17

ПАНДОРА

Тёплая, мягкая сила томилась в моей груди и текла по нитям, связывающим меня с пятью Парами.

Моя душа тянулась к ним.

Эти узы постоянно тихо вибрировали внутри меня, но лишь изредка позволяли заглянуть в их души. И каждый раз, когда это случалось, три из них всё ещё были пропитаны горем и сожалением.

Не замечать этого я не могла. Это отзывалось тупой болью где-то глубоко внутри. Болью от осознания, что им понадобилось вмешательство Судеб, чтобы увидеть во мне кого-то большего, чем избалованную дворянку.

Я всегда мечтала о предначертанной Паре и никогда не думала, что Судьбы благословят меня сразу пятью. Часть меня хотела просто довериться этим узам, потому что Судьбы сочли их достойными. Но другая часть не могла.

Их слова и поступки всё ещё причиняли слишком много боли.

Неважно, насколько сильно они сожалели. Они всё равно ранили меня. Намеренно. Единственная причина, по которой всё изменилось, заключалась в том, что я оказалась их предначертанной Парой.

Я ненавидела, что ещё до закрепления уз они чувствовали между нами что-то и всё равно выбрали причинять мне боль. В отличие от Хантера и Рида, рядом с которыми я с самого начала чувствовала себя в безопасности, окружённой заботой и теплом.

Это было не то, что я могла просто простить.

Я стояла в задней части Стадиона Серпентайн на Демонических инстинктах, и Дженни была рядом со мной. Занятия начинали казаться мне менее пугающими, когда она была на них. Прошла уже целая неделя с начала второго семестра, и Дженни уже стала надёжной подругой. Она была той самой подругой, о которой я молила Судьбы, когда была заперта в том подвале.

Небула, конечно, был моим лучшим другом. Но рядом с другой демоницей, женщиной, как и я, всё ощущалось иначе. То, что он был проявленной душой котёнка, привязанной к своему черепу, немного усложняло нам возможность понимать друг друга, но это не значило, что я любила его меньше.

Из-под тёмной завесы волос я украдкой оглядела демонов вокруг нас. Их души воспринимались мной почти так же естественно, как окружающий мир. Мои силы всё глубже становились частью меня, переплетаясь с демонической природой. Теперь распознавать души было так же легко, как дышать, — именно так, как и говорил Дэрил.

Он объяснял, что кольцо на моём пальце должно было помогать замечать опасность, пока я не научусь пользоваться своим даром. Но ещё тогда предупредил, что однажды оно мне больше не понадобится. Когда я наконец обрету полный контроль над этой силой.

Он был прав; я могла почувствовать любую душу поблизости, желающую причинить вред — не только мне, но и кому угодно.

Но я всё равно любила это кольцо. Это был первый подарок, который я когда-либо получала, и он был от моего отца. Я решила оставить его себе.

Я выросла в своих силах, и от этой мысли во мне пульсировал триумф. Всё было бы иначе, если бы я раньше знала, кто я.

Мои пальцы провели по шрамам, скрытым под повязкой на бедре. Я всё ещё не могла поверить, что мои Пары видели их. Они были доказательством моего прошлого, напоминанием о холодной, подступающей тьме подвала и о резкой, обжигающей боли от теней Матери.

Это был мой секрет. Мой стыд.

Рассказать Риду и Хантеру оказалось легко, потому что они принимали меня такой, какая я есть. Но остальные трое? Они насмехались над повязкой. Насмехались надо мной.

И всё же они были моими предначертанными Парами.

Я медленно выдохнула, пытаясь унять дрожь в груди и сосредоточиться на лекции Эшенфелла о предначертанных Парах, а не на собственных.

Как обычно, он стоял перед аудиторией и оживлённо жестикулировал, пока говорил.

— Я бы убила за то, чтобы быть Парой Смерти, — хихикнула Дженни.

Я вздрогнула, когда её голос прорвался сквозь мои мысли.

Её сине-зелёные глаза встретились с моими и заискрились интересом.

— Ты в порядке?

Я тихо застонала, чувствуя, как нагреваются щёки.

— Я в порядке. Просто думала о своих Парах.

Шейдберри повернулась, полностью игнорируя меня, и ухмыльнулась Дженни.

— Ой, да ладно, Инферно. Как будто Смерть захочет иметь хоть какое-то дело с маленькой девственной суккубшей, которая случайно дружит с его дочерью.

Я нахмурилась и положила руку Дженни на плечо.

— Игнорируй её.

Дженни показала Шейдберри язык, прежде чем бросить на меня невинный взгляд.

— Вот теперь я могу её игнорировать.

Шейдберри фыркнула и отвернулась.

— Я даже не верю, что Грейвсенд нашла Пару. В смысле, у неё даже нет связывающих меток.

Эшенфелл сузил на неё глаза.

— Не все предначертанные Пары сразу запечатывают связь. Особенно те, чьей связи требуется время, чтобы сформироваться.

Сердце болезненно сжалось при мысли о закреплении связей Пар.

Из-за того, кем я была, мне удавалось ощущать их сильные эмоции даже без полностью сформированной связи, но происходило это лишь случайными проблесками. Иногда моя душа сама тянулась к их душам, будто хотела убедиться, что с ними всё хорошо. Благодаря этому я могла чувствовать их состояние, хотя почти никогда не управляла этим сознательно.

Но большую часть времени между нами всё ещё оставалась пропасть. Незавершённость этих связей отзывалась внутри тупой, ноющей болью, от которой невозможно было избавиться.

— Инстинктивное желание спариться различается у демонов. У каждого подвида демонов есть уникальный способ запечатать связь, — продолжил Эшенфелл.

Мурашки пробежали по моей коже, когда он начал рассказывать о брачных ритуалах, но я всё равно ловила каждое слово.

— Теневые демоны используют языки, чтобы передать частицу своей тени Парам, — объяснил он. — А уж куда именно её поместить, решают сами Пары.

От услышанного желудок неприятно скрутило. Не из-за Декса или его проколотого языка. И даже не из-за самого ритуала.

Нет.

Меня пугала идея носить под своей кожей теневую магию. Представить, что я стану хозяйкой теневого щупальца, было почти невыносимо. Всё это слишком сильно напоминало о матери. О её жестокости. О том, на что она была способна.

Я никогда не хотела быть похожей на неё. И не хотела носить в себе ту же силу, что жила в ней.

— Демоны мести впиваются изменёнными когтями в свою Пару, передавая ей осколок собственной магической сущности. Метка у демонов мести принимает форму татуировки бугенвиллии, — сказал он, вырывая меня из мыслей. — Вообще-то, она довольно красивая.

Сердце пропустило удар, когда я представила, как Хантер оставляет на мне свою метку. Тепло разлилось внизу живота. Я ненавидела боль, но почему-то была уверена, что от него она не будет казаться такой страшной.

— Что такое бугенвиллия? — спросил Фестер, ещё один новый демон в нашем классе.

Эшенфелл провёл рукой по волосам и мягко улыбнулся.

— Красивое растение с ярко-розовыми цветами и острыми шипами. Теперь об инкубах и суккубах. Они используют свои хвосты, чтобы передать Парам феромоны. Это можно сделать вагинально, анально или орально. Видимой метки при этом не остаётся, но их запах навсегда приобретает выраженные нотки запаха Пары.

Дженни надула губы и легонько толкнула меня плечом.

— Запах — это, конечно, здорово, но я бы хотела, чтобы у нас была видимая метка.

— Запах и есть метка, — заверила я её. — Этот запах даже сильнее, чем у их других Пар.

— Правда. — Она задумчиво промычала.

— Демоны снов прижимаются лбами друг к другу, пока их магия переплетается с магией их Пары, и они засыпают, уводя их обоих в своё пространство снов, — объяснил Эшенфелл. — Их души связываются, и на виске их Пары появляется метка в виде звезды. Эта метка даёт владельцу доступ в их пространство снов, когда они захотят. Она также даёт им защиту от кошмаров против Друд или других демонов снов.

Моё сердце затрепетало.

Рид. Его мир снов был по-настоящему прекрасным, и я отчаянно хотела туда вернуться. Мысль о том, что оно станет нашим, заставила моё сердце пропустить удар.

— Друды действуют иначе. Они держат своих Пар во сне, защищая их от кошмаров других демонов. Их метка принимает форму облака в центре лба. — Он сделал паузу и прочистил горло. — Демоны страха помечают своих Пар кончиком рога. Так они передают им частицу своей магии. Обладатель такой метки может вызывать у других чувство страха, но не создавать иллюзии. Меткой служит шрам, оставшийся там, где демон коснулся рогом.

Ледяной холод пробежал по позвоночнику, когда я подумала о Скеле. Его рога были красивыми — чёрными, оплетёнными белыми спиралями. В памяти неожиданно всплыло воспоминание о той ночи: о том, как его пальцы скользили по моей груди. Жар и холод столкнулись внутри меня, и я медленно втянула дрожащий вдох.

Судьбы, что со мной не так?

— Демоны хаоса связываются со своими Парами, обвивая их хвостом там, где сами пожелают. Небольшое количество их силы просачивается через железы на хвосте, оставляя метку. Она принимает форму магической татуировки и обычно связана с проявлением хаоса самого демона. Такая метка позволяет её обладателю использовать одну небольшую иллюзию хаоса, и каждый раз это будет одно и то же проявление. Как правило, оно напрямую связано с природой демона, оставившего метку, — объяснил Эшенфелл, расхаживая вдоль Змеиного стадиона.

Перед глазами сразу вспыхнули алые глаза Хемлока. Я закрыла свои, но это не помогло. Глухая боль разлилась по груди. Я отчаянно хотела понять его, но доверия между нами всё ещё не было. Скорбь по тому, чем мы могли бы стать друг для друга, накрыла меня тяжёлой волной.

— Душепожиратели помечают своих Пар, прикладывая ладонь к их сердцу и сплавляя души воедино. Такая метка называется ожогом души. Она принимает форму анатомического сердца поверх сердца Пары и позволяет чувствовать намерения других душ — добрые или злые.

— Ты думаешь о том, чтобы завершить связи со своими Парами, да? — поддразнила Дженни шёпотом.

Жар мгновенно вспыхнул на моих щеках, и я кивнула.

— Я бы очень хотела, чтобы в прошлом семестре всё сложилось иначе. Тогда сейчас всё было бы совсем по-другому.

— Рид и Даркмор ничего тебе не сделали, — тихо напомнила она. — С ними ты всегда можешь завершить связь.

Моё сердце ускорилось, и мягкая улыбка расплылась по губам.

— Да, могу. Я планирую.

Голос Эшенфелла снова прогремел:

— Предначертанные Пары уже не так распространены, как пятьдесят лет назад, поэтому каждые пять лет совет выпускает регистрационный запрос по спариваниям. Самое свежее исследование вышло в этом месяце от Сверхъестественного совета. Демоны официально обогнали гарпий и горгулий в статистике процентной регистрации предначертанных Пар.

Шёпот разнёсся по стадиону.

— Это значит, что теперь демоны занимают двенадцатое место среди двадцати одного вида Калисты по вероятности найти свою предначертанную Пару, — объявил он. — Именно поэтому сегодня мы говорили о Парах. Доверяйте своим инстинктам. Наша магия приведёт нас к тем, кого для нас выбрали Судьбы. Вы свободны.

Аудитория тут же наполнилась голосами. Студенты начали переговариваться и собирать вещи, пока мы с Дженни направлялись к выходу. Покинув зачарованную прохладу стадиона, мы сразу шагнули в удушающий жар полуденного солнца.

— Жарища, — простонала я, почти сразу почувствовав, как пот выступает на задней стороне шеи.

— В Демонической столице всегда жарища, — заметила Дженни.

Я порылась в сумке и достала зачарованную бутылку, пока мы спускались по ступеням и направлялись к Реформ-холлу. Прохладный кристалл успокоил мои руки, когда я открутила круглую синюю крышку и выпила ледяной воды.

— Я так завидую, что у тебя есть такая. Мне нужна такая с…

— Лимонадом из маракуйи? — угадала я, закручивая крышку обратно и убирая бутылку в сумку.

— Ты так хорошо меня знаешь, — хихикнула она, открывая для меня дверь в Реформ-холл.

Зачарованный прохладный воздух омыл нас, когда мы вошли, и мы направились на Теорию церемониальной магии.

Моя душа потянулась назад, и я знала, что Хемлок и Скел там, даже не оглядываясь. Я выпрямила спину и продолжила идти.

Взгляд Дженни скользнул через плечо и вернулся ко мне, но я покачала головой. Я не хотела сейчас с ними разговаривать.

Когда мы дошли до широко распахнутой двери класса, мы с Дженни замерли.

— Но в прошлом семестре это так хорошо работало. — Ладонь Дредфул была распластана на столе Айронвуда, пока она наклонялась над ним. Её светлый боб подался вперёд вместе с ней, и по комнате поплыл приторно-сладкий запах праздничного торта. Её феромоны затопили помещение. — Тебе нравилось.

— А в этом семестре ты будешь работать на свою оценку, как все остальные, — прошипел Айронвуд, проводя рукой по своим кудрявым рыжевато-каштановым волосам, пока его карие глаза впивались в неё с отвращением.

— Ты трахал меня раньше и тебе это нравилось, Айронвуд, — промурлыкала она, но её голос стал плаксивым. — Я могу сделать это так же.

Он откинулся в кресле, чтобы отдалиться от неё, и махнул рукой, будто отгонял от себя её запах.

— Я не хочу тебя, Дредфул. Ни тебя, ни твою мерзкую культю.

— Мерзкую? — ахнула она, отшатнувшись в шоке. — Я…

Голова Айронвуда резко повернулась к двери, где мы с Дженни стояли застывшие, и я почувствовала жар моих Пар, стоящих совсем близко позади меня.

Хемлок и Скел.

Я чувствовала запахи пряного бурбона, ванили и дыма. От такой близости к ним у меня потекли слюнки, но я попыталась пока вытолкнуть это из головы.

— Пожалуйста, не обращайте внимания ни на что из того, что вы только что услышали, — лениво протянул Айронвуд, поднимаясь на ноги и направляясь к другой стороне класса.

— Эм, конечно, — пробормотала я.

— Вообще без проблем, — согласилась Дженни.

Дредфул развернулась на каблуках и сверкнула на меня ярко-голубыми глазами, полными слёз.

— У тебя нет ни рогов, ни хвоста, а повязка на твоём бедре такая же уродливая, как и твой голос! Так что дважды подумай, прежде чем смеяться над моей отсутствующей рукой.

Я резко втянула воздух, передвигая руку на свою повязку.

— Я⁠—

— Если ты не хочешь лишиться и второй руки, я бы на твоём месте хорошенько подумал, прежде чем насмехаться над моей Парой, — прорычал Скел, и магия страха скользнула наружу.

— Парой? — спросила Дредфул, нахмурив брови, прежде чем ужас вспыхнул в её лице.

Страх когтями впился мне в горло, когда по краям зрения поползли тёмные пятна, а взгляд невольно притянулся к Дредфул.

— Нашей Парой. А ещё лучше, уверен, Декс не откажется снова заставить тебя сожрать, к примеру, собственный язык, — лениво протянул Хемлок. — За то, что связалась с нашей Парой и всё такое.

Магия хаоса сорвалась с него и приземлилась передо мной в облике того самого волка, который рычал на меня в прошлом семестре.

— Ох, дерьмо, — выругалась Дредфул.

Шерсть на его загривке поднялась дыбом и он злобно зарычал на неё, прежде чем повернуться ко мне. Ярко-красные глаза встретили мой взгляд. Затем волк склонил морду, будто признавая меня, и двинулся вперёд.

Из меня вырвался писк. Я заворожённо смотрела, как он растёт прямо на глазах. С каждым шагом его массивное тело становилось всё больше, пока наконец он не оказался почти одного роста со мной. Теперь его алые глаза смотрели прямо в мои.

— О, Судьбы, — произнесла Дженни сдавленным шёпотом.

— Хаос, — предупредил Хемлок. — Тише.

Огромный волк оглянулся на своего хозяина, прежде чем снова перевести взгляд на меня, и лизнул моё лицо.

Моя грудь сжалась, но потом он игриво наклонил голову — как собака. Вообще-то, он был очень похож на собаку, а не на пугающее проявление хаоса.

Я поймала себя на том, что улыбаюсь, пока душа подталкивала меня к нему, и протянула руку, погладив его по голове.

— Она только что погладила Хаоса? — прошептал Скел.

— Погладила, — подтвердил Хемлок. — И… он часть меня.

Язык Хаоса вывалился наружу, и он завилял хвостом, прежде чем снова лизнуть меня в щёку.

Из меня вырвался смешок.

— Хороший мальчик.

Он гавкнул, прежде чем раствориться в воздухе.

— Декс… вы трое забрали её руку? — хрипло спросила я, поворачиваясь к ним с удивлением. — После того, как они избили меня в прошлом семестре?

Зелёные глаза Скела метнулись в сторону.

— Они должны были заплатить, а Декс точно знает, как заставить кого-то платить.

Подбородок Хемлока опустился, когда он встретился со мной взглядом.

— Ты никогда не заслуживала, чтобы тебе причиняли такую боль.

Они сделали это до того, как связи Пар встали на место. Неужели они действительно начали заботиться обо мне до того, как узнали, что я их Пара?

— Дредфул, отвали, или провалишь этот курс, — рявкнул Айронвуд, кивнув Хемлоку со странной улыбкой. — Хемлок, пожалуйста, иди займи место со своими друзьями и Парой.

Он кивнул, и в итоге я села рядом с Дженни и Хемлоком, а Скел — по другую сторону от него.

Весь урок я только и могла, что вдыхать запахи своих Пар. Я не услышала ни слова из того, что вылетело изо рта Айронвуда за всю лекцию.