2

ПАНДОРА

Магия мести Хантера ударила в Декса, Хемлока и Скела одновременно. Вместе с ней жжение опалило мои лёгкие, как тогда, когда я опускалась на дно Утёса Одиссеи.

Моё зрение расплылось, и тёмные пятна поплыли в центре, закрывая части фигуры Хантера, пока я смотрела на него снизу вверх. Его тёмно-русые волосы парили вокруг него взъерошенными волнами от одной лишь силы его мести, а белые глаза светились так ярко, что напоминали лунный свет. Два обсидианово-чёрных рога изгибались вверх острыми концами, а мускулистый чёрный хвост хлестнул позади него.

Я никогда не видела его таким злым.

Я крепче сжала рубашку Рида, и булькающий всхлип вырвался из моей груди.

— Они… — Я откашляла воду и повернулась, чтобы выплюнуть её на землю. — Пары… остановись… — Я заставила себя выдавить эти слова.

Хотя связь между мной и Дексом, Хемлоком или Скелом ещё не была полностью сформирована, я каким-то образом чувствовала отголоски боли, которую они терпели.

Я ещё не исцелилась достаточно, чтобы вынести все это.

Осознание озарило Рида, и его фиолетовые глаза расширились.

— Она связана и с ними тоже! — крикнул Рид Хантеру, голос сорвался, пока он проводил рукой вдоль моей спины.

Магия Хантера отступила.

Воздух снова хлынул в мои лёгкие, и я посмотрела на остальных троих.

Белоснежно-светлые волосы Декса промокли, прилипли к его шее и выгнулись к плечам. Он хватал ртом воздух, откашливая воду, которая брызгала на песок. Зубчатый белый шрам, опоясывающий его шею, пульсировал, пока он судорожно дышал. Теневые татуировки змеились по его рукам, извиваясь так, будто были живыми. Его мускулистое тело было напряжено, когда он заставил себя поднять голову, и его туманно-серые глаза встретились с моими, полные смеси боли и решимости.

От этого холодок пробежал у меня по позвоночнику.

Хемлок яростно кашлял, захлёбываясь водой, пока его тело содрогалось с каждым вдохом. Его чёрные волосы мокрыми прядями липли к лицу. Вода стекала по татуировкам на его руках. Он поднял на меня взгляд, и череп, набитый у него на горле, словно засветился. Его губы распухли, когда он снова хватал воздух, но затуманенные красные глаза были полны ненависти к себе.

Скел лежал, раскинувшись на песке, дыхание вырывалось рваными, отчаянными рывками, пока он извергал воду. Его чёрно-белые пряди волос падали мокрыми, спутанными локонами вокруг плеч, обрамляя лицо. Он дрожал, избавляясь от воды в теле. Мне было больно видеть агонию, вырезанную на его лице. Когда он поднял на меня взгляд, его зелёные глаза встретились с моими, и моё дыхание снова замерло. Тонкий, рваный шрам, проходящий вниз по его правому глазу, был розовым и раздражённым, пока он пытался успокоить дыхание. Лунный свет отражался от кольца в его губе, а татуировки резко выделялись на бледной коже.

Он выглядел… сломленным.

Все трое выглядели так.

Хантер опустился на колени рядом с нами и поцеловал меня в макушку.

— Мне так жаль, Звёздочка. Ты в порядке?

Я кивнула, вдыхая свежий ночной воздух. Горло было сжато, и я не могла заставить себя говорить. Болело всё.

— Пандора… — Декс поднялся на ноги, прежде чем пошатнуться назад и снова рухнуть на землю.

— Какого хуя, Даркмор? — голос Хемлока был грубым, когда его руки сжались в кулаки в песке, над которым он согнулся. — Ты даже не знал, наша ли это вина, прежде чем обрушиться на нас.

— Это была ваша вина? — прорычал Хантер, его хвост опасно хлестнул позади него.

— Да. — Хемлок опустил взгляд и сжал губы в тонкую линию.

Скел хрипел, возясь с трубкой в руках, прежде чем сделать несколько затяжек между вдохами.

— Здесь так много страха.

Связи Пар загудели между мной и каждым мужчиной здесь, прежде чем слегка угаснуть. Но Декс, Хемлок и Скел?

Я больше не хотела смотреть на них — не хотела видеть их сожаление после того, как мы узнали, что были предначертанными Парами.

— Тогда вы, блядь, это заслужили! — голос Хантера был низким, а белые глаза светились убийственным блеском.

— Что произошло сегодня ночью? — спросил Рид, глядя на меня сверху вниз обеспокоенными фиолетовыми глазами.

— Мы облажались, — прохрипел Декс, подползая ближе, пока втягивал короткие, рваные вдохи. — Блядь, бедовая. Прости. Мне так, так жаль.

— Я облажался больше всех. — Хемлок зашёлся кашлем. — Судьбы знают, что так и есть.

— Это было настоящим, — снова и снова бормотал Скел, широко раскрытыми глазами глядя то на моё бедро, то между мной и Хантером. — Я… блядь, принцесса… я… никакого извинения никогда не будет достаточно.

Моё бедро.

Я провела пальцами по выпуклым шрамам, и ужас обрушился на меня. Моя повязка слетела — мои шрамы были выставлены напоказ, чтобы их все видели.

Повернувшись, я уткнулась лицом в грудь Рида.

— Я больше не могу так с вами тремя! Не могу. — Рыдания сотрясали моё тело, пока Рид прижимал меня ближе. — Не делайте вид, что вам теперь не всё равно.

— Мне не всё равно, — выдавил Декс.

— Мне правда не всё равно, — пробормотал Скел так, словно ему было больно.

— Мне не всё равно сильнее, чем я заслуживаю, — пробормотал Хемлок.

Судьбы, мои шрамы. Я прижала ладонь к бедру. Я не хотела, чтобы они трое на них смотрели.

— Я держу тебя, девушка из снов. Я держу тебя, — мягко прошептал Рид мне в самое ухо.

Я судорожно втянула ещё один вдох. Лёгкие всё ещё горели, а мои магические резервы почти полностью иссякли.

— И вы… вы трое… мои Пары, — выдавила я. — Рид и Хантер… это имеет смысл. Но вы трое? Вы не можете быть моими Парами. Вы меня ненавидите!

— Ненавидим тебя? — голос Декса звучал сломленно. — Я… я не ненавижу тебя.

— Я не знал. Я думал… — Хемлок яростно закашлялся. — Блядь!

— Я никогда тебя не ненавидел, — сказал Скел, прежде чем выдохнуть. — Я боялся тебя, да, но никогда не ненавидел. Ты… принцесса, я…

— Заткнись! — прорычал Хантер. — Поступки говорят громче слов. Вы не показывали ей ничего, кроме враждебности. Что она, по-вашему, должна была думать?

— Хватит. — Рид поднялся, держа меня на руках. — Нам нужно отнести её к Исцеляющему камню.

— У меня болят лёгкие. — Я крепче вцепилась в Рида, любя его запах сахарной ваты, окутавший меня.

— Позволь мне… — начал Декс, и я словно почувствовала, как он, спотыкаясь, приблизился.

— Не подходи к ней, — рыкнул Хантер, вставая между нами и Дексом.

Связи Пар ещё даже не были скреплены, но… я могла их чувствовать. Вроде бы.

Я читала, что инстинкт, позволяющий знать, где находится твоя предначертанная Пара, не появляется до тех пор, пока связь Пар не будет скреплена и каждый партнёр не будет отмечен. Но я чувствовала все пять своих связей Пар. Я чувствовала, как их души соединены с моей, и короткие проблески их душ ударяли по мне почти случайными вспышками.

Связь Рида была сладостью, от которой я чувствовала блаженство, тогда как связь Хантера была яростной и заставляла меня чувствовать себя защищённой. Связь Декса была тёмной и безумной так, что я не знала, чего от неё ожидать. Связь Хемлока была повсюду, почти словно соединяла меня с воплощённым хаосом. Связь Скела была нестабильной, и ощущалась так, будто отчаянно цеплялась за мою душу.

Каждая связь Пар была разной, но знакомой. Каждая ощущалась как часть меня. Я не знала, как сейчас это осмыслить, — и не хотела.

Избегание не было умным решением, но оно было лучше, чем позволить моему сердцу разорваться в груди на клочки.

— Отвали, Даркмор, — рык Декса был диким, и его душа жаждала мою. Я чувствовала это. — Она может злиться на меня сколько угодно, она может… — Его голос сорвался, когда он замолчал. — Она может ненавидеть меня… сколько угодно, но сейчас её исцелят.

Тьма сомкнулась вокруг нас, прежде чем полностью поглотить, и мы вывалились из теней Декса на Камень.

Рид споткнулся вперёд и опустил меня, прежде чем броситься в сторону, согнуться пополам и его вырвало.

— Я не был готов, Шэдоухарт!

— Я тоже, — проворчал Хантер, глубоко вдохнув, словно сам пытался не блевануть. — Но Пандоре действительно нужно исцелиться.

Гладкая поверхность большого солнечного камня была холодной под моим промокшим телом. Я задрожала, когда тепло исцеления хлынуло через меня, распространяясь по грудной клетке.

— Она в порядке? — прохрипел Скел.

— С ней всё будет хорошо, — резко бросил Хемлок, но в его словах не было привычного яда.

— И уж точно не благодаря вам троим, — прорычал Хантер.

— Пошёл ты, — выплюнул Декс. — Мы знаем, что облажались.

— Знаете? — спросил Рид. — Вы правда понимаете, что облажались? Она не дышала, и нам пришлось делать сердечно-лёгочную реанимацию. Она демон — пожирательница душ, а вы трое довели её до такого состояния.

— Я знаю это, ясно? — голос Декса сорвался. — Знаю.

— И мне пришлось орать на вас, чтобы вы помогли с реанимацией, — добавил Рид, и в его тоне сочился яд.

— Мне жаль. — Скел шмыгнул носом. — Я должен был суметь помочь без того, чтобы меня приводили в чувство, но…

— Никаких «но», — рявкнул Хантер. — Она нуждалась в вас троих, и посмотрите, что вы сделали.

Боль тлела сквозь связи, но, к сожалению, камень был не способен исцелить это.

После ещё нескольких секунд, пока я слушала, как они спорят, я наконец смогла снова нормально дышать.

Я повернулась на бок и оттолкнулась от солнечного камня, поднимаясь на ноги, они ощущались как желе.

Холодный ветер скользнул по моему бедру, и я возненавидела ощущение воздуха на шрамах. Это означало, что они были открыты, а этого я хотела меньше всего — особенно перед ними троими.

— Я хочу сейчас пойти в свою комнату, — прохрипела я, опуская голову. Волосы упали вокруг меня, словно занавес уединения — тот, который сейчас был нужен мне сильнее, чем когда-либо.

На мне была только одна туфля. Вторая, должно быть, осталась в озере вместе с повязкой.

Сладкий шоколадный запах Хантера окутал меня, когда он обнял меня.

— Конечно, Звёздочка. Пойдём.

— Позволь мне… — начал Декс.

— Ты уже достаточно сделал, — рыкнул Хантер, обрывая его.

— Я знаю, — Декс с нажимом произнёс эти слова. — Но просто… просто позволь мне помочь, пожалуйста.

Взгляд Рида встретился с моим, и он приподнял бровь в мою сторону.

— Что ты хочешь, чтобы мы сделали?

Я вздохнула, но кивнула.

— Отнесите меня в комнату, а потом… — Я окинула взглядом Декса, Хемлока и Скела. — Я хочу, чтобы вы трое ушли.

Его тени поглотили нас целиком, прежде чем я успела уловить их реакцию, и мы шагнули в мою комнату.

— Что это? — прошипел Небула, обсидиановая смола его души проявилась и перелилась через его подставку на тумбочке, как только мы переступили порог комнаты. — Ты связана… с этими… со всеми пятерыми?

— Он только что… — запнулся Хантер.

— Заговорил? — спросил Рид.

— Обычно он не разговаривает? — спросил Хемлок.

— Со мной он уже говорил, — пробормотал Скел.

— Конечно, говорил, — фыркнул Декс.

— Небула… — горячие слёзы навернулись мне на глаза. Я прошла босыми ногами по грубой текстуре пола, подняла Небулу в ладони и опустилась с ним на кровать. Тепло его души перелилось мне в руки, пока его тёмное присутствие успокаивало меня. — Я не знаю, как это случилось, — прохрипела я, когда дискомфорт разлился по горлу.

— Тебе нужно питаться. — Его голос мягко окутал меня. — Сейчас неважно, как это случилось. Тебе нужно сосредоточиться на своём самочувствии.

Я не знала, что мне нужно, чтобы это произошло.

— Вам троим пора уходить, — сказал им Хантер, указывая на дверь.

Пронзительные туманно-серые глаза Декса встретились с моими, и это разрезало меня до самой души. Они уже не были такими мёртвыми, как раньше. В их глубине мерцало что-то более глубокое.

— Если Пандора хочет, чтобы я ушёл, я уйду. Но, бедовая, блядь. Мне жаль. За всё.

— Она уже один раз попросила вас троих уйти, — напомнил им Рид резким тоном.

— Тогда им следует уйти, — бесплотный голос Небулы эхом разнёсся по комнате. — Уходите. Сейчас.

Я снова опустила взгляд на Небулу, и сердце распухло в груди. Он всегда был рядом со мной, а теперь смог говорить с кем-то, кроме меня. Я знала, что ему было одиноко. Но даже несмотря на то, что раньше он говорил со Скелом, он всё равно принимал мою сторону.

— Мы уйдём, — холодно заявил Хемлок, и я вздрогнула.

— Но, — запротестовал Скел сдавленным вздохом. — Мне нужно…

— Тебе ничего не нужно, — рявкнул Хантер, всё ещё полностью в демонической форме. — Вы все уже сделали достаточно.

— Мы знаем. Ей нужно пространство, и мы его ей дадим, — сухо сказал Хемлок. Он не заплетал слова.

Когда я вскинула взгляд к его красным глазам, то поняла, что сейчас он не пьян, и выражение его лица не соответствовало холодности голоса. Оно было жёстким, да, но в его взгляде горела ненависть к себе, а не ненависть ко мне.

Все трое говорили мне ужасные вещи. Каждый из них так или иначе причинил мне боль, но я не могла отрицать притяжение связи Пар, сплетшей наши души вместе.

Я скользнула по ним взглядом, и зрение расплылось от новых слёз. Всё, что я видела, — это враги, с которыми я сражалась с тех пор, как попала в эту академию, но я хотела увидеть что-то другое. Я хотела поверить в уязвимость в их глазах — в замешательство, в боль. Я хотела поверить, что они хотели этого — хотели меня.

Но я не верила.

Я не верила, что им жаль, — они просто передумали, потому что Судьбы связали наши души. Если бы связи не щёлкнули на место, они, возможно, даже не спасли бы меня от утопления. Им было бы плевать на какую-то избалованную дворянку.

Нет.

Если бы мы не были Парами, они оставили бы меня умирать.

— Убирайтесь, — прохрипела я, но в моём голосе отчётливо звучал яд.

Они вздрогнули, но не стали спорить.

Глаза Скела блестели от слёз, а костяшки побелели, когда он сжал трубку.

Хемлок закрыл глаза, и его челюсть дёрнулась.

Затем тени Декса поглотили их целиком, когда он издал тихий всхлип.

— Пандора, — позвал Небула, привлекая моё внимание к его душе, сочащейся из черепа. — Поговори с нами.

— Я не могу… я не могу это выдержать. — Моё дыхание сбилось, когда слёзы покатились по щекам и разбились о череп Небулы.

Я поставила его на тумбочку рядом с собой, пока горе поглощало меня.

— Ты пережила куда худшее, — сказал он мне.

Резкий вдох, наполнивший лёгкие, ощущался так, будто вот-вот расколет мою грудь.

— Я всегда хотела найти свою родственную душу, но эти трое?

Мои плечи задрожали, и жестокое рыдание вырвалось из груди. Я согнулась пополам, прижимая лоб к коленям. Волосы упали вокруг меня темной завесой, а комнату наполнил звук моих рыданий — надломленный, хриплый и совершенно неконтролируемый.

Декс, Хемлок и Скел — три демона, рядом с которыми я впервые почувствовала что-то особенное. Три демона, которые снова и снова доказывали мне, что не чувствуют ко мне того же.

Если быть честной, они вообще меня ненавидели.

Что бы они ни чувствовали сейчас, я знала правду. До того, как связи Пар встали на место, я им не нравилась.

Декс наслаждался моей болью. Срывался на мне. И, казалось, получал от этого удовольствие.

Мои пальцы впились в ткань промокшей юбки, скручивая её в кулаках, пока я раскачивалась вперед и назад, пытаясь пережить боль, разрывающую грудь.

Хемлок осыпал меня оскорблениями. Насмехался над повязкой на моем бедре. Насмехался над моим голосом.

Рыдания становились всё громче.

Каждое отзывалось тупой болью где-то под рёбрами, словно из меня по кускам вырывали сердце.

Скел пугал меня. А потом делился со мной своей трубкой. У нас был особенный момент. Он познакомился с Небулой. Но всё равно использовал против меня свою магию страха. Всё равно говорил вещи, которые причиняли боль. Всё равно причинял мне боль.

Горло горело, пока я хватала воздух, захлёбываясь реальностью того, что они были моими предначертанными Парами.

Кровать прогнулась по обе стороны от меня. Запахи сахарной ваты и сладкого шоколада смешались. Хантер и Рид стали моими спасителями, пока я снова тонула.

— Они не единственные твои Пары, Звёздочка, — пробормотал Хантер, его рука легла поверх моей, сжимавшей юбку.

Мои рыдания начали стихать, когда волна истощения обрушилась на меня. Слёзы скользили по щекам, но я подняла голову и встретилась с взглядом Хантера.

— Мы тоже твои предначертанные Пары, девушка из снов, — мягко прошептал Рид.

Я повернулась и встретилась с его фиолетовыми глазами, втянув дрожащий вдох. Я отпустила юбку, и рука, которую не держал Хантер, безвольно упала мне на бок.

— Да, — прохрипела я.

Рид переплёл свои пальцы с моими и сжал.

— Я хотел быть твоей Парой с того самого момента, как встретил тебя. Я твой, если ты примешь меня.

— Конечно, — выдавила я, заставляя слова выйти, хотя горло болело. — Я хочу вас обоих как своих предначертанных Пар.

Они ни в малейшей степени не были причиной моего расстройства. Я была безмерно счастлива быть связанной с Хантером и Ридом.

Я просто… была в полном шоке от того, что связана ещё и с Дексом, Хемлоком и Скелом. Я не понимала, о чём думали Судьбы, связывая меня с ними тремя.

— Я тоже хотел быть твоей предначертанной Парой с того момента, как нашёл тебя. — Хантер поднял мою руку и коснулся губами её тыльной стороны. — Мы твои, и Рид, и я.

Они переглянулись надо мной.

— Но ничего страшного, если ты захочешь подождать с принятием наших связей тоже, если тебе нужно время всё осмыслить. — Рид наклонился и поцеловал меня в щёку. — Мы поймём.

— И мы не подпустим к тебе тех троих. — Рык прокатился в груди Хантера.

— Пока ты сама не захочешь видеть их рядом, — пробормотал Рид.

Рык Хантера разошёлся по комнате.

— Если она вообще когда-нибудь захочет.

— Они всё ещё её Пары, — мрачно напомнил ему Небула. — Однажды она может захотеть, чтобы они были рядом.

— Если не отвергнет их, — рявкнул Хантер, его хвост дико хлестнул позади него.

Моё сердце рухнуло.

Отвергнет их?

Эта мысль даже не приходила мне в голову.

Я провела языком по нижней губе.

— Я не хочу принимать их… не сейчас. Не пока они не покажут мне, что они не те, кем показали себя. Я верю в Судьбы. Я знаю, они облажались, но… я не могу представить, что отвергну их.

Была ли я неправа?

Может… мне стоило подумать об отвержении, но от одной мысли о том, чтобы навсегда разорвать наши связи, мой живот скрутило так сильно, что я затолкнула эту мысль в самые тёмные закоулки разума.

Тёплый большой палец Хантера скользнул по шрамам на моём бедре.

— Ты прячешь их, но должна знать, что тебе не обязательно это делать. Шрамы у демонов означают, что ты выжила в самых неблагоприятных условиях.

Страх вцепился когтями мне в горло, но я проглотила его.

— Ты говоришь как Дэрил.

Он заметно поморщился и подавился кашлем.

— Сравнивать меня с твоим отцом — не то, чего я хочу от своей предначертанной Пары.

— Но он прав, — легко усмехнулся Рид. — И Хантер, и твой отец. Возможно, твои шрамы вырезали на твоей плоти против твоей воли, но то, как ты их носишь, полностью зависит от тебя. Если ты хочешь скрывать их или носить с гордостью — и то и другое правильно.

— Я рассказала вам обоим кое-что о своей матери. — Я крепко зажмурилась, прежде чем снова открыть глаза. — Масштаб её жестокости — не то, о чём я планировала говорить в ближайшее время, но… — Сердце дёрнулось у меня в горле, и я тяжело сглотнула. — Она…

Почему было так трудно найти слова, чтобы объяснить это?

— Если ты не готова, тебе не нужно нам ничего рассказывать, — пробормотал Хантер.

— Мне нужно, — прохрипела я.

Рид выпустил мою руку и поднялся, чтобы взять мою сумку, стоявшую у двери. Он достал мою зачарованную бутылку с водой и вернулся, протягивая её мне.

— Пей.

Уголки моих губ приподнялись в улыбке, когда я поднесла бутылку к губам и выпила. Ледяная вода скользнула по горлу, почти сразу успокаивая боль.

— Спасибо. — Я закрутила крышку обратно и поставила бутылку на тумбочку.

— Всегда пожалуйста. — Он снова переплёл свои пальцы с моими.

— Думаю, мне стоит начать с того, что это не единственные мои шрамы, — тихо сказала я, глядя на выпуклые порезы на бедре. Призрачное ощущение теневого усика, обвивающего моё бедро и рассекающего до кости, ударило в меня, и с моих губ сорвался всхлип.

Они застыли, но их хватка на моих руках стала крепче.

— У меня шрамы по всей спине и животу, — призналась я, и сердце запуталось в паутине стыда — хотя я знала, что мне нечего стыдиться. Я не могла её остановить, и я была всего лишь ребёнком, когда насилие началось. — Это были места, где я могла их спрятать. Она всегда думала, что я пойму, как стать теневым демоном. Она говорила мне, что будет выставлять меня напоказ, чтобы найти мне пару, когда я смогу быть полезной. Это значило, что она по-настоящему оставляла шрамы только там, где я могла скрыть их одеждой. Забавно, но она ни разу не покупала мне одежду. Может, когда я была младенцем, но я не помню времени, когда не была голой.

Они оба резко вдохнули.

— Её тени всегда резали достаточно глубоко, чтобы несколько раз задеть кость. Я удивлена, что однажды не истекла кровью до смерти, когда она задела мой живот. — Из меня вырвался сдавленный смех, но подбородок задрожал. — Я не могла наполнять свои резервы, потому что… думала, что я теневой демон. Так сказала мне мать. Она причиняла мне боль, чтобы дать мне боль для питания… по крайней мере, так она говорила.

Я снова крепко зажмурилась и схватила бутылку, чтобы сделать ещё глоток, отпустив их руки. Я сжала бутылку на коленях и сделала дрожащий вдох.

— Моё исцеление никогда не работало. Я исцелялась лучше человека, может, на уровне банши.

— Потому что ты никогда не могла питаться, — прошептал Рид, осознавая.

Я кивнула, плотно сжав губы.

— Моя гортань и голосовые связки покрыты шрамами и повреждены, поэтому много говорить больно. Вот почему мой голос такой. До того, как Дэрил нашёл меня, у меня никогда не было холодной воды, но я… я люблю её. Вода так сильно облегчает дискомфорт. — Я взглянула на Хантера. — Ты не знал о моём горле, но подарил мне лучший подарок для него.

— Как? — белые глаза Хантера светились, и в его взгляде было столько агонии.

— Однажды я слишком громко закричала, когда она резала мне спину. — Я почти физически ощутила ту ужасную боль в горле. — Ей не нравилось, когда я кричала. Она заставила острый теневой усик пройти мне в горло, к голосовым связкам, и разрезала их. Горячие слёзы обожгли мои щёки, но я продолжила говорить. — Судьбы, как же это болело. Это было хуже боли, через которую я прошла, когда она изуродовала моё тело и перерезала мне горло перед тем, как я убила её. Я целый год не могла издать ни звука, но они зажили лучше, чем я думала.

— Сколько тебе было лет? — спросил Рид, его голос был густым от боли.

— Должно быть, около пяти, когда это случилось. Но я до сих пор не могу кричать. Мои попытки звучат низко и хрипло, — объяснила я.

— Сколько тебе было, когда насилие началось? — спросил Хантер.

— Я не помню ни одного дня, когда она этого не делала, — сказала я им, делая ещё глоток. — Но она говорила, что мне был год, когда она заперла меня в подвале.

— Подвале? — глаза Рида расширились. — Каком подвале?

Глаза Хантера дрогнули, закрылись и снова открылись, прежде чем он прочистил горло.

— Там её отец и я нашли её, когда она пробудилась. Она была… прикована за лодыжку в тёмном, холодном подвале под песком. Люк сверху было невозможно найти, если не знать, что именно искать.

Их реакции напомнили мне реакцию Дэрила, когда я рассказала ему, — ужас и почти физическая боль.

Рид подвинулся ближе, и его рука легла мне на плечи. Я прислонилась к нему и заметила слёзы, стекающие по его щекам.

— За эти годы она совершила куда больше чудовищных поступков, — голос Небулы скользнул по комнате. — Я думал, что её убьют, больше раз, чем хочу признавать.

Я издала влажный смешок.

— Я не думала, что она правда убьёт меня. Я удивилась, когда она действительно перерезала мне горло.

— О, Пандора, — пробормотал Хантер, его лицо напряглось. — Если бы она уже не была мертва…

— Мы бы убили её, — закончил Рид. Его глаза приобрели вид фиолетовой галактики, и он боролся с превращением в свою демоническую форму.

Мне стало интересно, почему. Его демоническая форма была такой же прекрасной, как у Хантера.

Я улыбнулась — настоящей, облегчённой улыбкой, потому что, хотя из-за матери я прошла через ад, Судьбы всё же благословили меня предначертанными Парами. Даже если трое из них, возможно, не заслуживали искупления, эти двое были идеальны для меня.

Хантер и Рид были прекрасны. Я жаждала их души и чувствовала связь с ними так, как никогда не считала возможным.

— Я принимаю ваши связи, конечно принимаю, — сказала я хриплым, сорванным голосом. Жар расцвёл на моих щеках. — Но я хочу подождать с тем, чтобы… отметить друг друга. Если это нормально, я имею в виду.

— О, Судьбы, — усмехнулся Хантер, наклоняясь и целуя меня в щёку. — Конечно, это нормально.

— Я буду ждать столько, сколько ты захочешь. — Рид поцеловал меня в другую щёку. — Не переживай об этом.

Их связи вспыхнули желанием, но это было очень мимолётно.

— Вы можете чувствовать мои эмоции через связь? — выпалила я.

Они покачали головами.

— Мы не сможем, пока не отметим друг друга, — объяснил Хантер, заправляя прядь моих волос мне за ухо. — Почему? Ты можешь?

Я кивнула.

— Очень мимолётно, но да.

— Наверное, преимущество пожирательницы душ. Предначертанные Пары — это связи душ. Логично, что ты можешь их чувствовать, — улыбнулся Рид.

— Уверен, после того как мы полностью станем Парами, ты будешь чувствовать это гораздо сильнее. — Щёки Хантера порозовели, но глаза потемнели.

— Я также принимаю этих двоих, — высокомерно заявил Небула. — На случай, если вам было интересно.

Я хихикнула.

— Спасибо, Небула.

— Но пьяному есть за что ответить, — сказал он. — Как и двум другим повреждённым.

Я прикусила нижнюю губу.

— Они чувствуют столько сожаления и вины. Хемлок ещё чувствует ненависть к себе. Это было приглушённо, но чувства были ясными.

— Хорошо. — Хантер сбросил обувь, прежде чем подняться, опуститься передо мной на колени и снять с меня единственную оставшуюся туфлю. Она шлёпнулась на твёрдый пол с мокрым глухим звуком.

— Да, хорошо, — согласился Небула.

— Они и должны это чувствовать. — Рид пошевелился, затем ухватился за край своей рубашки и стянул её, и мой взгляд проследил за тем, как мышцы на его руках напрягались при каждом движении. Потом он протянул её мне. — Вот. Чтобы ты не спала в мокрой одежде.

Очертания его обнажённой груди почти заставили мой рот наполниться слюной, и я моргнула. Рид был таким привлекательным — и он был моей Парой…

Наши пальцы соприкоснулись, когда я взяла у него рубашку, и толчок магии пронёсся через меня от нашей связи, подталкивая меня ближе к нему.

Я сжала тёплую ткань в руках и быстро вдохнула его запах сахарной ваты, впитавшийся в неё.

— Спасибо.

Я поднялась и направилась к шкафу, украдкой взглянув на них обоих.

Взгляд Рида был прикован ко мне, зрачки расширены. У Хантера было то же самое, и он мягко прикусил губу.

Связи Пар подталкивали нас завершить связь, но…

Я крепче сжала рубашку.

— Эм, я ещё не готова, чтобы вы видели мои остальные шрамы.

Их горячие взгляды опустились, и они быстро отвернулись, давая мне уединение.

— Прости, Звёздочка, — пробормотал Хантер.

— Мы не хотели пялиться, и мы смотрели не из-за шрамов, — добавил Рид.

— Точно не из-за шрамов, — согласился Хантер.

— Я знаю. Это из-за связей. — Когда я сглотнула бабочек, казалось, будто в горле вата. Я стянула мокрую одежду и бросила её в кучу, включая лифчик и трусики, прежде чем натянуть его рубашку через голову и взять свежие трусики.

— Почему это ты дал ей свою рубашку? — прошептал Хантер почти обвиняющим тоном.

Рид тихо усмехнулся, и этот звук приятной дрожью пробежал по моему позвоночнику.

— Только потому, что ты не успел первым, не повод теперь дуться.

— Он прав, Хантер. — Смех Небулы звонко разнёсся по комнате, пока я проверяла себя в зеркале. Фиолетовая рубашка Рида доходила мне чуть ниже задницы, но закрывала всё, кроме шрамов на бедре. Пустое чувство разлилось в груди от мысли, что мои Пары всё равно будут их видеть.

Но это было нормально. С Хантером и Ридом мне было комфортно.

Я взяла резинку для волос и наклонилась к зеркалу, собирая влажные пряди в небрежный растрёпанный пучок. Утром я приму душ, но сегодня ночью придётся обойтись этим.

— Я знаю, эти трое должны чувствовать себя ужасно, но я просто… не ожидала этого. — Я забралась в кровать и устроилась под одеялом. — Они были такими…

— Жестокими? — подсказал Небула.

— Именно. — Хантер устроился рядом со мной на кровати.

Рид забрался в кровать с другой стороны от меня.

— Ты очень милая в моей рубашке, — прошептал он.

Я улыбнулась так широко, что заболели щёки, и прижалась между ними обоими.

— Им троим за многое придётся ответить, — пробормотал Хантер. — Но я не могу использовать на них свою магию мести, чтобы это не задело тебя. Так что их искупление будет зависеть от них самих.

— И то, что Судьбы связали тебя с ними, не значит, что ты обязана их простить, — прошептал Рид, его дыхание коснулось моего плеча.

— Я не прощу их, пока не почувствую, что они действительно этого заслужили. Сейчас я не знаю, что вообще чувствую по этому поводу. — Тяжесть давила на грудь, и я ощущала нити связей Пар, привязанные к моей душе. Связи Хантера и Рида были лёгкими и желанными, но остальные три казались тяжёлыми и болели.

О чём думали Судьбы, связывая меня с моими врагами?