52

ДЕКСТЕР

— Пандора! — Я резко дёрнулся вверх, просыпаясь, и лбом врезался в холодные железные прутья. Боль взорвалась в черепе, и я стиснул зубы, подавляя стон. Мои магические резервы наполнились, когда боль угасла, а чувства захлестнул влажный, затхлый запах пещеры вокруг. Воздух был густым от плесени и крови. Где-то в глубине пещеры капала вода, а её отголоски разносились по каменным сводам.

Моргая, я попытался прояснить зрение, чтобы увидеть свою предначертанную Пару, но мог различить лишь неровные каменные стены, которые будто смыкались вокруг меня. Они были покрыты влажным блеском, сверкавшим, как тысяча крошечных глаз, следящих за каждым моим движением. Я чувствовал по запаху, что эта влага была не просто водой из пещеры, а кровью. Земля подо мной была холодной и неровной, грубый камень неприятно ощущался на коже. Пальцы впились в камень, и песчинки забились под ногти, пока я пытался прийти в себя. Привкус железа задержался на языке. Я прикусил губу, когда ударился головой, но она уже зажила.

Мои тени плясали вокруг меня, кружась и извиваясь в замешательстве. Они рассекали воздух, издавая свистящий звук. Прутья клетки, в которой меня держали, пульсировали злобной энергией. Каждый удар сердца был как молот по рёбрам.

Я поднялся на колени и посмотрел сквозь щели. В клетке рядом с моей на земле лежала скомканная фигура. Дыхание застряло в горле, когда душа потянулась к её.

Пандора. Её чёрные волосы разметались тёмным ореолом, густые ресницы касались щёк, глаза были закрыты. Выражение её лица оставалось безмятежным, несмотря на абсолютный, блядь, ужас места, где мы находились, и когда мой взгляд скользнул ниже, из губ вырвался гортанный рык — сырой и первобытный.

Сердце сгорело дотла при виде рваных, выпуклых и впалых шрамов, покрывавших её живот… они обвивали её тело, исчезая за спиной, прижатой к каменному полу.

— Пандора! — Мой голос эхом разнёсся по пещере, но она не пошевелилась. Паника взметнулась во мне, и мои тени хлестнули наружу, рассекая воздух, пока я пытался — и не мог — перенестись тенями к ней.

— Посмотрите, кто проснулся, — протянул голос Рода, сочась самодовольным удовлетворением.

Я резко повернулся, сердце забилось ещё сильнее. Род и Поппи Шэдоухарт — мои родители — стояли в нескольких футах от меня, их силуэты обрамлял мерцающий свет сферы.

Чёрные глаза Рода блестели извращённой радостью, губы изгибались в жестокой улыбке.

Поппи стояла рядом, с выражением холодной отстранённости на лице, хотя её серые глаза сверкали злобой.

— Мать. Отец, — выплюнул я приветствие. Мой голос сочился едва сдерживаемой яростью. — Что вы сделали?

Смешок Рода отразился от стен, звук, от которого по позвоночнику прошла дрожь.

— Мы лишь подготовили сцену, Декстер. Для твоей инициации.

— Но что важнее, для великого плана Тёмной Завесы. — Поппи пожала плечами.

Я отшатнулся, тени защитно обвились вокруг меня, отчаянно пытаясь перенести и меня, и Пандору отсюда.

— Вы безумны. Оба.

Род шагнул вперёд, его взгляд был прикован к Пандоре.

— Она довольно хорошенькая, правда?

Я всем, блядь, телом врезался в железные прутья, игнорируя боль, пробежавшую по всему моему телу.

— Не смей, блядь, смотреть на неё!

Его улыбка стала шире.

— Такая жалость, что тебе придётся отвергнуть её.

Я оскалился, мои тени хлестнули к нему, но Поппи оказалась быстрее.

Её тени ожили, тёмные щупальца ударили и с болезненной точностью рассекли мне лицо.

Мир утонул в агонии, вспыхнувшей перед глазами, и я закричал, вцепившись в лицо, пока кровь ручьём лилась из раны.

— Тебе пора бы уже выучить своё место. — Поппи зевнула. — Ты будешь делать, как мы скажем, или будешь страдать. Разве мы ещё не дали это понять?

Я пытался дышать, боль захлёстывала, но я заставил себя встать.

— Я никогда её не отвергну.

Смех Рода был низким, леденящим рокотом.

— О, отвергнешь. Хочешь ты этого или нет.

Я покачал головой, зрение расплывалось от смеси слёз боли и ярости.

— Нет. Я отказываюсь.

Тени Поппи ударили снова, на этот раз рассекая грудь, руки, ноги. Каждый порез был агонией, и я не смог сдержать крики, сорвавшиеся с губ, когда рухнул на землю.

— Ты трус. — Поппи цокнула языком. — Боишься боли и боишься нас. Но ты поймёшь, Декстер. Тёмная Завеса жаждет отвергнутой связи, такой же, как та, что была в истории. Грейсон Хейвен владел ею, а он был всего лишь оборотнем. Представь что будет с демоном.

Моё сердце забилось быстрее при упоминании Грейсона. Я знал все эти истории. Я вырос, слушая, как об этом волке-оборотне говорили словно о грёбаном спасителе. Их разумы были искажены тьмой.

— И ты станешь этим демоном, — заявил Род.

— Отвергнутая связь не гарантирована, — выдохнул я. — Её может вообще не случиться.

Род шагнул ближе, его глаза впились в мои сквозь прутья.

— Но может. И если случится… Демоническая столица будет нашей. Это твоя инициация, Декстер. Докажи свою верность.

— Нет. — Я покачал головой.

Я никогда не отвергну свою Пару. Я больше никогда не причиню ей боль.

Их тени ударяли меня снова и снова, каждая разрывала плоть. Мои крики эхом разносились по пещере.

Боль была невыносимой, безжалостным потоком, который почти полностью поглотил меня, но я цеплялся за одну мысль, единственный проблеск надежды, который у меня когда-либо будет, — Пандора.

Я потянулся к её клетке, пальцы дрожали. Она лежала так неподвижно, её дыхание было поверхностным и слабым.

С ней всё было в порядке?

Зрение расплывалось от боли, но мне удалось просунуть руку сквозь прутья, кончики пальцев были всего в нескольких дюймах от её.

— Пандора, — прохрипел я, голос был сорванным и сломанным.

Моя теневая магия, ослабленная безжалостными атаками Поппи, мерцала вокруг меня в отчаянной попытке защититься.

Вздох Поппи рассёк воздух, пока она продолжала причинять боль, каждый удар напоминал об их власти надо мной.

— Видишь, Декстер, — вмешался Род между ударами. — Вот что происходит, когда ты бросаешь нам вызов. Тёмная Завеса требует верности. Абсолютной верности, и ты её им дашь.

Я почувствовал, как моя решимость начинает рушиться, агония грозила поглотить меня, но я не мог позволить им победить.

Я не мог позволить им забрать у меня Пандору. Собрав последние остатки сил, я напрягся и потянулся вперёд, мои пальцы коснулись её руки.

Её кожа была прохладной на ощупь, но её душа успокоила мою от простого контакта кожа к коже.

Это длилось недолго.

Тени Поппи обвились вокруг меня, подняли над землёй и швырнули о прутья моей клетки. Зрение потемнело, боль стала слишком сильной, пока я боролся за сознание, чтобы убедиться, что они не тронут мою Пару.

— Ты дурак, Декстер. — Поппи покачала головой. — Глупый, упрямый демон.

Когда тьма начала подкрадываться к краям моего зрения, я увидел, как Род подошёл ближе к клетке Пандоры, его глаза блестели тёмным намерением.

— Хорошенькая, Тёмная Боунс, — пробормотал он, протягивая руку, чтобы коснуться её лица.

— Нет, — выдавил я, голос был едва слышным шёпотом. — Не трогай её!

— Ты знал, что её мать была моей предначертанной Парой? — прошептал он. — Она уже была беременна этой демонессой, когда я встретил её.

— Нет! — Мои тени поползли к ней, закрывая её обнажённое тело от его взгляда. — Перестань смотреть на неё.

— Я отверг Пенни Боунс, чтобы сформировать тёмную отвергнутую связь. Это не сработало, но всё равно свело нас обоих с ума. — Он усмехнулся. — К счастью, твоя мать сочла нужным взять меня под своё крыло. А Пенни позаботилась о своей дочери. Хотя я бы никогда не догадался, что Смерть был её отцом. — Он глубоко нахмурился.

— Заткнись, Род. — Поппи вздохнула. — Пенни была бесполезна. Если бы у нас была связь, наше отвержение сработало бы.

— Ты права, моя дорогая. — Род отступил от Пандоры, и вся сила будто разом покинула меня.

Всплеск беспомощной ярости и отчаяния поглотил меня. Чего бы это ни стоило, я должен был защитить её. Я заставлю родителей заплатить за каждую крупицу боли, которую они причинили нам, и за убийство моей сестры.

Я пополз к краю клетки и потянулся в последний раз. Кончики моих пальцев задели её, а потом тьма проглотила меня целиком.