3

ДЕКСТЕР

Я, блядь, отверг свою предначертанную Пару после того, как она меня простила.

Сырой холод пещер пробирался мне в кости, но он мерк по сравнению с ледяной хваткой чистого ужаса, сжавшей моё сердце, как грёбаные тиски.

Поппи убила бы её, если бы я этого не сделал.

Каждый мой вдох смешивался с застоявшимся воздухом.

Но я отозвал свое отвержение. Блядь, я отозвал это каждой частью своего сердца и души.

— Пандора… — Я прижимал её к себе дрожащими руками, пока острые осколки турмалайка впивались мне в колени на холодном каменном полу.

В голове проносились образы теней Поппи, хлещущих мою Пару.

Она пыталась уничтожить единственную душу в Калисте, без которой я не мог жить. В глубине своей боли я цеплялся за горькую правду: Пандора убила Поппи — нашу мучительницу и мою мать. Её безжизненное тело лежало всего в нескольких футах от нас. Где-то глубоко внутри меня мимолётная мысль о мести за сестру частично исполнилась, но это ощущалось пустым.

— Пожалуйста, проснись. — Каждый осторожный толчок за плечи был мольбой к Судьбам, отчаянным призывом ко всему, во что я верил.

Судьбы так по-королевски всё проебали. Нам полагалась компенсация.

— Давай, бедовая. Я не справлюсь без тебя. Я не… — Горло сжалось, давясь тяжестью собственных слов.

Я отверг нашу связь Пар — выбор, который пронзил мою грудь, как зазубренный нож. Агония этого решения отдавалась во мне, жестоким эхом насмехаясь над каждым ударом моего сердца. Но я знал Поппи; она обезглавила бы Пандору просто назло мне.

В тот ужасный, блядь, миг, когда она приказала мне отвергнуть её, я чувствовал, что у меня нет другого выбора, если я не хотел убить Пандору.

Тёмная магия, струившаяся по моим венам, дала мне смелость действовать, спасти ей жизнь — но какой ценой?

Что, если бы она приняла отвержение? Или хуже — отвергла меня в ответ?

Но она не сделала этого.

Она отказалась.

— Я беру это назад. Я беру всё назад, — снова прошептал я, и слёзы перелились через край, падая на её кожу, смешиваясь с остатками крови вокруг нас.

— Я отзываю отвержение. Я хочу тебя, Пандора. Малышка, пожалуйста… — Я уткнулся лицом ей в шею, вдыхая её сладкий карамельный запах, и снова отозвал отвержение.

Она лежала неподвижно в моих руках, и безумие грозило поглотить меня целиком, если я в ближайшее время не увижу её красные глаза.

— Прости, — прохрипел я. — Обещаю, я больше никогда не причиню тебе боль. Проснись для меня, предначертанная.

Внутри меня вспыхнуло тепло, когда с её губ сорвался тихий вздох. Это было как тонкая полоска света в этой удушающей темноте, и она отогнала безумие в углы моего разума.

Её веки дрогнули и открылись, являя глубины боли и тоски, отражавшие мои собственные.

— Декс, — прохрипела она.

— Пандора. — Облегчение накрыло меня, и я резко втянул воздух.

Наша восстановленная связь Пар вспыхнула жизнью, когда она приподнялась. Её губы нашли мои с отчаянной настойчивостью.

Гребаные Судьбы. Моя Пара целовала меня⁠—

Поцелуй зажёг огонь в самой моей душе, пламя, которое прогнало тени и безумие, таившиеся в углах моего разума. Сейчас меня ничто не преследовало.

Губы Пандоры были на моих, и связь между нами взметнулась — сильная, неоспоримая, сплетая нас вместе.

Судьбы ответили на мои молитвы.

— Я больше никогда не хочу чувствовать твоё отвержение, — прохрипела она, слегка отстраняясь, её дыхание смешивалось с моим.

— Обещаю. Обещаю, я больше никогда этого не сделаю, бедовая. Ты моя предначертанная, и я принимаю нашу связь каждой клеткой своей грёбаной души, — выдохнул я, сердце бешено колотилось, пока связь пульсировала между нами. — Я бы запечатал нашу связь прямо сейчас, если бы ты захотела.

Наша связь Пар была единственным, что не давало мне окончательно сломаться.

Она удерживала меня от безумия, в которое меня утягивала тёмная магия. Благодаря ей я всё ещё мог цепляться за остатки рассудка.

— Не сейчас, Декс. — Её красные губы изогнулись в самой мягкой улыбке, но красные глаза мерцали смесью облегчения и чего-то более глубокого — понимания тьмы, с которой мы сражались, но и света, который всё ещё теплился между нами. — Но я прощаю тебя.

— Правда? — прохрипел я, слёзы текли по щекам, каждая капля была свидетельством моего страха потерять её навсегда. — Ты уверена?

— Уверена. — Она обхватила моё лицо ладонями и снова прижалась губами к моим. Напряжение прокатилось по ней, когда она отстранилась и обвела взглядом пещеру. — Где Вейн?

— Блядь. — Я попытался провести рукой по спутанным волосам, но резко отдёрнул её. Я был слишком сосредоточен на Пандоре, чтобы следить за этой сукой.

— Она сбежала, когда он сломал ошейник у тебя на шее, — надломленно прозвучал голос Дженни.

Я вздрогнул.

Позади нас, в этой проклятой клетке, Дженни и Крейвен жались друг к другу. Они поддерживали друг друга всё это время, пока были свидетелями ужасов, которые Поппи причиняла нам. Если честно, я не мог думать ни о ком, кроме своей Пары. Я забыл, что она и Крейвен были с нами.

— Мне так жаль. — Пандора всхлипнула, пытаясь подняться, словно тяжесть всего мира давила ей на плечи. Но это было не так. И не будет. Пока я рядом.

— Это не твоя вина, — прохрипел Крейвен прежде, чем это успел сделать я. Его голос был едва слышен, но в нём звучала искренность, прорезавшая отчаяние. — Ты спасла мне жизнь.

— И мою тоже, — тихо заплакала Дженни, цепляясь за Крейвена. — Ничего из этого не на тебе, Пандора. Это дело рук Тёмной Завесы.

— Они правы, — сказал я ей. — Ты спасла нас всех. Меня в том числе.

Выражение лица Пандоры изменилось, когда она повернулась к тёмному туннелю пещеры, и её глаза дрогнули, закрываясь.

— Я чувствую их… — Её дыхание сбилось. — Я говорила с Ридом в его мире снов. Я сказала ему, где мы.

— Слава блядским Судьбам, — пробормотал я, крепче прижимая Пандору к себе. — Видишь? Ты постоянно спасаешь нас, бедовая.

Связь Пар пульсировала между нами, маяком вечной надежды среди надвигающейся тьмы этого грёбаного культа. Но Поппи не победила — не в этот раз. И больше она никогда не победит.

Пока у меня была Пандора, я буду держаться за тот маленький клочок рассудка, что у меня остался.