19

ПАНДОРА

Горячая вода стекала по моей спине, смывая хотя бы часть усталости, засевшей так глубоко, что её ощущала даже душа. Я стояла под душем, пока мокрые чёрные волосы липли к коже, а вода непрерывным потоком лилась сверху.

Я держала глаза закрытыми, сосредоточившись на тепле зачарованной воды и аромате мыла, смешивающемся с вечным карамельным запахом, который всегда оставался на моей коже. Я дорожила им, потому что он совсем не напоминал аромат петуний, которым пахла Мать.

Она ненавидела мой запах так сильно, что пыталась вырезать его из моей плоти.

Мои пальцы скользнули по выпуклым шрамам на животе. Каждый из них был напоминанием о её пытках. Я вздрогнула, когда кончики пальцев прошлись по самым грубым и рваным участкам кожи, по глубоким бороздам, которые уже никогда не исчезнут полностью, даже несмотря на наполненные магией резервы.

Я медленно выдохнула. Этот звук почти утонул в шуме льющейся воды.

Тихий рывок в душе напомнил о связях с Парами. Одно из тех случайных прикосновений, через которые я иногда чувствовала, что с ними происходит.

Рид тревожился, и я знала, что это из-за того, что Вейн насылает на меня кошмары. Последние пару ночей он оставался со мной, чтобы защитить меня от магии Друды. Это работало, но сработало бы лучше, если бы я связалась с ним. Он знал это так же хорошо, как и я. Мне нужно было сказать ему, что я готова, чтобы он пометил меня.

Хантер был мстительным, что для него было не совсем редкой эмоцией. Он работал над делом вместе со своим отцом, и оно занимало большую часть его свободного времени, когда он не проводил сеансы с другими студентами. Но я скучала по нему и тоже чувствовала его тоску по мне.

Декс был беспокойным, что-то искал. Он жаждал моей души, и я чувствовала, насколько отчаянно он её хотел.

Скел был подавлен, как и с тех пор, как связь встала на место. Но в нём мелькал огонёк надежды, которого раньше не было.

Хемлок был изъеден ненавистью к себе. У меня разбивалось сердце от того, что он снова обратился к выпивке, но после того, как я почувствовала боль, с которой он справлялся, я не могла сказать, что не понимала. Я знала, что алкоголь был его способом справляться неизвестно как долго. Но я также знала, что мне нужно сесть и поговорить с ним, когда он будет трезв.

Я была обязана самой себе выслушать их. Знание о том, что они причинили боль Дредфул ради меня ещё до того, как связи встали на место, заставляло меня хотеть этого.

Голоса с другой стороны ванной отразились от стены, отвлекая меня от моих связей с Парами.

— Ты видела её сегодня? — Голос Шейдберри был резким, с оттенком презрения. — Эта сука всё ещё носит эту уродливую повязку на бедре. Что она вообще может там прятать?

— Спорю, у неё там метка Пары от какого-нибудь демона низшего класса. — Дредфул презрительно усмехнулась. — Я, блядь, ненавижу Грейвсенд. Из-за неё мою семью вышвырнули из знати, а её грёбаная троица уродов отрезала мне руку.

— Они правда заставили тебя её съесть? — спросила Шейдберри приглушённым тоном.

— Завали нахуй, Шейдберри! — рявкнула Дредфул. — Ты вообще откуда это знаешь?

— Шэдоухарт угрожал мне… он заставил меня⁠—

Я задержала дыхание, пытаясь отгородиться от их голосов, и прижалась спиной к холодной каменной стене. До сих пор душ в общежитии не был особо событийным местом, но эти две были не особенно приветливы.

— О, и вот ещё что: похоже, она нашла свою Пару — не одну, а типа четыре или пять! — добавила Войдфайр, её тон сочился злобой. — Можешь представить? Кто-то вроде неё нашёл несколько Пар? Смехотворно.

Мой желудок провалился вниз. Три демоницы, которые меня ненавидели, тоже были здесь.

Дредфул хихикнула, и этот звук был таким же мерзким, как и она сама.

— Спорю, я могла бы увести любую из её Пар и трахнуть их. Связанные они или нет.

Что-то болезненно сжалось у меня в груди. Боль и ярость нахлынули одновременно. Мне хотелось поставить их на место, заставить замолчать, сказать, что они ошибаются, но слова так и не сорвались с языка.

— Подожди, — прорычала Дредфул, принюхиваясь к воздуху. — Ты чувствуешь этот запах?

Прежде чем я успела отреагировать, занавеску сорвали в сторону.

Дредфул, Шейдберри и Войдфайр уставились на меня, и их выражения изменились с жестокого веселья на шок и ужас, когда они увидели мои шрамы.

Я застыла, мыльная пена скользила по моему телу, руки были сжаты по бокам.

— О, Судьбы, меня сейчас стошнит, — прошептала Шейдберри, и её голос дрожал.

— Что с ней случилось? — спросила Войдфайр. — Она… она демон. У нас не остаётся шрамов… только если⁠—

— Блядь. — Дредфул открыто уставилась на мою изуродованную плоть.

Мгновение их ошеломлённого молчания дало мне шанс сбежать, и я двинулась. Я сорвала полотенце с крючка и поспешно обернула его вокруг себя, пытаясь прикрыть самые страшные из своих шрамов.

Войдфайр шагнула вперёд, преграждая мне путь.

— Так вот что ты прятала под этой повязкой? — насмешливо бросила она, но в её голосе звучала нотка неуверенности.

Моя магия отреагировала, и она хлынула из моих губ в её тело, пожирая столько её души, сколько я могла, не убивая её, — ощущение, которое я уже научилась распознавать как переполнение. Я могла бы сделать это, но не хотела, чтобы её смерть была на моих руках… пока.

Тёмный дым вернулся ко мне, и она рухнула на каменный пол с тошнотворным треском, когда её голова раскололась. Кровь растеклась вокруг её головы, и она не двигалась.

Дредфул и Шейдберри отшатнулись от меня.

Слёзы текли по моему лицу, когда я повернулась к ним.

— Ты хотела знать, почему я убила свою мать, да, Дредфул?

Её глаза были широко раскрыты от ужаса.

— Она это заслужила, — прорычала я, проталкиваясь мимо них и по пути хватая свою сумку.

Моё тело дрожало, когда я, спотыкаясь, вышла из ванной и врезалась прямо в Декса, который расхаживал перед дверью.

— Пандора, что случилось? — Голос Декса был полон беспокойства, когда он схватил меня за плечи, его серые глаза впились в мои. — Ты… ты в полотенце. В мыле и… мокрая? — Его зрачки расширились. — Ты… подожди. — Его серые глаза метнулись к двери за моей спиной. — Что случилось? Что они с тобой сделали?

— Отведи меня к Хантеру. — Мой голос сорвался. — Пожалуйста.

Выражение лица Декса значительно потемнело, но он кивнул.

— Я буду держать тебя, чтобы переместиться через тени, хорошо?

Я кивнула, не доверяя сейчас своему голосу.

Его руки обвились вокруг меня, и я почувствовала, как он дрожит, когда устроила голову у него на груди. Связь между нами вспыхнула, настойчиво подталкивая нас к метке, пока он переносил нас через тени в комнату Хантера. Я понятия не имела, откуда он знает, где она находится, но сейчас была благодарна за это.

Комната была тускло освещена и наполнена запахом сладкого шоколада. Я была здесь впервые, но обстановка очень напоминала моего демона мести.

Стены были чёрными с кремовыми молдингами, и одна стена была почти полностью покрыта большой подробной картой Калисты. Как и в его кабинете, карта была отмечена красными крестиками, скорее всего, обозначающими места, связанные с его делом мести. Карта подсвечивалась сзади, придавая ей сияние, которое подчёркивало красные отметки.

В углу стояла пара кремовых кресел, а его кровать была кремовой, с аккуратно застеленным чёрным покрывалом. Несколько крупных сфер света плавали по углам, добавляя успокаивающую атмосферу. Вдоль другой стены тянулись полки, заполненные книгами. В другом углу стоял гладкий чёрный картотечный шкаф, несомненно, полный подробных досье и планов мести.

На его тумбочке, рядом со стопками документов, стояла единственная фотография в чёрной рамке. На фото был он с родителями, когда был ребёнком, и его улыбка была такой счастливой и беззаботной. Он был смесью их обоих.

Большой кремовый ковёр ощущался мягким под ногами, желанным контрастом к песчаниковому камню под ним.

Хантер поднял взгляд с того места, где лежал на кровати, читая что-то на планшете. Его глаза расширились от тревоги.

— Шэдоуха— Пандора, что⁠—

— Я присматривал за ней снаружи ванной, потому что знать, что она в безопасности, успокаивает боль у меня в груди. Но… — Декс отвёл взгляд, отпуская меня и отступая назад. — Ей нужен ты.

— Ты всё ещё промокшая, Звёздочка. — Хантер отбросил планшет в сторону и поднялся, бросившись ко мне, затем оглянулся через плечо на Декса. — Сталкинг — это плохо, Шэдоухарт.

Декс пожал плечами, не отрывая взгляда от меня.

— Помогло же, разве нет?

— Они знают о моих шрамах, — выпалила я, и тревога развернулась у меня в животе.

Выражение Декса стало ещё темнее.

— Я должен был лучше за тобой следить. Я вообще не должен был позволять им войти в эту ванную.

— Кто? — спросил Хантер.

— Дредфул, Шейдберри и Войдфайр, — ответил за меня Декс.

Хантер шагнул ближе, убирая мокрую прядь волос за моё ухо, которая упала мне на лицо.

— Шэдоухарт, спасибо, что привёл её сюда, но можешь дать нам минуту?

— Я не уйду, пока она сама не попросит, — огрызнулся Декс, его хвост хлестнул за спиной.

Я сглотнула тяжёлый ком в горле, когда в глазах горячо собрались слёзы.

— В первый миг, когда я встретила тебя, ты показался мне пугающим. Но ещё мне захотелось узнать тебя ближе. Может быть, это была связь Пар. — Я покачала головой, и слёзы покатились по щекам. — Всё, что я знаю, — моё кольцо стало чёрным. Ты сам говорил, что тебе нравится моя боль. На первом занятии по Демоническому питанию ты рассёк мне шею. Потом вы с Хемлоком и Скелом загнали меня в угол после того, как я заступилась за вас перед дворянами. Вы обвинили меня в том, что я такая же, как они. Из-за вас я дрожала, прижавшись к стене, загнанная в ловушку точно так же, как когда-то держала меня она.

— Пандора, я… — Голос Декса сорвался.

Я подняла ладонь.

— Я не закончила. Ты использовал свои тени, чтобы запугивать меня, а я видела в них только тени Матери. Потом вы со Скелом напугали меня в кладовке во время ещё одного занятия по Демоническому питанию — и всё потому, что мы с Хемлоком поссорились. Да, возможно, мне не стоило называть его пьяным ублюдком, но он первым назвал меня шлюхой. — По моим щекам текли слёзы, когда я судорожно втянула воздух. — А потом ты довёл меня до панической атаки. Я потеряла сознание, Декс. После побоев, которые получила в прошлом семестре, вы трое оставили меня одну около Исцеляющего солнечного камня. Я не могла говорить. Мои и без того повреждённые голосовые связки были слишком сильно травмированы. Но вместо того, чтобы попытаться понять это, вы злились на меня за молчание, хотя я физически не могла произнести ни слова. Совсем как Мать.

— Уходи. — Тон Хантера был резким, и из его черепа вытянулись рога.

— Я… Пандора, я не хотел… Я знаю, я пиздец какой сломанный, ладно? Но я никогда не хотел причинить тебе такую боль. — Страдание пересекло его лицо, и он схватился за грудь.

— Хотел, — прохрипела я, и из меня вырвался всхлип. — Ты хотел попробовать мою боль на вкус. Ну как, Декс? Она была такой же сладкой, как ты утверждал? Или стала горькой прямо перед тем, как я сорвалась с того обрыва?

— Нет, я… — Он вцепился в пряди волос рядом с рогами, качая головой в неверии. — Это был единственный худший момент в моей жизни. Даже хуже, чем когда моя сестра⁠—

— Декс, пожалуйста. — Я снова всхлипнула, прижимая руку ко рту. — Я не могу сейчас через это проходить. На моей коже ещё осталось мыло… и она начинает чесаться. Ты причинил мне боль, и ты… ты моя предначертанная Пара. — Я замолчала, пытаясь сдержать очередной всхлип, но он всё равно вырвался наружу. — Я не обесцениваю это, но мне нужно время, чтобы принять всё. Я ещё не готова выслушать тебя. Я знаю, ты не знал, что я твоя Пара, но всё, что ты сделал, всё равно причинило мне боль.

Мышца на челюсти Декса дёрнулась, когда он кивнул, и слёзы закапали по его щекам из туманно-серых глаз.

Я никогда не видела, чтобы в них кружилось столько эмоций, но знала: каждое сказанное мной слово впиталось.

Тени сомкнулись вокруг него, и он растворился во тьме.

Хантер указал на открытую дверь в своей комнате.

— Ты вся в мыле. Используй мой душ. Моя комната твоя, когда бы она тебе ни понадобилась. Я дам тебе ключ. Я не в восторге от мысли, что ты снова будешь пользоваться общими ванными.

— Спасибо, Хантер, — прохрипела я, проходя по его ковру и ступая на холодный каменный пол ванной.

Это было убежище приватности. Справа стояли фарфоровый унитаз и раковина с зеркалом над ней, а слева — большая стеклянная душевая.

Я осторожно закрыла за собой дверь и уронила полотенце, прежде чем подойти к душу и шагнуть внутрь. Когда тёплая вода снова потекла по мне, я уже не почувствовала того же облегчения от напряжения в теле, что раньше. Моя грудь вздымалась от беззвучных рыданий, которые я не могла сдержать.

Воспоминания о прошлом семестре с Дексом снова и снова прокручивались в моей голове, словно заевшая пластинка. Каждое из них впивалось всё глубже. Наша первая встреча. Его желание причинить мне боль, чтобы напитаться ею. Его теневая магия, которой он запугивал меня. Тогда он не знал, кем я была для него. Не знал, что Судьбы предназначили нас друг другу.

Я это понимала.

Но от этого не становилось легче.

Это не могло заглушить жжение, оставшееся после всего, что он сделал.

И всё же вид его слёз едва не сломал мою решимость. Я видела, как сильно он изменился. Видела сожаление и осознание, пришедшее слишком поздно. Его извинения и попытки всё исправить были похожи на бальзам, который облегчал боль, но не мог исцелить её полностью.

Для исцеления мне всегда требовалось время.

Если бы у меня было ещё немного времени… возможно, я бы смогла понять, как его простить.

Может, я смогла бы понять, как простить их всех.

Я сползла по стеклу, ноги подогнулись, и я опустилась на каменный пол. Тёплая вода окутывала меня, создавая желанный контраст с холодом песчаника. Я подтянула колени к груди и крепко обняла их, пока рыдания сотрясали всё тело.

Душ продолжал шуметь над головой, а его ровный ритм словно вторил бешеному стуку моего сердца.

Я отчаянно хотела простить его. Простить их всех. Хотела верить, что мы сможем пережить эту боль и однажды построить что-то прекрасное, как, очевидно, верили Судьбы. Но всякий раз, стоило мне закрыть глаза, я снова видела их на том обрыве. Видела момент перед тем, как сорвалась назад и рухнула в воду.

Я не знала, сколько просидела так, потерянная в собственных мыслях. Стук Хантера в дверь резко вырвал меня обратно в реальность.

— Всё в порядке, Пандора? Ты уже давно там. — В его голос просочилось беспокойство.

— Д-да, — прохрипела я.

Дрожащими руками я потянулась вверх и выключила душ. Он оставил меня в тишине, почти оглушительной. Оттолкнувшись от пола, я попыталась подняться, но мышцы свело спазмом, и я вскрикнула, падая обратно на задницу.

— Я вхожу.

Дверь открылась, и он замер, резко втянув воздух.

— Пандора, о Судьбы.

Его шаги прозвучали позади меня, и он открыл дверь душевой.

Холодный воздух ворвался внутрь и скользнул по моей коже, заставляя её покрыться мурашками.

Моя спина была полностью открыта для него, чтобы он увидел, сколько у меня шрамов.

— Они уродливые, да?

Полотенце мягко легло мне на плечи, прежде чем он наклонился и подхватил меня на руки.

— Нет.

Мои глаза встретились с его белыми сияющими. В их глубине была яростная защитная нежность и что-то глубже, что-то, что тянуло наши души друг к другу.

— Нет?

Он вынес меня обратно в комнату и опустил на свою кровать.

Кожа вспыхнула жаром от его взгляда. Большую часть жизни я провела голой, когда была прикована цепями в том подвале, но нагота рядом с Хантером заставляла моё тело оживать.

— И шрамы, и звёздный свет рождаются из катализатора. И то и другое прекрасно, — пробормотал он, его рога медленно втягивались обратно в череп, а волосы упали ему на лицо. — Для меня ты самая потрясающая душа в мире, но твоя внешность притягивает меня так, что словами этого не передать.

Сердце ударило в груди, когда я сбросила полотенце с плеч и повернулась к нему спиной.

— Если ты действительно хочешь быть моей Парой, думаю, будет правильно, если ты увидишь весь масштаб того, через что прошло моё тело.

— Пандора, — резко сказал он, и я обернулась через плечо, широко распахнув глаза. — Ты моя родственная душа. Тебе было суждено быть моей с того момента, как я увидел тебя. Ни один шрам никогда этого не изменит.

— Я понимаю. — Я снова отвернулась и опустила взгляд на руки, стиснутые на коленях. — Но всё равно мои слова остаются в силе. Ты можешь к ним прикоснуться.

Несколько мгновений не было ничего, кроме дыхания, а потом кончики его пальцев скользнули по шрамам на моей спине.

Я вздрогнула, крепко зажмурившись, но его прикосновение было нежным. Кровать прогнулась, когда он придвинулся ближе, а его другая рука скользнула к моему животу, обводя линии моей прошлой боли самым бережным прикосновением.

— Они не определяют тебя так, как ты думаешь, — пробормотал он, и его дыхание сбилось. — Они доказательство твоей силы.

Слеза вырвалась наружу и скатилась по щеке, но он стёр её. Когда я открыла глаза, он смотрел прямо в них.

— Спасибо.

Я прижалась к нему всем телом, не в силах сопротивляться тому, как душа тянулась к нему. Связь между нами вспыхнула, и магия мести откликнулась на силу душепожирателя. Их энергия зазвучала вокруг нас низким, вибрирующим гулом.

— Хантер…

— Пандора.

Он наклонился, его губы коснулись моих в нежном поцелуе.

Желание прожгло мои вены, когда его губы оказались на моих. Каждый поцелуй посылал языки нашей магии в вихрь танца вокруг нас. Его язык скользнул по моему, а его пальцы вплелись в мои волосы, пока он медленно укладывал меня на кровать, нависая надо мной.

Я потерялась в ощущении мягких губ Хантера, его сладком шоколадном запахе и в том, как он заставлял меня чувствовать то, чего я никогда раньше не чувствовала.

Когда его пальцы провели по шрамам на моём бедре, я ахнула.

— Подожди.

Он прервал поцелуй.

— Нет, — прорычал он, посылая жар между моих ног, пока двигался вниз по моему телу.

— Хант—

— Тш-ш.

Он осыпал поцелуями всю мою изуродованную кожу, и низкий стон вырвался из моего горла.

Он был так близко к тому месту, где я отчаянно хотела его.

— Я хочу пометить тебя. — Его голос был хриплым от сдержанности. — Если ты позволишь.

Впервые за последние две недели мне не нужно было думать о том, чего я хочу.

Я протянула руку и коснулась его губ, кивая.

— Пожалуйста.

— Я не просто хочу пометить тебя. — Его голос опустился ниже, становясь соблазнительным. — Я хочу попробовать тебя на вкус. Ты готова к этому?

Сердце подступило к горлу, когда я кивнула.

— Я готова.

Демоническая форма Хантера взяла верх, и его когти удлинились, когда он развёл мои бёдра и наклонился вниз.

— Ты так хорошо пахнешь. — Его дыхание коснулось меня между ног, заставив осознать, насколько я мокрая.

Укол боли разошёлся по мне, когда он мягко впился одним когтем в моё покрытое шрамами бедро, и осколок его магической сущности хлынул в меня, как приливная волна. Боль быстро ушла, когда всплеск силы разлился по моей душе. От метки по телу прокатилась волна тепла. Обжигающие импульсы ударяли в бедро, пока он держал коготь в моей плоти и наклонялся вперёд.

Он прижался поцелуем к моему клитору, прежде чем его язык метнулся наружу и лизнул. Низкий стон загудел у него в горле.

— Блядь, Звёздочка. На вкус ты ещё лучше, чем пахнешь.

Из меня вырвался сдавленный вздох, когда удовольствие подожгло меня изнутри.

— О, Судьбы!

— Не Судьбы, моя прекрасная Пара, только я.

Его хвост дёрнулся от возбуждения за спиной, когда он накрыл мою киску горячим ртом.

— Хантер, — простонала я.

Его язык скользил внутри меня, раскрывая меня всё сильнее, а другая рука выводила круги вокруг моего клитора. Его рот не останавливался ни на секунду, и наша магия ожила, переплетаясь вокруг нас, словно потерянные любовники, наконец нашедшие дорогу друг к другу.

Моя голова откинулась назад, а спина выгнулась над кроватью. Судорожные волны экстаза прокатились по телу, сжимая меня изнутри. С последним всасыванием моего клитора напряжение, которое он так долго разжигал во мне, взорвалось в крови и смело всё остальное.

Из его груди вырвался тихий смешок, когда он поцеловал мою киску и вытащил коготь из моего бедра.

— Ты так красиво кончаешь.

— Это был… оргазм? — спросила я между рваными вдохами. — Потому что мне понравилось.

Его глаза расширились.

— У тебя никогда его не было?

Я покачала головой.

— Я прочитала кучу книг и знаю, что это такое, но у меня никогда не было возможности вот так потерять себя.

Уголок его губ дрогнул в улыбке.

— Я рад, что смог подарить тебе первый.

— Я хочу, чтобы ты был моим первым, — сказала я, чувствуя, как наша магия закручивается вокруг нас коконом чистого, сырого желания. Мне нужно было больше, чем его язык, — мне нужен был он.

— Хочешь? — Его брови взлетели вверх. — Ты уверена, Звёздочка?

— Я хочу пометить тебя, пока ты будешь внутри меня, — сказала я, прикусив губу. — Думаешь, так можно?

— Можно? Думаю, это будет грёбаная честь, Звёздочка.

Его пальцы скользнули по кровавому месиву, которое его коготь оставил на моём бедре.

Даже сквозь кровь, покрывавшую кожу, я видела потрясающую бугенвиллию с ярко-розовыми цветами и маленькими острыми шипами, магически вытравленную на моей коже. Она выглядела так, словно мои шрамы оплетали метку.

Это заставило меня на самом деле полюбить свои шрамы…

Слёзы собрались в глазах, когда я улыбнулась.

— Я люблю её.

— Я люблю тебя, — пробормотал он, отстраняясь.

Дыхание застряло у меня в горле, когда я смотрела, как он начинает раздеваться. В его глазах горел голодный взгляд. Он стянул рубашку и отбросил её куда-то в сторону, а я уставилась на карту Калисты, вытравленную на коже его груди, о существовании которой даже не подозревала.

Когда он спустил штаны, я невольно замерла.

Моя киска сжалась.

Его член был твердым, красивым и большим. И хотя я знала, что он идеально создан для меня, мысль о том, как он поместится во мне, всё равно не укладывалась в голове.

— Ты моя, Звёздочка.

Он снова навис надо мной и обхватил одну из моих грудей когтистой рукой. Острые кончики слегка вдавились в мягкую плоть, но не поранили меня.

— Твоя грудь потрясающая.

— Я думала то же самое о твоём члене, — выпалила я.

Его глаза потемнели, и он издал низкий рык, который прокатился сквозь меня, посылая жар к самому центру.

— Блядь.

— Я люблю тебя, — прохрипела я, прежде чем его рот сомкнулся на моём соске, и я выгнулась к нему с бездыханным стоном. — Хантер!

Его большой и указательный пальцы сжали мой второй сосок, осторожно, чтобы не задеть меня когтями, пока он посасывал тот, что был у него во рту. Я извивалась под ним, пока удовольствие нарастало всё сильнее, но он отпустил мой сосок прежде, чем я успела достичь пика.

— Ты правда это имеешь в виду?

— Конечно, правда! — Я позволила ногам раздвинуться шире, чтобы его тёплый член лёг поверх моей киски. — Я люблю тебя не только потому, что ты моя предначертанная Пара. Я люблю тебя потому, что ты один из немногих демонов, которые дали мне понять, что я для них что-то значу.

— Я люблю тебя, Пандора, — пробормотал он мне в губы, прежде чем накрыть мой рот обжигающим поцелуем.

Затем он осторожно направил себя к моему входу и вошёл. Мой вздох потерялся в его поцелуе, пока его член наполнял меня дюйм за дюймом.

Сердце колотилось так сильно, что, казалось, готово было вырваться из груди. На мгновение меня пронзило непривычное ощущение, заставившее вцепиться пальцами в его плечи, но оно быстро растворилось, уступая место теплу, разливающемуся по телу.

Наша связь вспыхнула между нами ярче прежнего. Она тянулась друг к другу, словно две половины чего-то целого, которые слишком долго были разделены.

Хантер двигался медленно, давая мне время привыкнуть, не отрывая от меня взгляда. В его светлых глазах не было ни нетерпения, ни жадности. Только забота, нежность и что-то настолько глубокое, от чего у меня перехватило дыхание. Его горячая длина обжигала меня, Судьбы, я никогда не испытывала ничего настолько приятного.

Я прижала ладонь к его груди, прямо над сердцем. Под моей рукой оно билось так же быстро, как и моё.

Желание и магия переплелись внутри меня. Я потянулась к нашей связи, впуская свою сущность в его душу и навсегда закрепляя между нами узел Пар.

Под моей ладонью вспыхнуло тепло.

Когда сияние рассеялось, на его коже появился ожог в форме сердца, наполненный моей магией.

Он слегка отстранился, и моя ладонь скользнула ниже, чтобы мы оба могли посмотреть на метку.

— Я люблю её.

— Я тоже.

Наша связь вспыхнула между нами — ошеломляющая, наполненная любовью и чувством принадлежности. Она ожила всепоглощающей энергией, позволяя нам ощущать эмоции и наслаждение друг друга так ясно, словно между нами больше не существовало никаких границ.

Его губы снова нашли мои, пока он двигался во мне. Даже сейчас в каждом его движении была уверенность. Хантер точно знал, что делает, и мне нравилось доверять ему своё тело и удовольствие.

Я задрожала в его объятиях, крепче прижимаясь к нему. Каждое движение отзывалось во мне сладкой волной, пробирающей до самых костей. Я чувствовала, что вот-вот взорвусь и новый оргазм прокатился по моему телу именно в тот момент, когда Хантер напрягся и кончил в меня с тихим стоном. Он прижал меня к себе крепче, а затем обмяк в кольце моих рук. Несколько секунд мы просто лежали, пытаясь перевести дыхание. Потом он нежно поцеловал меня.

— Я не могу передать, как много для меня значит быть связанным с тобой, — пробормотал он.

— Я тоже не могу это объяснить, но за всю жизнь я никогда не чувствовала себя такой целой.

Счастье излучалось по связи от нас обоих.

Он улыбнулся и выбрался из кровати, чтобы взять полотенце и с нежностью начал меня вытирать.

— В начале этого года я провёл церемониальную магию, чтобы предотвратить беременность, так что тебе не о чем беспокоиться.

— Наверное, мне тоже стоило об этом подумать, да? — пробормотала я, чувствуя, как лицо вспыхивает жаром. — Как безответственно с моей стороны.

— Я бы никогда не поставил тебя в ситуацию, где тебе пришлось бы об этом переживать. Если бы я не провёл магию, я бы сказал, — заверил он меня, вытирая между моих ног и унося полотенце в ванную, прежде чем вернуться в кровать и притянуть меня к своей груди.

Моя метка души была в форме моего сердца, и это, должно быть, была самая прекрасная метка, которую я когда-либо видела на демоне.

Наша связь пульсировала удовлетворением, и я знала, что нахожусь там, где должна быть, — с тем, с кем должна быть, хотя мне не хватало ещё связей.

— Спасибо тебе огромное, — прошептала я.

Он поцеловал меня в лоб, его руки крепче обвились вокруг меня.

— За что, Звёздочка?

— За то, что любишь меня. — Мой голос сорвался. — За то, что принимал меня, со шрамами и всем остальным, ещё до того, как узнал, что мы предначертаны.

— Я бы любил тебя, даже если бы ты не была моей Парой.

Я верила в это всем сердцем. Его душа пела ту же песню, а души не лгут. Судьбы благословили меня сильнее, чем я когда-либо могла надеяться.