51

ДЕКСТЕР

Демонические архивы располагались внутри толстых стен из песчаника, как и все остальные здания на территории кампуса. Высокие арочные окна пропускали солнечный свет, подсвечивая пылинки, застывшие в воздухе. Здесь пахло старой бумагой и переплётами из кожи, а вдоль стен тянулись гигантские каменные книжные стеллажи.

Мы с Брэмом и Скелом сидели за большим каменным столом в центре второго этажа, ожидая Пандору и Рида. Я снова перечитал групповой чат.

ДЕКСТЕР ШЕДОУХАРТ

Готова к нашему учебному свиданию, бедовая?

РИД НИКС

Когда я уходил на консультацию к Хантеру, она спала. Но Небула сказал, что разбудит её.

БРЭМ

Ещё один сон? С ней всё в порядке?

РИД НИКС

С ней всё хорошо. Просто устала. Думаю, это из-за всего стресса.

ДЕКСТЕР ШЕДОУХАРТ

Или потому, что ты всю ночь не давал ей спать, трахая её под грозой.

РИД НИКС

Стоило догадаться, что ты не останешься в кровати.

СКЕЛ ГРИМШОУ

И стоило догадаться, что он попрётся за вами следом.

БРЭМ

…Рид. Не ожидал, что именно ты будешь тем, кто не даёт ей спать.

ХАНТЕР ДАРКМОР

Не только он этим занимается.

СКЕЛ ГРИМШОУ

Я бы тоже занялся. Если бы мне дали шанс.

ДЕКСТЕР ШЕДОУХАРТ

Я бы присоединился, но вы двое были совершенно обезумевшими друг от друга.

ПАНДОРА ГРЕЙВСЕНД

О Судьбы, ребята, прекратите. Небула только что меня разбудил. Я уже иду.

ДЕКСТЕР ШЕДОУХАРТ

Дай мне прийти за тобой, бедовая.

ПАНДОРА ГРЕЙВСЕНД

Нет. Всё нормально. Мне нужно пройтись. Буду через несколько минут, хорошо? Но спасибо за предложение.

ДЕКСТЕР ШЕДОУХАРТ

ХАНТЕР ДАРКМОР

Рид только что вышел из моего кабинета и направился к тебе. Перестаньте отвлекать нас во время консультаций.

Пандора, проследи, чтобы ты пила достаточно воды.

СКЕЛ ГРИМШОУ

Я взял тебе банановый маффин, принцесса.

ПАНДОРА ГРЕЙВСЕНД

Спасибо. Скоро увидимся. Скучаю по тебе, Хантер.

ХАНТЕР ДАРКМОР

Я тоже скучаю по тебе, Звёздочка.

СКЕЛ ГРИМШОУ

Я тоже скучаю по тебе, принцесса.

ДЕКСТЕР ШЕДОУХАРТ

Я скучаю по тебе, бедовая

РИД НИКС

Я тоже скучаю по тебе, девушка из снов.

БРЭМ

Я тоже по тебе скучаю.

ПАНДОРА ГРЕЙВСЕНД

Увижу вас четверых через несколько минут, но… Я тоже по всем вам скучаю.

Напротив меня Скел смотрел в свой планшет, прикусывая кольцо в губе языком. Его чёрные волосы с белыми прядями спадали до плеч и лезли в лицо. Он постоянно запускал в них руку, убирая их назад.

— Не думаю, что дело, блядь, в том, что её не дают спать. Она ведь стала спать гораздо больше, верно?

Рядом с ним Брэм нервно ёрзал, бесконечно дёргая ногой.

— Да, думаю, что так и есть. — Его татуировки пульсировали магией хаоса. Красные глаза вспыхивали беспокойной энергией, пока он рассеянно крутил пальцами свой септум.

— Согласен, — пробормотал я. — Не могу поверить, что она не позволила мне прийти за ней. Не стоило вообще спрашивать. Надо было просто сделать это. Я же знаю это, парни.

Все мои мысли были заняты только Пандорой.

Я, блядь, ненавидел тот факт, что никак не мог узнать, всё ли с ней в порядке. Пульс участился от этого зуда, от потребности выяснить правду. Мы с Брэмом были единственными двумя, кто ещё не завершил связь с ней, и это меня, блядь, убивало. Это сводило меня с ума так, что я уже не был уверен, смогу ли когда-нибудь выбраться из этого безумия.

— В последнее время связь с ней ощущается как-то иначе. Её эмоции… — пробормотал Скел.

— Правда? — нахмурился я. — Раньше от неё постоянно исходило столько негатива, но когда она начала нас прощать, этого стало меньше. А сейчас я вообще не чувствую от неё ничего негативного.

— Да. — Брэм помрачнел. — Если честно, я вообще не могу её прочитать. Ненавижу, как много я о ней не знаю.

— Я тоже знаю недостаточно, — тихо сказал Скел, а потом резко вскочил на ноги, опрокинув стул.

Страх полыхал в его взгляде.

— Пандора… в ярости, — хрипло выдавил он, прижимая руку к груди. — Декс, иди к ней. Кажется, она в общежитии.

Его челюсть напряжённо сжалась.

— Иди к ней сейчас же!

Мои тени мгновенно окутали нас, и уже в следующую секунду мы вышли в холле Общежития Баунд.

Увиденное передо мной не просто вызвало ярость — оно взорвало сверхновую у меня в голове, и остатки моего здравомыслия затрещали по швам.

Найтвинд.

Этот ебаный паразит.

Он прижал её к стене. Его жалкое, никчёмное тело нависало слишком близко, а рука ползла вверх по её талии, как и подобает той грязной тараканьей твари, которой он был.

— Ну же, Грейвсенд… нет, Пандора… — Его голос сочился мерзостью, а на губах растянулась самодовольная ухмылка, от которой у меня зачесались кулаки раздробить ему рожу. — Я не расскажу твоим Парам. И твоему отцу тоже.

Перед глазами потемнело. Жажда крови вцепилась в остатки моего рассудка, требуя вырваться наружу.

Но потом я увидел её лицо.

Пандора — моя бедовая.

Она не боялась.

Если уж на то пошло, она была раздражена.

— Проблема не в этом, Найтвинд, — сказала она, и её хриплый голос прозвучал как треск льда на замёрзшем озере.

— Тогда почему вообще есть какая-то проблема? — надулся он.

Она положила свою красивую ладонь ему на грудь и сильно толкнула. Её спина оторвалась от стены, когда она отшвырнула его от себя. Каждое её движение было выверенным. Хищным.

Горячим.

— Проблема, — продолжила она, — в том, что ты отвратителен. У тебя нет никакого права распускать руки.

— Но…

— Нет значит нет. — Её колено взметнулось вверх стремительно, как гильотина из теней. И с приятным хрустом врезалось ему прямо между ног.

Найтвинд рухнул, словно сломанная марионетка, сипло хватая ртом воздух, когда ударился о землю.

Из меня вырвался смешок.

— Она просто ебаный шедевр, — пробормотал Брэм, и в его голосе звучало восхищение.

— Буквально гребаное произведение искусства на ножках, — согласился Скел.

— И она наша, — добавил я, не скрывая восхищения.

Пандора посмотрела в нашу сторону, и на её обычно спокойном лице появилась лукавая улыбка. Она помахала нам рукой, переступая через стонущее тело Найтвинда.

— И давно вы здесь? — спросила она лёгким тоном. — Я как раз шла к вам.

— Судьбы, спасибо, что ты в порядке, — пробормотал Скел, потянувшись к ней. Его руки дрожали, когда он обхватил её лицо ладонями и поцеловал.

Но я не был в порядке.

Совсем.

Найтвинд всё ещё дышал.

— Ему это с рук не сойдёт. — Я позволил своим теням вырваться наружу и крепко схватить его.

— Он вообще понимает, что ты могла просто сожрать его душу и даже глазом не моргнуть? — Брэм покачал головой, обеспокоенно глядя на неё, когда она отступила от Скела.

— Полагаю, ему было всё равно, — пожала плечами Пандора, и на её губах появилась лёгкая дразнящая улыбка. Её прекрасные красные глаза встретились с моими — непринуждённые, весёлые, до боли наполненные доверием, и на одно короткое мгновение бесконечный рёв в моей голове стих.

Безумие отступило, и осталась только она: только Пандора. Моя бедовая. Моя предначертанная.

— А теперь пойдём…

Мир замедлился до удушающе медленного движения.

Три теневые пули с визгом рассекли воздух в тот самый момент, когда она потянулась к моей руке.

Время раскололось на рваные осколки мгновений, пока я смотрел, как они летят по воздуху, их тёмные силуэты дрожали от смертоносного намерения.

Мои лёгкие сжались, ноги отказались двигаться. Всё, что мне оставалось, — это, блядь, смотреть.

Треск.

Первая пуля попала ей в лоб, чуть выше правой брови. Её голову резко отбросило назад, и в воздух брызнул алый фонтан, капли которого жутко мерцали в дрожащем золотистом свете.

Я понял, что это такое, только когда оно попало мне на лицо — её кровь. Она размазалась по моей коже — горячая, густая и неправильная. Само это ощущение выбило из меня воздух.

Тело Пандоры дёрнулось, когда вслед за первой прилетела вторая пуля.

Хруст.

Она пробила её череп, прорезая плоть и кость со звуком, который я уже никогда не смогу забыть. Кровь и мозговое вещество брызнули на каменную стену позади неё.

Её глаза расширились не от страха.

От шока.

А затем прилетела третья пуля.

ХРУСТ.

Она вошла в левую глазницу, глубоко погружаясь внутрь с отвратительным влажным чавканьем. Сила удара снова резко отбросила её голову назад, а колени подогнулись.

Мучительно долгий удар сердца она ещё оставалась на ногах, покачиваясь назад, словно сломанная кукла.

— НЕТ! — Мой крик разорвал воздух.

Ноги Пандоры окончательно подкосились.

Скел поймал её на середине падения, и его колени с тошнотворным хрустом ударились о каменный пол. Его руки обвились вокруг её обмякшего тела, дрожа, пока он прижимал её к своей груди.

Кровь хлестала из трёх рваных отверстий в её голове, заливая его густыми тёмными потоками.

Её кровь.

Её кровь пропитывала пол.

Её кровь лилась из зияющих ран в её голове.

Её кровь пачкала дрожащие руки Скела, пока он держал её в объятиях.

Её, блядь, кровь была повсюду.

Ничего из этого не доходило до меня.

Голос Скела был разбитым шёпотом, пока он раскачивался взад-вперёд, держа её на руках.

— Принцесса… Пандора, пожалуйста… Нет. Блядь! Нет!

Её голова безвольно лежала на его плече, а лицо было пустым и безжизненным. Её левый глаз — её прекрасный глаз — исчез. На его месте зияла чудовищная открытая рана, из которой без конца сочилась кровь.

— Ей… ей выстрелили в голову… — Брэм захлебнулся влажным, рваным всхлипом. — Демоны ведь не выживают после таких повреждений мозга, да?

— Нет, — прохрипел Скел. Его голос был сорван, а слёзы текли по испачканному кровью лицу. Её кровь насквозь пропитала его одежду и собиралась лужей под ним. — Нет, не выживают.

Рид и Хантер ворвались через двери холла, и створки с грохотом ударились о стены.

Их сломленные крики смешались с нашими, когда они увидели происходящее. Подбежав, они рухнули рядом со Скелом. Я чувствовал их горе, их ярость и их абсолютное, блядь, отчаяние.

Этого было слишком много, чтобы даже пытаться поглотить всё своей магией — да и какой в этом теперь был, на хуй, смысл?

Руки Рида дрожали, когда он потянулся к ней, но замер на полпути, словно не мог заставить себя прикоснуться к её изуродованному телу.

— Нет, нет, нет, нет… Пандора… Это не может быть правдой.

Но это была правда.

А я…

Я просто стоял там.

Застывший.

Парализованный.

Бесполезный, блядь.

Хантер смотрел на неё, открывая и закрывая рот, словно был не способен выдавить ни слова.

— Он прижал её к стене, — объяснил Брэм дрожащим голосом, указывая в сторону Найтвинда.

Хаос, его волк, вырвался наружу и, пригнув голову, двинулся к Найтвинду с рычанием.

Найтвинд жалобно пискнул.

Хаос загнал его в угол, не позволяя сбежать, но сейчас мне было плевать на него.

— Она врезала ему по яйцам. Всё было нормально. Но потом… потом… — продолжил он сквозь рыдания. — В неё выстрелили. Три раза. Прямо, блядь, в голову.

— В голову? — всхлипнул Рид.

Я не мог смотреть на них.

Я не мог смотреть на Скела, держащего её безжизненное тело.

Я не мог смотреть на рыдающего Брэма.

Я не мог смотреть на Рида или Хантера, разбитых так же, как была разбита моя собственная душа.

Нет.

Мы ведь даже… мы ещё не завершили связь.

Кровь Пандоры покрывала пол, растекаясь медленными блестящими ручейками, которые словно тянулись ко мне. Она подползала к моим ботинкам, насмехаясь надо мной. Её металлический запах заполнил воздух — густой, удушающий, впивающийся мне в горло.

Её кровь.

Её жизнь.

Исчезла.

Нет.

Не исчезла. Она не могла исчезнуть. Она была моей Парой. Моей предначертанной Парой. Она была моей.

Она была всем.

Треск в моей голове становился всё громче, заглушая рыдания Скела, отчаянный шёпот Брэма, потрясённые крики Хантера и Рида.

Моя грудь тяжело вздымалась, а зрение расплывалось — не от слёз, а от чего-то более тёмного, более горячего. Тени вокруг меня извивались, питаясь тем чудовищным количеством боли, которое заполнило эту комнату.

Найтвинд дёрнулся. Я едва это заметил.

Но потом — движение.

Лёгкое мелькание в углу комнаты: тот, кто, блядь, сделал это с моей Парой.

Мои тени рванули вперёд, бурля и вопя, пока не нашли фигуру, скрывавшуюся в углу.

Демон теней. Не просто какой-то демон теней. Демон, которого я уже, блядь, предупреждал.

Шейдберри.

Плохой выбор, сука.

— ТЫ! — Мой голос превратился в демоническое, утробное рычание, раздирающее горло. Мои тени подчинились моей ярости, хлестнув вперёд острыми цепями. Они обвились вокруг неё, сжимаясь с такой силой, что под этим давлением затрещали её кости.

Она попыталась сопротивляться, но это было, блядь, бесполезно. Я вытащил её из теней и швырнул на залитый кровью пол, заставив опуститься передо мной на колени.

Её каштановые волосы были засаленными, а серые глаза переполнены страхом.

— Я… я… это была не я.

Её запах ядовитых ягод говорил об обратном.

— ЭТО БЫЛА ТЫ! — снова взревел я, и перед глазами всё окрасилось в красный цвет, пока безумие медленно заползало мне в голову. Магия теней закручивалась вокруг меня, впиваясь когтями в душу и требуя, чтобы её выпустили на свободу. Я не стал её сдерживать.

Да и не хотел.

Какой вообще смысл в здравомыслии, если её больше нет рядом со мной?

Лицо Шейдберри исказилось от ужаса, но я едва её видел.

Я видел только Пандору. Её безжизненное тело на руках у Скела. Её кровь, пропитывающую пол. Пустоту в её когда-то ярких красных глазах.

Я шагнул ближе, и мои тени ещё сильнее сдавили горло Шейдберри, пока её судорожные вдохи не превратились в хриплое бульканье. Моё здравомыслие рвалось на части, распускаясь нитка за ниткой, пока не осталось лишь одно ослепляющее желание:

Заставить эту суку страдать.

— Я разорву тебя на части за то, что ты, блядь, сделала, — прошипел я, и мой голос дрожал под тяжестью ускользающего контроля. — Кусок за куском. Кость за костью. Я заставлю тебя молить о смерти ещё до того, как закончу.

Комната закружилась, поглощённая бурей моей мести за Пару.

Мне было плевать, кто это увидит.

Никто не мог меня остановить.

— Кровь Пандоры требует мести — и наша тоже, — прохрипел Хантер рядом с нашей Парой, пока слёзы текли по его лицу. — Возьми её.

Я возьму.

Ради всех нас.

Ради Пандоры.

Мой взгляд впился в суку, которая только что едва не убила мою ебаную Пару.

Едва.

Потому что я не приму никакого другого варианта.

Не может быть, блядь, такого, чтобы она умерла.

— Это не я её убила! — закричала она, отрицая свою вину, но я чувствовал ложь, исходящую от неё.

Моя грудь тяжело вздымалась, а в горле нарастало рычание. Перед глазами всё полыхало красным, пока я отдавался безумию, тянущемуся к моему разуму.

— Думаешь, она мертва? — прошептал я опасно тихим голосом. — Думаешь, ты, блядь, победила? — Мои тени сильнее сдавили горло Шейдберри, подтаскивая её ближе. — Не может быть, чтобы её больше не было. Не. Может. Быть.

Она отчаянно пыталась вдохнуть, а её лицо исказилось от ужаса.

— Я заставлю тебя пожалеть, что ты вообще выползла из той ебаной бездны, которая тебя породила. — Моя демоническая форма полностью взяла верх, и голос прогремел по всему помещению. — Ты будешь молить о смерти ещё до того, как я с тобой закончу!

Безумие поглотило меня, словно лесной пожар, бушующий в моих венах.

Не будет никакой пощады.

Не будет никакого спасения.

Ни для этой суки.

Ни для любого, кто посмеет причинить вред моей предначертанной Паре.

Раньше я был добрым — предупреждал их.

Но больше я никогда не проявлю милосердия.

А потом…

Потом Пандора скажет мне спасибо.

Потому что её не стало не навсегда.

Этого не могло быть.

А если Судьбы были другого мнения?

Я сожгу весь этот ебаный мир дотла, чтобы доказать им, что они ошибаются.

Я провёл острым теневым отростком по макушке этой тупой ебаной Шейдберри, одним быстрым движением сдирая с неё скальп.

Её крики разнеслись по всему холлу, а слёзы уже заливали её щёки. Кровь текла по её лицу из раны на голове, и я специально не питался той чудовищной болью, которая лилась из неё потоком.

Она заслуживала почувствовать каждую крупицу боли, которую я ей причинял.

— Хватит! Пожалуйста! Ладно, это сделала я! Вейн рассказал нам, что Грейвсенд убила Дредфул! Жизнь за жизнь! — закричала она.

— Вейн? — Голос Рида был не голосом, а низким рокотом, пропитанным чистой яростью.

— Да, Пандора убила Дредфул. Но Пандора лишила её жизни куда быстрее, чем я лишу жизни тебя, — прорычал я, вызывая рой теневых отростков, которые срезали с её тела каждый клочок кожи, разрывая одежду и оставляя на скелете лишь мышцы.

Минуты тянулись одна за другой, а её крики пронзали воздух агонией, пока я заживо сдирал с неё кожу.

— Она страдала? — спросил Брэм сквозь рыдания, глядя на окровавленное, освежёванное месиво, лежащее на полу.

Её сердце всё ещё едва билось.

— Конечно. Я не забирал ни капли её боли. Пусть подыхает в агонии за то, что сделала с нашей Парой, — злобно прорычал я, вталкивая плоский, раскалённый и острый теневой отросток ей в горло, прорываясь глубже в грудную клетку.

Я вырвал её лёгкие через рот и швырнул их ей на колени.

Её глаза расширились, пока она захлёбывалась собственной кровью, но кричать больше не могла.

А потом я вырвал её сердце.

— Какого хуя происходит?! — Голос Скела прорезал убийственный туман, застилавший мой разум.

Я моргнул, тяжело дыша. Мои руки дрожали, когда магия ослабила хватку на изуродованном трупе Шейдберри. Её сердце упало на пол. Тени извивались вокруг меня, всё ещё жаждая разрушать дальше. Они требовали больше крови, вопя у меня в ушах, но сквозь этот шум пробивалось что-то ещё.

— Это чёрная жижа, — прошептал Рид так тихо, что его голос едва можно было расслышать. — Она… регенерирует?

Что?

Я обернулся.

Мой взгляд остановился на Пандоре, и воздух застрял у меня в лёгких.

Она лежала на руках у Скела — обмякшая, залитая кровью.

Отверстия от пуль в её черепе больше не были просто зияющими ранами. Из них сочилась чёрная вязкая жижа — густая, как смола, поблёскивающая под мерцающим светом ламп в холле. Она шевелилась и пульсировала, затягивая раны скользким слоем.

У меня перехватило дыхание, пока я смотрел на неё, не в силах отвести взгляд.

— Как? Что? Такого не может быть, — запинаясь, пробормотал Брэм, но в его глазах уже появилась надежда. — Это… невозможно.

Её пальцы дрогнули.

Один раз.

Второй.

Рваные кровавые раны на её лбу и виске начали затягиваться. Смола сшивала их вместе, словно магическая нить.

Её разрушенная глазница, та самая, которую насквозь пробила пуля, начала набухать и пузыриться.

Звук был влажным, чавкающим и противоестественным.

— Судьбы, — выдохнул Хантер.

Его голос надломился, полный неверия.

— Её… её глаз…

Сначала глазницу полностью заполнила чёрная смола, а затем, с отчётливым влажным чавканьем, эта чернота начала принимать форму глазного яблока. Она мерцала — идеальная копия второго глаза, пока её красная радужка не сформировалась заново.

Следом появилось веко.

Я не мог дышать.

Не мог думать.

Она регенерировала.

Прямо здесь.

У нас на глазах.

То, на что демоны не были способны…

По крайней мере, если только они не были заражены тёмной магией.

— Скел, — прохрипел я. — Она…? Скажи мне, что она…

— Она дышит, — выдавил Скел сдавленным голосом.

Он прижимал её к груди так крепко, что я начал бояться, как бы он её не раздавил.

Его руки были покрыты её кровью и неконтролируемо дрожали.

Пандора пошевелилась и тихо застонала.

Облегчение — дикое, сокрушительное — хлынуло мне в грудь.

Колени едва не подогнулись, когда я шагнул вперёд.

Она открыла глаза.

Оба.

Глаз, который был уничтожен, снова был целым и блестел так, словно его никогда не касалась пуля.

Я только что видел, как он восстановился прямо у меня на глазах, и видел подобное уже гораздо больше раз, чем мне хотелось бы признавать.

— Принцесса? — хрипло выдавил Скел.

Она несколько раз моргнула и подняла руку к лицу.

Кончики её пальцев коснулись крови, всё ещё размазанной по коже.

— Девушка из снов? — всхлипнул Рид.

Она в замешательстве уставилась на алые разводы на своей руке.

— Звёздочка? — прохрипел Хантер.

Она провела рукой по щеке, стирая кровь так, словно это была всего лишь досадная помеха, хотя на самом деле только размазала её ещё сильнее.

— Бедовая? — Я потёр глаза, пытаясь убедиться, что это действительно происходит, что она действительно жива.

Её губы дрогнули, складываясь в слабую, надломленную улыбку — слабую, но безошибочно её.

— Это был… интересный способ убийства, Декс, — пробормотала она хриплым голосом.

Её глаза — Судьбы, оба её глаза — нашли мои.

— Эффективный.

Звук её голоса уничтожил меня.

В комнате повисла тишина.

Никто не двигался, никто не дышал.

Неверие. Облегчение. Ужас. Всё это было написано на каждом лице вокруг неё.

Единственный способ сделать демона абсолютно неуязвимым — это заразить его тёмной магией, и я бы узнал эту чёрную смолянистую субстанцию, вытекающую из моей Пары, где угодно.

— Судьбы, Пандора, — выдохнул Брэм, оседая на пол. — Никогда больше, блядь, нас так не пугай.

— Бедовая, — прохрипел я, опускаясь на колени рядом со Скелом.

Мои ладони обхватили её окровавленное лицо, и я приподнял её голову, заставляя посмотреть на меня.

— Ты… ты не…

— Я жива, — мягко пообещала она.

Слабо подняв руку, она коснулась моей щеки. Её прикосновение было тёплым, словно она только что не стояла на пороге смерти.

— Я всё ещё здесь, Декс.

— Ты в порядке?

— Я чувствую это, — призналась она. Её голос надломился, а рука безвольно упала обратно вдоль тела. Её веки дрогнули, силы покидали её. — Я чувствую, как оно ползает внутри меня. Я точно заражена…

Её слова растворились, когда глаза закатились, а тело обмякло на руках у Скела.

Безумие, которое терзало меня с того самого момента, как первая пуля попала в неё — с того самого момента, как я решил, что потерял её, — начало меняться.

Это больше не был тот дикий, неуправляемый хаос.

Нет, это было что-то более холодное.

Более острое.

Она была жива.

Но теперь она была заражена.

И я уничтожу всю Тёмную Завесу, чтобы спасти её.