54

ПАНДОРА

Я едва не умерла.

Не сказать, что это было чем-то новым, но впервые мне нанесли смертельный удар в голову. Я помнила ледяное ощущение тёмной магии, затягивающей раны, пока всё восстанавливалось. Никогда раньше я не чувствовала ничего подобного.

Я даже не знала, как очистить своё тело от неё, но ведь она спасла мне жизнь, не так ли? И вообще, как я умудрилась заразиться?

Когда я вышла из душа, пар, окутывавший меня всё это время, вырвался наружу, заполняя ванную мягкой дымкой. Вода стекала по коже, собираясь у моих ног, прежде чем впитаться в коврик.

Может быть, я смогу жить с тёмной магией внутри себя.

Может быть, она не заставит меня разлагаться.

Я взяла полотенце и провела мягкой тканью по влажной коже. Когда закончила вытираться, бросила его на раковину.

Открыв дверь, я почувствовала, как прохладный воздух скользнул по обнажённой коже. Шрамы на животе и спине поймали свет, и их бледные рваные линии резко выделялись на покрасневшей после горячей воды коже.

Но мне было всё равно.

Тёплый песчаник пола приятно согревал ступни, когда я вышла в комнату, а воздух был наполнен приглушённым гулом голосов.

Хантер сидел на краю кровати, напряжённо просматривая что-то на планшете. Его внимательные глаза быстро бегали по экрану.

Рид склонился над Гамдропом и что-то тихо ему говорил, пока кормил его.

Комета спала на своей лежанке.

Декс и Скел столпились у книжного шкафа, и Декс натянуто хохотнул, перелистывая альбом со стихами Брэма.

— Прочитай вот это.

Скел наклонился ближе, заглядывая ему через плечо, затем ткнул пальцем в одну из страниц и зачитал вслух:

— «Чтоб боль унять и шрам заживший сделать частью судьбы своей…» Оу, Брэм, да ты настоящий романтик.

— Да пошли вы нахуй, — голос Брэма звучал смущённо, но в нём слышалась и тёплая привязанность.

— Миленько, — добавил Декс с ухмылкой. — Кто бы мог подумать, что ты и правда умеешь писать стихи?

Лицо Брэма вспыхнуло багровым румянцем, а его красные глаза недовольно сузились.

— Они для Пандоры. Не для вас двоих.

Скел криво ухмыльнулся.

— Ага, ага. Но серьёзно, почему мы до сих пор ничего не знали о твоей поэтической натуре?

— Вы знали, что я писал ей стихи, — попытался оправдаться он.

— Да, но мы не знали, что они настолько хороши. — Декс вскинул бровь. — Почему?

— Потому что Пандора единственная, кто их читал, — проворчал Брэм, выхватывая альбом у Декса и запихивая его обратно на полку.

— Правда? — Я шагнула ближе, привлекая их внимание, и поднялась на носочки, чтобы поцеловать Брэма в щёку. Он замер от лёгкого прикосновения моих губ, всё его тело напряглось. — Мне нравится твоя поэтическая сторона, Брэм.

Его лицо, и без того раскрасневшееся, стало ярко-алым. Красные глаза смягчились от изумления, скользнув по мне сверху вниз. Поддразнивания мгновенно исчезли, когда его взгляд задержался на каждом сантиметре моего тела — полностью открытого, вместе со всеми шрамами.

Наступившая тишина ощущалась иначе — тяжёлая от невысказанных эмоций. Эмоций, которые почему-то казались такими тёплыми и размытыми.

Перемена в атмосфере произошла мгновенно.

Губы Брэма приоткрылись, словно он собирался что-то сказать, но слова так и не прозвучали.

Я осознала, что это был первый раз, когда он видел меня такой. Не просто обнажённой, а уязвимой. Шрамы, которые отмечали меня как сломленную — нет — как ту, что выжила, были выставлены напоказ.

Разве это не должно было заставить меня нервничать?

Почему тогда не заставляло?

Хантер резко поднял голову, забыв о планшете, который тут же упал на матрас.

— Почему я не почувствовал, как ты вошла?

Рид выпрямился, его рука замерла на полпути, всё ещё сжимая контейнер с едой для Гамдропа.

— Я тоже не почувствовал, как ты вошла.

Декс и Скел одновременно повернулись ко мне, потрясение ясно читалось на их лицах.

— Я не слышал, как открылась дверь, — сказал Декс.

— Как мы вообще умудрились пропустить момент, когда ты вошла? — пробормотал Скел.

Брэм моргнул, всё ещё глядя на меня так, словно не мог до конца поверить в то, что видит.

— Я… я не… — Его голос затих, а румянец пополз вниз по шее. — В смысле… ты… ты очень красивая, Пандора.

— Пандора. — Голос Хантера прозвучал низко, а его взгляд потемнел, медленно скользя по мне. — Тебе стоило сказать нам, что ты закончила. Я бы сам отнёс тебя в постель.

Я тихо хихикнула.

— Я могу ходить.

Рид оказался рядом со мной в одно мгновение. Его ладонь скользнула по моей пояснице. От тепла его прикосновения по позвоночнику пробежала дрожь, но в его взгляде была только тревога.

— Тебе нужно отдыхать, — тихо сказал он. — После того, что произошло… тебе вообще не стоит стоять на ногах.

— Мы едва ли позволили тебе сходить в душ одной, — напомнил мне Скел.

— Пока ждали, когда ты закончишь, чуть с ума не сошли, — мрачно добавил Декс.

— Я в порядке, — сказала я, но дрожь в голосе меня выдала.

— В порядке? — резко переспросил Хантер. Его белые глаза заметно засветились, когда начала проявляться демоническая форма. — Ты чуть не умерла. Думаешь, мы просто позволим тебе разгуливать так, будто ничего не случилось?

— Тебе вообще не следует вставать с кровати, — согласился Скел, раздражённо скривив губы.

— Пожалуйста, Пандора. Отдохни, — попросил Рид.

Брэм шагнул вперёд. Его взгляд встретился с моим, на мгновение скользнув к шрамам, заметным на моей раскрасневшейся коже.

— Пандора… — Его голос дрогнул, но он тяжело сглотнул, вновь беря себя в руки. — Ты меня напугала.

— Я…

— Ты напугала нас всех, — продолжил Рид, не дав мне договорить. — Мы едва тебя не потеряли. Я едва тебя не потерял.

— Ты хоть представляешь, что бы это с нами сделало? — хрипло спросил Хантер.

— Ты правда думаешь, что мы хотим жить без тебя? — просто спросил Декс.

— Без тебя жить вообще незачем. — Скел пожал плечами.

Я открыла рот, собираясь ответить, но слова застряли в горле.

— Я принесу ей воды, — резко объявил Хантер, поднимаясь на ноги и направляясь к прикроватному столику. Его движения были резкими, выверенными, словно он держал себя в руках исключительно силой воли.

Он злился.

Хантер взял бутылку и протянул её мне. Лёд тихо звякнул, а вода внутри плеснулась о стенки.

Звук оказался куда более манящим, чем должен был быть.

Казалось, будто моё горло выстлано наждачной бумагой, и каждый вдох болезненно царапал его изнутри. Каждый раз, когда я чувствовала эту боль, во мне вскипала ненависть к Пенни Боунс.

Инстинктивно я шагнула к Хантеру, потянувшись за бутылкой. Но прежде чем успела коснуться её, меня остановило яростное рычание.

Небула материализовался во всплеске чёрной жижи — теперь я знала, что это была тёмная магия. Его душа изменилась, вытекая наружу вязкими потоками.

— Ты правда не заметила тёмную магию, которая кружится в этой зачарованной бутылке, Пандора?

— Что? — Я вынырнула из своего одержимого водой оцепенения и перевела взгляд на бутылку. — Мою… бутылку?

Глаза Хантера расширились, когда он поднял бутылку к свету. Жидкость внутри была не такой чистой, какой должна была быть. Маленькие зловещие чёрные завитки смолы извивались в воде, двигаясь с неестественной целеустремлённостью.

— Бутылка заражена? — В его голосе звучал неподдельный шок.

— Почему ты ничего не сказал раньше? — спросил Рид у Небулы, одновременно подходя ко мне и осторожно кладя ладонь мне на поясницу.

— Раньше этого не было видно, — ответил за него Декс, нахмурившись и указывая на медленно движущиеся чёрные нити. — Присмотритесь. Этого раньше не было.

— Верно, — прошипел Небула. — Но Пандора должна была почувствовать это — ощутить внутри магию, которой владеет.

Его слова болезненно задели меня, но он был прав.

— Как я могла это пропустить? — прошептала я, и осознание полоснуло меня, словно ножом.

Судьбы, сколько времени это уже было там?

Небула снова зашипел, его тёмная форма пошла рябью от раздражения.

— Потому что ты отвлекаешься. И слишком беспечно оставляешь свою сумку где попало.

Тяжесть его слов осела в комнате, делая воздух вокруг нас ещё плотнее.

— Я не знала, — прохрипела я.

Голос надломился под тяжестью вины, под осознанием того, что нечто настолько опасное находилось внутри меня Судьбы знают сколько времени.

Мне нужно было избавиться от этого.

В тот момент, когда я потянулась к своей магии, она отреагировала бурно. В самом центре моего существа вспыхнуло резкое жжение. Прежде чем я успела понять, что происходит, моя магия рванулась вперёд — отчаянная и дикая, беря всё под свой контроль, чтобы изгнать тёмную силу, отравляющую меня.

Из моего рта вырвался удушающий чёрный дым — густой и плотный. Я рухнула на колени с судорожным вдохом, царапая ногтями холодный каменный пол, пока дым змейками расползался по воздуху.

Он метнулся к зачарованной бутылке, всё ещё находившейся в руке Хантера, окутал её и начал насильно проникать внутрь.

Но на этом всё не закончилось.

Тёмная магия развернулась, словно признала во мне угрозу, и ударила в ответ — пронзая меня обжигающей силой, которая растекалась по венам подобно огню. Моя магия вновь вспыхнула, на этот раз преследуя заражённую силу с беспощадной решимостью, но зараза успела проникнуть слишком глубоко. Она сопротивлялась, цеплялась за меня, отказываясь быть уничтоженной.

— Пандора! — Голос Хантера был полон паники, и в следующую секунду он уже оказался рядом, придерживая меня одной рукой за спину.

— Не трогайте тёмную магию! — рявкнул Небула. — Мы не знаем, уничтожена она или нет, учитывая, что заражена сама Пандора.

Мой желудок скрутило, и в центре тела взорвалась мучительная боль. Мышцы резко сократились. Я согнулась пополам с задушенным криком, а изо рта хлынула густая мерзкая чёрная смола.

Она шипела и пузырилась, ударяясь о пол, а комнату заполнил едкий запах гнилой магии.

— Она страдает! — воскликнул Рид, его голос сорвался, когда он опустился на колени с другой стороны от меня и накрыл мою руку своей. — Пандора, дыши через нос. Ты справишься.

Тёмная магия скрывалась внутри меня Судьбы знают сколько времени, разрастаясь и пожирая меня изнутри без моего ведома. Осознание этого ледяным ударом пронеслось по всему телу, и моя сила утроила натиск, стремясь уничтожить её, выжечь полностью, пока не останется ничего.

Острая, мучительная боль взорвалась в животе. Мышцы снова свело болезненной судорогой.

Меня вывернуло, и густые потоки чёрной смолы вновь хлынули изо рта. Она продолжала вытекать из меня, покрывая пол и шипя при соприкосновении с камнем. Это были лишь остатки тёмной магии, о существовании которой внутри себя я даже не подозревала.

Каждая новая волна ощущалась так, будто разрывала меня изнутри.

Это было невыносимо, словно мои внутренности рвали на части кусок за куском. Чёрная смола продолжала выливаться бесконечными волнами, каждая из которых раздирала горло, прокладывая себе путь наружу. Пот покрывал кожу, а меня трясло так сильно, что я не могла контролировать судороги, сотрясавшие всё тело.

— Она вся горит! — В голосе Скела звучала тревога, когда он прижал тыльную сторону ладони к моему лбу.

— Что нам, к Судьбам, делать? — хрипло выдавил Декс.

— Дайте ей закончить, — прорычал Небула, но его голос слегка смягчился, когда он добавил: — Её магия борется с этим. Она справится.

Перед глазами всё поплыло, края зрения потемнели, а воспоминания обрушились на меня резкими, жестокими обрывками.

Найтвинд.

Шейдберри.

Пули, пробившие мой череп.

Я должна была умереть. Почти умерла.

Магия, которая заразила меня… именно она сохранила мне жизнь.

— Мне это не нравится, — прорычал Декс. — Слишком много. Ей больно.

Я едва могла думать, едва могла дышать. Во рту всё ещё стоял кислый привкус желчи и мёртвой тёмной магии, пока новые потоки чёрной смолы продолжали вырываться наружу.

— Пандора. — Голос Брэма звучал тише, дрожал, пока он присел рядом с Ридом, удерживая руку над моей головой. — Ты справишься.

Меня продолжало неудержимо трясти. Обнажённую. Беззащитную.

— Она уже справляется. — Рычание Небулы прокатилось по комнате низким угрожающим гулом. — Она очищает себя от того, чему никогда не следовало оставаться внутри неё.

Чёрная смола продолжала вытекать из моего рта — густая, вязкая, оставляющая на языке горький металлический привкус. Каждая новая волна была слабее предыдущей, но боль не отступала до тех пор, пока последняя часть не выплеснулась на каменный пол.

Я рухнула вперёд, пытаясь удержать себя на дрожащих руках и едва не упав прямо в мёртвую магию. Ладони упёрлись в пол, и холодный камень немного привёл меня в чувство, но поднять голову я всё равно не могла.

— Ты умница, Звёздочка. — Хантер бережно набросил свою рубашку на моё дрожащее тело, укрывая от холода и от их всё ещё задерживающихся на мне взглядов, а затем помог сесть на край кровати. Его связь наполнила меня теплом, успокаивая израненные края моей души.

Я прижалась к нему, но моё тело всё ещё неудержимо дрожало.

— Спасибо, — прохрипела я.

— Ты сильнее, чем думаешь, Пандора, — мягко сказал Небула. Его рычание исчезло, уступив место чему-то почти заботливому. — Но ты не можешь позволить себе быть беспечной.

Я слабо кивнула, крепче вцепившись в ткань рубашки Хантера и пытаясь собрать остатки сил, которые у меня ещё оставались.

Воспоминания вновь обрушились на меня, выбивая воздух из лёгких.

Шейдберри.

Пули.

Боль.

Тьма, которая пришла следом.

Слёзы покатились по щекам прежде, чем я успела их остановить. Они обжигали кожу, пока осознание произошедшего всей своей тяжестью обрушивалось на меня.

— Я не должна была выжить, — выдавила я сквозь рыдания. Голос дрожал под тяжестью этой правды. — Меня не должно быть здесь. Тёмная магия… она сохранила мне жизнь. Я…

Слова рассыпались на прерывистые вдохи. Я закрыла лицо руками, пытаясь отгородиться от воспоминания о том, как в меня стреляли. Это должно было меня убить.

— Не надо. — Голос Декса прозвучал резко, когда он сел позади меня на кровать. Его руки обвились вокруг моих плеч, осторожно притягивая меня от Хантера к своей груди. — Не говори так, бедовая. Ты выжила, и только это имеет значение.

— И ты победила эту дрянь, принцесса, — добавил Скел, присаживаясь передо мной на корточки. Его рука нашла мою, крепко сжимая её, а зелёные глаза горели яростной решимостью. — Ты всегда выживешь.

— Мне так жаль, что я не понял, что ты заражена. — Рид опустился на колени рядом со Скелом и осторожно взял меня за щёку. Он мягко стирал слёзы большим пальцем, но это не могло остановить поток эмоций, бушевавших внутри меня. — Я видел признаки.

— Я недостаточно хорошо тебя знал, чтобы понять, что что-то не так, — сказал Брэм, устраиваясь по другую сторону от меня. Его голос был полон сожаления, а взгляд искал мой, словно он пытался забрать мою боль себе. — Я должен был спросить. Должен был понять.

— Я знал, что что-то не так, и должен был поговорить с Небулой. Просто… — Хантер тяжело выдохнул. — Я думал, что это реакция на стресс. Даже не предполагал, что ты действительно можешь быть заражена. Прости меня.

Его ладонь так и не покинула моего бедра — того места, где находилась его метка.

Я не могла перестать плакать. Тяжесть их тревоги, их чувства вины и моей собственной боли оказалась слишком большой. Моё тело неудержимо дрожало, а дыхание срывалось на рваные всхлипы, пока я пыталась не развалиться окончательно.

— Мы рядом, — прошептал Скел. — Мы рядом, принцесса.

— Ты не одна, — тихо сказал Брэм, касаясь моей руки, словно ему самому необходимо было убедиться, что я действительно здесь.

— Не сейчас. И никогда не будешь, — согласился Рид.

— Я не должна была выжить, — подавилась я, едва слышно прошептав эти слова, пока всё моё тело продолжало дрожать.

— Никогда больше так не говори, бедовая. Пожалуйста, — попросил Декс.

— Но это правда, — всхлипнула я.

— Нет, принцесса. Это неправда. — Челюсть Скела напряжённо сжалась. — Ты выжила, потому что сильная.

— Он прав, — мягко произнёс Хантер.

Но их слова не могли прогнать этот страх.

Я упала в их объятия, и они удерживали меня вместе, хотя мне казалось, что я разваливаюсь на части.

Я не знала, сколько времени проплакала рядом с ними, прежде чем дверь распахнулась с такой силой, что задрожали стены.

— ПАНДОРА!

Голос папы разрезал комнату. Всё его тело дрожало от едва сдерживаемой ярости, а чёрные глаза полыхали дикой силой, пока он стремительно направлялся ко мне. Воздух вокруг него потрескивал от необузданной магии.

— Что случилось? Кто это с тобой сделал?

Я не могла говорить. Не могла ничего объяснить сквозь рыдания, сотрясавшие моё тело.

Мои Пары заколебались, прежде чем расступиться, позволяя папе опуститься передо мной на колени.

Его руки легли мне на плечи. Прикосновение было тёплым, но дрожь выдавала весь страх и ярость, бушующие внутри него.

Моя грудь тяжело вздымалась, когда я буквально рухнула в его объятия. Его руки тут же сомкнулись вокруг меня, притягивая к себе, укрывая в безопасности.

Его голос надломился, когда он прошептал:

— Я здесь, Пандора. Я рядом. Никто… никто больше никогда не причинит тебе такую боль. Пока я жив.

Его объятия стали крепче, и я чувствовала, как дрожит его тело, словно он пытался забрать себе каждую крупицу моей боли.

Мои Пары оставались рядом, окружая нас. В глазах каждого из них читались одинаковые вина и желание защитить меня любой ценой.

Дженни проскользнула в комнату. Её лицо побледнело, когда она закрыла за собой дверь.

— Что… что случилось? — тихо спросила она, и в её голосе звучала искренняя тревога. Она поспешила ко мне и опустилась на колени рядом с папой. — Хантер сказал Смерти прийти к тебе. Сказал, что что-то произошло, но я никогда не видела тебя такой грустной, Пандора.

Первым заговорил Хантер. Его голос был низким, но отчётливым.

— Найтвинд загнал её в угол. Шейдберри… выстрелила ей в голову из тени. Три грёбаных раза в голову. — Его голос надломился. — Мы выяснили, что она была заражена тёмной магией, и именно поэтому пережила нападение. Прямо перед вашим приходом она очистила себя от этой порчи.

Лицо папы потемнело ещё сильнее, а голос опустился до низкого рычания.

— И где сейчас эти бездушные ублюдки?

— Мертвы. — В глазах Хантера вспыхнул сдерживаемый гнев. — Декс убил Шейдберри и Найтвинда. Рид расправился с Вейн за то, что она передавала Шейдберри информацию, которая привела к нападению на Пандору.

— Хорошо, — произнёс папа голосом, от которого по коже пробежал холод.

Повисла долгая пауза, прежде чем он снова заговорил. На этот раз его голос смягчился, когда он посмотрел на меня.

— Пандора, ты прошла через всё это. Ты выжила… ты смогла очистить себя от тёмной магии. Я чертовски тобой горжусь.

Его черные глаза заблестели от влаги, но глухое рычание в груди выдавало, каких усилий ему стоило сдерживать свою ярость.

Декс неловко пошевелился и прочистил горло.

— Это заражение… оно сделало её практически неуязвимой. Наверное, только поэтому она и пережила нападение.

Челюсть папы напряжённо сжалась.

— Демоны способны пережить многое, но повреждение мозга? Такое они обычно не переживают.

Его слова прозвучали горько, потому что сама реальность произошедшего разрывала его изнутри.

— Я просто хочу быть нормальной, — прошептала я дрожащим голосом. — Хотя бы раз я хочу узнать, что такое нормальная жизнь.

В комнате воцарилась тяжёлая тишина.

Мои Пары переглянулись. Их взгляды потемнели от невысказанных мыслей, но никто ничего не сказал.

Им и не нужно было.

Никто из нас на самом деле не знал, что такое нормальная жизнь.

Папа нарушил молчание, бросив на Дженни короткую улыбку.

— Если именно этого ты хочешь, то получишь. В следующие выходные, после экзаменов, мы устраиваем ужин. У меня дома. С твоими Парами. И их родителями.

Сквозь слёзы у меня вырвался растерянный смешок.

— Ужин?

Восторг Дженни вспыхнул мгновенно. Её лицо озарилось, и она победно вскинула кулак в воздух.

— Да! Нормальный семейный ужин! О, Судьбы, это будет потрясающе! Я приведу маму, и мы наконец устроим тот самый ужин, о котором я столько просила!

При одной только мысли об этом папа заметно напрягся.

— Замечательно, — пробормотал он. — Просто… замечательно.

— А ещё я смогу научить Пандору всем своим рецептам, как настоящая будущая мачеха! — Её счастливый взгляд метнулся ко мне.

На моих губах появилась слабая, влажная от слёз улыбка.

Мысль о чём-то настолько простом, как ужин.

Обычный семейный ужин.

Казалась идеальной.

Нам просто нужно было сначала пережить экзамены.