40

ПАНДОРА

Папа прочистил горло и спрятал букет роз за спину, заметив, как я открываю двери Реформ-Холла, где мы договорились встретиться этим утром. Я только что вышла из кабинета Хантера, и он собирался ждать меня здесь.

— Доброе утро, Пандора!

— Доброе утро, пап. — Я улыбнулась и слегка наклонилась в сторону, пытаясь рассмотреть, сколько цветов он держит. — Восемь роз для Дженни?

Он сразу сник, снова выставил букет перед собой и вытащил единственную розовую розу среди оранжевых и красных, протягивая её мне.

— Вообще-то одна для тебя. Семь для неё, потому что это её любимое число, и я хотел подарить ей розы. Это странно?

— Нет. На самом деле это очень мило, — мягко сказала я, заправляя прядь волос за ухо и принимая цветок. — Ей они понравятся.

— Хорошо. — Он улыбнулся, глядя на букет. — Тебе нравится твоя?

— Да. — Я кивнула. — Мне ещё никогда не дарили цветы. Спасибо.

— Не дарили? — Его взгляд потемнел. — У тебя пять Пар. Три из которых ужасно с тобой обращались. И ты хочешь сказать, что никто из них ни разу не подарил тебе цветы?

— Если быть справедливой, они дарили мне разные вещи… просто не розы. — Я с трудом сдержала смешок.

— И что же они тебе дарили? — Он приподнял бровь, а уголки его губ раздражённо дёрнулись при мысли о них.

— Ну, Хантер подарил мне зачарованную бутылку для воды…

— Да, это я знаю. — Он жестом велел мне продолжать.

— Потом Рид постоянно приносит мне еду и делится своими запасами сладкой ваты. И ещё он всё время водит меня в разные места своего мира снов…

— А трое неудачников? — подтолкнул он.

— Они не неудачники. — Из меня вырвалось демоническое рычание, и я удивлённо ахнула. — Прости, пап, но, пожалуйста, не называй так мои Пары.

Его глаза чуть расширились, а затем на губах появилась мягкая улыбка.

— Понимаю. И прошу прощения, Пандора. Просто… меня невероятно злит то, как они обращались с тобой раньше. Я слышал, как Брэм говорил с тобой неподобающим образом… и это было при мне. Даже представить не могу, насколько ужасно они вели себя с тобой, когда меня не было рядом. Хантер рассказал мне часть того, что происходило, но далеко не всё. Как бы то ни было, ты права — они не неудачники. Но ошибки, которые они совершили по отношению к тебе, были очень серьёзными. И мне… трудно это отпустить.

— Всё нормально, — тихо сказала я, чувствуя, как ярость начинает утихать. — Я понимаю, почему ты так реагируешь. Когда связь Пар окончательно сформировалась, я сама была на них ужасно зла. Несколько недель не хотела ни видеть их, ни разговаривать с ними. Сначала я даже не принимала их извинений, а они извинялись. Очень много. Скел фотографировал бездомных кошек и писал извинения на обратной стороне снимков. Он вставал передо мной на колени на глазах у всех. Он ползал передо мной на коленях наедине…

Папа вздрогнул.

— Этого мне знать не нужно.

— Пап, Дженни совсем испортила тебе воображение. Он сделал это исключительно из преданности, чтобы поклясться посвятить мне свою жизнь. Это был очень эмоциональный момент, и он столько раз извинялся. Он рассказал мне о своём прошлом, и я сама решила его простить. А потом сама решила закрепить нашу связь, потому что люблю его.

— Ты любишь его? — Его лицо побледнело. — Я знал, что ты любишь Хантера и Рида, но и Скела Гримшоу тоже? — проворчал он. — Хотя, наверное, это логично. Он ведь тоже твоя Пара. А что насчёт остальных двоих?

У меня ёкнуло сердце.

— Декс сказал, что любит меня, но я ещё не ответила ему тем же… но…

— Я вообще-то хотел спросить, эм, дарили ли они тебе что-нибудь? Они действительно извинялись? — Он посмотрел куда угодно, только не на меня.

Я сдержала смешок.

— Да. Декс подарил мне шоколад, а ещё он калечит и пытает любого, кто причиняет мне боль. А потом присылает мне фотографии последствий вместе с милым сообщением.

— Хм. — Он склонил голову набок. — Может, он не так уж плох. Если бы только я не чувствовал его запах на твоей коже ещё до того, как вы с ним закрепили связь меткой.

— Мы до сих пор не поставили метку из-за меня. Не из-за него. И ещё Брэм теперь трезвый, — продолжила я, краснея. — Он извинялся передо мной на коленях и дарит мне черепа животных вместе со стихами, — пробормотала я. — Я ему не говорила, но я его простила.

— Это хорошо, — ответил он, снова встречаясь со мной взглядом. — Меня больше беспокоит, почему вы с Дексом до сих пор не закрепили связь. Ты ведь любишь его, не так ли?

Я резко кивнула, после чего медленно выдохнула.

— Я не готова владеть магией теней.

На его лице мелькнуло понимание.

— Не вся магия теней используется во зло, Пандора. Только тёмная магия не может быть использована во благо. Магия теней — это не то, чего стоит бояться.

— Я знаю, — хрипло ответила я. — Но я только-только научилась видеть магию теней без приступов паники. Я не знаю, как отреагирую, если она окажется внутри меня.

— Если этой магией будешь владеть именно ты, то я ни секунды не сомневаюсь, что ты прекрасно с ней справишься.

— Спасибо. — Я провела кончиками пальцев по своим шрамам и метке Хантера. — Декс сказал то же самое.

— Значит, я не могу съесть души никого из них, — пробормотал он себе под нос, одарив меня ободряющей улыбкой, которая больше походила на болезненную гримасу.

— Нет, не можешь. Как у вас дела с Дженни? — Я приподняла бровь и наблюдала, как его лицо расплывается в беззаботной улыбке.

— У нас всё отлично. Уверен, ты и сама это знаешь. Единственная проблема в том, что она подружилась с Крейвеном, — проворчал он, недовольно фыркнув. — Я чувствую, что она ему нравится, но сама она этого не замечает. Что-то там про сближение на почве общей травмы после того, как их вместе держали в клетке. Мне это не нравится.

— Думаю, всё нормально, — успокоила я его. — Дженни любит тебя. В смысле, она буквально помешана на тебе. Ей можно иметь друзей.

— Конечно можно. — Он нахмурился. — Но… она ему нравится.

— А она любит тебя, — настойчиво напомнила я.

— А я люблю её. — Он тяжело сглотнул, после чего провёл рукой по лицу. — Вообще-то я хотел встретиться с тобой сегодня утром, чтобы научить тебя последней части твоих способностей. Всё остальное ты уже освоила.

Меня захлестнуло возбуждение, и я крепче сжала ремень сумки, висевшей на плече.

— А что ещё осталось?

Он огляделся по сторонам, увёл меня к боковой стене Реформ-холла и, наклонившись ближе, прошептал:

— Пожиратели душ могут воздействовать на магическую сущность другого демона или любого другого сверхъестественного существа, потому что она связана с их душой. То, что магическая сущность связана с душой, — общеизвестный факт. Но то, что Пожиратели душ способны ею управлять? Это совершенно секретная информация, доступная только Пожирателям и их Парам. Не рассказывай об этом никому, кроме тех Партнёров, с которыми у тебя уже закреплена связь.

— Конечно. — Я энергично закивала, едва сдерживая нетерпение. — Я заметила, что магическая сущность связана с душой, когда спасала Джоэла от смерти. Возможно, я случайно воздействовала на его магическую сущность вместо того, чтобы забрать слишком большую часть его души, как тогда думала… Тёмная магия пожирала каждую его частицу. Она была повсюду. Моя сила действовала сама по себе. — Осознание внезапно ударило меня. — А есть способ раскрыть его магическую сущность? Помочь ей снова вырасти?

— Ты смогла воздействовать на магическую сущность, ничего о ней не зная… — На его лице промелькнуло удивление. — Это многое объясняет из того, через что сейчас проходит Джоэл, но да. Есть способ вернуть ему магию. Однако управление магической сущностью — это не то же самое, что исцеление физической раны.

Я подалась ближе.

— И как это работает? В смысле, управление… Что именно я могу делать?

На мгновение он замолчал, словно погрузившись в размышления.

— Магическая сущность — это сама основа силы любого сверхъестественного существа. Она похожа на нить, которая связывает душу с магией, которой это существо способно пользоваться. Когда Пожиратель воздействует на неё, он может делать несколько вещей — истощать её, ослаблять или усиливать.

Мои мысли лихорадочно складывали всё воедино.

— То есть если мы истощаем чью-то магическую сущность, они теряют свою силу?

— Не только силу, — мрачно ответил он, глядя мне прямо в глаза. — Если забрать слишком много сущности, они теряют часть самих себя. Свои способности, свою личность… даже воля к жизни может угаснуть. Это всё равно что вытянуть краски из яркой картины. То, что останется после этого, может оказаться всего лишь пустой оболочкой.

Я сглотнула, ощущая тяжесть его слов.

— А если усиливать её? Если её можно истощить, значит, можно и… восстановить потом?

— Теоретически да. Пока человек всё ещё жив и дышит, — признал он, и его взгляд смягчился. — Опытный Пожиратель душ способен вернуть кому-то магическую сущность, помочь ей восстановиться. Но это крайне тонкий процесс. По сути, ты работаешь с самой тканью их личности. Если не проявить осторожность, можно причинить вред куда хуже смерти.

Меня передёрнуло от этой мысли.

— Но ты ведь не можешь просто… дать кому-то больше магии, верно? То, что потеряно, потеряно?

— Не совсем. Магическая сущность, как и душа, обладает способностью к исцелению. Она может со временем восстановиться, словно растение, которое снова отрастает после обрезки. Но сначала необходимо остановить повреждение. Тёмная магия, вроде той, что ты вытянула из Крейвена, — паразитическая. Она пожирает сущность. Ей позволили бесконтрольно существовать слишком долго, и она почти полностью поглотила его. После такого уже нечему будет восстанавливаться.

— Тогда что можно сделать? — спросила я, и мой голос теперь звучал едва громче шёпота. — Если это я сделала с Джоэлом…

— Нет, не ты, — твёрдо сказал он, и его тёмные глаза впились в мои. — Это сделала тёмная магия. Ты спасла ему жизнь. Да, возможно, ты случайно активировала эту способность, но, Пандора, если бы ты ничего не сделала, он был бы мёртв.

— Ты прав. — Я вспомнила, насколько сильно была искажена его душа. Я едва не опоздала с его спасением. — Что мы можем сделать? А если Джоэл всё-таки сможет вернуть свою магию?

— Остановить тёмную магию — первый шаг. Когда порча исчезнет, ты сможешь направить сущность обратно и помочь ей снова правильно течь к его душе. Вот здесь и пригодится управление. Тебе придётся мягко направлять её. Я говорю именно тебе, потому что, хотя я и лучший из нашего вида в управлении сущностью, у Крейвена она слишком мала, чтобы я мог это сделать. Думаю, у тебя есть шанс добиться успеха там, где я потерплю неудачу.

Сглотнув ком в горле, я спросила:

— А если уже слишком поздно?

— Тогда… никто ничего не сможет сделать, — ответил он. — Если душа и сущность оказались слишком глубоко пропитаны тёмной магией, они потеряны. И это будет не твоя вина. Это будет вина Тёмной Завесы.

— Значит, управление магической сущностью — это не просто сверхъестественная сила… Это контроль над самой жизнью.

Он встретил мой взгляд с мрачной улыбкой.

— Именно. Это такая же ответственность, как и дар. Никогда об этом не забывай.

— Не буду. — Я нахмурилась. — Когда мы со Скелом закрепили связь Пар, я исцелила трещины в его душе, пронизанные тёмной магией… и, кажется, воздействовала на его магическую сущность, чтобы она перестала утекать.

— Это невероятно, — пробормотал он. — Я так горжусь тобой, Пандора.

— Спасибо, — тихо ответила я.

— Позволь проводить тебя до Демонических сил, — предложил он.

Я кивнула, и мы вышли из-за Реформ-холла, направившись к Стадиону на моё занятие.

Когда мы вошли в тренировочный зал, Дженни словно материализовалась из ниоткуда и подбежала к нам со своей обычной жизнерадостной энергией.

— Пандора! — Она крепко меня обняла, а затем бросилась к папе и чмокнула его в щёку. — Папочка… то есть, Смерть! — Её лицо мгновенно стало пунцовым, и они оба застыли, в ужасе переводя взгляды на меня. — Мне так жаль.

Я закрыла уши руками и начала отходить от них.

— О, Судьбы, я ухожу отсюда прямо сейчас.

— Прости, Пандора! — крикнул мне вслед папа.

— О! Ты принёс мне розы! — воскликнула Дженни.

— Семь. Для тебя, — ответил папа голосом мягче, чем я когда-либо от него слышала.

Я поморщилась от их милого обмена репликами. Это было очаровательно, но одновременно вызывало тошноту. Он всё-таки мой отец.

На другой стороне Стадиона я заметила Эшенфелла. Его лицо побледнело в тот же миг, как он увидел папу, и он поспешил к нему.

— С-Смерть… — заикаясь, произнёс он и поклонился так низко, что на это было больно смотреть. — Для меня честь… огромное удовольствие…

Не обращая на него внимания, я пошла дальше к своим Парам, которые собрались в дальнем конце зала. Взгляды Декса, Брэма, Скела и Рида тут же устремились на меня.

Серо-туманные глаза Декса следили за мной, как глаза ястреба. Его платиново-белые волосы в беспорядке падали на лоб. Вокруг него едва заметно клубились тени, но они больше не пугали меня. Он смотрел на меня так, будто я была единственным, что удерживало остатки его пошатнувшегося рассудка, — и, возможно, так оно и было. Его пальцы беспокойно подрагивали, а пирсинг на языке тихо щёлкал о зубы.

Брэм стоял чуть в стороне от остальных. Его грудь тяжело поднималась и опускалась, словно он нервничал. В его алых глазах горели преданность и то глубоко укоренившееся чувство вины, которое он всегда испытывал рядом со мной. Чёрные волосы обрамляли его смуглое лицо, а в септуме блеснул металл, когда он резко вдохнул. Он смотрел на меня так, словно знал, что не заслуживает меня, но всё равно хотел доказать, что достоин.

Глаза Скела ярко сияли от возбуждения, пока его взгляд скользил по мне. Шрам, пересекавший один из них, едва заметно дёрнулся. Пирсинг в губе поймал свет, когда его губы слегка приоткрылись и он сделал неровный вдох. Его покрытые татуировками руки были опущены вдоль тела, а кулаки сжаты так сильно, что костяшки побелели. Он смотрел на меня так, словно умирал от голода, а я была его зависимостью.

Последним мой взгляд встретил Рид. Его фиолетовые глаза были широко распахнуты и полны нежности, будто я была хрупким сном, который он до ужаса боялся потерять. Его тёмные кудри слегка качнулись, когда он наклонил голову, скользнув по тёмной коже лба. Он смотрел на меня так же, как всегда, — словно я была воплощением всего, чего он когда-либо хотел.

Моя сила всколыхнулась, раскрывая ещё не закреплённые связи Пар, и их эмоции обрушились на меня через них — любовь, страх, отчаяние, тоска — всё смешалось в нечто ошеломляющее.

У меня перехватило дыхание, когда я двинулась к ним. Их взгляды были прикованы ко мне так, словно я была единственным, что имело значение в этом мире.

Они заставляли меня чувствовать себя желанной.

Они заставляли меня чувствовать, что я принадлежу кому-то.

Это было всё, чего я когда-либо хотела, и они подарили мне это.

Но прежде чем я успела дойти до них, что-то с силой врезалось в меня.

Моё тело дёрнулось так, будто в меня ударила молния. Звук удара — отвратительный треск — эхом отозвался в ушах. Боль взорвалась внутри меня, когда сила удара раздробила рёбра, разливаясь по всей груди и заставляя меня пошатнуться назад. Осколки костей вонзились внутрь.

С моих губ сорвался рваный судорожный вдох. В глазах начало двоиться, и на одно короткое мгновение мне показалось, что я сейчас потеряю сознание.

Я опустила взгляд вниз. Тёмные теневые щупальца вырывались из зияющей раны в моей груди, извиваясь наружу, словно дым. Кровь хлестала ритмичными толчками, смешиваясь с чернильной тьмой теней. Они корчились, будто были живыми, царапая воздух и мою кожу, прежде чем полностью исчезнуть.

Металлический запах крови ударил по мне, как пощёчина — резкий и тошнотворный.

На краю моего зрения промелькнула теневая фигура — слишком быстро, чтобы я смогла её рассмотреть, но на краткий миг я почувствовала её хищную душу.

Я втянула ещё один булькающий судорожный вдох.

Я не могла дышать. Мои руки инстинктивно метнулись к ране, сильно прижимаясь к ней, пытаясь остановить кровь, но это было бесполезно. Она просачивалась между пальцами, окрашивая мою белую блузку, пока та не стала скорее красной, чем белой.

Боль вспыхнула снова — одновременно обжигающая и ледяная, — и мои колени подогнулись.

— Пандора! — закричали мои Пары, и их голоса были наполнены неприкрытой паникой.

Ужас хлынул через нашу связь — сокрушительной волной страха и ярости, настолько сильной, что меня едва не сбило с ног снова.

Тени Декса среагировали мгновенно, подхватив меня прежде, чем я рухнула на землю. Его лицо было бледным, а глаза широко распахнуты от такого ужаса, какого я никогда прежде у него не видела, пока он смотрел на мою рану.

— Теневая пуля, — прорычал он, и его голос дрожал не меньше, чем руки.

Всё замедлилось.

Хаос вокруг меня превратился в приглушённый рёв, и мне казалось, будто я погружаюсь под воду.

Судорожные движения моих Пар расплывались перед глазами, словно сон во время горячки.

Надо мной появилось лицо Рида. Его черты исказились от мучения, пока он сжимал мою дрожащую руку.

— Девушка из снов, мы рядом. Держись. Пожалуйста, держись.

Зрение мутнело, его края погружались во тьму, а пульсирующая боль становилась невыносимой.

Но я не могла ответить. Горло было заполнено кровью, и этот металлический вязкий поток душил меня. Каждый удар сердца причинял агонию, но каждый следующий был слабее предыдущего. Потеря крови оставляла меня на самом краю сознания.

Я медленно моргнула, пытаясь сфокусироваться на Риде, но боль заставляла всё вокруг плыть перед глазами. Воспоминания о пытках Пенни обрушились на меня.

Та же беспомощность.

Та же подкрадывающаяся неизбежность.

Она обвивалась вокруг меня, словно цепь, которая когда-то сковывала мою лодыжку.

— Оставайся с нами, принцесса, — прошептал Скел, поглаживая мои волосы.

— Я… я не могу…

Слова едва сорвались с моих губ. Кровь забулькала, и я захлебнулась собственным голосом.

Моя голова бессильно откинулась на грудь Декса, а силы продолжали покидать меня.

— Не смей засыпать! — резкий голос Брэма эхом отозвался в моей голове, но даже в его грубом тоне слышался страх.

Он рухнул на колени рядом со мной. Его руки беспомощно зависли в воздухе, словно он боялся прикоснуться ко мне и сделать только хуже.

— Ты меня слышишь? Не отключайся, Пандора!

Их паника подпитывала мою собственную, но тело больше не подчинялось мне. Всё было так, словно я снова тонула.

Сколько бы я ни хватала ртом воздух, всплыть на поверхность не получалось.

Связь Пар вспыхнула, раскрываясь перед всеми ними — волны ярости, отчаяния, любви, — но теперь она казалась чем-то далёким, недосягаемым, тем, до чего я больше не могла дотянуться.

Сквозь пелену боли я почти ничего не видела, но слышала, как папа отдаёт команды, буквально рыча от ярости.

— Найдите их! — взревел он, и его голос был пропитан осязаемой яростью. — Они должны быть в тенях! Принесите мне их головы!

— В них никого нет! — прорычал Декс.

Его тени хлестали воздух, словно пытались отыскать невидимого нападавшего. Затем он посмотрел на меня. По его лицу текли слёзы.

— Пандора, держись… пожалуйста…

Его руки дрожали, пока он удерживал меня. Он накрыл мои ладони своими, пытаясь остановить кровь.

— Я… устала, — прохрипела я, чувствуя, как слёзы скатываются по щекам.

Мир вокруг постепенно угасал, растворяясь во тьме по краям зрения. Боль была невыносимой, но именно холод, медленно расползающийся по рукам и ногам, напомнил мне о том дне, когда Пенни перерезала мне горло.

Я бы тогда умерла, если бы не пробудилась…

Возможно, мне нужно было питаться.

Но…

У меня не осталось на это сил.

— Нет, — прошептал Декс. — Нет, бедовая. Ты не имеешь права сдаться. Ты не имеешь права оставить нас.

— Нет. Нет, ты будешь бороться, — рявкнул на меня Брэм. — Борись. Борись, чтобы остаться с нами, Пандора… пожалуйста!

— Ты сильнее этого, — настаивал Скел, запуская пальцы в мои волосы.

— Ты сильнее всех нас, — хрипло произнёс Рид.

Слёзы заливали его лицо, пока он наклонялся и целовал свою метку у меня на виске.

— Чувак, какого хуя? — пробормотал где-то в толпе демонов Найтвинд.

— Я вообще не понимаю, как на территории кампуса происходит столько нападений, — заявила Шейдберри таким тоном, словно всё это её смертельно утомляло.

— Потому что они заменили барьер драконьей чешуёй вместо чешуи дрейка, — предположил кто-то ещё.

Но мне было уже всё равно.

Я чувствовала, как ускользаю.

Как растворяюсь.

Как исчезаю.

— Отнесите её к Солнечному камню. Немедленно! — рёв папы сотряс воздух, и я услышала, как плачет Дженни.

Тени Декса взметнулись вокруг нас и в мгновение ока перенесли к камню.

Я едва оставалась в сознании, но волны истощения и бесконечные покушения наконец начали брать своё. Слёзы катились по моим щекам, пока я лежала у солнечного камня, а мои Пары окружали меня.

Тёплое сияние касалось моей кожи, сращивая меня заново.

— Я так устала от всего этого, — прохрипела я.

— Мне так жаль, девушка из снов. — Рид сжал мою руку.

Скел взял мою вторую руку.

— Мы защитим тебя, принцесса.

Декс крепко держал меня за руку.

— Мы убьём того, кто в тебя выстрелил.

— Никому не сойдёт с рук то, что тебя ранили, — добавил Брэм, хватая меня за другую руку.

Я чувствовала, как приближается Хантер. Пока остальные пытались меня успокоить, он, должно быть, сходил с ума от тревоги, ощущая всё это через нашу связь.

Руку Рида внезапно вырвало из моей ладони, а его тело сильно забилось в судорогах. Его крик разорвал меня сильнее, чем сама пуля.

Из его шеи торчал шприц, а по коже расползались чёрные вены, расходясь во все стороны, словно беспощадный лесной пожар.

Это была инъекция тёмной магии.

Видимо, она была очень мощной, если действовала так быстро.

Что, во имя Судеб, происходило?

— Рид! — Я попыталась пошевелиться, но тело меня не слушалось.

Позади Рида безумно хохотал тощий демон с засаленными волосами. Из его глаз текли чёрные слёзы.

— Это было обещание. Я пообещал Шарлотте, что не причиню вреда демону снов, но его мать пообещала нам его. Всё честно. О, Завеса, она меня убьёт. Но я не промахиваюсь. Оно попало в сердце, — пробормотал он. — Я попал ей прямо в сердце, да? Прямо в сердце… Демоны от этого не умирают, а вот мозг… ах, мозг — это самое сладкое место…

— Заткнись! — Брэм бросился на него, но демон в одно мгновение отскочил назад размытым пятном.

Солнечный камень вспыхнул, исцеляя меня, но судороги Рида вновь приковали к себе всё моё внимание.

Его боль ревела в нашей связи, душа меня. Я не могла позволить ему так страдать — я должна была что-то сделать.

Я призвала свою магию, заставляя дымную тьму подняться из моего горла. Она хлынула в воздух, словно хищник, проскользнула через пространство между нами, устремляясь к заражённому демону.

Его смех превратился в удушливые хрипы, когда моя магия обвилась вокруг него.

— Нет… нет, Завеса!

Его крики оборвались, когда моя сила рванула ему в горло. Она стремилась очистить демона от тёмной магии и забрать его душу.

Я проникала всё глубже, ломая сопротивление. Я поглощала его извивающуюся, осквернённую душу. Моя магия была беспощадной и голодной, намертво вцепившись в его сущность.

Глаза демона расширились от ужаса, когда он почувствовал неизбежное притяжение своей души, которую пожирали.

Мой дым медленно пожирал её изнутри и возвращался ко мне, уничтожая каждый мерзкий кусок заражённой магии.

Он безжизненно рухнул, но я не остановилась.

Его душа подпитывала исцеление моего сердца.

Моя сила снова вырвался наружу и проникла в Рида через его губы.

Он корчился от боли на земле.

Заражение разрывало его вены, но я вытягивала его в себя, уничтожая тёмную магию ниточка за ниточкой. Каждая её частица сопротивлялась, пытаясь зарыться глубже в его душу, но я не позволяла.

Связь Пар пылала невыносимой болью, пока я боролась, уничтожая заразу внутри Рида.

— Пандора! — крикнул Скел, и его голос сорвался.

Последняя нить заражения наконец поддалась, и моя магия вспыхнула, полностью поглощая её. Сила уничтожила её внутри меня, пока я обессиленно оседала на солнечный камень, тяжело дыша.

— Мне так жаль. — Рид опустился на землю, его дыхание было поверхностным, но ровным. Его дрожащая рука нашла мою. — Ты спасла меня, девушка из снов. Ты всегда меня спасаешь.

Моё зрение снова начало темнеть как раз в тот момент, когда до нас добрался Хантер, но я уже не слышала его. Голоса моих демонов звучали отчаянно и где-то очень далеко.

Истощение утянуло меня за собой.

Это было слишком.