25

ПАНДОРА

— Это самое красивое ожерелье, которое я когда-либо видела, — ахнула я, когда серебряная цепочка мягко сверкнула в лучах света.

Оно покачивалось между руками Дженни, пока она держала его передо мной, показывая аквамариновый камень, мерцающий в подвеске. Его нежно-голубой оттенок ярко выделялся на фоне тёплого золотистого песка у нас под ногами.

— Раз уж ожерелье Брэма оказалось совсем не от Брэма, я решила, что ты заслуживаешь по-настоящему красивое украшение. — Она улыбнулась и протянула его мне. — Смерть даже помогал мне выбирать.

— Правда? — ахнула я.

Она слегка поморщилась.

— Я сказала ему, что расскажу тебе именно так, но если честно? Он хотел купить тебе золотую цепочку. Она тоже была красивой, но эта красивее. Так что я наложила вето.

— Мне очень нравится. — Слёзы защипали глаза, когда я взяла ожерелье, заворожённая сверкающим камнем.

Несмотря на палящую пустынную жару, он оставался прохладным на ощупь. Я провела пальцами по гладкой поверхности камня, а затем отвела руки назад и застегнула цепочку на шее.

— Тебе невероятно идёт. — Она вытерла несуществующие слёзы и заключила меня в объятия. — Я лучшая мачеха на свете.

Из меня вырвался смех, и я обняла её в ответ.

— Вообще-то так и есть.

— Это немного странно, да? — Она отстранилась, и мы направились к Реформ-Холлу на Историю Демонической столицы. — Что моя лучшая подруга — дочь моей предначертанной Пары.

— Нет. — Я покачала головой, наслаждаясь прохладным воздухом зачарованной системы охлаждения, который окутал нас, как только мы вошли в здание. — Мне совсем не кажется это странным. Вы с папой буквально созданы друг для друга. Это было понятно уже по тому, как ты о нём говорила. А потом он начал сходить с ума по лимонаду из маракуйи после того, как ты оставила свой в прошлом семестре. Всё просто идеально сходится.

Она мечтательно вздохнула, и её сине-зелёные глаза заискрились.

— Да, это правда. Как у тебя дела с Парами?

Я покраснела, вспомнив, как Хантер разложил меня на своём столе, устроившись между моих ног.

— С Хантером и Ридом всё хорошо. Со Скелом и Дексом тоже, но я не уверена, что готова сделать следующий шаг и закрепить связь. Может быть, со Скелом. Скоро. Но сама мысль о том, чтобы владеть теневой магией… — Холодок пробрал меня до костей. — А ещё есть Брэм. Я готова простить его, но пока не готова связываться с ним узами Пары.

— Уже прогресс. — Она расхохоталась, убирая волосы за ухо. — Смерть был практически готов сожрать душу Брэма, так что твое прощение его явно расстроит.

Из меня вырвался задушенный протест.

— Что?

— Что? — Она нахмурилась. — Он же слышал, как Брэм оскорблял тебя в первом семестре, помнишь? Вполне естественно, что он его ненавидит.

Я смутно помнила, как отец однажды вырвал Брэму кольцо из септума, но, если честно, прекрасно понимала почему. Особенно после того, как сама пошла извиняться перед Брэмом за поступок отца. И, естественно, я встретила только злость и обвинения.

Но тогда Брэм был постоянно пьян.

С тех пор он очень изменился и научился отвечать за свои поступки и свои слова.

Я кивнула, когда мы подошли к аудитории и вошли внутрь.

Рид уже сидел на своём месте, и его лицо тут же озарилось улыбкой, стоило ему меня увидеть.

От этой улыбки сердце болезненно сжалось от нежности.

Мы пришли последними, и Респа уже стояла перед аудиторией, скрестив руки на груди.

— Спасибо, что почтили нас своим присутствием, дамы, — произнесла она тоном, в котором звучало явное предупреждение.

— Простите, — одновременно ответили мы.

Я улыбнулась Риду, пока мы направлялись к своим местам рядом с ним.

— Это ожерелье тебе очень идёт, — тихо сказал он, потянувшись к нему, когда я опустилась на стул рядом.

Едва я устроилась на сиденье, как подо мной раздался слабый скрип, а затем его поглотил жуткий треск, которого я никогда раньше не слышала.

Глаза Респы широко распахнулись, как только она заметила это, и её лицо исказила паника.

— Все немедленно наружу!

Но прежде чем её слова успели дойти до сознания, аудиторию разорвала катастрофическая вспышка оранжевого и красного света.

Ослепительное сияние уничтожило всё перед моими глазами.

Жар ударил в воздух, а чудовищная ударная волна швырнула меня назад.

Пламя взревело, вгрызаясь в стены и потолок, пожирая всё на своём пути. Мир превратился в хаотичное море огня. Оглушительный грохот заполнил уши. Звук взрыва смешался со скрежетом рушащихся парт и звоном разбивающегося стекла. Треск огня, пожирающего столы и стеллажи, не прекращался ни на секунду, а далёкие крики однокурсников тонули в этом яростном рёве.

Пепел начал оседать на языке и в горле — шершавый, горький, превращая каждый глоток в мучительное испытание, даже хуже обычного. Лёгкие горели с каждым вдохом дыма. Казалось, будто по горлу скребут лезвиями. Это ощущение напомнило мне тот день, когда она перерезала мои голосовые связки.

Жар обрушивался на меня непрерывными физическими ударами, обжигая кожу. Казалось, что открытые участки рук и лица слой за слоем плавятся прямо на мне. Это была беспощадная, впивающаяся боль, захватывающая каждое нервное окончание. Едкий запах обугленного дерева, плавящегося пластика и горящей плоти душил меня.

— Что… — прохрипела я.

Голос был слабым, почти неслышным в сгущающемся вокруг дыму.

Зрение расплывалось, края темнели, но я всё же различила силуэт Рида. Через связь Пар меня ударило его отчаянное желание защитить меня, когда он бросился сверху. Сладкий аромат сахарной ваты на мгновение прорезал едкую вонь вокруг.

— Я тебя держу! — крикнул Рид, но его голос уже охрип и начал срываться. Он накрыл меня своим телом, прижимая к полу рядом с Дженни.

Под оглушительным рёвом пламени раздавались короткие резкие хлопки маленьких взрывов.

— Блядь. Пандора! Рид! — донёсся до меня голос Декса, пока нестерпимая жгучая боль пульсировала в каждом участке моего тела.

Это была совсем другая боль, не такая, как когда я поглощала тёмную магию. И не такая, как тени Матери.

Эта была гораздо хуже.

И вместе со своей болью я чувствовала боль Рида.

Аудитория превратилась в настоящий адский костёр. Пламя плясало по немногим уцелевшим партам, пожирая их в ненасытном пиршестве. Искры безумно метались по каменным стенам.

Я всё ещё слабо слышала крики однокурсников, но они доносились будто из другого мира — далёкие, обрывочные.

Во рту чувствовался медный привкус крови, смешанный с мерзкой, зернистой сажей. Она липла к губам и покрывала зубы. Я пыталась сглотнуть, но едва могла вдохнуть достаточно воздуха. Нервы вопили, пока огонь лизал мои ноги. Моя плоть начала покрываться пузырями.

Я сгорала заживо.

— Вот вы где!

Тени Декса рванулись вокруг нас. Обычно они казались горячими, но по сравнению с огнём ощущались прохладными.

Через несколько секунд меня, Рида и Дженни выдернуло из аудитории в выворачивающем внутренности рывке теней.

В тот миг, когда моё тело ударилось о каменный пол за пределами аудитории, по мне разлилось успокаивающее тепло исцеления, затягивая ожоги по всему телу. Кожа срасталась обратно, но боль в горле никуда не исчезла. Голова раскалывалась так, словно вот-вот разлетится на части, но это не мешало мыслям бешено метаться.

Что, во имя Судеб, только что произошло?

Крик Рида пронзил воздух.

В этом вопле было столько боли, что я застыла на месте.

Он скатился с меня на пол рядом.

Плоть на одной стороне его лица плавилась.

Я своими глазами увидела, как она сползает с его скулы.

— Нет… нет, нет, нет! — Голос сорвался, когда я поднялась и поползла к нему.

Он застонал, крепко зажмуривая фиолетовые глаза, пока его пальцы царапали пол. Пот лился по телу, смешиваясь с кровью и сажей, но повреждения медленно начали исчезать. Его демоническое исцеление наконец заработало, и кожа вместе с мышцами словно рывком возвращались на место, закрывая кость. Остальная плоть восстанавливалась мучительно медленно. Каждый новый участок отрастал будто целую вечность, а его лицо было искажено невыносимой болью.

Я прижала ладонь к его животу, вливая в него остатки своей магической сущности.

— Помогите мне, — заплакала я. — Пожалуйста, исцелите Рида.

Декс опустился рядом со мной на корточки и медленно положил руку Риду на плечо, делая то же самое.

Постепенно крики Рида превратились в тихие всхлипы, а затем всхлипы сменились слабыми вдохами. Но боль всё ещё оставалась в его глазах, и через связь Пар я чувствовала её острыми вспышками.

Он принял на себя основную силу взрыва, закрыв меня своим телом.

— Ты в порядке? — Его голос был хриплым и сорванным от дыма, но взгляд отчаянно метнулся ко мне. Его глаза внезапно расширились от ужаса. — О Судьбы…

— Что значит — я в порядке? — Мой голос дрогнул, и я покачала головой. — А ты?

— Пандора, эм… девушка из снов, твоя…

— Спасибо, — всхлипнула Дженни, осторожно поднимаясь на колени. — Ты закрыл собой меня и Пандору, хотя не обязан был этого делать.

Рид покраснел.

— Ты лучшая подруга моей Пары, а ещё я считаю тебя своей подругой.

— Пандора! — Голос Хантера прорезал воздух, когда он бежал по коридору.

— Пандора! Дженни! — крикнул папа, выходя из теней вместе с Бейн, чей взгляд слегка расширился, прежде чем она шагнула обратно во тьму и исчезла.

Я вскрикнула, когда попыталась сесть на задницу и поняла, что именно она приняла на себя основную силу удара. Она была обожжена. Сильно.

Исцеление медленно распространялось по ней, но кожа всё ещё оставалась содранной.

— Судьбы, Пандора, твои волосы… — Хантер опустился передо мной на колени и обхватил ладонями моё лицо, внимательно осматривая меня.

— Что с ними? — Я подняла руку, и пальцы утонули в сухих, похожих на солому волосах, которые обгорели почти до самых ушей. — О нет!

Глаза Дженни расширились от ужаса.

— Судьбы! Это… это не так уж плохо. Тебе вполне пойдёт, — соврала она.

Мой рот приоткрылся, а руки в панике заметались по голове. Огонь сжёг почти все мои волосы. Лишь отдельные клочки чуть более длинных прядей доходили до ушей. Всё остальное исчезло.

— Всё будет хорошо, — пообещал папа, и только его лицо не выражало ужаса.

Хантер и Рид выглядели так, будто пребывали в шоке и не могли выдавить из себя ни слова.

— Ага. Конечно, бедовая. Всё… всё отрастёт, — слабо добавил Декс, но больше всего говорила реакция Дженни.

Она смотрела на меня так, словно я стала уродиной.

— Конечно, — повторила она.

Даже задница перестала так сильно болеть — особенно когда в нескольких местах была открыта кожа головы, и, должно быть, казалось, что какой-то сумасшедший прошелся по моим волосам топором.

— Всё настолько плохо? — Слёзы наполнили мои глаза, и причиной была вовсе не боль. Может, это и было тщеславием, но мои волосы!

— Нет, — слишком быстро ответили все одновременно, прежде чем на их лицах снова появилось выражение шока.

Покалывание распространилось от заживающего ожога на заднице вверх по позвоночнику к коже головы.

Медленно мои волосы снова опустились на плечи, отрастая всё дальше и дальше, пока не стали точно такой же длины, как прежде.

— Ох, хвала Судьбам, — пробормотала Дженни, и её плечи облегчённо опустились.

— Как? — выдохнул Рид.

— У меня волосы делают то же самое. Поэтому я всегда ношу их длинными. У всех Пожирателей душ длинные чёрные волосы. — Папа пожал плечами. — Мы не можем ни покрасить их, ни подстричь. Просто так устроено.

Хвала Судьбам.

— Охуеть, — выдохнул Декс.

— Хм. А я просто думала, что это такая сексуальная модная фишка, — пробормотала Дженни, проводя рукой по его волосам.

Алый румянец вспыхнул на его щеках.

— Теперь, когда с этим разобрались, может кто-нибудь объяснить мне, что вообще произошло? — Папа посмотрел в сторону горящей аудитории.

— Под сиденьем вашей дочери была установлена ловушка стихийных огненных фей, Смерть. — Респа появилась из-за угла вместе с директрисой Клируотер — Верити, как она предпочитала, чтобы её называли.

— Не беспокойтесь. С огнём я справлюсь. — Верити подняла магический артефакт в форме ручки, покрытой льдом, и подмигнула нам, прежде чем активировать его щелчком по кнопке на конце.

Из артефакта вырвался поток ледяной магии, мгновенно заморозив аудиторию и потушив пламя.

— Вау, — пробормотала Дженни.

— Подарок от одного из моих отцов. — Она улыбнулась и слегка пожала плечами. Было очевидно, что она любит всех своих родителей. — Вообще-то он принц Ледяного королевства, так что я попрошу его разобраться в этом.

— Не нужно, — процедил Смерть. — Единственный демон, о котором я знаю и который имеет связи с огненными феями, — это Блэктистл.

Хантер, Рид и Декс одновременно зарычали, и моё сердце ухнуло вниз.

Я и раньше знала, что как только Тёмная Завеса узнает правду о моих силах, они захотят избавиться от меня.

Но это произошло слишком быстро.