10

РИД

К этому моменту скорбь по маме стала скорее формальностью, чем настоящей потерей. Я смирился с её смертью ещё тогда, когда умер папа. По крайней мере, со смертью её души.

Женщина, по которой я скорбел, никогда бы не продала меня Тёмной Завесе ради призрачного шанса вернуть папу к жизни. Женщина, по которой я скорбел, написала мне ту записку. Я не мог перестать думать об этом бесконечном «а что, если». Что, если бы папу никогда не убили? Какими тогда были бы наши отношения? Но «что, если» ещё никому не помогало.

Солнце висело низко над океанским горизонтом, окрашивая тёплыми оттенками знакомый песок нашего семейного поместья.

Было горько и сладко одновременно собраться здесь с моей предначертанной Парой, её Парами, её папой и Дженни. Родителей у меня, возможно, больше не было, но семья у меня была. Пандора позаботилась о том, чтобы я это понял, и я всегда буду благодарен ей за всё, что она сделала с тех пор, как вошла в мою жизнь.

Бриз нёс запах соли и аромат лаванды — мамин запах.

Я пытался отстраниться от неё после того, что она сделала. Даже дошёл до того, что в мыслях называл её Матерью, но… она всегда будет моей мамой.

Человек, в которого она превратилась после смерти папы, на самом деле не была ею.

Я стоял рядом с её телом, лежавшим на песке. На ней было струящееся фиолетовое платье — цвет, который всегда воплощал её ауру, когда папа был жив. Когда-то её связь Пар с папой была невероятно сильной, несмотря на то, что она была человеком. У сверхъестественных редко бывают человеческие Пары, особенно у демонов. Но для них обоих это никогда не имело значения.

Её чёрное афро обрамляло спокойное лицо, и я отчаянно хотел получить ещё хотя бы одно мгновение, чтобы сказать ей, что люблю её. Пандора стояла рядом со мной. Наша связь Пар была утешающим якорем посреди горя, грозившего утянуть меня на дно.

Её красные глаза были полны понимания и сочувствия.

— Я люблю тебя.

— Я люблю тебя, девушка из снов. — Горло сжалось. — Я хотел бы… хотел бы, чтобы ты смогла познакомиться с той мамой, с которой я вырос. С женщиной, которой она была, когда папа был жив.

— Я увидела её частичку в её последнем письме к тебе. Она любила тебя, Рид, — прохрипела она, пока шум волн накатывал на берег. — Просто она больше не была в здравом уме, и это не твоя вина.

Жар защипал глаза, и я кивнул.

Это был не первый раз, когда мне приходилось проводить похороны. Все демоны рождались со способностью выжигать сияющий красный символ, чтобы отметить могилу или тело для кремации. Метка подпитывалась демонической магией, и именно так мы упокаивали души. Демонам говорили, что Судьбы благословили нас этой магией, чтобы мы могли дать душам ушедших понять, что приняли их смерть. Чтобы дать им понять, что им можно идти дальше. Ходили слухи, что демонические души цепляются за жизнь сильнее, чем души остальных сверхъестественных. Я не знал, была ли в этом хоть какая-то правда, но это была наша культура. И это ощущалось правильным.

У каждого сверхъестественного народа были похожие методы, но этот был нашим.

Поскольку мама была человеком, она не могла упокоить папу так, как полагалось демонам, поэтому это сделал я. А теперь я устрою ей демоническое прощание, чтобы её душа могла обрести покой рядом с папиной.

Мы с Пандорой повернулись к морю, где скоро будет исполнена последняя воля моей мамы. После смерти папы она сказала мне, что хочет быть кремированной, а её прах — развеянным вокруг нашего семейного поместья у океана, так же, как мы сделали для папы. Именно это я и собирался сделать.

Я прочистил горло, заставляя слова, запутавшиеся вокруг сердца, выйти наружу.

— Мам, — прохрипел я, и Пандора вложила свою руку в мою. — Ты и папа научили меня любви в её самой чистой форме. Я научился уважать связь Пар, но должен признать: она меня пугала. После того как ты потеряла папу, я видел, как ломается твоя душа. Отдать кому-то такую власть над моей душой — эта мысль тревожила меня, пока я не встретил свою собственную Пару. Теперь я понимаю тебя лучше. Ты вырастила меня так, чтобы я проявлял доброту в мире, который забывает, как быть добрым. Я не держу на тебя зла. Я прощаю тебя за то, что ты сделала, потому что знаю: потеря папы сломала тебя.

Если бы я потерял Пандору, я бы тоже сломался. Я мельком увидел, на что это было бы похоже, когда её забрали у нас. Теперь я понимал маму лучше, чем когда-либо прежде.

Глубоко вдохнув, я потянулся к магии, текущей по всем демоническим венам. Древнее заклинание прошептало в моей голове, я отпустил руку моей Пары и опустился на колени рядом с безжизненным телом мамы.

— Я всегда буду любить тебя. — Я протянул руку над лбом матери, чувствуя, как тепло моей готовности отпустить её излучается из ладони. Сияющая красная метка выжглась на её коже, и я прошептал демонические слова, которые освободят её, чтобы она могла быть с папой, как того отчаянно хотела.

Её тело озарилось мягким пламенем, мерцавшим, как последние лучи солнца над морем. Не было никакого запаха — только неземное тепло, которое окутало меня.

Пока пламя танцевало и обращало её тело в прах, я почувствовал, как напряжение в груди начало отпускать. Скоро прах моей мамы будет развеян над океаном и смешается с волнами, которые всегда её успокаивали. Её прах останется у нашего семейного дома, где она была счастливее всего со своей Парой.

Я смотрел, как ветер подхватывает остатки её жизни, унося их спиралью к горизонту. Волна покоя накрыла меня, и я понял: души моих родителей снова вместе, свободные от бремени этого мира, который в буквальном смысле в итоге убил их обоих.

Пандора, Брэм, Декс, Хантер, Скел, Смерть и Дженни стояли вокруг меня. Я почувствовал прилив благодарности, осознав, как мне повезло найти семью за пределами кровных уз. Это принесло в сердце тепло, которого я не чувствовал уже очень давно. Мама перестала ощущаться домом с тех пор, как умер папа, но это? Это ощущалось именно так.

— Спасибо, что ты здесь, — прошептал я Пандоре, и мой голос едва перекрывал шум разбивающихся волн.

Она мягко улыбнулась, её рука снова нашла мою, когда она села на песок рядом со мной.

— Я всегда буду рядом.

Когда последние угольки погасли, я закрыл глаза, позволяя тяжести этой утраты наконец улечься внутри.

Вместе мы смотрели, как океан принимает её прах. Я крепко держал Пандору за руку, зная, что рядом с ней смогу выдержать что угодно.

Сегодня для меня что-то закончилось, но одновременно началось что-то новое — возможность чтить память родителей, живя полной жизнью и оставаясь окружённым любовью.