё лицо вспыхнуло, когда я посмотрела на её розовое платье с высоким разрезом на бедре и глубоким декольте, подчёркивавшим её грудь. — А ты выглядишь просто потрясающе.

— Правда ведь? — Папа стоял рядом с ней, и его обычно сдержанное выражение лица смягчилось, когда наши взгляды встретились. — Я горжусь тобой, Пандора, — сказал он, и в его голосе было гораздо больше, чем могли выразить сами слова. — Ты прошла такой длинный путь.

Тепло разлилось у меня в груди, и я кивнула.

— Спасибо, что отправил меня сюда.

Его глаза заблестели от слёз, и он молча кивнул в ответ.

Спустя несколько минут началась церемония. Верити стояла на сцене, гордо выпрямившись, и по очереди вызывала выпускников.

Первой пошла Дженни. Её неудержимый восторг буквально озарял весь зал, пока она принимала диплом, театрально махала всем рукой, а потом вприпрыжку сбежала со сцены прямо в объятия моего папы и Джоэла.

Затем один за другим дипломы получили мои Пары.

Брэм внешне выглядел спокойным, но через связь Пар я ощущала, как внутри него бушует восторг.

Декс улыбался так, словно весь мир принадлежал ему.

Скел шёл с такой самоуверенной походкой, будто ему было абсолютно всё равно, но прямо перед тем, как подняться на сцену, всё же крепко сжал мою руку.

А Рид, уже сходя со сцены, обернулся и ободряюще улыбнулся мне.

И наконец…

— Пандора Грейвсенд.

Всё вокруг словно исчезло, пока я шла через сцену.

Весь груз пережитого, всё, через что мне пришлось пройти, давил на мои кости. Не для того, чтобы сломать меня, а чтобы напомнить, что именно мне удалось преодолеть.

Я больше не была пленницей своего прошлого.

Я больше не была сломанной.

Я больше не была ничтожной.

Я сражалась с культом тёмной магии, и с собственным прошлым.

И я победила.

Когда Верити вложила диплом мне в руки, весь зал взорвался аплодисментами — настоящей симфонией любви, поддержки и триумфа.

Впервые за очень долгое время я почувствовала, что действительно заслужила этот момент.

Жаль только, что Небула не смог увидеть его вместе со мной.