18

РИД

Вечернее небо за окном моей комнаты в общежитии было окрашено оттенками сумерек, и оно отбрасывало в комнату фиолетовую дымку, которая так сильно напоминала мне моё пространство снов.

Сторона комнаты Хемлока на удивление была прибрана, но я заметил, что единственная бутылка фейского виски, которую он держал на книжной полке, исчезла.

Разочарование зашипело у меня в животе. Надеюсь, он не вернётся до позднего вечера.

Пандора стояла у двери, её чёрные волосы до талии спадали водопадом, а красные глаза с любопытством осматривали моё пространство серого и сиреневого. Моя Пара была совершенна, ещё больше — в моей комнате.

— Можешь войти, — мягко пробормотал я, пытаясь не дать возбуждению просочиться в голос.

Её пухлые красные губы изогнулись так, что моё сердце сбилось, но, войдя внутрь, она слегка сморщила нос.

— Хемлок?

Она посмотрела на тёмно-бордовую и чёрную сторону его пространства. Хотя он и прибрался, она всё равно не была безупречной. Сама кровать всё ещё была тем самым беспорядком из спутанных простыней и смятых одеял, каким всегда и была.

Я поморщился.

— Если он вернётся, мы уйдём. Обещаю.

Её тонкие пальцы обвились вокруг горла, когда она осторожно закрыла за собой дверь.

— Хорошо.

Я переплёл пальцы с её рукой и потянул глубже в комнату, к мягкому сиянию зачарованных огней Гамдропа в его аквариуме.

— Я хочу познакомить тебя с моим лучшим другом, Гамдропом. Он, наверное, лучший аксолотль в Калисте, но, может, я предвзят.

Она наклонилась ближе к аквариуму, и её глаза загорелись.

— О, Судьбы, Рид, он очаровательный! Мне нравится, что ты сделал с его аквариумом.

Я улыбнулся, глядя на всплеск ярких цветов, в основном розового и лимонно-жёлтого. Дно было покрыто мягким пастельным гравием, который искрился в зачарованном свете. Гамдроп лежал на вершине своего замка в форме мармеладки.

Мягкое гудение фильтра аквариума наполняло комнату, и я перепроверил синий кристалл, который поддерживал идеальную температуру его воды. Магия редко давала сбои так же часто, как технологии, но я не хотел рисковать с его аквариумом.

— Привет, Гамдроп. — Она протянула палец к стеклу, и Гамдроп подплыл к ней. — Знаешь, Рид всё время о тебе говорит. Он сказал, что ты лучший.

Он согласно кивнул, трепеща жабрами, и Пандора хихикнула.

— Видишь? Даже он это знает, — сказал я.

— Знаешь ведь, да?

Пока она продолжала ворковать с Гамдропом, грудь переполняло тёплое чувство. Видеть её здесь, в моём пространстве, рядом с моим аксолотлем — это было всё, чего я когда-либо хотел. Она была второй половиной моей души, и я отчаянно мечтал полностью завершить нашу связь.

Прежде чем успел остановить себя, я притянул её ближе. Её ладони легли мне на грудь, а большие красные глаза не отрывались от моего лица. Я осторожно убрал волосы с её щеки, и от прикосновения по моей руке пробежал рой мурашек.

— Что? — хрипло спросила она.

— Когда я называю тебя девушкой из снов, я именно это и имею в виду, — сказал я, и мой голос был едва громче шёпота. — Я мечтал о тебе, Пандора. Ты идеальна для меня.

Лёгкий румянец расцвёл на её щеках.

— Рид…

Я захватил её губы своими, как одержимый. Моя душа отчаянно звала её душу, пока я терялся в её лепестково-мягких губах.

Она издала тихий, едва слышный стон, когда её руки обвились вокруг моей шеи.

Мои руки запутались в её волосах, пока я целовал её глубже, вкладывая в этот поцелуй каждую крупицу любви, что испытывал к ней. Наши языки скользнули друг по другу, и я застонал ей в рот от её карамельного вкуса.

Звук распахнувшейся с грохотом двери оборвал поцелуй, но я прижал её ближе.

Хемлок ввалился внутрь, от него разило алкоголем, глаза были налиты кровью и безумны.

— Не ожидал застать вас двоих… вот так.

— Хемлок… — имя застряло у Пандоры в горле. Её пальцы коснулись распухших губ, а в красных глазах вспыхнуло разочарование. — Ты пьян.

— Да, — протянул он, запуская руку в и без того растрёпанные чёрные волосы. — Я грёбаная ошибка, знаю. Просто пьяная сволочь, которая не может перестать быть тем, кто она есть.

Из его груди вырвалось хриплое рыдание, и магия хаоса ожила вокруг него. Тени заметались по комнате, словно отражая его внутренний разлад.

Волк хаоса проявился рядом с ним и раздражённо рыкнул на своего хозяина, прежде чем подойти к Пандоре и мягко лизнуть её руку.

— Но ты же перестал пить, — тихо произнесла она, и в её голосе звучало обвинение. Красные глаза заблестели. Она протянула руку и погладила волка. — Ты можешь стать лучше. То, что произошло сегодня вечером, — всего лишь шаг назад.

— Прости, — выкрикнул Хемлок, рухнув на колени и уронив лоб на грубый камень так сильно, что вокруг его головы растеклась кровь.

Она ахнула.

— Хемлок⁠—

— Я пытался бросить пить. Правда пытался. Но я… мне позвонил отец, и я… я просто сорвался. Я даже не могу быть достаточно хорошим для своей Пары.

Пандора напряглась в моих объятиях и уткнулась лицом мне в грудь.

Волк тихо заскулил, опустил голову и растворился в воздухе.

Я почувствовал, как её слёзы пропитывают мою рубашку тёплыми пятнами.

— Ты действительно всё испортил, Хемлок, — сказал я. — Она может прощать лишь до определённого предела.

— Я не заслуживаю твоего прощения, Грейвсенд. — Хемлок даже не пошевелился. — Но ты заслуживаешь извинений за всё, что я сделал. Я… прости. Мне так, блядь, жаль.

— Я не стану говорить с тобой об этом, пока ты пьян, — тихо ответила она. — Я заслуживаю большего. Разве нет?

Из его груди вырвался ещё один надломленный всхлип.

— Да!

Я крепче сжал её плечи.

— Пойдём.

Она кивнула, потянувшись за мою спину, чтобы мягко провести пальцами по стеклу и попрощаться с Гамдропом.

Он приложил маленькую лапку к стеклу, прежде чем уплыть обратно в свой замок.

Когда мы обходили Хемлока, он вскарабкался на ноги и последовал за нами к двери.

— Подождите, я не могу… я просто… — Он снова рухнул на пол, рыдая.

Пандора остановилась, её рука крепче сжалась на моей руке.

— Связь передала мне его боль, Рид. — Её лицо исказилось от агонии, прежде чем она выдохнула и сгладила выражение. — Если эта боль — причина, по которой он топит себя в алкоголе, ему будет трудно остановиться.

— Он сможет, — заверил я её, мягко выводя из моей комнаты в общежитии и ведя вниз, к её.

Мы продолжили идти к её комнате, а Хемлок спотыкался и падал позади нас. Это была болезненная прогулка, и я не мог не пожалеть его.

Когда дверь её комнаты закрылась, она повернулась ко мне, её глаза наполнились скорбью, пока его рыдания звучали за дверью.

— Мне так его жаль. Я хочу когда-нибудь принять связи, но я не готова. И… — Она взглянула на дверь, когда запах крови пронзил воздух, а голос Декса загрохотал в коридоре. — Он тоже.

В следующий миг и Декс, и Хемлок ушли из коридора, а всё, что я мог сделать, — это обнять её и отвести к кровати.

— И это нормально, — пробормотал я, прижимаясь губами к её макушке, пока она устраивалась у меня на груди. — Поспи.

Я продолжал держать её, пока дыхание не стало ровным и она не уснула у меня в объятиях.

Моя ладонь медленно скользнула вниз по её спине, следуя по выпуклым линиям шрамов, о которых она рассказывала. Они были грубыми и глубокими, и от этого сердце болезненно сжималось.

Я закрыл глаза и вздрогнул, когда по венам разлилась ярость. Я не понимал, как кто-то способен сотворить подобное с другим живым существом. Демоны славились своей жестокостью, и то, через что прошла Пандора, было тому живым доказательством.

Она тихо всхлипнула во сне и начала метаться. Выскользнув из моих объятий, Пандора свернулась на кровати, вцепившись в одеяло. Из её горла вырвался хриплый, надломленный звук, похожий на крик.

Видимо, магия Друды окутывала её разум, пока кошмар держал её в своих когтях.

Она же только что уснула.

Я обвил её руками и скользнул в её кошмар, а сердце дико колотилось в груди.

Ужас сжал меня, когда я оказался в маленьком пыльном подвале.

Пандора была прикована цепями к каменному полу, голая и окровавленная, а над ней стояла женщина, осыпая её оскорблениями и разрывая её кожу тенями.

Моя предначертанная Пара была прижата животом к пропитанному кровью камню, глаза крепко зажмурены, пока каждый удар теневой магии рассекал её спину.

Это была её мать — у неё были такие же красные глаза, как у моей Пары, но на этом сходство заканчивалось. У женщины были светлые волосы и совершенно другие черты лица. Она была злом — даже не умея читать ауры или чувствовать души, я знал это.

Но её мать не была ответственна за этот кошмар. Внутри сна моей Пары была Друда.

Я пошёл за магией, ища, пока не увидел её.

Шарлотта стояла в углу со злобной ухмылкой на губах, глядя на мою Пару так, будто сама хотела её пытать. Рыжие волосы веером расходились вокруг её головы, словно огненный нимб.

У меня перехватило дыхание.

Шарлотта.

Конечно, это была она. Женщина, которую я когда-то считал своей лучшей подругой, пока она не предала меня. Та самая, что невзлюбила Пандору с того самого дня, как я впервые о ней заговорил.

Теневая магия матери Пандоры была пропитана тёмной магией, и ужас ледяной хваткой сжал моё сердце, когда щупальце отпрянуло назад, готовясь ударить снова.

Я бросился между Пандорой и её матерью, не раздумывая ни секунды. Моё тело накрыло её собой, заслоняя от теней.

Ослепляющая боль пронзила спину и прошила меня насквозь. Я опустил взгляд и увидел, как теневое щупальце выскальзывает из моего живота, а тёмная кровь хлещет из раны прямо на Пандору.

Я поднял голову и впился взглядом в Шарлотту. Губы разошлись в оскале, а демоническая форма начала стремительно брать верх.

Её зелёные глаза расширились, когда она поняла, кого ранила своим кошмаром.

— Рид! — Её голос прогремел в голове Пандоры, но было уже поздно.

— Ты больше никогда не причинишь ей боль, — прорычал я, и ярость вскипела в моей крови.

Шарлотта закричала, и этот звук смешался с тихими рыданиями Пандоры.

А потом что-то изменилось.

Я почувствовал, как мир вокруг дрогнул.

Пандора резко проснулась, и меня вместе с ней вырвало из кошмара обратно в реальность.

Я жадно втянул воздух и рывком сел, всё тело дрожало. Рана в животе исчезла, но кровь, пропитавшая простыни и одеяло Пандоры, была безжалостным напоминанием о том, что только что произошло.

Глаза Пандоры были широко раскрыты от страха.

— Рид… о, Судьбы, ты истекаешь кровью.

Моё сердце болело за мою Пару, за тот ужас, через который она прошла. Это был не просто кошмар.

Шарлотта создала его из воспоминания, и видеть мою предначертанную Пару такой послало агонию сквозь мой костный мозг. Я никогда не смогу стереть это зрелище из памяти.

Я притянул её к себе, мои слёзы смешивались с её, пока я осыпал её лицо поцелуями.

— Мне так жаль, Пандора. Мне так жаль, что тебе пришлось пережить это.

Она вцепилась в меня, и её рыдания сотрясали маленькое тело.

— Я ненавижу переживать это снова и снова, но ничего не могу с этим поделать.

Я гладил её по волосам, не пытаясь скрыть собственных слёз.

— Я защищу тебя от таких кошмаров, Пандора. Обещаю. Я больше не позволю ей проникать в твои сны.

— Женщина с рыжими волосами, — прохрипела она. — Ты её знаешь?

— Это была Шарлотта Вейн, — ответил я, когда мой планшет снова начал разрываться от звонков. Без сомнений, это была она. — Она нацелилась на тебя из-за меня. Это моя вина. Мне так жаль, Пандора.

— Нет. Не взваливай это на себя. — Она покачала головой. — Она нацелилась на меня, потому что безумна. Ты в порядке? — Её ладонь скользнула мне под рубашку и легла на живот. — Я чувствовала это уже много раз, но никогда не видела, чтобы кто-то исцелялся так быстро.

Слёзы покатились по моим щекам, когда до меня дошло, как часто мою предначертанную Пару подвергали боли.

Я прижал её к себе ещё крепче, и впервые моя душа почувствовала себя по-настоящему рядом с её душой. Я столкнулся со своим самым большим страхом — умереть в чужом сне или кошмаре.

И сделал бы это снова.

Если бы ради защиты Пандоры мне пришлось умереть в её кошмаре, я бы не счёл такую смерть напрасной.

Я должен был защитить её.

И всё сильнее понимал, что для этого мне придётся её пометить.