9

ПАНДОРА

Солнце безжалостно палило пустынный кампус, а жара липла к коже даже сквозь тонкую ткань платья. Оно помогало лишь немного, а повязка на бедре сидела плотно, скрывая шрамы от взглядов других демонов.

Мои длинные чёрные волосы свисали вокруг лица защитной завесой, но я всё равно украдкой взглянула на Рида, идущего рядом. Его присутствие успокаивало меня ещё до того, как связь Пар окончательно встала на место. То же самое было и с Хантером. Но остальные трое оставались тупой болью где-то под рёбрами, и я начала понимать, что не могу заполнить пустоту, которую они во мне оставили.

— Если честно, я впечатлён. Он не приходит пьяным, — сказал мне Рид, тёмно-коричневые спирали его афро подпрыгивали при каждом шаге. — И на его стороне комнаты больше нет пустых бутылок из-под выпивки.

— Надеюсь, он и дальше будет держаться подальше от алкоголя. — Мои ступни сдвигались по песку, пока мы шли. — Прошла всего неделя, но связь Хемлока горит ненавистью к себе.

Хемлок должен был чувствовать вину за то, как обращался со мной, но эта сырая ненависть к самому себе, пульсировавшая в его душе, была достаточной, чтобы у меня заболело сердце.

— Честно, это к лучшему. — Рид нашёл мою руку и переплёл наши пальцы. — Каждому из них нужно осознать, что они сделали, и стать лучше. Особенно Хемлоку. А что насчёт остальных?

— Связь Декса… странно решительная. Всё ещё болезненная, но будто он к чему-то стремится. — Я с дрожью вдохнула. — Кажется, однажды ночью, когда я проснулась, я видела его в тенях своей комнаты.

Хватка Рида усилилась.

— Почему меня это не удивляет?

— Я не уверена, что это был он, — прошептала я скорее себе, чем ему. — Но горе Скела… оно невыносимое. Оно эхом отдаётся в нашей связи, и я не могу от него сбежать.

Рид остановился, отпустил мою руку и притянул меня к своей груди.

— Мы с Хантером по очереди ночуем в твоей комнате и продолжим это делать. Хорошо? Мы заботимся о тебе, девушка из снов. Мы твои Пары, и мы здесь, чтобы защищать тебя.

В его фиолетовых глазах сияла только яростная преданность.

— Спасибо, Рид.

— Конечно. — Он наклонился, нежно поцеловал меня в губы, а потом отстранился. — Мне нужно идти в Зал Реформирования на следующий урок. Ты точно будешь в порядке?

Моё сердце заныло при мысли, что он уйдёт, но я кивнула.

— Всё будет хорошо.

— Мы смогли не подпускать их до сих пор, но сегодня у тебя будет с ними занятие. Ты уверена, что готова? — Он заглянул мне глубоко в глаза, словно искал хоть намёк на то, что я не справлюсь.

— Да. Хантер уже сказал мне. Я готова. Честное слово. — Моя душа потянулась к его. — Со мной всё будет хорошо. Я просто буду скучать.

Я знала, что в конце концов мне придётся столкнуться с ними троими, но не сейчас. Я знала, что их нет со мной на этом занятии, благодаря Хантеру, который рассказал мне их расписание.

— Я буду скучать сильнее. — Последний раз поцеловав меня в губы, Рид отвернулся и направился к Залу Реформирования.

Я облизнула нижнюю губу и почувствовала вкус сахарной ваты, глядя ему вслед.

Сердце беспорядочно застучало в груди, когда я повернулась и поднялась по ступеням на Стадион Серпентайн. Прошло чуть больше недели с тех пор, как связи Пар щёлкнули на место, и занятия второго семестра начинались сегодня.

Эту неделю я провела, практикуя магию и учась сосредотачиваться на инстинктах вместе с Дэрилом, Хантером и Ридом. Даже Небула помогал. Я была готова использовать свои силы без страха.

Над входом возвышалась зачарованная статуя черепа, гудевшая магией. Пустые глазницы пульсировали тем же жутким свечением, что и в прошлом семестре, создавая иллюзию лавы, текущей из пасти черепа и каскадом стекающей вниз раскалёнными ручьями, которые шипели, встречаясь с покрытыми горячим песком ступенями.

Я не колебалась, проходя под ней и чувствуя жар магии на коже. Взгляды других демонов впивались в меня, когда я вошла внутрь. Их души были полны любопытства и осуждения.

Я также практиковалась в ощущении душ с Дэрилом, и он оказался прав. Стоило мне несколько раз потренировать эту часть силы, как она стала инстинктивной. Теперь мне, пожалуй, было бы труднее не ощущать души.

Я отошла в сторону, подальше от группы демонов, собравшихся в центре. Большинство казались знакомыми, особенно Шейдберри, но в классе не было никого, кого я знала бы достаточно хорошо, чтобы заговорить или хотя бы встать рядом. Хотя там была девушка, которую я раньше никогда не видела. Она стояла на другой стороне стадиона, напротив меня, тоже в стороне от толпы.

Она новая студентка?

Стадион был таким же, как обычно. Красные маты были разбросаны по песку, а в воздухе держался запах песчаника и пота.

Я поймала взгляд девушки, когда она посмотрела на меня, но опустила глаза. Однако мой антисоциальный жест не остановил её — она всё равно подошла. Она была всего примерно на три дюйма выше меня, и от неё тянуло запахом маракуйи.

Я напряглась, но моё кольцо осталось белым. Значит, непосредственной угрозы для меня она не представляла. Хотя я могла понять это и по одной её душе.

— Привет! Я Дженни Инферно.

Я резко подняла голову на её представление.

Её сине-зелёные глаза засияли, когда она улыбнулась мне, и я заметила, что пирсинг в её носу был маленькой розой из розового золота.

— Инферно, — пробормотала я в знак приветствия, мой голос был едва слышен. Голос был тем, о чём я начинала сильнее помнить, когда встречала кого-то нового, и я ненавидела тревогу, которая приходила вместе с этим.

Улыбка Инферно стала шире, и она пригладила назад чёрные волосы, доходившие ниже плеч.

— Зови меня Дженни. Я хочу дружить.

Мои брови взлетели от удивления. Дружить?

Демон просто подошла ко мне и захотела дружить? После прошлого семестра я знала ловушку, когда видела её. Но… всё в ней кричало, что она искренняя. Даже её душа казалась чистой, а души не лгали.

Дэрил пообещал мне это.

Дженни Инферно была в чёрной майке и чёрных шортах. В центре груди у неё была татуировка распускающейся красной розы, лепестки которой поднимались вокруг ключиц, и это была правда очень красивая татуировка. Она была в полной демонической форме — с красными рогами и хвостом с грибовидным кончиком. Я была почти уверена, что она суккуб, но даже когда она пыталась завербовать меня в подруги, её феромоны оставались внутри её тела.

Друзья.

Это слово казалось чужим.

— Я… не уверена насчёт дружбы с кем-то, кого только что встретила.

— Девочка. — Губы Дженни изогнулись в хмурой гримасе. — Кто тебя обидел?

Я приподняла бровь от такого прямолинейного вопроса. Эта девушка была совершенно не похожа на других демонов, которых я здесь встречала.

— Я не помню тебя по занятиям первого семестра.

— Я пропустила прошлый семестр из-за… личных проблем, — объяснила она, махнув рукой. — Так ты скажешь мне, кто тебя обидел?

Я молчала, плотно сжав губы, но что-то в искренней натуре Дженни ослабило напряжение в моей шее и плечах.

Она придвинулась ближе, будто мы были подругами.

— Ладно, понимаю. Демоны обычно те ещё мудаки. Плохой опыт вполне объясним. Если честно, у меня нет друзей, кроме мамы. Так что я сначала представлюсь. Мне двадцать два, и я люблю быть в демонической форме. Или хотя бы выпускать хвост. Это странно?

Я сдвинулась на дюйм в сторону и пожала плечами.

— У меня нет ни хвоста, ни рогов. Только глаза становятся чёрными. Так что нет. Не думаю, что это странно.

Напряжение снова сжало мои мышцы, пока я ждала, что она осудит меня так же резко, как остальные, — но она не стала.

— Это охуеть как круто! — Восторг практически вибрировал в её душе. — Знаешь, у кого ещё нет демонической формы, но тоже чёрные глаза? У Смерти!

Моя грудь сжалась, но кольцо всё ещё оставалось белым. Наверняка она издевалась надо мной? Может, весь этот разговор был ловушкой. Она могла быть благородной или крутиться в тех же кругах? Если да, почему она не там, с Шейдберри и её группой? В чём смысл?

— Смерти? — Я скрестила руки, сузив на неё взгляд.

Феромоны хлынули из неё, когда она кивнула, привлекая вокруг нас нежелательное внимание. Казалось, она даже не осознавала этого.

— Я буквально влюблена в этого мужчину с четырнадцати лет! Я почувствовала его запах в столице. Этот запах чёрной гвоздики всегда приводит мои феромоны в полный раздрай, — восторженно выпалила она.

— Как сейчас? — Я жестом указала на какого-то парня, который шёл к нам с самодовольной ухмылкой. Он вовсе не был уродом. Среднего роста, с чёрными лохматыми волосами и карими глазами.

— О, дерьмо. — Она застонала, втянула феромоны обратно и провела рукой по волосам. — Прости. Я не хотела.

— Привет, красотка, — промурлыкал парень, подкрадываясь ближе. — Я Фестер, и мне было интересно, не хочешь ли ты…

Она подняла руку, довольно эффективно заставив его замолчать.

— Я остановлю тебя прямо здесь, Фестер. Меня не интересует никто, кроме мужчины, в которого я влюблена. И это точно не ты, так что… мальчик, пока!

Лицо парня покраснело, и он тут же развернулся и ушёл, не сказав больше ни слова.

Мои губы приоткрылись от веселья из-за этой перепалки. Казалось, она совершенно привыкла отшивать поклонников.

— Так вот, в общем, Смерть великолепен. Серьёзно, я бы хотела, чтобы он был моей Парой, но знаю, что у него уже была Пара, которая, к сожалению, погибла. Это грустно. — Её хвост дико метался из стороны в сторону. — И, может, я пиздец какая странная из-за этого, но я сохну по нему, и прежде, чем ты скажешь — я знаю, он старше меня, но что плохого в небольшой разнице в возрасте?

Из моей груди вырвался смешок, и этот звук показался чужим для моих ушей.

— Небольшой разнице? Ему больше пятисот лет.

Её лицо вытянулось, и она заломила руки.

— Слушай, я осознаю это. Блядь, никто не понимает моих чувств к нему. Даже мама. Я думала, что могу быть с тобой честной. Даже не знаю почему, и даже не понимаю, откуда ты знаешь его возраст. Я сама его не знаю. Он держит это в секрете.

Держит?

— Ты меня неправильно поняла. — Мои руки опустились по бокам, когда мне стало комфортнее рядом с ней. — Смерть — мой отец.

— О мои Судьбы! — Её руки взлетели к рту, а глаза чуть ли не вылезли из орбит. — Я думала, что это всего лишь слухи! Я не знала, что у него действительно есть дочь, и что эта дочь — ты. — Ужас мелькнул на её лице, и она поклонилась мне в пояс. — О мои Судьбы! Мне так жаль.

— Тебе не нужно извиняться. — Я улыбнулась, протянула руку, коснулась её плеча и помогла ей выпрямиться. — Похоже, тебе и правда нравится мой отец.

Она опустила руки с долгим выдохом.

— Я девственный суккуб, и храню себя для Смерти, — призналась она и снова хлопнула ладонями по рту. — Конечно, блядь, он мне нравится, — прошипела она.

— Всё нормально. Я тоже девственница. — Я пожала плечами. — Тут нечего стыдиться.

— Я суккуб. Меня за это высмеивали. То есть я питаюсь вуайеризмом, — подчеркнула она, прежде чем замолчать и снова оценивающе посмотреть на меня. — А, к хуям. Давай создадим клуб. Девственные демоны тоже существуют. Да?

— Да. — Я снова хихикнула, и она присоединилась.

— Нет, серьёзно. Мне правда нравится твой отец. Для меня это была любовь с первого взгляда, и я никогда не смогу двигаться дальше, если он не отвергнет меня в лицо — семь раз.

Я моргнула.

— Почему семь?

— Семь — моё любимое число, и, если он настолько меня не хочет, пусть скажет мне это семь раз. — Она озорно ухмыльнулась, прежде чем позеленеть, и ухмылка исчезла. — О, Судьбы. Ты ведь правда можешь нас познакомить, да?

— Могу. — Я кивнула, улыбка заиграла на моих губах. — Если захочешь.

Я не знала, как Дэрил отреагирует на знакомство с кем-то возраста его дочери, кому он нравится, но была уверена, он разберётся. К тому же Дженни была правда великолепна. А если она ему не понравится, ему просто придётся сказать ей. Семь раз.

— О, Судьбы, я ещё никогда не была так близко ко встрече с ним. — Она положила руку на живот, а её взгляд заметался по стадиону. — Знаешь что, мне нужно время. Даже мысль об этом заставляет меня нервничать.

— Ничего страшного. — Я облизнула нижнюю губу, улыбаясь. — Кстати, я Пандора. Пандора Грейвсенд.

— У тебя даже его фамилия! — взвизгнула она, бросаясь вперёд и обнимая меня. — О, мы станем лучшими подругами!

Сначала я напряглась, но потом медленно расслабилась и обняла её в ответ.

— Конечно, Дженни.

Это был самый первый раз, когда меня обняла женщина. Меня обнимали Дэрил, Хантер и Рид. Меня даже держал Скел, когда мы курили вместе. Но женщина никогда не обнимала меня.

Моя мать — никогда бы.

Она снова взвизгнула, отстраняясь и подпрыгивая на пятках.

— Ты назвала меня Дженни!

Её радость оказалась удивительно заразительной, и я поймала себя на улыбке.

— Ты можешь звать меня Пандора.

Её глаза наполнились счастливыми слезами, а душа буквально пульсировала восторгом.

Эшенфелл хлопнул в ладони, и звук эхом разнёсся по всему помещению. Я даже не заметила, что он вошёл.

— Надеюсь, у всех были хорошие каникулы. Добро пожаловать на занятия второго семестра. Это Демонические инстинкты, и я снова буду вашим профессором. Я хотел бы уделить минуту и упомянуть двух новых студентов, присоединившихся к нам сегодня. — Он махнул рукой в сторону Дженни и демона, который ранее пытался к ней подкатить, Фестера. — Поприветствуйте Фестера и Инферно. К сожалению, им пришлось пропустить прошлый семестр из-за определённых личных обстоятельств.

Мы с Дженни немного приблизились к Эшенфеллу, но всё равно держались в стороне от основной группы. Казалось, она так же не хотела приближаться к остальным демонам, как и я.

— Демоническая сила, как и способности других сверхъестественных существ, может вырваться наружу под воздействием сильных эмоций. Но демоны по своей природе гораздо опаснее, поэтому вам нужно научиться доверять своим инстинктам и при этом держать их под контролем, — объяснил он, сразу переходя к уроку. — А теперь разойдитесь по матам. Каждому понадобится отдельное место.

Мы с Дженни переглянулись, прежде чем занять два соседних мата. Было что-то успокаивающее в том, что рядом находилась именно она, хотя я и не могла толком объяснить почему. Мы познакомились совсем недавно, но я чувствовала, что она хороший человек. Её душа излучала доброту.

— Вы будете использовать свои силы, но я хочу, чтобы вы сосредоточились на инстинктах и посмотрели, насколько хорошо способны ими управлять, — инструктировал он. — Прислушайтесь к тому, чего хочет от вас ваша сила. Иногда ей стоит позволить вести вас, а иногда — нет. Именно этому вы и должны научиться.

Воздух на стадионе задрожал от всплесков магии, когда все сосредоточились на своих силах.

Мои веки дрогнули и закрылись. Я сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями и разыскивая внутри себя силу пожирательницы душ. Она закружилась где-то в животе, и найти её оказалось гораздо проще, чем в прошлом семестре. Открыв глаза, я медленно выдохнула, выпуская тонкую струйку чёрного дыма, которая потянулась из моих губ. Она двигалась с пугающей грацией, пока я позволяла инстинктам взять верх. Я больше её не боялась.

Дым пополз по стадиону, скользя между студентами и мимолётно касаясь каждого из них. Каждый раз, когда он соприкасался с кем-то, я ощущала его душу. У каждой был свой вкус. Одни отдавали огненными амбициями, другие — тихой решимостью, нервным напряжением или спокойной уверенностью.

Дэрил говорил, что я способна чувствовать души и без дыма, и я действительно этому научилась. Но инстинктивно моя сила всё равно стремилась наружу, будто что-то искала. Вместе с эмоциями я ощущала целую симфонию прожитой жизни. На языке оседали отголоски счастья, горя, побед, отчаяния и любви. Особенно часто в душах встречались несбывшиеся мечты, оставлявшие после себя горечь, от которой у меня щемило сердце. Лишь немногие сохраняли сладковатый привкус надежды.

Тяжесть их печали оседала где-то внутри меня, но я не теряла контроля, полностью захваченная любопытством. Чувствовать души было одним, а вот различать их вкус — совсем другим.

Я даже не подозревала, что способна на такое. Дэрил ещё не рассказывал мне об этой стороне моих способностей.

Сила пожирательницы душ кружилась и извивалась, постепенно становясь всё труднее управляемой. Стоило ей приблизиться к Фестеру, как кислый привкус привлёк её внимание, и она рванулась вперёд.

Но прежде чем она успела до него добраться, теневая магия с тошнотворной силой полоснула меня по спине.

Мой обсидиановый дым свернулся и втянулся обратно в тело, пока я судорожно вдохнула от боли. Спинка платья оказалась разорвана невидимым ударом, и первой моей мыслью была вовсе не рана. Меня охватил ужас от того, что теперь все могли увидеть глубокие шрамы, покрывавшие мою спину. Единственным спасением было то, что ткань прилипла к коже, пропитавшись горячей кровью.

Комната погрузилась в тишину, а магия вокруг словно замерла.

Я резко обернулась к источнику удара. На мате позади меня стояла Шейдберри. От её силы тянуло ядовитыми ягодами.

Она отбросила каштановые волосы с лица и растянула красные губы в жестокой ухмылке. В её серых глазах блестело удовлетворение.

— Упс. Мои инстинкты взяли верх.

Мой позвоночник выпрямился с щелчком, а дыхание вырывалось короткими, рваными вдохами. Кровь текла по спине, а боль прожигала меня насквозь. Мир перед глазами поплыл, и на одно короткое мгновение меня захлестнули страх и мучительная боль.

Её магия ощущалась совсем как теневые усики Матери.

— Какого хуя с тобой не так, мерзкая сука?! — голос Дженни пронзил стадион, эхом разлетаясь вокруг нас.

— Что? — фыркнула Шейдберри. — Это была просто случайность. К тому же не думаю, что у тебя есть право называть меня мерзкой сукой.

— Просто констатирую очевидное — ты мерзкая сука, — язвительно бросила Дженни, вставая рядом со мной, прежде чем её рука поднялась и придержала моё разорванное платье.

Тёплое сияние исцеления исходило от разреза и распространялось, пока плоть не срослась обратно. Это было быстрее обычного, и мои резервы истощились, когда кровь наконец остановилась.

— Пошла ты, Инферно, — фыркнула Шейдберри.

Откуда они знают друг друга?

Дженни отпустила спинку моего платья и сняла кардиган, чтобы накинуть его мне на плечи.

— Не переживай из-за крови на нём, — сказала она мне. — Ты в порядке?

Я покачала головой. Прошлое царапало меня когтями, грозя утянуть обратно в подвал, где я выросла.

Дженни видела шрамы? А ещё кто-то?

Класс всё ещё молчал, пока я пыталась успокоить бешено колотящееся сердце.

Ухмылка Шейдберри не дрогнула. Её взгляд по-прежнему был прикован ко мне, а в серых глазах мерцала откровенная злоба.

— Конечно, она не в порядке. Но, по крайней мере, этот благотворительный проект умеет держать удар, правда, Грейвсенд?

— Она дочь Смерти, а не грёбаный благотворительный проект, — огрызнулась Дженни.

— По слухам, она сожрала душу собственной мамочки только потому, что та была с ней слишком жестока. Смерть, наверное, взял её к себе из жалости и чувства долга. Она сама рассказала Дредфул про свою мамочку. По мне, так чистой воды благотворительность, — рассмеялась Шейдберри. — Ты уверена, что хочешь водиться с чем-то подобным?

Я посмотрела на неё с тихой яростью. Сделав глубокий вдох, я загнала панику обратно и заперла её там же, где прятала все остальные шрамы.

— Ты не знаешь, о чём говоришь.

— Покорми себя ею, Пандора. — Дженни скрестила руки и уставилась на Шейдберри — очевидно, между ними была неприязнь. Не то чтобы я могла винить Дженни. Шейдберри была злобным демоном. — Это будет честно.

Моя магия согласно загудела в венах.

— Эшенфелл ведь сказал нам слушать свои инстинкты.

— Значит, ты не делаешь ничего плохого, — невинно сказала Дженни.

Ухмылка Шейдберри наконец исчезла, и она отступила на шаг.

— Но именно это я и делала!

— Тогда без обид, да? — Я почувствовала, как мои глаза становятся чёрными, и изо рта просочились струны чернильной тьмы.

Крик вырвался из Шейдберри, когда моя сила скользнула к ней и проникла ей в рот. Она силой протолкнулась вниз по её горлу, пока я не вырвала кусочек её души. Я наблюдала с холодным удовлетворением, как этот фрагмент отделился и последовал за моей магией. Где-то глубоко внутри неё мерцал крошечный огонёк тьмы.

Мой дым отступил, унося с собой оторванный кусочек её души. Я слегка поморщилась от горького привкуса, когда он осел внутри меня.

— Твоя душа отвратительна на вкус. — Я скривилась.

Её глаза расширились, и она рухнула на землю, жадно хватая ртом воздух.

— Э-Эшенфелл!

— Какого чёрта здесь произошло? — Эшенфелл вышел из своего кабинета в углу стадиона. Кровь отхлынула от его лица, когда он увидел Шейдберри на полу и кровь у моих ног. — Шейдберри, ты ранила Грейвсенд?

— Я всего лишь следовала вашим указаниям! — взвыла она, и крупные слёзы покатились по её лицу. — Мои инстинкты взяли верх, и моя тень просто полоснула её!

— Херня собачья, — прошипела Дженни, ткнув в её сторону пальцем. — Ты сделала это специально. А потом ещё и наслаждалась этим!

— Шейдберри, тебе запрещено тренироваться рядом с Грейвсенд, если ты собираешься устраивать подобное. Суть этого урока — контроль. Инстинктам можно позволить вести тебя лишь до определённого момента, после чего ты обязана взять ситуацию под контроль, — сказал ей Эшенфелл. Всё его тело было напряжено, пока он украдкой поглядывал в мою сторону.

— Она съела часть моей души! — взвизгнула Шейдберри.

Эшенфелл избегал встречаться со мной взглядом, когда тяжело вздохнул.

— Но не убила тебя.

Шейдберри что-то невнятно пробормотала, после чего вскочила на ноги и вылетела со стадиона.

— Ладно, возвращаемся к упражнению! — рявкнул Эшенфелл, разворачиваясь и уходя обратно в кабинет.

Я на мгновение задумалась, зачем он вообще преподавал. Похоже, ему это не слишком то нравилось.

— Какая же она драматичная сука, — фыркнула Дженни, закатив глаза. — Молодец, что съела кусок её души, но мне ещё и жаль, что тебе пришлось есть что-то от неё.

Я подавила смех, прежде чем мы вернулись на свои маты и остаток часа практиковались с нашими силами и инстинктами.

Хорошо, что после утопления я пополнила запас фрагментов душ с помощью Дэрила. Иначе я бы не смогла нормально исцелиться, когда Шейдберри порезала меня. Его помощь заставила меня чувствовать себя увереннее в своих силах и в том, кто я есть. После того как связи Пар встали на место, я каким-то образом знала, что могу контролировать свою магию. Это было инстинктивно. Я больше её не боялась, и я делала успехи.

В конце занятия мы с Дженни вместе вышли со Стадиона. Она подхватила меня под руку, пока пустынное солнце палило на нас сверху.

— Давай сравним расписания!

Песок сдвигался под нашими ногами, когда мы нашли тень под Оккультной аркой, и в груди поселилась пустая боль, когда я вспомнила, как часто Декс, Хемлок и Скел тусовались здесь в прошлом семестре.

— Ты в порядке? — спросила она, и её взгляд метнулся к кардигану. — Я видела, эм, шрамы.

Живот ухнул вниз.

— Видела?

— Больше никто не видел! — Она замахала руками из стороны в сторону. — Я проследила. Кровь довольно хорошо их закрыла. Эм, но не переживай из-за этого. Расскажешь мне о своей травме, когда будешь готова. Ни секундой раньше. И я никому не скажу, что видела. А теперь, вот моё расписание. — Она протянула мне планшет с открытым списком.

— Спасибо, — тихо пробормотала я, чувствуя, как меня наполняет волна благодарности, и посмотрела на её планшет. — Похоже, у нас вместе Демонические инстинкты, Теория церемониальной магии и Практическое применение демонического питания.

— О, отлично! — Она забрала планшет обратно и с улыбкой бросила его в сумку. — Будет весело! У нас ещё пара часов до Теории церемониальной магии. Хочешь пообедать?

— Я бы хотела. — Я улыбнулась, доставая свой планшет, прежде чем написать Хантеру и Риду в наш групповой чат. — Только мне нужно быстренько отметиться у кое-кого.

ПАНДОРА ГРЕЙВСЕНД

Я иду обедать с новой подругой. 😊 Увидимся позже!

Их ответы пришли мгновенно.

РИД НИКС

Повеселись, девушка из снов. 💜

ХАНТЕР ДАРКМОР

Кто эта подруга? 🤔

РИД НИКС

Если честно, мне тоже любопытно. Просто я не хотел показаться сталкером. У тебя, кажется, уже есть один такой.

ХАНТЕР ДАРКМОР

Забота о безопасности нашей Пары — это НЕ сталкерство, Рид. Говори прямо, если это поможет обезопасить её. К тому же мы ведь не ходим за ней по пятам. Просто… немного суём нос не в своё дело.

ПАНДОРА ГРЕЙВСЕНД

Её зовут Инферно. Она очень милая! Обещаю.

ХАНТЕР ДАРКМОР

А, она у меня на консультациях.

Хорошего обеда, Звёздочка. 💫

РИД НИКС

Не могу дождаться, когда увижу тебя позже. 😍

Я убрала планшет и улыбнулась ей.

— Всё готово.

— Идеально! — Она подхватила меня под руку, и мы направились в столовую на обед.

Очереди были не очень длинными, потому что нас отпустили с занятия раньше. Я выбрала стейк средней прожарки и свою зачарованную бутылку с ледяной водой, а Дженни взяла салат с острым цыплёнком и лимонад из маракуйи.

Здесь правда был хороший выбор еды — даже если это была академия реформирования.

Когда мы сели есть, выражение лица Дженни стало серьёзным.

— Ладно, ты, наверное, задавалась вопросом, откуда я знаю Шейдберри.

— Я хотела узнать, но не была уверена, как ты отнесёшься к тому, что я спрошу.

— Ты всегда можешь спрашивать. — Она нахмурилась, наколола кусочек острого цыплёнка и сунула его в рот. — Шейдберри была задирой сколько себя помню. Мы вместе учились в старшей школе. Она и её подружки травили меня без остановки.

Я вздохнула, и воспоминания о прошлом семестре вновь нахлынули на меня.

— Дворяне обращались со мной точно так же. Меня избивали, высмеивали и травили. Шейдберри была далеко не худшей из них. Я знаю, что технически сама принадлежу к знати, но легче от этого не становится.

Дженни потянулась через стол и накрыла мою руку своей.

— Они тебя били?

— Пока мои резервы не переставали меня исцелять, а потом били ещё. — Мой голос надломился, и я напряглась под её прикосновением. — Мои силы не работали. Я была в их власти. Это было до того, как я научилась контролировать свои способности.

— Судьбы, — прошипела она. — Мне так жаль, что с тобой это случилось. Они… делают такое с теми, кто им не нравится. Они делали это со мной в старшей школе.

— Мне так жаль. — Я поморщилась, ненавидя мысль о том, что они избивали её так же, как меня. — Хотя я не удивлена. Я сразу поняла, что такое происходит не впервые. Всё случилось слишком быстро, чтобы это был их первый раз. Хуже всех была Дредфул. Большую часть семестра мы жили в одной комнате, но она мне не нравилась. Она пыталась со мной подружиться, но постоянно говорила гадости о других. Думаю, она почувствовала моё отношение к ней. И знаешь что? Её семью лишили дворянского статуса за то, что она сделала со мной.

— И правильно. — Глаза Дженни вспыхнули злостью, когда она убрала руку и отпила лимонад. — Она и Войдфайр — как раз из тех аристократов, которые не заслуживают своих титулов.

— К сожалению, Войдфайр всё ещё сохранила свой статус, но только потому, что я не назвала её имени отцу. В любом случае главной зачинщицей была Дредфул. К несчастью, её не отчислили, так что нам ещё придётся её видеть.

— Жаль… Эм, значит, Смерть и правда такой защитник, да? — Её взгляд слегка затуманился, и она мечтательно вздохнула. — Я знала, что в нём это есть.

Я наклонила голову и тихо рассмеялась.

— Знаешь, даже забавно, насколько сильно ты запала на Дэрила.

— Ты называешь его Дэрилом? — Она нахмурилась. — Почему не папой?

— Он мой отец и именно такой, о каком я всегда мечтала. — Я взяла зачарованную бутылку и открутила крышку. — Но мы познакомились всего пять месяцев назад. Не хочу ставить его в неловкое положение, внезапно начав называть папой. — Я поднесла бутылку к губам, сделала глоток ледяной воды и снова закрутила крышку.

— Спорю, ему бы это понравилось. Тебе стоит называть его папой. — Она опустила взгляд, и я заметила вспышку боли в её глазах, исчезнувшую так же быстро, как появилась.

— Ты в порядке? — спросила я.

— Я просто скучаю по папе. — Её хвост снова качнулся туда-сюда, когда она подняла голову. Её взгляд расширился при виде моей бутылки. — Это зачарованная бутылка для воды?

Жар согрел мои щёки, когда губы сами собой изогнулись в улыбке.

— Вообще-то, её подарил мне моя Пара.

Глаза Дженни заискрились восторгом, и из неё снова вырвался визг.

— О, мои Судьбы! У тебя есть Пара? Это потрясающе!

— Вообще-то, у меня их пять, но трое… сложные, — призналась я, когда их запахи обожгли мне нос. Кровь, пряный бурбон, ваниль и дым смешались в столовой.

Я знала, что они здесь, не только по запахам, но и из-за связи Пар. Моя душа почувствовала, что их души рядом, в тот момент, когда мы вошли, но я изо всех сил старалась это игнорировать.

Я всё ещё не знала, как справиться с тем, чтобы видеть их, — не говоря уже о том, чтобы говорить с ними.

— Трое сложные? — Она нахмурилась, всматриваясь в мои глаза. — Что они сделали?

Я сглотнула ком в горле, зная, что они, вероятно, слушают этот разговор. Подняв руку, я показала ей кольцо.

— Оно зачарованное. Дэрил дал мне его перед тем, как я приехала в академию. Оно белое, когда рядом со мной кто-то безопасный, но становится чёрным, когда кто-то хочет причинить мне вред. Все трое этих парней сделали моё кольцо чёрным, когда впервые увидели меня.

— Даже несмотря на то, что вы были Парами? — ахнула она, и ужас захватил её лицо.

Я покачала головой, снова положив руку на бутылку, и кольцо звякнуло о её бок.

— Мы не знали, что мы Пары, до прошлой недели, когда связь встала на место. Мои магические резервы были пустыми с детства, так что Дэрил и Хантер думают, что они сформировались потому, что я наконец-то поняла, как хотя бы немного держать свои магические резервы заполненными. Для меня это звучит логично.

— Хантер? — Она наклонила голову.

— Даркмор, — уточнила я. — Он моя другая Пара — вообще не сложный. Это он подарил мне бутылку для воды. — Я улыбнулась при мысли о нём.

— О, Даркмор — мой консультант! А ещё у него довольно мстительная репутация. Наверное, здорово иметь его на своей стороне. — Она мягко улыбнулась мне. — А кто твоя вторая Пара, с которой всё не так сложно?

— Рид Никс. Он правда самая добрая душа из всех, кого я встречала… ну, после твоей. — Жар румянца расползся по моей шее и добрался до самых ушей.

— Мне льстит это слышать, и, чёрт возьми, я очень рада за тебя. — Она наклонилась ближе, отправляя в рот ещё кусочек острого цыплёнка с салатом. — А теперь расскажи мне всё про остальных троих.

Я знала, что они слушают. И хотела, чтобы они услышали от меня, насколько сильно ранили меня. Это ведь должно что-то значить, правда?

По коже пробежали мурашки.

— Брэм Хемлок, Декстер Шэдоухарт и Скел Гримшоу были моими врагами, но теперь… они мои предначертанные Пары. Они ранили меня словами сильнее всего. — Я дрожащим вдохом втянула воздух. — Декс ранил меня своими тенями. — Я тяжело выдохнула. — Скел терроризировал меня своей магией страха. — Я крепко сжала бутылку в руках. — Хемлок ненавидит меня за то, что я дворянка, и он не давал мне об этом забыть.

Каждое воспоминание о том, как мы четверо ссорились, ощущалось шипом в сердце.

Небольшой изгиб её губ сделал выражение её лица смертельно опасным.

— Они тебя не заслуживают, Пандора. Предначертанные Пары не должны причинять тебе боль.

— Я знаю. — Мой голос надломился. — Но… они мои Пары, как Хантер и Рид. Я пока не уверена, что хочу делать, но я и не готова еще в этом разбираться.

— Тебе не нужно разбираться прямо сейчас. У тебя есть две Пары, у которых голова на месте. — Дженни вздохнула, отпивая лимонад. — Хотела бы я иметь Пару… особенно если бы этой Парой был твой отец.

Я хихикнула, чувствуя, как внутри разливается лёгкость. Впервые с тех пор, как я подружилась с Небулой, я почувствовала тепло дружбы.

— Ты найдёшь кого-нибудь, Дженни. Кто знает? Может, ты могла бы быть Парой моего отца. В смысле, у меня их пять. Для сверхъестественного неслыханно иметь больше одной Пары… кроме волчьих и пингвиньих оборотней, конечно.

— О, конечно. — Дженни расхохоталась. — Можешь просто называть меня мачехой-мамочкой.

Тема матерей не заставила меня отшатнуться, как случилось бы ещё месяц назад. Вместо этого внутри меня распухло счастье.

— Если честно? Даже с моей материнской травмой я бы тебя приняла.

— Материнской травмой? То, что сказала Шейдберри, было не полной хернёй? — Она нахмурилась, ставя напиток на стол.

— Я правда съела душу своей матери, — тихо призналась я. — Но только ради выживания. Это был единственный способ исцелиться достаточно после того, как она перерезала мне горло. Она пыталась убить меня, но в итоге вместо этого я убила её.

Слёзы выступили у неё на глазах.

— Мне жаль это слышать. Я не понимаю, как некоторые матери могут быть такими злыми к собственным детям.

Между нами опустилась тишина, пока мы доедали обед.

Мы проговорили ещё час, прежде чем отправиться на следующее занятие, и я не могла не почувствовать слабую искру надежды. Может, этот семестр будет другим. Может, с такой подругой, как Дженни, и поддержкой моих Пар — по крайней мере двух из них — я наконец-то смогу начать исцеляться.