БРЭМ

Было воскресенье. Не из тех хороших воскресений, а из тех, что тянутся бесконечно долго в раздражающей тишине.

Пандора была у Смерти вместе с Дженни на каком-то спа-дне или что-то вроде того. Скел поехал к своему отцу, чтобы заняться чем-то вместе с Кэт. Декс утащил с собой Рида, чтобы следить за Пандорой из теней. Хантер был со Смертью на каком-то собрании Совета Демонов вместе с Эверглоу.

А я был один, снова.

Я смотрел на стеклянную бутылку в своей руке. Янтарная жидкость плескалась внутри, нашёптывая обещания, к которым я, блядь, не мог прислушаться. Ещё одна бутылка виски стояла на виду, хотя я её туда не ставил. Я сильнее сжал пальцы.

Стекло было прохладным на ощупь, и на мгновение мне показалось, что я чувствую вкус содержимого, даже не открывая бутылку. Но не сегодня. Я не мог позволить себе грёбаный срыв. Не сейчас. Не тогда, когда Тёмная Завеса нависла над нами.

Мне было физически больно откручивать крышку и смотреть, как жидкость утекает в слив раковины ванной, но я, блядь, сделал это. Я выдержал запах, поднимавшийся мне в лицо. Он повис в воздухе, как издевательское напоминание о том, насколько легко было бы сдаться.

И это было бы чертовски легко.

Хватило бы всего одной капли на языке.

Пустая бутылка с глухим стуком упала в мусорное ведро.

Подходящий звук.

Пустой.

Так же пусто я чувствовал себя большую часть времени.

Если только рядом не была Пандора.

Планшет завибрировал на комоде, когда я вернулся в спальню, и я посмотрел на экран.

Слейтер.

Я вытер руки о джинсы и нажал на зелёную кнопку.

— Да?

— Брэм! Привет! Есть планы на следующие выходные? — раздался его бодрый голос.

Я потёр шею сзади.

— Не особо. А что?

— Ужин в нашем поместье, — выпалил он. — Без ресторанов, без аристократов с палками в жопе. Только мы. Может, ещё Пандора. Суббота. Что скажешь?

У меня перехватило горло.

Поместье Хэвоков?

Дом Слейтера.

Тот самый, из которого выгнали нашего отца, но который я никогда не видел.

Его мир казался настолько отличным от моего — всю свою жизнь я словно стоял за стеклянной стеной, наблюдая, как все аристократы комфортно живут по ту сторону, пока я страдаю.

Но всё изменилось.

Я больше не испытывал ненависти к аристократам просто за то, что они существовали.

Слейтер, должно быть, почувствовал моё колебание.

— Ну же, Брэм. Будет весело. Пожалуйста?

Я вздохнул, переводя взгляд на мусорное ведро с пустой бутылкой виски внутри.

Пора было перестать отталкивать людей.

— Да, ладно. Я приду.

— Да! Наконец-то. А, кстати, со мной связался директор Академии Эйпекс Элит. Представляешь? Он предложил мне место для участия во вступительных экзаменах в следующем году.

Я почувствовал, как мои губы растягиваются в улыбке.

— Рад это слышать. Знаешь, ты бы неплохо смотрелся в Совете Демонов, а им скоро понадобится представитель демонов хаоса.

Он рассмеялся.

— Жизнь в Совете больше подходит тебе, Брэм. А я просто хочу покататься на этой волне, да и быть сверхъестественным агентом было бы просто охуенно круто.

Моя улыбка исчезла.

— Да, возможно. Вообще-то, я давно хотел спросить тебя кое о чём. С тех пор как я связался с Пандорой, моя магия стала сильнее, чем когда-либо, и иногда её трудно контролировать.

Наступила пауза.

— Тебе нужна помощь с контролем?

Я поколебался, затем кивнул самому себе.

— Да. Думаю, нужна. Я ещё не терял контроль полностью, но мне, наверное, не помешали бы какие-нибудь техники контроля или что-то вроде того.

— Я помогу чем смогу. У меня есть несколько способов справляться с этим. Честно говоря, сейчас ты трезв. Возможно, твоя магия стала такой сильной именно потому, что её больше ничто не приглушает, — заметил он, а затем резко вдохнул. — Слушай, Брэм, есть ещё кое-что. Гарри отправляет маме эти… странные сообщения. С угрозами. Он говорит какую-то мрачную херню про маму, про меня и про тебя. Я, блядь, переживаю, и мы бы сообщили об этом Совету, но…

Что-то холодное скрутилось у меня в животе.

— Совет сейчас разваливается на части.

— Да. Нам кажется, что даже обращаться к ним бесполезно.

— Можешь переслать мне эти сообщения? — спросил я. — Я отправлю их Хантеру. Может, он сможет что-то сделать.

— В основном это голосовые сообщения, но есть и несколько текстовых. Сейчас отправлю их тебе на почту. Хорошо всё-таки, что Хантер Даркмор теперь член семьи. Может, от этого и правда будет польза, — попытался пошутить он. Его голос стал тише. — Просто… будь осторожен, Брэм. Гарри опасен.

Я не смог сдержать лишённый веселья смешок.

— Да. Я знаю. Я вырос рядом с ним.

В памяти вспыхнуло воспоминание — смутное и далёкое. Голос моего отца, разглагольствующего об аристократах, его хватка, оставляющая синяки на моей руке, пока он тащит меня куда-то в темноту. Вспышка чужого крика боли. Брызги крови на моём лице.

— Мне так жаль, что тебе пришлось через это пройти, — прохрипел Слейтер. — Просто смотри по сторонам, хорошо?

— Буду. — В груди неприятно сжалось. — Отправь мне эти сообщения. Я поговорю с Хантером.

— Уже отправил.

Когда звонок закончился, я подошёл к кровати и сел на край, медленно выдыхая.

Мне нужно стать лучше.

Ради Пандоры.

Ради самого себя.

Гамдроп парил неподалёку, шевеля плавниками тем самым осуждающим образом, который удавался только ему.

— Да-да, я знаю, — пробормотал я, глядя на аквариум. — Прости, Гамдроп. Не хотел тебя напугать.

Он посмотрел на меня без малейшего впечатления, а затем уплыл в свой угол.

Я тихо усмехнулся.

Поднявшись на ноги, я подошёл к столу в углу комнаты, взял ручку и лист бумаги.

Я позволил словам вылиться наружу.

Я написал стихотворение для своей Пары, но также и для себя.

Это было обещание, выведенное дрожащими строчками на листе бумаги — обещание, которое я обязан был сдержать.