53

РИД

Пандора была укутана в моих объятиях, прижимаясь к моей груди, но всё, о чём я мог думать, — это то, что ей выстрелили в голову из-за Вейн.

Я всё ещё видел Пандору безжизненной на руках у Скела, кровь, льющуюся из двух отверстий в её голове и из глазницы. Ледяную хватку страха, которая стиснула меня, когда я решил, что она мертва.

Она едва не умерла.

Из-за Вейн.

Я стиснул зубы так сильно, что боль растеклась по челюсти и спустилась вниз по шее. Предательство впилось когтями мне в грудь.

Женщина, которую я когда-то считал своей лучшей подругой, сделала это. Шарлотта Вейн попыталась убить мою предначертанную Пару, и за это она подписала себе смертный приговор от моей руки.

Пандора пошевелилась во сне, и её дыхание едва заметно сбилось у моей груди. Я наклонился и мягко поцеловал её в макушку. Её волосы были влажными на моих губах, и я вдохнул мягкий аромат карамели, который всё ещё цеплялся за неё. Этот запах был тёплым, мягким и её. Напоминанием обо всём чистом, что Вейн посмела поставить под угрозу.

Запомните мои слова — этой ночью Вейн умрёт.

Усталость тянула меня вниз, тяжёлая и вязкая, лениво обвиваясь вокруг моих конечностей. Магия пульсировала в моих венах, утягивая меня глубже. Моя ярость не ослабевала, но я позволил своей силе вести меня, пока не почувствовал знакомое притяжение её сущности. Я чувствовал её.

Свою бывшую лучшую подругу.

Подсознание Вейн звало меня, беззащитное и открытое. Она спала. И её разум был дверью, которую я собирался распахнуть настежь.

У друд не было настоящих пространств сновидений. Их подсознание было неуклюжим и необузданным. Совсем не похожим на сложные убежища, которые могли создавать только демоны снов. Они не могли призывать других в свои миры или менять окружающую реальность одной лишь мыслью. Но они видели сны, а этого было более чем достаточно, чтобы войти без приглашения.

Магия гудела внутри меня низкой, резонирующей вибрацией, похожей на далёкий раскат грома.

Я потянулся вперёд, чувствуя, как нити моей силы скручиваются и обвиваются вокруг нитей её сна.

Связь встала на место, и мир вокруг меня изменился.

Её сон развернулся вихрем приглушённого света, растворяясь в скучной, безликой спальне. Всё вокруг было пресным и лишённым красок. Мягкие кремовые ковры заглушали мои шаги. В центре комнаты стояла большая кровать с балдахином бежевого цвета, а простыни и подушки были разложены с идеальной аккуратностью. В воздухе витал лёгкий аромат лугового бриза — слишком сладкий, слишком приторный, словно освежитель воздуха, которым пытаются скрыть запах гниения.

Каждая деталь была слишком аккуратной, слишком выверенной, будто её подсознание набросало эту картину наспех. Единственным, что действительно выделялось, были разбросанные по полу лепестки чёрных роз.

Я впервые проникал в её сны, но это не пугало меня так, как я ожидал. Наверное, должно было, но не пугало.

Сон Вейн был хрупким — ветхим полотном, которое едва держалось вместе.

Здесь она не могла причинить мне вред.

Она была недостаточно сильна.

Магия снов пульсировала во мне, пока я перебирал подсознание Вейн — самую сердцевину её худших кошмаров. Её страхи состояли из того же, из чего был соткан мой мир снов.

Из нас с Пандорой.

Когда я погрузился глубже, поверхность кошмара начала трескаться, открывая скрытые под ней уязвимые, прогнившие мечты. На поверхность всплыли её самые счастливые фантазии, и от них меня затошнило. К горлу подступила желчь — горькая и едкая. Каждая сцена была отражением моей жизни с Пандорой, только искажённым.

Они превращались в нас.

В меня и её.

В меня и Вейн.

Моя улыбка была обращена к ней.

Мой смех я разделял с ней.

Мои прикосновения принадлежали ей.

Волна тошноты прокатилась по мне, а пульс застучал в висках от отвращения, пока я пытался найти что-нибудь другое.

Каждое желание, которое она здесь создавала, ощущалось как когти, раздирающие мой разум.

Как она вообще посмела хотеть этого со мной?

Должно быть, она потратила немало времени, представляя наше будущее, раз всё это настолько ярко отпечаталось в её подсознании. И больше там ничего не было. Ни намёка на Тёмную Завесу ни в её мечтах, ни в её кошмарах.

Только я.

Только мы.

Я сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, пронзая руки болью. Кровь грохотала у меня в ушах, пока моя магия нарастала, голодная и готовая разорвать хрупкую паутину её заблуждений.

По краям комнаты замерцали тени, а мой хвост хлестнул позади меня, и каждый его взмах звучал резким треском в неподвижной тишине.

Меня, блядь, тошнило от того, чего она хотела.

Возможно, это был её сон.

Но теперь это было моё возмездие.

— Рид? — Голос Вейн звенел от восторга, вырывая меня из мыслей. — Ты правда здесь? В моём сне?

Я повернул голову, когда Вейн вошла в комнату через дверь слева.

На ней был шёлковый халат бронзового цвета, а сама она была окутана золотистым сиянием, которое мягко подсвечивало её черты. Аромат лугового бриза стал ещё сильнее заполнять пространство, но от него меня только сильнее мутило.

Рыжие волосы огненными локонами спадали ей на спину.

Её зелёные глаза сияли каким-то потусторонним блеском.

Когда-то они приносили мне утешение.

Теперь мне хотелось только вырвать их.

— Ты преодолел свой страх ради меня? — Она улыбнулась, и уголки её губ приподнялись.

От этого зрелища внутри меня вспыхнула новая волна ярости.

— Не хочешь рассказать мне, чем ты занималась? — спросил я, и с каждого слова стекал яд.

Её дыхание участилось, застревая в горле.

Но вместо страха я увидел жажду.

Потребность.

Несмотря на всю ненависть, которую я к ней испытывал.

— Я… Ты наконец пришёл ко мне? По-настоящему?

Она предавала меня много раз.

Но подставить мою Пару под смерть?

После того как я узнал о её роли в похищении Пандоры, я только и ждал подходящего момента, чтобы убить её.

Срок её жизни истёк в тот миг, когда она пошла против моей Пары.

И этот день настал сегодня.

Я сжал кулаки, до боли стискивая челюсть и пытаясь сохранить самообладание.

— Пришёл к тебе? Что ты вообще имеешь в виду? — Мой голос рассёк сон, словно хлыст — резкий и пропитанный ядом. — Почему ты думаешь я здесь?

— Ты здесь ради меня, правда? Теперь, когда Грейвсенд больше не стоит на пути…

— Заткнись, — прорычал я, делая шаг вперёд. — Ты права. Я действительно здесь из-за тебя, но совсем не так, как ты надеешься.

Я видел, как она вздрогнула. Её сияющая кожа побледнела, а по идеальному золотистому фасаду поползли трещины.

Моя магия сотрясала её сон, а хвост предупреждающе хлестал за спиной.

— Шейдберри рассказала нам, как ты проболталась о том, что Пандора убила Дредфул, и поэтому она пошла за ней. Ты специально нашла её, потому что знала — она попытается убить Пандору из мести.

— Я не стану это отрицать, — призналась она, делая небольшой шаг ко мне. — Я сделала это ради нас, Рид. Теперь, когда её больше нет, ты поймёшь, что…

— Завали ебало! — прорычал я, и моя магия заставила содрогнуться саму ткань её сна.

— Она промыла тебе мозги. — Она моргнула, и в её взгляде мелькнуло беспокойство. — Её раздели догола и посадили в ту клетку, а всё её тело было покрыто шрамами. Неужели тебя это не отталкивает? В смысле, даже сын Шедоухарта был ею одержим. Он горячий, но ты — это всё. Рид, я хочу только тебя. Она хотела играть тобой и одновременно быть с другими. Ты был для неё недостаточно хорош. Ты идеален для меня. Я…

— Заткнись, Вейн!

Я назвал её по фамилии, и от осознания этого её лицо исказила боль.

— Ты… Ты только что назвал меня по фамилии, — прошептала она, и её глаза наполнились слезами. — Зачем ты это сделал?

— Я видел твои мечты. Я видел твои кошмары, — сказал я, презрительно кривя губы.

— Ты знаешь, что ты — моя мечта. Быть с тобой — это всё, чего я когда-либо хотела, — всхлипнула она. — Видеть тебя с кем-то другим всегда было моим кошмаром. Особенно с той, с кем, по мнению Судеб, ты должен быть. Судьбы не должны обладать такой властью, какой обладают. Завеса позволила бы тебе быть со мной.

— Я бы никогда не захотел быть с тобой. Я тебя ненавижу! — взревел я, и магия вспыхнула по всему моему телу.

Я перегрузил её сон, заменяя созданную ею комнату настоящими версиями её кошмаров.

— Этот твой кошмар вовсе не кошмар. Всё это действительно произошло.

Я показал ей тот момент на мосту у Одиссейского Утёса, когда впервые коснулся губами губ Пандоры.

— Ты… поцеловал её? То есть… я знала об этом, но увидеть это своими глазами?.. — Её голос надломился, а глаза наполнились слезами, которые тут же покатились по щекам.

— Я делал гораздо больше, чем просто целовал её.

Моя магия всколыхнулась, и сцена изменилась.

— Рид, пожалуйста, не…

Пандора и я лежали, прижавшись друг к другу, на кровати в её общежитии. Мы разговаривали, смеялись и вместе читали книгу. Гамдроп наблюдал за нами, а Комета свернулся рядом на кровати.

— Ты не можешь быть настолько счастлив с ней, Рид. Это ложь! — закричала Вейн. — Всё это ебаная ложь!

— Но я счастлив! — Моя магия снова содрогнулась, меняя сцену на одно из моих самых любимых воспоминаний. — Я безумно счастлив рядом с ней!

Это было воспоминание обо мне и Пандоре, когда я признавался ей в любви, а она произносила моё имя.

Вейн отшатнулась назад, прижимая руку к груди.

— Это неправда. Ты… Скажи мне, что это неправда!

Магия снов вновь исказила пространство вокруг нас, превращая его в самое недавнее воспоминание о нас с Пандорой во время грозы на Утёсе.

Кошмар Вейн наполнял мои резервы магии до тех пор, пока они не начали переполняться.

— Я люблю её и только её, — прорычал я Вейн, пока над нами грохотал гром. — И прикасаться я буду только к ней.

— Но она любила не только тебя, — выдавила она. — А я люблю только тебя, Рид!

Я одарил её дикой улыбкой, и кошмар снова изменился. На этот раз мы оказались в общежитии, где Хантер и я делили Пандору. Мы оба говорили ей, что любим её. Она стонала и извивалась под нами, признаваясь нам обоим, как сильно любит нас в ответ.

— Я хочу, чтобы она любила своих других Пар так же сильно, как любит меня. Пандора — это весь мой мир. Я мог бы умереть счастливым внутри неё.

— Но почему не я? — Она пошатнулась вперёд, рыдая, и вцепилась в перед моей рубашки. — Почему не я?

Её крики эхом разносились вокруг нас. В этом звуке была хрупкость, пока её сон начинал рушиться под тяжестью моей правды.

— Потому что… — Я протянул руку с когтями и схватил её за горло, поднимая над землёй так, что её нос почти коснулся моего. Сон треснул, и вокруг нас раскинулось поле посреди пустоты. — Я презираю тебя, Вейн.

— Рид…

Я вонзил свою изменённую руку ей в грудь, ощущая, как под давлением трещат рёбра. Горячая кровь хлынула на мои когти и потекла по руке, когда я вырвал её сердце и поднял его перед её глазами.

Для меня оно ничего не значило.

И ей нужно было это понять.

Ритм сердца сбился.

А затем остановился окончательно.

Её запах изменился, стал кислым, пока жизнь покидала её тело.

Её глаза были полны предательства, когда я раздавил сердце в своей руке. Кровь была тёплой и липкой, стекая между моих пальцев.

— Мне никогда не было нужно твоё сердце. — Я швырнул искалеченный орган себе за спину. — Моё сердце принадлежит Пандоре.

— Принадлежит? — Она захлебнулась собственной кровью, и та потекла по подбородку из её рта.

— Да. Она жива.

Сон задрожал, и я вырвался из него в тот момент, когда её жизненная сила угасла.

Шарлотта Вейн больше не станет проблемой.

Мои глаза распахнулись, и я притянул Пандору к себе на грудь, целуя её в лоб.

На её коже появилась чёрная паутина прожилок, и меня охватил ужас, когда я понял, что это значит.

— Пандора, — прошептал я как раз в тот момент, когда Декс, Брэм, Скел и Хантер вышли из теней.

Все они были забрызганы кровью.

На лице Хантера застыло выражение отчаяния, пока он прислонялся к стене, тяжело дыша.

— Ты в порядке? — спросил я.

— Она всё ещё спит? — нахмурился Хантер, уходя от ответа.

Брэм держал в руках демонический череп, а Декс что-то сжимал в кулаке.

— Да, всё ещё спит. — Я провёл пальцами по чёрным венам на её щеке. — Заражение распространяется.

— Блядь, — пробормотал Скел, усаживаясь на кровать.

— Как всё прошло у вас? — спросил я.

— Мы разобрались, — ответил Хантер.

— Найтвинд мёртв нахуй, — ухмыльнулся Декс.

— Вейн тоже мертва, — тихо сказал я.

Он несколько секунд смотрел на меня, а потом усмехнулся.

— Я всегда знал, что это в тебе есть.

— Отличная работа, Рид. — Хантер кивнул.

— Почему я чувствую запах маршмеллоу? — Пандора сморщила нос. — Я думала, в этот раз вы убьёте Найтвинда.

— О, мы убили его, бедовая. — Декс протянул руку и показал серебряную каффу. — Твой сувенир.

Она склонила голову набок и улыбнулась.

— Ну, спасибо. Поставь её на свою полку.

— Всё что угодно для тебя. — Он театрально поклонился, после чего подошёл к своей полке с трофеями и поставил её туда.

Она нахмурилась, глядя на череп в руках Брэма.

— Это…

— Череп Найтвинда. Для тебя. — Брэм подошёл и поставил его на полку рядом с черепами животных, которые уже дарил ей.

— Оу, спасибо, Брэм, — проворковала она. — И как вы его убили?

— Я отрезал ему яйца, раздавил их, потом отрезал член и затолкал ему в глотку, — с гордостью сообщил Декс.

У меня отвисла челюсть от шока.

— Жестоко, — прохрипела Пандора.

— Ещё как, — Скел провёл рукой по волосам.

— А как ты убил Вейн? — спросил Декс.

— Я вырвал её сердце, — признался я. — После того как показал ей воплощение её кошмаров.

— Хорошо, — довольно промурлыкала она, прижимаясь ко мне. — Очень горячо, что вы все убивали ради меня.

— И что мы будем делать с тем, что ты заражена? — спросил я.

Она пожала плечами.

— Мне нужен ещё один душ.

— Я уже написал Смерти, — тихо сказал Хантер, напряжённо глядя на неё. — Он уже идёт сюда с реликвией.