БРЭМ

После всего, что произошло в Сэндстоун-Спрингс и Инфернал-Гроув во время наших миссий с агентами Сверхъестественного Совета, всё было каким-то, блядь, нереальным. Будто я выходил из своих кошмаров и попадал во что-то ещё хуже. Единственное, что сейчас меня успокаивало, был вес ладони Пандоры в моей руке, звук её ровного дыхания рядом со мной и её карамельный аромат, смешанный с запахами всех нас.

Мы провели всю ночь с Сабиной и Джеспером, докладывая ей о случившемся и выступая переводчиками для Небулы, чтобы передать всё, что он знал о происходящем. А теперь наконец лежали в мягком утреннем свете нашей комнаты, только что после душа, запутавшись в мягких простынях.

Мы наконец-то могли, блядь, снова дышать.

— Мммф. — Пандора прижалась ко мне сильнее, потеревшись носом о мою грудь.

Впервые за многие годы я чувствовал что-то похожее на безопасность. И это было то, к чему я боялся привыкнуть.

— Нечестно. — Декс надулся, развалившись в ногах кровати рядом с Ридом.

— В прошлый раз это место было твоим, — парировал я с ухмылкой.

— Вообще-то это справедливо, знаешь ли. — Скел сидел с другой стороны от Пандоры, перебирая пальцами её волосы. — Я имею в виду, если мы будем меняться местами.

— Верно, — пробормотал Хантер, постукивая по планшету со своего места на другой стороне кровати рядом со мной.

Рид отрубился между Дексом и Скелом.

Хантер замер, читая что-то на экране. — Блядь, Брэм. — Сначала я едва расслышал эти слова, настолько моё внимание зацепилось за напряжение в его голосе. — Твоего отца не смогли задержать. К тому моменту, как агенты добрались до его дома, его уже не было.

Мой отец исчез.

Пустился в бега?

Блядь. Это означало, что Слейтер и Мелинда, скорее всего, в опасности.

— Брэм, я не совсем знаю, как это сказать, но, когда агенты прибыли туда, там была настоящая бойня, — осторожно произнёс он.

— То есть? — хрипло спросил я, хотя тяжесть, осевшая в животе, уже подсказала мне всё необходимое. — Говори прямо.

— Он убил твою мать, — без обиняков сказал Хантер.

Эти слова эхом прокатились по моему черепу.

Я уставился на Хантера, ожидая чего угодно, хоть чего-то, что сделало бы это реальностью. Мозг отказывался воспринимать информацию, которую он только что мне сообщил. — Я… что?

Мой отец убил мою мать — то, чем он угрожал каждый день. Спустя больше двадцати лет он наконец это сделал.

Джанет Хемлок мертва? Женщина, которая раз за разом наблюдала, как Гарри Хемлок издевался надо мной, и отворачивалась. Та, что поощряла это насилие. Та, что заставляла меня убирать собственную кровь после побоев. Женщина, от которой я произошёл.

Я не почувствовал облегчения от этой новости, хотя раньше думал, что почувствую.

Мне казалось, что я вообще ничего не чувствую.

На столе завибрировал мой планшет, и Хантер протянул его мне.

Слейтер.

Я ответил охрипшим голосом:

— Слейтер?

— Брэм. — Его голос был напряжённым, сдержанным так, как я ещё ни разу от него не слышал. — Гарри позвонил маме. Нёс какую-то хуйню о том, что убил твою мать и собирается убить тебя тоже. Не знаю, он, блядь, окончательно поехал крышей или что, но, Брэм, ты должен постоянно следить за тем, что происходит вокруг. Слышишь меня?

— Он позвонил твоей матери? — спросил Хантер.

— Да. Он разглагольствовал о том, как убил Джанет и собирается убить Брэма, чтобы снова стать семьёй со мной и мамой. — Слейтер презрительно фыркнул. — Конченый психопат.

Эти слова должны были ударить сильнее.

Они должны были напугать меня. Но я чувствовал только какую-то странную пустоту.

— Психопат, без сомнений, — пробормотал Хантер. — Слейтер, тебе и твоей матери нужно залечь на дно. Мне только что подтвердили, что он действительно убил мать Брэма. Сейчас он в бегах, но агенты Сверхъестественного Совета уже охотятся за ним. И ещё кое-что: Гарри Хемлок — тот самый печально известный серийный убийца, который охотится на благородных демонов. Уходите в режим изоляции и сразу звоните Брэму, если что-нибудь узнаете. Мы сделаем для вас то же самое.

Слейтер резко выдохнул.

— Судьбы, это… гораздо, блядь, хуже, чем я думал. Мы так и поступим. Позаботьтесь о моём брате, хорошо?

— Разумеется. — Хантер забрал планшет из моих онемевших рук, и его голос стал низким и твёрдым, когда он начал обсуждать со Слейтером один из безопасных домов Демонического Совета.

Я почти не слышал его.

Будто мир начал съезжать набок. Мне казалось, что я вот-вот провалюсь в пустоту и больше никогда не выберусь оттуда, но потом Пандора проснулась. Она крепче обвила меня руками, придвинулась ближе и прижала ладони к моей груди, словно буквально удерживала меня от распада на части.

Судьбы, сейчас только она удерживала меня от того, чтобы окончательно не сломаться.

Она прижалась лбом к моему лбу.

— Всё хорошо, — прошептала она. — Мы не позволим Гарри Хемлоку прикоснуться к тебе. Хантер проследит, чтобы Слейтер и Мелинда были в безопасности, пока он где-то там, хорошо?

Её слова что-то надломили внутри меня, но я всё равно не мог отреагировать.

Мой разум просто не позволял.

Я оставался в её объятиях, дышал, существовал.

Хантер закончил разговор со Слейтером и попытался помочь мне справиться с шоком.

Время исказилось.

Хантер говорил мне, что агенты Сверхъестественного Совета уже идут по следу моего отца и что они не позволят ему исчезнуть или причинить вред мне, моему брату или его матери.

Пандора говорила, что я не один.

Остальные тоже говорили какую-то поддерживающую хуйню, но я не мог обработать ни единого слова.

Время снова исказилось, пока реальность наконец не обрушилась на меня всей своей тяжестью.

Джанет Хемлок, демон, которая родила меня, больше не существовала. Гарри Хемлок, мой собственный отец, убил её.

Иронично, но несмотря ни на что, какая-то часть меня всегда цеплялась за надежду, что однажды в ней всё-таки проснутся материнские инстинкты и она спасёт меня. Что однажды она вытащит голову из собственной задницы и изменится ради меня. Я столько раз мечтал о том, как она встанет между мной и моим отцом вместо того, чтобы отойти в сторону. Или, что ещё хуже, присоединиться к нему.

Но этого никогда бы не произошло. И никогда не происходило. Хотя возможностей у неё было предостаточно.

— Джанет Хемлок молча и отстранённо наблюдала, как Гарри Хемлок унижал меня. Она смотрела, как он избивает меня. Она начала участвовать сама только после смерти дедушки. И в первый раз, когда это случилось… — я сглотнул ощущение, будто проглатывал стекло. — Когда она подняла руку и ударила меня сама… именно тогда я понял, что она выбрала его вместо меня. Именно тогда я, блядь, понял, что она ненавидит меня так же сильно, как и мой отец.

Потеря, сожаление и ярость обрушились на меня одновременно. Они прорвали оцепенение, заставляя меня дрожать.

Из груди вырвался болезненный смешок.

— Чего бы я сейчас не отдал за глоток фейского виски.

— Ты лучше этого, — сказал Хантер, и я кивнул.

— Ты прав. Лучше.

Но, блядь, желание было.

Пандора крепче прижала меня к себе, её пальцы скользнули в мои волосы.

— Ты пережил их обоих, Брэм, — прошептала она. — Ты исцеляешься. И это не значит, что ты обязан нести вину за её выбор.

Я не смог остановить это.

В тот момент, когда она снова сильнее обняла меня, самообладание, которое я старался удерживать столько времени, разлетелось на куски.

Рыдание вырвалось из моей груди. Меня топила не только печаль — это было истощение, горе и настолько глубокое одиночество, что я даже не осознавал, насколько сильно оно выело меня изнутри.

Но она это исправила.

Карамельный аромат Пандоры возвращал меня к реальности. Моё тело содрогалось под натиском эмоций, которые я так долго хоронил внутри себя, а дыхание срывалось между всхлипами, которым, казалось, не будет конца.

Но сквозь каждое рыдание и каждый плач она оставалась рядом.

Они все оставались.

Пандора, Декс, Скел, Хантер и, блядь, даже Рид проснулся и просто поддерживал меня.

Сквозь мои эмоциональные мучения и уязвимость я почувствовал, как что-то изменилось в моём сердце. Связь между нами — между мной, Пандорой и даже остальными — превратилась во что-то большее, чем была раньше.

По крайней мере для меня она стала крепче. Не только из-за нашей связи Пар с Пандорой, но и благодаря пониманию того, что никому из нас больше не придётся тащить свою ношу в одиночку. Впервые со смерти дедушки я был не один. Что бы ни случилось дальше, у меня были они. А ещё Слейтер и даже его мать.

И этого оказалось достаточно, чтобы не позволить мне окончательно развалиться на части.