23

ПАНДОРА

Зашевелившись под одеялом, я вытянула конечности и с зевком повернулась на бок.

Связь Хантера гудела его тоской из-за того, что он не остался ночевать, но у него в последний момент появились дела Демонического совета. Рид предложил остаться, но, очевидно, дела Демонического совета включали поиски его мамы, поэтому я настояла, чтобы он пошёл с Хантером. Как бы я это ни ненавидела, ситуация с Тёмной Завесой касалась и его тоже. Я выводило из себя, что культ тёмной магии вообще знал о Риде. От этого у меня кожа покрывалась мурашками.

Этим утром я скучала по ним обоим глубоко в душе. Я привыкла спать рядом с одной из своих Пар, и это было тем, что я любила.

Когда мои глаза затрепетали и открылись, на другой подушке лежал тёмно-пурпурный камень, который, как я считала, назывался тёмным магинитом, поверх конверта, запечатанного чёрной треугольной восковой эмблемой.

От печати тянуло сильным запахом серы и крови. Живот скрутило. Камень излучал тёмное сияние, а тени на подушке плясали в его свете. От него исходил гул, почти совпадающий с моим сердцебиением.

Откуда он взялся?

Если бы это были Хантер или Рид, они бы разбудили меня или остались. Может, это был кто-то из остальных троих?

Я протянула руку и провела кончиками пальцев по гладкой горячей поверхности камня. Внутри было несколько душ… осквернённых душ.

Ледяной ужас вгрызся в основание позвоночника, прежде чем моя магия вышла из-под контроля.

Чёрный дым повалил из моих губ и окружил камень плотным коконом, в одно мгновение поглотив все, что в нем было.

Глаза распахнулись от жара, нахлынувшего вместе с количеством осквернённых тёмной магией душ, которые впитала моя сила. Каждая из них была пропитана страданием и отчаянием.

Из груди вырвался болезненный вдох, когда мой тёмный дым скользнул обратно между губами и провалился в живот.

Сбросив одеяло, я перекатилась и рухнула на каменный пол, сгибаясь пополам, пока боль скручивала желудок. Меня жестоко трясло, мышцы сводило спазмами, а ногти впились в песчаник.

— Пандора, — прошипел Небула с тумбочки. — Это тёмная магия.

— Я… знаю… это! — выдавила я.

Кожа нагрелась так, будто меня опаляли изнутри. Пот стекал по телу, пока желудок скручивало тошнотворной волной.

Осквернённые души заметались внутри меня, и я вцепилась в живот, словно пытаясь удержать их в собственном теле.

Магия рванулась из моей души отчаянным зовом, призывая моих Пар — всех пятерых.

Сера и гниль пропитали воздух вокруг меня, и каждый вдох был наполнен этим мерзким запахом. Будто тёмная магия соткала вокруг меня удушающую миазму². Моя магия боролась с тьмой, раздувающейся внутри меня и грозящей отравить мою кровь… мою душу.

Рот наполнился горьким едким привкусом. Меня затошнило, и я закашлялась, когда поток тёмной смолы обжёг горло, словно кислота. Она плеснула на камень подо мной, и агония от борьбы моей магии с тёмной начала понемногу стихать.

— Выведи это наружу, — сказал Небула, его бесплотный голос эхом разнёсся по комнате, возвращая меня к реальности происходящего. — Чёрная липкая жидкость — это мёртвая тёмная магия. Твоя магия убила её, и теперь тебе нужно вывести её из себя. Понимаешь?

— Меня не тошнило… в прошлый раз, когда я поглотила тёмную магию… — Я поперхнулась, горло горело.

— Ты вывела её другим способом, — пробормотал он. — Это как с едой. Если съешь слишком много — тебя вырвет, но если съешь нормальное количество, ты выведешь это как обычную еду.

Я подняла на Небулу слезящиеся глаза.

— Ты хочешь сказать, что я высрала мёртвую тёмную магию?

— Именно это я и говорю, Пандора.

Как это вообще возможно? Как я этого не заметила?

Каждый приступ рвоты изгонял тёмную магию из моего тела.

Я всегда задавалась вопросом, что такое тёмная смола, и теперь знала. Но откуда это знал Небула?

Ещё один взрыв боли прорвался сквозь меня, и комната, казалось, задрожала вокруг, как раз когда Декс шагнул сквозь тени, ведя за собой Хемлока и Скела.

Связь Хантера пульсировала тревогой и спешкой, но я не могла ощущать ничьих эмоций.

Когда последняя тёмная магия покинула моё тело, я откинулась назад и упала на тёплую грудь, пахнущую кровью.

Сильные руки, татуированные тенями, подняли меня и уложили обратно на кровать.

— Блядь. Что случилось, бедовая?

— Почему… — прохрипела я, пытаясь отдышаться, — вы здесь?

— Ты потянулась к нам через связь, — пробормотал Хемлок, его красные глаза расширились от тревоги.

— Я никогда не думал, что когда-нибудь почувствую что-то настолько, блядь, пугающее. — Скел глубоко затянулся трубкой, прежде чем выпустить красивый радужный дым в другую сторону.

Моё рваное дыхание заполнило тишину, пока они смотрели на меня.

Тёмная магия едва не поглотила меня, а не наоборот. Мои магические резервы переполнились душами, и магия с пугающей скоростью качалась по венам.

— Тёмный магинит, — прозвенел голос Небулы. — На её подушке. Наполненный душами, заражёнными тёмной магией.

— Как он сюда попал? — рявкнул Декс.

— Я не знаю, — ответил Небула. — Я не был проявлен, пока Пандора не проснулась и не начала поглощать осквернённые души.

С каждой проходящей секундой с меня лил пот.

— Мои резервы слишком полны, — выдохнула я. — Мне нужно…

Хантер распахнул дверь, а за ним был Рид.

— Что случилось?

— Ты в порядке? — спросил Рид.

Глаза закатились, когда я рухнула на кровать, и моя магия ударила по связям со всеми пятью моими Парам.

Каждый из них пошатнулся, но Скел издал болезненный крик.

Мои резервы были полны, но больше не переполнены. Я оттолкнулась от кровати и увидела Скела на полу, который затягивался своей трубкой так, будто высасывал из неё всё до последней капли.

Капающие тени ударили в мою сторону, и боль от жала на руке разорвала мою плоть.

Страх хлынул по мне.

— Блядь, Скел! — Декс поднял на него пальцы-пистолеты, прежде чем выстрелить несколькими теневыми пулями Скелу в плечо. Открылась дыра, из неё хлынула кровь, когда пуля растворилась обратно в тенях.

Мои глаза расширились, и я бросилась перед Скелом, игнорируя тени Матери. Это была всего лишь иллюзия.

Скел потерял контроль над своей магией.

— Не надо! — закричала я.

Последняя пуля полетела мне в лицо, но сменила направление и рванула обратно к Дексу, исчезнув в тенях вокруг него.

— Бедовая, не прыгай перед грёбаными пулями! — крикнул на меня Декс.

— Я в порядке, принцесса. — Рука неуверенно легла мне на спину, и я повернулась к Скелу. Его лицо было искажено болью. — Декс наносит мне раны, чтобы я мог потратить магию на исцеление и не потерять контроль. Мне нужно, чтобы он это делал, чтобы я держался. Мои резервы слишком полны.

Кровь пропитала его руку, но плоть уже заживала после пулевых ран.

— Разве нет другого способа? — Я нахмурилась, глядя на него.

— Фейская трубка помогает, потому что притупляет мою магию и тело, — признался он, делая ещё одну затяжку. Его кольцо в губе ударилось о мундштук, издав звук, когда он курил. — Но когда я настолько переполнен магией — нет.

Хантер опустился на колени и прижал меня к своей груди.

— Закрой глаза, Звёздочка.

Я держала взгляд прикованным к глазам Скела и покачала головой.

Скел кивнул.

— Закрой их, принцесса.

Закусив губу от раздражения, я отвернулась и спрятала глаза в груди Хантера. Его сладкий шоколадный запах успокоил меня лишь немного, пока запах крови Скела снова не ударил в нос.

— Спасибо, — простонал Скел.

— В любое время, — пробормотал Декс.

— Можешь открыть глаза, — прошептал Хантер.

Я посмотрела назад и увидела, как Декс сцепил руку со Скелом и поднял его на ноги.

— Они делают это постоянно. — Взгляд Хемлока впился в меня с тревогой и осторожностью.

— Можете, пожалуйста, рассказать нам, что случилось? — Рид наклонился и помог нам с Хантером подняться. — Боль и страх, которые ударили по связи, были сильными, а мы ведь даже ещё не связаны.

— Поэтому мы тоже здесь, — добавил Декс. — Небула сказал, что она поглотила осквернённые души.

— Поглотила, но тёмная магия была мощной, — добавил Небула. — Её было слишком много.

Я посмотрела на его кошачий череп, стоящий на моей тумбочке. Его проявление души было таким же чёрным, как смола, которой меня вырвало.

Его душа не была осквернена… но она была тёмной.

— Откуда ты знал, что меня тошнит мёртвой тёмной магией? — спросила я его.

Все парни повернулись к Небуле.

— Твоя магия поглотила всё это и убила. Поэтому было больно. Она буквально уничтожала тёмную магию в твоём теле, а её было так много, что твоё тело её вывело, — объяснил он.

— Но откуда ты это знаешь? — спросил Хантер.

— Я это чувствую.

— На моей подушке письмо, — прохрипела я, отстраняясь от Хантера и Рида и садясь обратно на кровать. — Оно лежало рядом с камнем. — Я схватила письмо, пытаясь игнорировать магию, искрящуюся по руке от прикосновения к нему.

Я просунула палец под верхний край, ломая печать, и развернула письмо. Почерк был изящным, но слова послали ужас по спирали внутри меня.

Пандора Боунс,

Ты наконец заслужила фамилию своей матери. Похоже, ты не такая бесполезная, как она говорила. Пришло время тебе исполнить своё предназначение для Завесы. У нас будет очень долгий и выгодный союз. Наслаждайся нашим подарком.

— Тёмная Завеса

— О, Судьбы. Меня сейчас снова вырвет. — Я бросила письмо обратно на кровать и начала расхаживать по комнате, обходя мёртвую тёмную магию, которой меня вывернуло на пол. — Пожалуйста, скажите, что в этом письме написано не то, что мне кажется.

Хантер первым схватил письмо и быстро пробежал его глазами. Остальные парни поднялись и заглянули ему через плечо.

— Именно это там и написано, — подтвердил Рид, и его рога вытянулись ещё сильнее.

Все пятеро были в своих демонических формах, и случайный всплеск моей силы, пронёсшийся по нашей связи, позволил мне ощутить их эмоции. Все они были в ярости. Но в сердце Декса прятался оттенок страха, и это встревожило меня.

— Мне нужен Дэрил. — Мой голос сорвался тяжёлой хрипотцой.

— Я позвоню ему, — пообещал Хантер, прежде чем направиться к моему планшету.

Края зрения размылись, и кровь с оглушительным рёвом ударила в голову, пока я пыталась осмыслить письмо.

Предназначение для Завесы? Я следовала только предназначению, которое Судьбы уготовили для меня. Хотя Мать раньше говорила о Завесе. Я знала, что Завеса якобы была местом, где обитает тёмная магия, но также знала, что она не предназначена для нас. По крайней мере, так я считала. Мать учила меня обратному.

Как я вообще попала на их радар?

Сердце колотилось о рёбра, и каждый удар отдавался во всём теле.

Нет.

Воспоминания о том, что Мать рассказывала мне о Тёмной Завесе, хлынули обратно вместе с остаточной болью от её жестокости. Я всегда была на их радаре.

Боунс. Я всю жизнь не знала ни фамилии, ни имени Матери. Я никогда не была Боунс. Я всегда буду признавать только фамилию Грейвсенд.

Рука Хантера легла мне на плечо, и я вздрогнула, когда всё вокруг стало четче.

— Он уже едет. Декстер предложил перенести его через тени, но Смерть сказал, что не доверяет ему.

Жужжание начало стихать, и рёв в ушах утих до глухого гула.

— Спасибо. — Я перевела взгляд между Дексом и Хантером. — С каких пор ты называешь Декса Декстером?

— С тех пор как я попросил его перестать использовать мою фамилию, — пробормотал Декс, проводя рукой по волосам. — Мне это не нравится.

— Не нравится? — Брови Рида взлетели.

Декс покачал головой.

— Ты тоже можешь называть меня Декс. У нас общая Пара.

— О. — Его фиолетовые глаза расширились. — Ну, тогда называй меня Рид.

Декс ухмыльнулся, скользнув серыми глазами к Хантеру и состроив ему щенячий взгляд.

— Круто. Я мог бы официально быть на «ты» со всеми Парами моей Пары, если бы Даркмор позволил мне называть его по имени.

Хантер вздохнул, глядя на меня в поисках ответа.

Я пожала плечами.

— Твой выбор.

— Ладно, но если ты облажаешься, ты больше никогда не назовёшь меня по имени. — Хантер скрестил руки.

— Охуеть, да! — Декс вскинул кулак в воздух.

Резкий стук раздался в дверь, и я застыла.

— Твой отец никак не мог так быстро приехать. — Хантер подошёл и взялся за ручку, открывая дверь и показывая Дженни, потягивающую лимонад с маракуйей.

— Пандора в порядке? — Она проскользнула внутрь, игнорируя Хантера и направляясь прямо ко мне. — Почему тебя не было на занятии? Почему все здесь? Всё нормально?

— Мне стало плохо, — пробормотала я, глянув на место, где меня вырвало. Я даже не знала, который час.

Её нос сморщился.

— Эм, да. Да, стало. Мерзость.

— Спасибо. — Я завела руку назад и потёрла шею.

— О! Я не в плохом смысле. Просто… что это, чёрт возьми? — Она прищурилась, делая несколько шагов назад. — Ты вообще в порядке? Тебе нужно к Исцеляющему камню?

— Я в порядке. Это мёртвая тёмная магия, — горько ответила я.

Глаза Дженни расширились, и краска схлынула с её лица. Дрожащей рукой она поставила лимонад на комод.

— Тёмная магия?

Я кивнула.

— Но она же мёртвая.

— Она не может никого заразить? — Её голос сорвался. В сине-зелёных глазах застыл неподдельный страх.

— Нет, — заверила я её. — Я делаю эту странную штуку, когда ем тёмную магию и, видимо, убиваю её.

— Почему она вообще оказалась рядом с тобой? — Её плечи задрожали, когда она отступила ещё на шаг.

— Я не знаю. — Я нахмурилась. — Я проснулась, а на моей подушке лежал камень.

— Может, не стоит рассказывать об этом каждому встречному, — сказал Декс, и в его голосе появился холодный оттенок.

— Согласен, — добавил Хантер, и остальные поддержали его кивками.

— Дженни моя подруга, — пробормотала я. — Я могу ей доверять.

— Лучшая подруга, — поправила она, но лёгкость так и не появилась в её глазах. — Твой особенный секрет со мной в безопасности, ты это знаешь. Но я правда не могу находиться рядом с тёмной магией. Она меня пугает. Мёртвая или нет. Ты не против, если я…

Я покачала головой.

— Я полностью понимаю.

Слёзы выступили у неё на глазах, когда она кивнула.

— Спасибо за понимание, Пандора. Я поговорю с тобой позже, ладно?

Она выбежала из комнаты, даже не забрав свой лимонад, и я поняла, что что-то определённо не так.

Она в порядке? Почему тёмная магия так её расстроила? Я плохая подруга, раз дала ей пространство? Нужно было пойти за ней и утешить?

— Это вообще ни разу не подозрительно, — пробормотал Хемлок себе под нос, но услышали его все.

— Нет. Это имеет смысл. — Хантер нахмурился. — Поверь мне.

— Дженни заботится о Пандоре, — резко сказал Рид, встав на её защиту. — Но у неё явно какие-то проблемы с тёмной магией.

— А у кого их нет? — фыркнул Декс.

— Она испугалась. — Скел снова затянулся трубкой. — До усрачки. Декс?

— Понял. — Декс выстрелил ещё одной пулей Скелу в плечо.

Я вздрогнула, наблюдая, как кровь выступает из раны, прежде чем та начинает затягиваться.

— Блядь, — сказал Скел между затяжками. — Спасибо.

— Ага. — Декс опустил руку, а потом его взгляд зацепился за сумку Рида, висевшую у того на плече. — Это наклейка с аксолотлем на твоём планшете?

— Да. Аксолотли потрясающие. — Рид скрестил руки на груди, и его волосы подпрыгнули от движения. — И милые.

— Что такое аксолотль? — прошептал Скел. Его зелёные глаза с красными ободками выглядели тяжёлыми. Фейские наркотики окончательно ввели его в транс.

— Розовая саламандро-рыбная штука с крутыми плавниками, которая живёт в аквариуме, — ответил Декс.

— Я видел только ридовского, но Гамдроп довольно крутой. — Хемлок пожал плечами. — Наверное.

Губы Рида дрогнули в ухмылке.

— Я знал, что он тебе нравится.

Щёки Хемлока окрасились розовым.

— Он слушает, когда я разглагольствую, но он ещё и осуждающий. Клянусь, он смотрит на меня так, будто собирается найти способ утопить меня в своём аквариуме.

Рид усмехнулся, а я спрятала смешок за ладонью.

Все повернулись ко мне, и я почувствовала, как жар прилил к щекам.

— Эм, Дэрил скоро будет здесь. Вы могли бы сначала выйти? Не знаю, хочу ли я сейчас разбираться с тем, что у Дэрила будет приступ из-за того, что у меня пять Пар. Одно дело знать, другое — увидеть.

— Конечно. Смерть слетит с катушек, если всех нас здесь увидит, — сказал Хантер, стремительно подойдя и мягко поцеловав меня в губы. — Я приду вечером.

Рид украл поцелуй сразу после него.

— Я тоже приду. Если понадоблюсь — зови.

— Позову, — пробормотала я.

Декс сделал пару шагов, сокращая расстояние между нами, и его металлический кровавый запах наполнил мой нос, когда он наклонился.

— Я не позволю Тёмной Завесе тронуть тебя, бедовая.

— С-спасибо, — запнулась я.

Он выпрямился, один раз кивнув. Его взгляд метнулся за мою спину к Хантеру.

— Можно с тобой поговорить?

Хантер нахмурился, прежде чем кивнуть.

— Конечно.

Хемлок держал руку под рукой Скела, поддерживая его на ногах.

— Мы все облажались, но мы всё ещё твои Пары… даже если не свяжемся. Мы сделаем всё, что сможем, чтобы защитить тебя.

— Что угодно, — заявил Скел, яростно моргая. — Мы сделаем что угодно ради твоей защиты.

Жар быстро растекся по моим венам, и я кивнула.

Хантер открыл дверь, и Дэрил уже стоял там.

— Пандора. — Его тёмные глаза встретились с моими, и он протиснулся сквозь толпу моих Пар, чтобы обнять меня. — Всё будет хорошо. — Он оглянулся на моих Пар с низким рыком. — Дальше я сам.

Все пятеро вышли, и как только дверь щёлкнула, голос Небулы прозвенел:

— Интересно.

— Очень интересно, — согласилась я.

— Что именно? — спросил Дэрил, отстраняясь, прежде чем несколько раз втянуть носом воздух. — Это маракуйя?

— Моя подруга оставила свой лимонад. — Я указала на стакан, всё ещё стоявший на комоде. — Она почти его не пила.

— О, круто. — Он отпустил меня и подошёл, чтобы взять стакан, поднял его и уставился на него со странным выражением. — Можно мне… его?

Я нахмурилась.

— Эм, конечно.

Он сделал несколько глотков, всё ещё глядя на него странным взглядом.

— Даркмор всё объяснил. Как Тёмная Завеса вообще узнала о тебе?

— Это дело рук Матери. — Я обхватила себя руками и пошла сесть рядом с Небулой, осторожно обходя мёртвую тёмную магию. — Не знаю, как я забыла все те разы, когда она конкретно упоминала Тёмную Завесу. Но… думаю, они знали обо мне ещё до того, как ты меня нашёл.

Низкое рычание завибрировало у него в горле.

— Что именно они знают? Хантер прочитал мне письмо через планшет, но меня бесит, что им известно о силе, которая, похоже, есть у тебя и которая убивает тёмную магию. — Он замолчал, бросив взгляд на Небулу и лужу тёмной магии на полу. — Кстати, я до сих пор не могу поверить, что ты и твои Пары слышите, как эта штука разговаривает.

— Я он, а не штука, — прошипел Небула, но Дэрил, похоже, этого не заметил.

— Ты правда его не слышишь? — Я вытянула указательный палец в сторону его черепа. — Ему не нравится, когда его называют штукой.

— Всё, что я вижу, — это череп котёнка, умершего слишком рано. Я чувствую что-то, что может быть душой, но, Пандора, на этом всё. — Дэрил подошёл и сел рядом со мной, потягивая лимонад Дженни так, будто от этого зависела его жизнь.

— Ты не видишь проявление его души? — Я указала на чернильную субстанцию, льющуюся из его глазниц.

Он покачал головой.

— Нет, и это меня беспокоит.

— Я — наименьшая из твоих проблем, — фыркнул Небула, прежде чем его душа втянулась обратно в череп.

— Он говорит, что он — наименьшая из твоих проблем, а потом… исчез, — перевела я ему, в это время тёмная магия начала просачиваться в пол и полностью растворилась. Мои глаза расширились. — Ч-что сейчас… ты это видел?

— После смерти тёмная магия возвращается в Завесу, чтобы возродиться, — горько пробормотал он. — Если только её не заключили в реликвию, Завеса забирает её обратно и перерабатывает. Во всяком случае, такова теория. Никто не знает наверняка.

— Судьбы. — Я провела рукой по метке, покрывавшей всё моё бедро до колена.

Дэрил проследил за движением с прищуренным взглядом.

— Даркмор пометил твоё бедро.

— Да. Благодаря этому мои шрамы стали терпимыми, — прошептала я. — Я всё ещё чувствую, насколько они ужасны, но больше не ощущаю потребности их прятать.

— Тебе никогда не нужно было их прятать. — Из соломинки донёсся пустой всасывающий звук, когда он допил остатки лимонада, затем встал и выбросил стакан в мусор. — Я разберусь с Тёмной Завесой ради тебя.

— Спасибо, па… Дэрил. — Я поморщилась. Кажется, я чуть не назвала его папой. — Но что за странная одержимость лимонадом моей подруги?

Он пригладил волосы рукой и невинно усмехнулся.

— Видимо, мне нравится маракуйя.

— Тогда вы с Дженни отлично поладили бы. — Я ухмыльнулась. — Она в тебя влюблена. Кажется, ещё с подросткового возраста.

Его голова резко повернулась ко мне.

— Твоя подруга в меня влюблена?

Я не смогла скрыть улыбку.

— Да. Это странно, но её чувства искренние.

— Хм. — Он ухмыльнулся. — Значит, твой папочка всё ещё обаятелен.

Я закатила глаза.

— О, Судьбы, прекрати, пожалуйста.

Он вернулся ко мне и потрепал меня по голове.

— Ладно, ладно. Ты будешь в порядке одна?

— Хантер и Рид останутся на ночь⁠—

Он поднял руку с гримасой.

— О, Судьбы. Не говори мне этого.

Ахнув, я свирепо посмотрела на него и положила руку на грудь.

— Не в этом смысле! Просто останутся на ночь!

— Отлично. — Он почесал затылок с нервным смешком. — Тогда пойду покопаюсь в том, что мы знаем.

— Да, тебе стоит это сделать, — согласилась я, пока он неловко направлялся к двери.

Прежде чем закрыть её, он остановился.

— Запри её, когда я уйду.

— Запру, — пообещала я, вставая, когда он захлопнул дверь.

Я заперла её, но тут мой взгляд зацепился за что-то на другой тумбочке, не той, где лежал Небула.

Я подошла ближе, и по позвоночнику пробежал жуткий холод. Как я вообще это пропустила?

На тумбочке лежало ещё одно письмо, а поверх него — череп енота. Меня окутал аромат пряного бурбона, когда я подняла череп и взяла письмо. Облегчение прокатилось по телу, стоило понять, что оно не от Тёмной Завесы, а от Хемлока.

Должно быть, он оставил его, когда был здесь.

Осколки виски режут грудь,

Но искупленье больней, чем путь.

Я дал тебе тот самый простор,

О котором просила с давних пор.

Ты заслужила больше, чем я,

Чище судьбу, чем жизнь моя.

Черепа мёртвых тебе по душе,

Енот и кот ведь похожи уже.

Предначертан тебе, но тебя недостоин,

Сломлен, потерян, внутри неспокоен.

И всё же, Пандора, выбор простой —

Каким бы я ни был, я всё ещё твой.

Мне так, блядь, жаль.

— Жаль, что тебе нравится только мой череп. — Голос Небулы снова окружил меня.

— Теперь ты проявляешься. — Я хихикнула, проводя пальцем по черепу. — Должна признать, ты мой любимый череп, но этот мне тоже весьма по душе.

— У него нет души, — проворчал Небула. — А у меня есть.

— Да, — заверила я его, поднимая череп енота и ставя его на пустую парящую полку над комодом. — Небула, очевидно, превосходит всех, но Хемлок, кажется, старается изо всех сил.

— Но стоят ли его старания того?

Я прикусила губу и вернулась сесть на кровать, сжимая письмо в руках.

— Не знаю, но думаю… я хочу это выяснить.