10

БРЭМ

Столовая гудела от болтовни и сплетен демонов, и я слышал каждое слово без привычного пьяного тумана, затмевающего разум.

Трезвость действовала мне на последние, блядь, нервы.

Мы с Дексом и Скелом сидели в самом дальнем углу, подальше от толпы, как всегда.

Меня забавляло, что мы учились в академии реформирования, но даже здесь нас считали отбросами. И не только несколько дворян, которых заставили делить с нами аудитории. Они боялись нас и выражали это самым хуёвым способом из возможных. Демоны якобы уважали силу, но, если эта сила принадлежала кому-то из низших семей, правила внезапно становились другими.

Они обращались с нами как с импами¹ — не то, чтобы с ними было что-то не так. Моя проблема всегда была только с дворянами. Я ненавидел их вылизанные жизни, ненавидел их привычку контролировать всё вокруг и считать, будто мир принадлежит им. Большинство из них смотрели на низших демонов сверху вниз. Но не она.

Я ещё никогда так сильно не ошибался в человеке. Думал, она такая же, как остальные. Но это было не так. Она была моей предначертанной Парой.

Моя нога дёргалась от беспокойной энергии, пряный запах бурбона цеплялся за меня, несмотря на то что я недавно отказался от этой дряни. Раньше от меня пахло просто пряным мускусом, но с тех пор, как я начал пить, бурбон стал буквально частью меня. Бурбон был моим первым напитком, и теперь он навсегда въелся в меня.

Я не прикасался к алкоголю с тех пор, как узнал, что она моя Пара, — но без него было пиздец как трудно дышать… особенно когда она всё ещё не смотрела на нас.

Не то чтобы я её за это винил.

Мой взгляд метался по сторонам, сканируя комнату в поисках чего-нибудь, что могло бы разжечь хаос, которого я так отчаянно жаждал. Я рассеянно провёл пальцами по волкам и ястребам, вытравленным на моей коже, прежде чем запах карамели наполнил мои ноздри.

Неконтролируемое рычание вырвалось из моего горла одновременно с Дексом и Скелом.

Мы почувствовали её запах.

Грейвсенд… Пандора, имя, которое я, вероятно, никогда не получу шанса произнести… села за столик на другом конце комнаты, её длинные чёрные волосы водопадом струились по плечам. У меня чесались пальцы провести по ним, но я не имел права. Я знал это, но знание не убирало инстинктивного желания заявить права на свою Пару.

Грейвсенд сидела с девушкой, которую я узнал ещё со старшей школы. Красные глаза моей Пары светились лёгкостью, какой я прежде не видел. Она была прекрасна, и, хотя она всегда тянула меня к себе как магнитом, это чувство, пульсирующее в венах, теперь уходило глубоко в душу.

И не я один смотрел на неё. Скел и Декс тоже.

Их взгляды были прикованы к ней, а на лицах отпечаталась смесь тоски и сожаления.

Я нахмурился, узнавая это выражение. Оно отражало моё собственное; мы прекрасно понимали, что всё проебали.

— Разве мы не учились с той демоницей, с которой она сидит? — спросил я, пытаясь вспомнить, к какой компании она принадлежала. Тогда я не особо обращал внимание на кого-то, кроме этих двух мудаков.

— Инферно, — пробормотал Декс, его серые глаза сузились. — Она была нормальная. Держалась в стороне от всех, по сути.

— Ты имеешь в виду после того, как встречалась с Найтвиндом, — добавил Скел с фырканьем. — Они набросились на неё, как грёбаные сирены, когда у них ничего не вышло.

— Она дворянка? — Я приподнял бровь, и желудок ухнул вниз.

Конечно же, она была.

Скел покачал головой.

— Не-а. Думаю, она была вроде как стипендиаткой, вообще-то.

— Я её проверю, — пообещал Декс, постукивая пирсингом языка о верхние зубы. — Я мало что знаю об Инферно, но что-то в ее фамилии меня напрягает. Я видел или слышал её в связи с чем-то важным.

— Если тебя что-то напрягает, разберись, — прорычал Скел, сжав руку в кулак так сильно, что костяшки побелели.

Декс кивнул, не отрывая глаз от нашей Пары.

— Я выясню, кто эта семья. И если она небезопасна для Пандоры, я с этим разберусь.

— Разберёшься как? — Скел сунул руку в сумку и достал трубку, чтобы сделать долгую затяжку. Радужный дым заклубился, когда он выдохнул. — Надеюсь, ты не предлагаешь избавиться от первой подруги нашей Пары, которая заставила её улыбнуться?

Челюсть Декса дёрнулась.

— Она улыбалась с ней.

— Улыбалась. — Скел снова затянулся трубкой, и она звякнула, когда мундштук задел его кольцо в губе. — Я редко видел, как она улыбается.

— Я тоже, — прорычал Декс.

— Это была первая искренняя улыбка, которую я вообще видел на её губах, — проворчал я, проводя рукой по волосам. — С чего это вы двое видели, как она улыбается?

— Когда я курил с ней, я слышал, как она смеётся — хихикает, точнее. Это было охуенно, — прошептал Скел, его зелёные глаза были полны муки. — Блядь.

— Я давно за ней наблюдаю. — Декс пожал плечами. — Иногда, когда она не совсем в курсе.

— Вообще не в курсе, — протянул Скел, пронзая Декса осуждающим взглядом.

Хаос загрохотал у меня в груди, борясь со мной за контроль. Но я сосредоточился на том, чтобы хоть раз удержать свою магию в узде.

— О.

Инферно спросила её о Парах, и её ответ, блядь, выпотрошил меня.

— Вообще-то, у меня их пять, но трое… сложные, — призналась она, её плечи напряглись.

Она должна была знать, что мы здесь, и меня, блядь, убивало, что я не мог с ней заговорить.

— Трое сложные? — Инферно нахмурилась. — Что они сделали?

Она подняла руку.

— Оно зачарованное. Дэрил дал мне его перед тем, как я приехала в академию. Оно белое, когда рядом со мной кто-то безопасный, но становится чёрным, когда кто-то хочет причинить мне вред. Все трое этих парней сделали моё кольцо чёрным, когда впервые увидели меня.

Жалкий скулёж вырвался у нас троих.

Никто из нас сначала не хотел, чтобы она нам нравилась, а наша природа требовала уничтожать тех, кто заставлял нас чувствовать себя неуютно… но мы не знали, что она наша предначертанная Пара.

— Даже несмотря на то, что вы были Парами? — ахнула Инферно.

Она покачала головой, опуская руку обратно к бутылке.

— Мы не знали, что мы Пары, до прошлой недели, когда связь встала на место. Мои магические резервы были пустыми с детства, так что Дэрил и Хантер думают, что они сформировались потому, что я наконец-то поняла, как хотя бы немного держать свои магические резервы заполненными. Для меня это звучит логично.

— Хантер?

— Даркмор. — Грейвсенд улыбнулась — ещё одной искренней, прекрасной улыбкой, которая никогда не будет направлена на меня. — Он моя другая Пара — совсем не сложная. Это он подарил мне бутылку для воды.

— О, Даркмор — мой консультант! А ещё у него довольно мстительная репутация. Наверное, здорово иметь его на своей стороне. А кто твоя вторая Пара, с которой всё не так сложно?

— Рид Никс. Он правда самая добрая душа из всех, кого я встречала… ну, после твоей.

Розовый румянец расцвёл на её шее и щеках.

Блядь, она была прекрасна.

— Мне льстит это слышать, и, чёрт возьми, я очень рада за тебя. А теперь расскажи мне всё про остальных троих.

— Брэм Хемлок, Декстер Шэдоухарт и Скел Гримшоу были моими врагами, но теперь… они мои предначертанные Пары. Они ранили меня словами сильнее всего.

— Декс ранил меня своими тенями.

Декс болезненно выдохнул.

— Скел терроризировал меня своей магией страха.

Скел втянул дым из трубки, но его глаза покрылись влажным блеском.

— Хемлок ненавидит меня за то, что я дворянка, и он не давал мне об этом забыть.

Мучительный крик сорвался с моего горла, и я резко опустил голову от стыда.

Она сделала дрожащий вдох, от которого мне показалось, что моё сердце, блядь, разорвёт на куски прямо в грудной клетке.

— Они тебя не заслуживают, Пандора. Предначертанные Пары не должны причинять тебе боль. — сказала Инферно нашей Паре.

— Она права, — хрипло выдавил я.

— Я знаю, — одновременно со мной сказала Грейвсенд. — Но… они мои Пары, как Хантер и Рид. Я пока не уверена, что хочу делать, но я и не готова еще в этом разбираться.

— Что это значит? — хрипло прошептал Скел.

— Тебе не нужно разбираться прямо сейчас. У тебя есть две Пары, у которых голова на месте.

Инферно просто вонзила ещё один кинжал мне в сердце, пока я не перестал их слушать.

— Это значит, что мы проебались по-королевски, — хрипло сказал Декс, проводя пальцами по шраму вокруг шеи. — Но она не думает нас отвергать.

— По крайней мере, пока.

Я поднял взгляд, и мои глаза встретились с глазами Грейвсенд.

Она на мгновение застыла, и поток боли заполнил её взгляд, прежде чем она оторвала его от моего и продолжила разговор с Инферно.

Мы трое издали общий стон, наше сожаление было ощутимо в наших грёбаных душах. Интересно, чувствовала ли она это, будучи пожирательницей душ?

Судьбы, я отчаянно хотел чувствовать то, что чувствовала она. Я знал, что она, вероятно, никогда не завершит с нами связь — особенно со мной. Не то чтобы я её винил.

— Она такая красивая, — пробормотал Скел. — Мы правда всё проебали.

— И милая тоже, — добавил Декс. — Куда милее любого демона, которого я, блядь, когда-либо встречал. Мы обычно всё проёбываем, но то, что мы сделали с ней, было хуже всего.

— И мы заставили её нас ненавидеть, — закончил я. — По крайней мере, я заставил.

Единственная бутылка фейского виски, которую я оставил припрятанной в комнате, звала меня обещаниями онемения и забвения. Я хотел её, очень сильно, но Грейвсенд я хотел больше. Она назвала меня пьяным ублюдком, и она была права.

Я не мог перестать быть ублюдком, но мог перестать быть пьяницей — я должен был это помнить.

— Когда связь встала на место, и я был рядом с ней, моя магия успокоилась. — Скел провёл обеими руками по волосам. — Может, потому что она моя предначертанная, но рядом с ней мне кажется, что мне не нужно курить, чтобы моя магия не сходила с ума.

— Охуеть. — Я покачал головой. — Но звучит логично.

— Это так, блядь, странно — слышать, как ты снова нормально с нами разговариваешь, — усмехнулся Декс, но в этом звуке не было ни капли веселья. — Кстати, что ты имел в виду, когда в ту ночь упомянул деревню?

Взгляд Скела метнулся по сторонам.

— В какую ночь?

— В ночь, когда связь с Пандорой встала на место, — прямо сказал Декс. — О чём ты говорил? Это как-то связано с тем, почему у вас с моей младшей сестрой Кэт проблемы?

— Она не твоя грёбаная сестра, — прошипел Скел, ненависть вспыхнула в его взгляде. — Она моя, а тебе нужно не лезть, блядь, не в своё дело.

Декс поднял руки, сдаваясь.

— Чувак, какого хуя? Я всегда её так называл. Мы были куда, блядь, ближе в старшей школе.

Скел фыркнул, фейский дым вырвался наружу и заклубился перед нами.

— Если бы тебе нужно было знать, я бы сказал.

— Как скажешь. — Декс мрачно уставился на него, и тени закружили вокруг его бицепсов. — Тогда не неси мне всякую хуйню, если не собираешься ничего объяснять. В этом, блядь, вообще нет смысла.

— Я не тебе это говорил, — огрызнулся Скел.

Мы замолчали и в итоге просидели там больше часа, слушая разговор Грейвсенд и Инферно. Мой планшет разрывался от уведомлений, но я каждый раз их игнорировал.

Нога дёргалась всё быстрее, но потом мы услышали такое, что у всех троих мгновенно зачесались кулаки.

— Ты точно в порядке после того, что случилось на Демонических инстинктах с Шейдберри? — спросила Инферно у Грейвсенд. — Я ни капли не давлю, чтобы ты говорила об этом, но, если я могу хоть что-то сделать, просто скажи. Ладно?

Грейвсенд поморщилась.

— Я… в порядке. Разрез на спине — ничто по сравнению с тем, через что я прошла, но спасибо за кардиган.

— Не переживай из-за него. — Инферно махнула рукой. — Но это было довольно, блядь, круто, что ты съела часть её души.

Стул Декса громко скрежетнул по полу, когда он встал.

— Я разберусь с этой хуйней, — прорычал он. — Удостоверюсь, что Пандоре ничего не угрожает рядом с Инферно, а потом Шейдберри заплатит.

Он исчез в тенях, оставив нас со Скелом вдвоём.

Скел ещё раз затянулся трубкой, взглянув на меня.

— Он справится, я уверен. Но кто, блядь, так настойчиво тебе звонит?

Мой планшет снова завибрировал на столе. Я нажал «игнорировать» — снова. Это был миллионный грёбаный звонок с тех пор, как мы сюда пришли.

— Мой грёбаный отец.

Он зазвонил снова, сразу после того, как я его сбросил.

— Звучит важно. — Скел выпустил дым. — Или он просто опять звонит, чтобы быть мудаком.

Я выругался себе под нос, поднялся и рванул в пустую аудиторию — я почувствовал на себе её взгляд, когда уходил.

Как только я закрыл дверь пустой аудитории, я ответил на звонок.

Пьяный голос моего отца заполнил комнату.

— Наконец-то мой ни на что не годный сын отвечает. Почему ты не можешь быть больше похож на Слейтера? Может, он, блядь, со мной и не разговаривает, но по крайней мере он дворянин и держит себя с большим… достоинством.

— Ты ради этого звонил? — Я резко перебил его, и злость заставила всё моё тело вибрировать. Хаос сорвался с моей татуировки, и зарычал. Моя сила хлестнула по аудитории, опрокидывая парты и книги.

— Тебе нужно с ним связаться, — отчитал он меня, пьяный в хлам. — Он… он может научить тебя быть таким, как он.

— Какого хуя с тобой не так? — процедил я. — Ты пьян, да?

— А ты как думаешь, у кого ты этому научился? — Он расхохотался. — Все мои самые хуёвые привычки достались тебе, мальчишка.

Он замолчал.

— Подожди, ты что, блядь, сейчас трезвый?

Я задумался, так ли я сам звучал всё это время — пьяно, жалко и по-идиотски.

— А тебе что? — Я безрадостно усмехнулся. — Тебе разве не плевать?

Сквозь планшет прорвался всхлип.

— Мне нужно, чтобы ты наладил отношения со Слейтером. Тебе что, совсем плевать на имя Хемлок? Нам нужно вернуть наш статус, но больше всего я хочу вернуть Мелинду. Мелинда не была грёбаной шлюхой, как твоя мать!

— Ты изменял Мелинде ещё до того, как вас вышвырнули из дворянства, — рявкнул я, голос стал жестким от едва сдерживаемой ярости. — Это лицемерно.

— Твоя мать трахается с одним из твоих профессоров! — захлебнулся он между всхлипами. — Мелинда бы никогда так не сделала!

— Ты буквально изменял моей матери до того, как отправил меня в эту грёбаную академию, — напомнил я ему. — Ты ебаный лицемер.

Хаос зарычал, и я протянул руку, чтобы погладить его призрачную форму и попытаться усмирить хаос внутри себя.

Ответом отца стала очередная порция брани, но я уже сбросил звонок и выключил планшет. Желание напиться до беспамятства боролось с желанием стать тем, кого Грейвсенд действительно могла бы выбрать.

Я сполз на пол, сжимая планшет так сильно, что побелели костяшки пальцев, и глубоко вдохнул, призывая Хаос обратно. Мне больше не нужен был алкоголь, чтобы пережить побои — отец не мог достать меня здесь. Но от душевной боли спрятаться было некуда.

Снова включив планшет, я открыл контакт отца. Отклонив ещё один звонок, я занёс его в черный список. Затем открыл сообщения Слейтера.

СЛЕЙТЕР ХЭВОК

Наш отец — кусок дерьма — продолжает мне звонить. В основном из-за тебя. Не переживай из-за него. Я уже знаю, что он пытается использовать тебя, чтобы добраться до меня.

Этого не случится.

Я ненавижу этого человека, но тебя я никогда не ненавидел. С тех пор как узнал о тебе. Если бы я узнал раньше…

Ты мой брат.

Я хочу хоть каких-то отношений с тобой.

Я знаю, ты злишься на меня, но, Брэм, я не знал о тебе. Мама… ей было больно из-за нашего отца. Она не должна была скрывать тебя от меня, и теперь она это понимает. Ей жаль.

Просто… напиши, когда будешь готов. Я больше не буду тебя доставать.

Но я не откажусь от тебя.

Я не ответил. Вместо этого закрыл глаза, пытаясь дотянуться до связи со своей Парой, отчаянно нуждаясь в подтверждении, что она всё ещё существует. Но ничего не почувствовал.

Потому что связь между нами ещё не закрепилась. И после всего, что я ей наговорил и через что заставил пройти, возможно, этого уже никогда не случится.

Дверь приоткрылась, и я открыл глаза.

На пороге стоял Скел, покуривая свою трубку.

— Ты в порядке, чувак?

Я кивнул.

— Да. Просто… нужна была минута.

Он кивнул, подошёл ближе и протянул мне руку, помогая подняться.

— Мы разберёмся с этой хуйней. Твой отец — меньшая из наших проблем. Здесь он тебя не достанет.

— Ты прав, — согласился я. — Не достанет.

Хаос тлел под моей кожей, умоляя выпустить его на свободу. Но впервые за очень долгое время мне не хотелось поддаваться ему. Я хотел удержать его, подчинить себе и найти для него другое применение, кроме разрушения.