8
ДЕКСТЕР
— Я хочу вырвать себе глаз и заставить её носить его на шее, чтобы я мог всё время за ней наблюдать, — бесстыдно заявил я.
Сила одержимости моей предначертанной скребла по костному мозгу без всякой пощады. Что она сейчас делает? С кем она? Её кто-нибудь трогает? Если да, я, блядь, подвешу их на собственных кишках.
— О. — Хантер что-то напечатал на планшете, прежде чем его белые глаза снова метнулись ко мне. — Креативно.
— У меня кожа зудит, когда её нет рядом или в поле зрения, и так с тех пор, как связь щёлкнула на место. А после того, как нас забрали… стало намного, блядь, хуже, — объяснил я дальше, рассеянно проводя пальцами по шраму вокруг шеи.
Мне нужно было знать, что она в порядке.
Весь этот сеанс был полной хуйнёй, и он знал это не хуже меня. Моё время было бы куда полезнее потратить на то, чтобы смотреть на нашу Пару и обеспечивать её безопасность.
Хантер вздохнул, покосившись на шкафчик с фейским вином, прежде чем взял чашку кофе и сделал глоток. Он поморщился — он всё ещё пытался пить карамельный кофе. Ему правда нужно было исправить пропорции. Чем больше сахара, тем лучше.
— Декстер, есть зачарованные амулеты, которые могут делать это за тебя. Тебе не обязательно быть настолько жестоким.
— А, точно. — Я щёлкнул пальцами. Давненько я не заглядывал на фейский рынок. — Куплю ей ожерелье, или кольцо, или что-нибудь, что позволит мне её видеть. Отличная идея, Хантер.
— Или ты можешь просто дать ей время, которое ей нужно, а потом пометить её. Связь Пар даст тебе знать, что она в порядке, и ты будешь чувствовать её эмоции, — логично сказал он.
— Когда её забрала Тёмная Завеса, она была, блядь, в Пещере Восторга — пещере, которую вы, блядь, обыскали, — и связь Пар не дала тебе почувствовать её, Хантер. Я хочу амулет, — прорычал я.
Он ровно выдохнул и кивнул.
— Я понимаю твоё беспокойство, но связи Пар сильнее амулетов. Если связь Пар не сработает, амулет тоже не сработает.
Блядь. В этом был смысл.
— Значит, сейчас она в безопасности?
Его губы дрогнули в улыбке, когда он склонил голову. Тёмно-русые волосы упали ему на глаза, и он сосредоточился на связи.
— Да, Декстер. Она в безопасности. Она даже… счастлива.
— Она справляется с тем, что случилось, гораздо лучше, чем я, — пробормотал я, крепко зажмурившись. — Я знаю, прошла всего неделя с тех пор, как вы вытащили нас из того пиздеца, но…
Всё, что я видел, закрывая глаза, — это отчаянное лицо моей Пары, пока Поппи одним чистым движением срезала мне голову.
— Не так хорошо, как ты думаешь, — пробормотал Хантер. — Ей тяжело, но она справляется. Она очень зациклилась на том, что случилось с тобой в той пещере. Тебе снова отрубили голову. Сколько раз уже?
— Пять. Теперь пять, — прохрипел я, пока шрам вокруг шеи пульсировал. Он вырос ещё на сантиметр, а мой рассудок едва держался. — Она всё ещё в порядке?
Он на мгновение закрыл глаза.
— Она в порядке. Пять раз — это много. Не думаю, что я когда-либо слышал о теневом демоне, который сохранил рассудок после того, как это случилось больше двух раз.
Я пожал плечами, чувствуя, как осколки моего разума начинают блуждать в сторону Пандоры. Я правда, блядь, надеялся, что она в порядке.
— А кто сказал, что у меня вообще остался рассудок?
— Ты сидишь здесь и разговариваешь со мной, — просто сказал он. — Что ты чувствуешь из-за смерти своей матери?
— Она мне не мать, — прорычал я, потянувшись вверх и поправив заколку-краб в волосах. — И я, блядь, рад, что она мертва и стёрта из Калисты. Пандора уничтожила её душу, а ты уничтожил её тело. Я благодарен сильнее, чем когда-либо смогу выразить.
— Ты заслуживаешь большей мести за то, через что прошел ты и твоя сестра. Ты убьёшь Рода Шэдоухарта. Эта месть будет только твоей. — Он сделал ещё один глоток из кружки и поморщился.
— Тебе нужно больше сахара, — сказал я ему. — Кофе горький. Попробуй эспрессо, дохрена карамели и немного молока.
Он приподнял бровь и кивнул.
— Ладно. Спасибо. Попробую.
Я кивнул, почесав руку. Мысли снова потянулись к Пандоре.
— Она в порядке?
— Она в порядке, Декстер. Я скажу тебе, если почувствую хоть что-нибудь, даже просто всплеск тревоги. Но она с Дженни и Смертью, — сказал он мне. — С ней всё совершенно нормально.
Я снова кивнул.
Дженни отчитала всех Пар Пандоры за то, что они не перешли с ней на имена, так что теперь мы зовём ее по имени. Было, блядь, странно видеть, как Смерть ведёт себя с Дженни весь такой любящий, но это было… мило. Пандоре это нравилось, так что я не собирался жаловаться.
Всё, что делало её счастливой, делало счастливым и меня.
— Насчёт Дредфул… — Хантер замолчал, его челюсть напряглась.
Мы с Пандорой рассказали всё, что произошло после случившегося, — по крайней мере, краткую версию событий. Это было довольно, блядь, жестоко. Мы этого не скрывали, но вся работа Хантера заключалась в том, чтобы заставлять нас погружаться в наши травмы.
Я решил, что с Пандорой он уже это сделал. Видимо, настала моя очередь.
— Поппи бросила её и Дженни перед клеткой Пандоры. Заставила её выбрать, кого оставить в живых, но подвох был в том, что Пандора должна была убить Дредфул, — процедил я. — Иначе Поппи убила бы обеих за неё.
— И что она решила сделать? — Он сложил руки под подбородком и уставился на меня.
— Она убила Дредфул. — Я бросил на него раздражённый взгляд. — Ты это знаешь. Она тебе сказала. Она сожрала душу этой суки, пока Дредфул продолжала её поливать дерьмом. Она была такой же ужасной1, как всегда, даже перед лицом смерти.
— Что ты чувствуешь по поводу выбора Пандоры? — Он кивнул и снова потянулся к планшету.
— Блядь, гордость, — сказал я, чувствуя, как сердце болезненно сжалось в груди. — Поппи убила бы их обеих, если бы она не выбрала. Выбор между Дредфул и Дженни был лёгким, и ты это знаешь. Конечно, Поппи была куда более ёбнутой. Этот культ хотел использовать Пандору. Иначе она просто бросила бы меня и Дженни к её ногам и заставила выбирать между лучшей подругой и Парой.
— И кого, по-твоему, она бы выбрала?
— Дженни, — ответил я мгновенно. — И правильно бы сделала. Я не был для неё хорошей Парой. Нет ни одной причины, по которой она выбрала бы меня.
— Ты ошибаешься, — прошептал Хантер, его белые глаза сияли сочувствием.
— Нет. Не ошибаюсь. — Горечь расцветала во рту. — И это нормально.
— Я спросил Пандору, Декстер. Она ответила мне, пока плакала из-за того, как плохо ей было от собственного ответа.
— И? — Моё горло сжалось.
— Она выбрала бы тебя. Она любит Дженни, но сказала, что выбрала бы тебя, потому что ты её предначертанная Пара. Она понимает тяжесть этого. Она не смогла бы вынести потерю части своей души. Ты — часть души Пандоры. Тебе нужно начать осознавать, как много ты для неё значишь.
Мои лёгкие наполнились надеждой, когда я втянул воздух.
— Я люблю её, Хантер.
— Она тоже уже на пути к тому, чтобы полюбить тебя, — признал он. В его выражении не было ни намёка на ложь. От него не исходило никакого ощущения обмана, и я знал, что он говорит мне правду.
Как такая чистая душа могла хотеть кого-то настолько сломанного, как я? Почему Судьбы связали её со мной? Я оттолкнул эти мысли в тот же миг, как они появились. Неважно почему или как.
Всё, что, блядь, имело значение, — это то, что моя предначертанная Пара простила меня и у неё были чувства ко мне. Я собирался защищать её до конца своей проклятой Судьбами жизни — и поставлю эту цель превыше всего остального.