33

РИД

— Отец Пандоры — это что-то с чем-то, — пробормотал я, лежа на животе ближе к краю кровати и разговаривая с Гамдропом. — Смерть буквально съел фрагмент души Хемлока.

Гамдроп ответил пузырьками, и я тихо усмехнулся.

— Знаю, у меня была такая же реакция! — Я откусил кусочек фиолетовой сахарной ваты рядом с собой, и сладкий вкус растаял на языке. — Это был первый раз, когда я вообще видел его трезвым. Конечно, он все равно был злым, как всегда.

Мой планшет зазвонил, и сердце у меня упало, когда на экране высветилось имя мамы.

— Это мама. — Я замешкался, быстро откусил еще немного сахарной ваты, затем провел пальцем, принимая вызов. Я приготовился ко всему, что она собиралась сказать.

— Рид, о, Судьбы, они меня поймали! — всхлипнула она, слова вываливались из нее торопливым, паническим потоком. — Я думала… я думала, что смогу вернуть его, но все разрушено!

Живот скрутило узлами.

— Мам, ты говоришь бессвязно. Тебе нужна помощь — я приеду домой.

— Нет! — вскрикнула она, но ее слова были четкими. Сейчас она не была пьяна; она была в истерике. — Нельзя — они наблюдают. Просто… поговори с Шарлоттой. Она знает.

Замешательство ударило в меня, и я закрыл пакет с сахарной ватой и защелкнул его.

— Шарлоттой? Но почему⁠—

Звонок резко оборвался, оставив меня смотреть на черный экран.

Шарлотта, моя лучшая подруга, с которой я познакомился онлайн и которую никогда не видел лично, кроме как в своем пространстве снов, была связана с этим безумием? Я даже никогда их не знакомил. Насколько мне было известно, мама не знала о Шарлотте. Тогда почему?

Я набрал сообщение дрожащими пальцами, сердце бешено колотилось в груди.

РИД НИКС

Моя мама только что позвонила мне и упомянула тебя. Что происходит? Откуда ты ее знаешь?

Ответ пришел быстро.

ШАРЛОТТА ВЕЙН

Нам нужно поговорить.

В твоем пространстве снов.

СРОЧНО!!!

Наверное, пришло время рассказать тебе обо мне больше.

Разочарование грызло меня изнутри, пока я откладывал планшет в сторону. Что она имела в виду? И как она вообще познакомилась с моей мамой?

Гамдроп покачал головой почти так, будто отрицательно мотнул ею.

— Знаю. У меня тоже плохое предчувствие, — пробормотал я, встречаясь с ним взглядом. — Но какой у меня выбор? Если я это проигнорирую, то никогда ничего не узнаю. Мама годами не звонила мне до того, как я приехал в академию, Гамдроп. Что-то точно не так.

Он выпустил еще несколько пузырьков и опустил голову.

С ужасом в животе я забрался под одеяло и натянул его повыше, позволяя магии защекотать кожу, пока дымка моего пространства снов окутывала меня.

Вскоре меня окружили фиолетовые облака и деревья с синими листьями. Я впустил Шарлотту, и меня совсем не удивило, что она уже ждала.

Она материализовалась, и ее обычного тепла заметно не было. Ее зеленые глаза были серьезными, изучающими.

— Скажи, ты в последнее время разговаривал с дочерью Смерти?

Что-то в животе скрутилось.

— Не особо, — признался я напряженным голосом. — Почему ты спрашиваешь?

Ее накрашенные блеском губы дернулись от удовлетворения.

— О, просто так.

— Теперь ты можешь рассказать мне про мою маму? — Я скрестил руки на груди, чувствуя себя совершенно неуютно от ее присутствия здесь.

Она кивнула, ярко улыбаясь.

— Я связалась с твоей мамой, чтобы помочь ей с ментальным здоровьем. Ну, я же поняла, что ты переживал за нее, когда мы разговаривали в прошлый раз.

— Объясни, пожалуйста. — Я отступил назад. — Моя мама не говорила никому больше пары слов с тех пор, как умер папа. Но с тобой она разговаривает?

Ее улыбка немного потускнела.

— Эм, да. То есть мы с тобой ведь сразу сошлись. Помнишь? С твоей мамой то же самое. Мы теперь тоже вроде как лучшие подруги. Разве это не круто?

Я сглотнул ком в горле, сохраняя между нами дистанцию.

— Что ты имела в виду, когда написала, что пришло время рассказать мне о себе больше?

— Я была не до конца честна с тобой, — призналась она, закидывая одну ногу за другую. — Мой отец правда умер, когда я была маленькой, но это был не несчастный случай, как я сказала. На самом деле он принес себя в жертву темной магии ради блага демонического рода.

В голове зашумели помехи, и дыхание перехватило.

Темная магия? Какого хрена она несла? Тревожные звоночки зазвенели раздражающе громко, но насколько же я был тупым?

Я ведь доверял Шарлотте свою жизнь до этого момента…

— Моя мама скоро пойдет по его стопам. — Она сладко улыбнулась, но от этой улыбки по спине пробежал жестокий холодок. — Мы собираемся осуществить планы Тёмной Завесы.

— Ч-что? — Я откровенно уставился на нее, на женщину, которая когда-то была моей лучшей, блядь, подругой. Предательство обожгло глубоко в венах, растекаясь по мне.

— Это честь, Рид! — Она склонила голову, и рыжие кудри подпрыгнули от движения. — Моя мать скоро станет едина с темной магией, и я, очевидно, планирую сделать то же самое. Так работает эволюция. Чем больше демонов подвергнутся воздействию темной магии, тем быстрее они смогут владеть ею, не умирая.

— Не думаю, что это так работает, Шарлотта. — Я нахмурился, и между нами двинулась корявая фиолетовая ветвь.

Даже мое пространство снов держало ее подальше от меня.

Она отмахнулась от меня, оттолкнув ветвь, и сделала еще один шаг ко мне.

— Темная магия безгранична в том, что ты хочешь сделать. Пустота, которую она может заполнить, огромна. Ты тоже можешь стать частью этого.

Я сделал еще пару шагов назад. Я не узнавал человека перед собой.

— Какое это имеет отношение к моей маме?

— О! Твоя мать, — продолжила Шарлотта, ее улыбка стала шире, когда она хлопнула в ладони. — Я всегда буду присматривать за мамой моего лучшего друга. Тёмная Завеса согласилась инициировать ее, чтобы она смогла вернуть твоего отца, свою предначертанную Пару, к жизни.

— Она человек, — выдавил я, хмуря брови. — Это безумие.

— Да, — хихикнула она, убирая волосы с лица. — Очевидно, для нее это не сработало бы, поэтому она предложила тебя в качестве носителя темной магии вместо себя. Она понимает нашу миссию.

Предательство, боль и злость взорвались в моей душе. Я отшатнулся от нее еще дальше.

— Нет. Я не буду иметь никакого отношения к темной магии!

Резким взмахом руки я изгнал Шарлотту из своего пространства снов в последний раз, и ее образ рассеялся, как дым.

Паника сдавила грудь и вцепилась когтями в горло, пока я хватал рваный вдох. Моя мать, моя собственная кровь, замешана в культе темной магии? Папа бы этого не хотел.

Зрение затуманилось, пока я пытался дышать, и мое пространство снов вышло из-под контроля.

Подсознательно я, должно быть, потянулся к Пандоре. Она появилась передо мной с широко распахнутыми от шока красными глазами. Ее алые губы приоткрылись, прежде чем растянуться в сияющей улыбке. Ее длинные черные волосы были собраны назад в гладкий хвост. Она была потрясающей, и это сразу же остановило мою панику.

— Привет, — пробормотал я, впитывая ее вид.

Ее улыбка дрогнула, когда она посмотрела на меня.

— Рид, что случилось?

— Я…

Слова вывалились из моего рта совершенно без фильтра. Я рассказал Пандоре о Шарлотте и о том, как познакомился с ней — как доверял ей, потому что она была моей лучшей подругой, моей единственной подругой так долго. Я рассказал ей о звонке мамы и обо всем, что Шарлотта только что мне сказала. Я чувствовал себя глупо. Совершенно глупо.

— Ты не глупый. — Ее слова прозвучали резко. — Похоже, твоя подруга глубоко увязла в культе темной магии, и ты никак не мог об этом знать. Как, ты сказал, он назывался?

— Она назвала его Тёмной Завесой.

— Я где-то уже слышала это название, — пробормотала она, прежде чем покачать головой. — Я расскажу об этом своему отцу, чтобы он знал, что ты и твоя мама в опасности, хорошо?

Я оцепенело кивнул.

— Спасибо. Я просто… не могу поверить, что она отдала меня культу. — Мой голос сорвался, и я провел руками по волосам, дернув их.

— Мне жаль, — прохрипела она, подходя ближе, и ее карамельный запах успокоил мои нервы. — Если солидарность хоть немного поможет, я знаю, каково это — иметь ужасную мать.

— Да, знаешь, правда? — Я посмотрел на нее сверху вниз. Она упоминала, что съела душу своей матери в первый день нашего знакомства, и уже тогда я понял, что ее мама, должно быть, была ужасной. Но она никогда особо не рассказывала почему.

— Я говорила тебе, как нашла Небулу и что его убила теневая магия, да? — Она обхватила себя руками и посмотрела вниз.

— Говорила. — Я опустил руки по бокам и стал слушать.

— Небула нашел меня, когда я была в подвале, и я пыталась его спрятать… но он был котенком, поэтому не понимал, что от нее нужно прятаться. Когда она спустилась, она его увидела. И ее теневое щупальце отрезало ему голову. — Слезы скользнули по ее щекам и упали на облака у ее ног. — Я до сих пор помню, как его кровь брызнула мне на лицо. Он был у меня на руках. — Она всхлипнула и подняла взгляд, слезы лились из ее глаз. — Я даже не смогла смыть кровь.

Желудок у меня скрутило, и я протянул руку и… похлопал ее по голове.

Это было совсем не мило. Это было ужасно. Отмена, отмена.

Я отдернул руку и поднял ее, чтобы почесать затылок.

— Ах, эм. Мне так жаль. Я пытался тебя утешить, но это вообще не ощущалось так. Скорее снисходительно, чем как-то иначе, а это точно не было целью.

Она резко выдохнула смешок и покачала головой.

— Нет. Мне понравилось. Все нормально.

— Мне очень жаль, что с тобой это случилось, — сказал я ей. — Ты этого не заслужила. И Небула тоже.

— Знаю, — тихо ответила она. — И это даже не было самым худшим.

Сердце болезненно скрутило в груди. Как это могло быть не самым худшим?

— Твой отец знал? — Я сглотнул что-то, похожее на осколки.

— Нет. — Она покачала головой с грустной улыбкой. — Дэрил даже не знал, что я существую, до нескольких месяцев назад.

Мои брови взлетели вверх.

— Оу. Я этого не знал.

Мы стояли вместе в тишине, но моя магия искрилась вокруг нас мерцающими крупицами. Мне нравилось, что она здесь. Сердце казалось готовым вылететь из моей груди прямо в ее, и я почти хотел этого.

— Знаешь, я думал о том, что сказал Эшенфелл, и мне бы понравилось, если бы мы были… предначертанными Парами, — услышал я собственные слова, и сердце хаотично застучало в груди.

Что заставило меня сказать это вслух?

Щеки Пандоры залились красивым розовым цветом, и у меня перехватило дыхание от этого зрелища.

— Мне бы тоже, — прохрипела она, обвивая рукой горло и глядя на меня с благоговением.

— Ты правда моя девушка из снов. — Осторожно я протянул руку, очень сильно сосредоточившись на том, чтобы на этот раз не похлопать ее по голове. Вместо этого мои пальцы мягко коснулись ее щеки.

Она покраснела еще сильнее.

— Это самое милое, что мне когда-либо говорили.

Я опустил руку, когда она улыбнулась.

— Так, эм, как у тебя все?

— Признаю, я с головой увязла в проблемах с моими новоиспеченными врагами. — Она надула губы, глядя на галактику. — Хемлок жесток, как ты знаешь, и я случайно познакомилась с его братом, из-за чего он разозлился. Потом он выследил меня и нашел в библиотеке, когда его магия хаоса вышла из-под контроля. Тогда мы поссорились.

Я сжал челюсть и кивнул, слушая, насколько ужасно эти парни с ней обращались.

— Потом Скел и Декс пытались подшутить надо мной на Демоническом питании, когда я была в чулане и пыталась практиковаться. Но моя магия сошла с ума, и я потеряла сознание. — Она посмотрела на меня, и я увидел, как в ее глазах собираются слезы.

— Поэтому я не встретилась с тобой после занятия в тот день, и мне жаль.

— Эй, эй, нет. — Я раскрыл руки, и прижалась к моей груди. — Тебе не нужно за это извиняться.

Я обнял ее, и ее карамельный запах был повсюду.

— Они отнесли меня к Исцеляющему Солнечному камню, чтобы разбудить. Это сработало, так что это хорошо, — сказала она, крепко обнимая меня. — О, и я накурилась со Скелом после ужасного кошмара о том, как Декс режет меня своей теневой магией. Всем этим управляла Друда. Я бы узнала ее, если бы увидела, но я ее не узнала.

Друда? Могла ли это быть Шарлотта? То есть она явно оказалась хуже, чем я когда-либо мог представить. К тому же сегодня она спрашивала о Пандоре, что было странно.

Она прижималась ко мне, ее слезы мокрыми пятнами впитывались в мою рубашку. Это разбивало мне сердце.

— Потом я оказалась достаточно глупой, чтобы пойти с соседкой по комнате на Одиссейский Утес. Я знала, что она плохая, из-за кольца, которое дал мне Дэрил. Оно чернеет, если кто-то хочет причинить мне вред, и оно было черным.

Я напрягся, пока во мне бушевала злость.

— Что случилось?

— Они набросились на меня толпой и бросили Небулу в озеро. Я не умею плавать, но все равно полезла в воду. Одна из теневых демониц распорола мне руку, и моя магия сорвалась. Я почти съела их души, поэтому они убежали, а потом Найтвинд спас Небулу для меня. Потом Скел и Хемлок увидели, как мы возвращаемся, прогнали Найтвинда и отвели меня к Исцеляющему Солнечному камню, чтобы моя рана зажила! — Рыдание вырвалось из нее, когда она задрожала в моих руках.

Я обнял ее крепче, гадая, как долго она держала все это в себе. Разговаривала ли она с Даркмором или Небулой обо всем этом? Я не был уверен, но точно знал, что буду рядом, если она будет в этом нуждаться. А она нуждалась.

С мягким поцелуем в лоб я прошептал:

— Здесь ты в безопасности.

Она замерла, ее рыдания на мгновение прекратились, прежде чем начаться снова.

— Меня еще никто никогда не целовал.

— Я тоже никогда никого не целовал, — пробормотал я ей в волосы. — Давай, девушка из снов. Отдохни по-настоящему.

Я увел ее в безмятежный сон, скользнув из своих снов в ее, чтобы построить для нее убежище от тьмы. Я присматривал за ней, пока она погружалась в мирную дрему. А потом злость хлынула сквозь меня, когда я подумал обо всем, что она мне рассказала.

Месть не была моей юрисдикцией, но быть демоном снов означало, что я мог хотя бы заставить их немного заплатить за боль Пандоры.

Дрожащими руками и с сердцем, грохочущим о ребра, я вошел в сны Декса прежде, чем успел слишком много об этом подумать. Я стоял над полотном сна на фиолетовом облаке и начал копаться в воспоминаниях, сплетая кошмар, чтобы пытать его душу.

Я погрузил его в его собственные тени и заставил его же магию обернуться против него. Его теневые щупальца разрывали его на части, кусок за куском, пока он кричал от ужаса.

Мои магические резервы наполнились, когда я переместился в сон Скела, прорываясь сквозь фейскую магию от его кайфа. Я никогда не слышал, чтобы какой-нибудь демон снов или Друда мог пробиться сквозь фейскую магию, но сейчас я был мотивирован сильнее, чем когда-либо. Он должен был заплатить за то, что сделал с Пандорой. Я подарил ему кошмар, в котором он умирал из-за того, что его собственная магия страха вышла из-под контроля. Он разозлил не тех демонов в деревне, когда его магия начала просачиваться наружу, и они набросились на него. Его разрубили посередине тела, разделив две половины обжигающим теневым щупальцем.

Я быстро выскочил из этого кошмара и последним вошел в сон Хемлока, пытаясь сберечь оставшуюся магическую энергию, чтобы терроризировать его. На него я злился сильнее всего за то, что он изводил Пандору. Я наслал на него кошмар о том, как отец избивает его и снова и снова говорит, что он никогда ничего не добьется. Это было из его воспоминаний.

Когда мне стало плохо от того, что я с ними делал, я подумал о слезах Пандоры, и это укрепило мою решимость.

У меня не хватило сил наведаться к Дредфул, но это не имело значения, потому что меня начало трясти от страха перед тем, что я только что сделал.

Осознание того, что я был во снах других демонов, хлестнуло по мне, но я попытался подавить страх.

Я отомстил им.

Я выскользнул из своего пространства снов и проснулся одновременно с Хемлоком. Его широко распахнутые глаза встретились с моими через комнату, и он зарычал.

— Не лезь не в свое гребаное дело, Никс, — прорычал он.

— Так и планировал, — сонно пробормотал я, прежде чем перевернуться на кровати и заснуть.