24

ПАНДОРА

Прошёл месяц с начала третьего семестра, но чума тёмной магии продолжала распространяться по Демонической столице, словно заражённая тень.

Занятия шли своим чередом, но воздух был пропитан напряжением и удушающей тяжестью мер предосторожности, введённых Академией.

Каждый день сливался со следующим.

Тёмная Завеса оставалась на шаг впереди, неизменно ускользая прямо из-под носа.

Никаких следов Сибил Шоу.

Никаких слухов о культе.

Лишь бесконечный поток заражений тёмной магией среди демонов. Демонический совет делал всё возможное, но стоило им нейтрализовать одну группу заражённых, как появлялась новая.

Оккультный алтарь наконец вновь оказался защищён барьерами после нападения культа на Академию.

Теперь вместо чешуи дрейка Академию защищала чешуя дракона. Зелёная чешуйка едва заметно мерцала на солнце, создавая иллюзию безопасности, которая не могла скрыть того, насколько хрупкой она была на самом деле. Ей не хватало грубой силы чешуи дрейка, и против тёмной магии она давала скорее видимость защиты, чем настоящую защиту.

Все цеплялись за мысль, что этого достаточно — лучше хоть что-то, чем ничего. Но глубоко внутри мы все знали правду. По сравнению с угрозой культа эти барьеры были в лучшем случае хрупким щитом. Только чешуя дрейка обладала силой сдерживать тёмную магию.

К сожалению, их чешуя, похоже, стала невероятной редкостью, а её добыча была мучительным и смертельно опасным процессом.

Без неё всё это оставалось лишь отчаянной ставкой против Завесы — угрозы, которую мы почти не понимали.

Тёмная Завеса продолжала разрушать бесчисленные жизни. Её члены были не просто заблудшими фанатиками.

Они были злом.

Точно таким же, каким была Пенни Боунс.

Я тяжело вздохнула, прижимая к груди зачарованную бутылку с водой и глядя на Оккультный алтарь. Холод бутылки вместе с пустынным ветром, приносившим резкий землистый запах минералов, дарил лишь краткое облегчение от удушающей жары.

— Ты в порядке? — Дженни потянула через трубочку свой лимонад из маракуйи. Её сине-зелёные глаза светились тревогой в угасающем солнечном свете. Чёрные волосы были собраны в хвост, а несколько прядей обрамляли лицо.

— Эм, да. Всё нормально. — Я разгладила карамельное шёлковое платье и снова пошла рядом с ней.

— Ты какая-то тихая, — заметила она, слегка качнув стаканом в мою сторону. — Дай угадаю. Небула опять перешёл в режим гиперопеки?

Я вздохнула, проводя рукой по влажным от пота волосам.

— Он убеждён, что Сибил придёт за мной теперь, когда знает, что я могу уничтожать тёмную магию. Просто переживает.

Дженни закатила глаза и сделала ещё один глоток.

— Он череп котёнка с душой, запечатанной проклятием тёмной магии. Я прекрасно понимаю, почему он переживает. Судьбы, я тоже переживаю. В смысле, посмотри. Мы справимся с Тёмной Завесой. Если они что-нибудь попробуют выкинуть, мы легко развалим их дурацкий культ.

Я тихо фыркнула от смеха.

— Обожаю твой оптимизм.

Солнце медленно опускалось к горизонту, и мне нравились огненные полосы оранжевого и золотого света, расчертившие пустынное небо. Кампус был необычно тихим. Лишь изредка под ногами шуршал песок, да лениво посвистывал ветер среди бесплодных просторов.

— Кто-то же должен быть оптимистом ради моей падчерицы. — Она подмигнула.

— О Судьбы. — Я простонала, делая ещё один глоток ледяной зачарованной воды, чтобы успокоить постоянную боль в горле. — Но если серьёзно, Дженни. Как ты сама? Последнее время… всего слишком много. Тебя ведь похитили из-за меня. Мне жаль.

Улыбка Дженни дрогнула, и она опустила взгляд на свой напиток, покручивая трубочку.

— Даже не смей винить себя. Это вина Тёмной Завесы, а не твоя. И потом, меня беспокоят не только они. — Она замялась и на мгновение замедлила шаг. — Пока мы сидели вместе в клетке и нас заставляли смотреть, как мучают тебя и Декса, я очень сблизилась с Джоэлом. — Её глаза наполнились слезами, но она быстро сморгнула их.

Моё сердце болезненно сжалось.

— Мне…

— Не смей, блядь, извиняться за это, — резко перебила она. — Ничего из этого не было твоей виной. Но раз ты спрашиваешь… Я очень переживаю за Джоэла. Он больше не может пользоваться своей магией. Он инкуб, а теперь… словно пустая оболочка самого себя. Он говорит, что может заставить себя говорить об этом только со мной и Хантером. Я понимаю, что до всего этого почти его не знала, но… я знаю, что раньше он был другим. И мне больно за него. Даже объяснить не могу.

— Ох, Дженни… — Мои собственные глаза защипало от подступающих слёз. Она так сильно переживала за всех вокруг. Это было прекрасное качество. Но, похоже, и невероятно болезненное.

— Хантер сказал ему, что его привязанность ко мне возникла из-за пережитой травмы, — сказала Дженни и горько рассмеялась. Её голос смягчился, и она уставилась на песок. — Может, это и правда, но какая разница почему. Он мой друг. Он сломлен, Пандора. И дело не только в магии. После всего, через что мы прошли вместе… — Она замолчала, прикусив губу.

— И папе это совсем не нравится, — закончила я за неё.

Её улыбка вернулась, хотя до глаз так и не добралась.

— О, он из-за этого просто звереет. Постоянно рычит, что Джоэл слишком много времени проводит рядом со мной, но мне всё равно. Джоэл нуждается во мне, и я его не брошу. Джоэл тоже никогда бы меня не бросил.

Я внимательно посмотрела на неё.

— У тебя… есть чувства к Джоэлу?

Дженни вздрогнула от моего вопроса и сморщила нос так, будто я предложила ей съесть что-то протухшее.

— Абсолютно нет. Смерть — моя Пара, мой мир, моё всё. Но… — Она замялась, и её голос стал тише. — Джоэл мне небезразличен. Он очень важен для меня. Не знаю, как это объяснить, но это совсем не то же самое, что я чувствую к Смерти.

Я позволила её словам повиснуть между нами, наблюдая, как она пытается разобраться в чувствах, которым сама не хочет давать название. Было очевидно, что Джоэл ей дорог. Он был хорошим демоном. По крайней мере, это я знала точно. Хантер тоже заботился о нём, а сам Джоэл был бесконечно благодарен мне за спасённую жизнь, хотя и явно тяжело переживал потерю своей магии.

— Ну, если кто и способен справиться с ревностью моего отца, так это ты, — нарушила я молчание и слегка толкнула её плечом.

Она расплылась в хитрой улыбке.

— Чёрт возьми, ещё как. Если честно, мне даже нравится, какой он собственник. Это охуеть как горячо. — Она начала обмахивать себя рукой. — Ладно, хватит обо мне. Что, во имя Судеб, происходит с отцом Декса? Мне никто так толком ничего и не объяснил, а твой отец бесится каждый раз, когда об этом заходит речь, так что из него вообще ничего не вытянуть.

Я фыркнула, чувствуя, как по позвоночнику пробежал холодок, несмотря на пустынную жару.

— Он прислал Дексу письмо обо мне. Похоже, я его чем-то одержимо заинтересовала, и он считает, что я стала бы для него идеальной парой, потому что Пенни была его предначертанной.

Дженни фыркнула.

— Грёбаный ублюдок. Надеюсь, вы его сожгли.

— О, Декс сжёг. Парни ему помогли. — Я мягко улыбнулась. — По-моему, для них это был довольно милый момент сплочения.

— За это я бы выпила. — Она рассмеялась, втягивая остатки лимонада через трубочку.

Навстречу нам время от времени попадались студенты, но я почти не обращала на них внимания, пока мимо нас со своим привычным хмурым видом не прошла Войдфайр. Её душа пылала злостью, и магия мести внутри меня мгновенно откликнулась, но она ничего не сказала.

Дженни пробормотала себе под нос:

— Трусиха.

— Я просто рада, что в этот раз она не пытается снова что-нибудь устроить, — прохрипела я.

— За это тоже стоит выпить. — Она допила последние капли лимонада и тут же надулась. — Эх, вот бы и у меня был зачарованный лимонад.

— Попроси папу. Уверена, он тебе его достанет, — предложила я, когда впереди показался силуэт Реформ-Холла.

— Отличный план! Кстати, о Парах, — поддразнила меня Дженни. — Как прошёл ваш последний сеанс с Хантером? Ну, тот самый, во время которого ты осквернила его стол?

— Дженни! — Жар мгновенно вспыхнул на моих щеках. — Понятия не имею, о чём ты говоришь.

— Ой, да брось. По тому, как ты потом ходила, всё было понятно. Я через такое уже проходила благодаря твоему папочке. — Она мечтательно вздохнула.

— Дженни! — ужаснулась я.

Она лишь расхохоталась.

— И вообще, я суккуб. Когда ты вышла после вашего сеанса, от тебя так и фонило удовольствием. Тем самым удовольствием, которое могут подарить только действительно хорошие оргазмы.

Когда мы вошли через двери Реформ-Холла, я попыталась подавить улыбку, тянувшую уголки губ вверх, но ничего не вышло.

С Дженни жизнь становилась гораздо лучше.

Я была бесконечно благодарна Судьбам за такую подругу.

Даже если приходилось делить её со своим отцом.