БРЭМ

Инфернал Гроув был живым. Не в том смысле, в каком зачарованные леса обычно дышат шёпотом ветра среди ветвей или магически проращивают цветы вдоль тропинок, а так, что у меня по коже ползли мурашки.

Деревья нависали под неестественными углами, а их чёрная кора пульсировала прожилками багрового света, словно у всего леса билось сердце. Воздух был густым от запаха сырой земли и чего-то едкого.

Если не считать тёмную магию, эта роща была создана демонической магией. В учебниках истории утверждалось, что огненные и земные фейри приносили демонов в жертву, чтобы создать эту рощу. Она содержала множество демонических компонентов.

Каждый наш шаг вперёд вызывал рябь в густых, почти жидких тенях, растянувшихся между деревьями.

— Эти тени неестественные, — пробормотал Декс, мрачно глядя на деревья своими серыми глазами. — Я, блядь, даже не могу использовать их для теневого перемещения здесь.

— Теневое перемещение нам не понадобится, пока мы не покинем лес, — заверил его Джеспер, уверенно ведя вперёд агентов и нас. Его белые волосы резко выделялись на фоне этого пиздец какого мрачного леса.

— Всё равно мне это нихуя не нравится, — прорычал Декс, не сводя внимания с Пандоры и окружающей обстановки.

Он был не единственным, кто крутил головой по сторонам. Мы все были такими.

— Никому из нас это не нравится. — Карие глаза Джеспера вспыхнули сосредоточенностью, оценивая опасности, скрывающиеся в этой неестественной роще. — Но именно здесь находится наша цель.

Хантер, Скел, Рид, Декс и я окружали Пандору, пока она шла. Её длинные чёрные волосы покачивались в хвосте. Она была потрясающей даже в жутком свечении этой рощи. Чёрные легинсы, обтягивающая майка и ботинки — практично и охуенно сексуально.

Я подавил эту мысль.

Чем глубже мы заходили, тем тяжелее становилось дышать. Знакомое давление осело на моей груди, словно тяжесть старых воспоминаний, прокладывающих себе путь на поверхность.

Почти ностальгия, горькая и пропитанная болью, обвилась вокруг моих рёбер. Мои пальцы непроизвольно дёрнулись, и внутри меня зашевелился Хаос. Он метался прямо под моей кожей, такой же встревоженный, как и остальные проявления хаоса в моём теле.

Все остальные, казалось, были так же напряжены, как и я, поэтому я старался не задумываться об этом слишком сильно.

Может быть, это просто души демонов, принесённых фейри в жертву этой роще, предупреждали нас держаться подальше.

— Уже близко, — сообщил нам Джеспер.

Место проведения ритуала тёмной магии возникло из темноты, словно гноящаяся рана. Поляна, на которой располагался ритуальный круг, была выжжена идеально ровно, но это меня не удивило. Удивило другое — ощущение, будто я уже бывал здесь раньше.

В центре лежала каменная плита, наполовину погребённая в земле. Её поверхность была покрыта не только толстым слоем старой крови. По камню были нанесены круги тёмной магии.

Каждая грёбаная вещь здесь воняла серой — тяжёлый, удушающий запах, как от разлагающегося трупа.

Меня затошнило.

Фиолетовые глаза Рида скользнули ко мне, но выражение его лица оставалось нечитаемым.

— У тебя заблокировано воспоминание, — тихо сказал он, нахмурившись. — Глубоко в подсознании. Ты принимал воспоминание за кошмар.

Я напрягся.

— Откуда ты это знаешь?

— Моя магия это чувствует. Не знаю. Я никогда раньше не ощущал ничего подобного, но, думаю… думаю, я могу вытащить это наружу….

Я снова перевёл взгляд на плиту, и по моей спине пробежал холодок.

— Сделай это.

— Это место уже пытается вытолкнуть воспоминание наружу, — сказал он, внимательно вглядываясь в мои глаза. Сейчас он был в полной демонической форме. Словно искал это воспоминание в моём подсознании. — Мне будет легко его вытащить. Ты уверен?

Я замешкался.

Мысль о том, чтобы увидеть то, что мой разум запер так глубоко, заставила мой желудок скрутиться, но давление этой рощи душило меня. Голос отца эхом отдавался на краю сознания — жестокий и острый. Я понимал, что не смогу хоронить это вечно.

— Сибил поимела мозги всем нам. Это может быть связано с ней, — пробормотал Декс.

— Если это поможет нам в этой миссии, стоит попробовать, — согласился Хантер, и Джеспер кивнул.

— Брэм? — Рид вопросительно поднял бровь. — Что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Сделай это.

Пальцы Рида коснулись моего виска, и мир вокруг растворился. Я больше не был в роще.

Подавленное воспоминание обрушилось на меня, словно утыканная шипами дубина по черепу — то, что отец проделывал со мной уже множество раз. Внезапно я оказался в прошлом. Я был лишь тенью самого себя, наблюдающей со стороны.

Это произошло на следующий день после смерти дедушки.

Хватка отца крепко сжимала моё запястье, пока он тащил меня вперёд, а затем швырнул перед плитой — той самой плитой, что сейчас возвышалась перед нами.

Запах крови забивал мне нос — одновременно свежей и старой.

На плите лежал мужчина, дрожа всем телом. Его глаза были широко распахнуты от ужаса.

— Прекратите! Я ничего вам не сделал!

— Ты родился дворянином.

Голос отца был холодным, лишённым всякой человечности.

— Смотри, сын.

Я не хотел.

Я пытался отвернуться, но моя младшая версия застыла на месте, а ужас сковал мышцы, пока отец поднимал клинок.

Я уже видел это раньше. Это был повторяющийся кошмар… только в кошмаре на плите лежал я.

Мужчина судорожно вдохнул в последний раз, прежде чем клинок рассёк плоть, и кровь брызнула на камень.

Видение разбилось вдребезги.

Я резко вдохнул, возвращаясь в настоящее, и рухнул на колени. Голова раскалывалась, сердце бешено колотилось, пока я вцеплялся руками в землю.

Хаос издал резкий скулёж, проявившись рядом со мной, и начал яростно кружить вокруг, не понимая, как помочь.

Сквозь туман до меня донёсся голос Пандоры:

— Брэм?

Я пошатнулся, сбивчиво хватая воздух ртом, и схватился за голову. Новые воспоминания вспыхивали перед глазами, стремительно затапливая мой разум. Жестокий голос отца, сочащийся презрением, когда он говорил о дворянстве, об их порочности, об их так называемых грехах.

Тот мужчина был не единственной его жертвой. Он… убил не одного человека на этом камне. Воспоминание, к которому Рид помог мне получить доступ, открыло шлюзы.

— Брэм, — умоляюще позвала Пандора. — Что происходит? Как я могу помочь?

Я едва осознавал, что она стоит рядом со мной на коленях. Мои руки сжались в кулаки, впиваясь в землю.

Тяжесть прошлого навалилась на меня, душа.

— Это воспоминание об этом месте, которое он подавил, — объяснил Рид, но его голос звучал напряжённо.

Он тоже это увидел?

— Мой отец… — выдавил я.

Серийный убийца.

Единственный известный серийный убийца среди демонов, которого до сих пор не поймали.

— Что насчёт него, Брэм? — мягко подтолкнула меня Пандора.

— Он годами убивал дворян… прямо там.

Я дрожащим пальцем указал на плиту.

Я почти не замечал, как остальные отреагировали на эту информацию.

Декс и Скел выругались себе под нос.

— С тобой всё в порядке, Брэм, — заверил меня Рид, приседая рядом с другой стороны. — Всё, что ты видел, осталось в прошлом.

Хантер опустился передо мной на колени, и его голос прорезал туман в моей голове.

— Серийный убийца, который столько лет ускользал от Совета, — это Гарри Хемлок?

Мне удалось кивнуть.

Декс издал невесёлый смешок.

— Грёбаные Судьбы, Брэм. Оба наших донора спермы оказались больными ублюдками.

— Охуеть, — пробормотал Скел, качая головой.

— Откуда ты знаешь, что он серийный убийца? — мягко спросила Пандора, проводя рукой вдоль моей спины.

Меня пробрала дрожь, пока я заставлял себя говорить.

— Он привёл меня сюда. Он… он убивал их прямо здесь. Он сказал, что это урок. Что все дворяне заслуживают этого.

Между нами повисла тишина.

— Какого хуя? — выдохнул Декс.

— Это правда. То, что он видел, было не кошмаром, как он думал. Это было воспоминание, похороненное в его подсознании. Это место его пробудило, — объяснил Рид.

Пандора всегда знала, что мне тяжело справляться со своим прошлым, но это было другое. Это была открытая, кровоточащая рана в самом центре моей души, выставленная напоказ перед ней и остальными её Парами. Я даже не подозревал, насколько я, блядь, сломан.

Чёрт. Даже эти агенты увидели эту сторону меня.

Но никто не отвернулся. Никто из них.

— Неудивительно, что Тёмная Завеса выбрала именно это место для своей деятельности. Энергия здесь идеально подходит для их мерзких планов. — Лицо Джеспера ожесточилось. — Нам предстоит найти серийного убийцу, но сначала нужно разобраться с этим ритуальным местом.

— Брэм, послушай меня, — сказал Хантер, и его голос заглушил всё остальное. — Ты должен уничтожить это место. Алтарь. Плиту. Вернуть себе власть над тем, свидетелем чего тебя заставил стать отец.

— Сначала я уничтожу тёмную магию.

Пандора поднялась на ноги и шагнула к месту, от которого исходило тёмное магическое излучение.

Её чёрный дым выполз наружу, покатился вперёд и начал пожирать всю тёмную магию внутри плиты, сигилов и ритуального круга. Ловушки вокруг плиты, созданные с помощью тёмной магии, яростно затрещали, сопротивляясь её притяжению, но она не остановилась. Она впитала каждую последнюю каплю тёмной магии, как грёбаная богиня.

Она втянула всю эту дрянь обратно в себя, но как только её магия улеглась, её согнуло пополам, и она исторгла её наружу вязкой, похожей на смолу массой.

— Я держу тебя.

Скел обхватил рукой её хвост, чтобы то, что она извергала, не попало на волосы.

— У тебя получается всё лучше и лучше, — сказал Декс, поглаживая её по спине, когда она выпрямилась.

Рид протянул ей мятную конфету.

— Ты как?

Она слабо кивнула, взяла её и отправила в рот.

— Спасибо.

— Теперь твоя очередь, Брэм.

Хантер не сводил с меня взгляда, пока я поднимался на ноги — дрожащий, но твёрдо стоящий.

Джеспер кивнул мне.

— Отойдите назад, — приказал он своим агентам, и те подчинились.

Студентки, которая обычно ходила за ним хвостом, сегодня не было, и я, блядь, был этому рад. С этой девчонкой что-то было не так.

Хаос склонил голову набок, глядя на меня так, словно ждал приказа.

— Уничтожь плиту и всё это место целиком, — приказал я ему, стремительно вливая магию хаоса в его форму.

Волк увеличился в размерах и рванул вперёд. Из его глотки вырвался утробный рык, а его громадная фигура почти полностью закрыла собой плиту, пока адское свечение деревьев продолжало пульсировать.

Я позволил первозданному хаосу своей магии взять верх.

Проявились мои меньшие создания — три других волка, змеи и чудовищные ястребы, рождённые моей яростью и силой. Гнев бушевал. Они с неумолимой яростью рвали камень на части. Когти крошили алтарь, клыки вгрызались в проклятую скалу, и в итоге от неё остались лишь пыль и мелкие камни.

Когда место ритуала было уничтожено, остальные мои проявления исчезли.

Хаос повернулся к Пандоре. Он подпрыгнул, поставил огромные лапы ей на плечи и принялся облизывать её лицо.

— Ты такой молодец, — проворковала она, гладя его, пока из Пандоры выползла Демо.

Демо рванула вперёд помогать, обвиваясь вокруг руин ритуального места так, словно проверяла, не осталось ли чего-нибудь целого. Убедившись, что всё уничтожено, она запрокинула голову и завыла.

Хаос отступил от Пандоры и подбежал к Демо. Он тоже запрокинул голову и завыл вместе с ней.

Я судорожно выдохнул.

Тяжесть, давившая на грудь, наконец исчезла.

Прошлое, которое оставил мне отец, всё ещё преследовало меня, но больше не владело мной.

А это место?

Теперь оно было не более чем грудой обломков.