30

ПАНДОРА

Я сидела на краю кровати, пальцами проводя по мягкости одеяла, скомканного у меня на коленях. Мои шелковистые волосы образовывали вокруг меня занавес. Даже в своей комнате в общежитии я не чувствовала себя в безопасности. Не после того кошмара. Я была пожирательницей душ и знала, что не должна все время чувствовать тревогу, но чувствовала. Может, это было чем-то, о чем мне стоило поговорить с Хантером, но я не хотела признавать это. Может, это была какая-то странная случайность?

В ее глазах было столько злобы. Я бы точно узнала ее лицо, если бы увидела, но с тех пор, после кошмара, она не появлялась.

Пустынное небо за моим окном полыхало огненными оттенками заката, о котором раньше я могла только мечтать. Жизнь, которой я жила сейчас, была жизнью, о которой я даже не могла подумать. Это казалось нереальным.

У нас с Хантером были консультации каждый вторник и четверг, и между нами появилась стена, которой не было до того дня, когда он сел рядом со мной на своем диване и коснулся моего плеча. Это отдаляло, и мне это не нравилось. Будто моя душа бунтовала внутри меня каждый раз, когда он пытался держать дистанцию между нами. Я не понимала. Он сказал, что хочет быть друзьями, но в последнее время я чувствовала себя для него просто работой.

Я не разговаривала с Хемлоком с того дня в библиотеке, когда его злость взорвалась после того, как я прервала его и его брата. Но я все еще чувствовала тяжесть его взгляда на себе на занятиях и в кампусе. Теперь между нами была негласная война, и я видела в нем не более чем врага. В тот день, когда он был трезв, в его глазах мелькнул намек на что-то глубокое, но он спрятал это, как только я заметила.

Мои мысли скользнули к Скелу. Он был загадкой, окутанной дымом фейри, который выдыхал. Той ночью он накурил меня — мгновение бегства от реальности, которое ощущалось как предательство моего желания стабильности. С тех пор я с ним не разговаривала, но воспоминание о его зеленых глазах было одновременно мучением и искушением. Несколько раз я размышляла, не пойти ли в общую зону посреди ночи, чтобы посмотреть, там ли он.

А еще был Декс, тень, которая преследовала мои кошмары, буквально. Одно его присутствие заставляло меня панически бежать, отголоски теней моей матери жили в его тенях. Я знала, что бегу не только от него; я бежала от воспоминания о Матери.

Но ближе всего я стала с Ридом. Милым, ходящим по снам Ридом, который больше не затягивал меня в свои сновидения. Я скучала по нему и скучала по утешению, которое принесло мне в его мире снов, каким бы мимолетным оно ни было.

Мои размышления разбил звук распахнувшейся двери. Дредфул вошла внутрь, воплощение уверенности и блаженства на фоне моей добровольной изоляции. Она на цыпочках подошла к моей стороне комнаты и протянула мне милое бикини с леопардовым принтом.

— Я купила это для тебя, — объявила она голосом, приторным от той фальшивой сладости, к которой я уже привыкла. — В качестве мирного подношения. Я хочу, чтобы мы снова стали подругами. Прости, что была сукой.

Я настороженно посмотрела на бикини, мои инстинкты кричали, что здесь определенно что-то не так. Кольцо почернело при приближении Дредфул — явный знак ее намерений. Мы с ней толком не разговаривали с нашей последней стычки после моего кошмара. Но любопытство скреблось внутри, а мне было скучно и одиноко просто сидеть в комнате все время, так что…

Вот так я и оказалась идущей к Одиссейскому утесу вместе с Дредфул, в бикини. Поверх своего я надела пляжную накидку и отпросилась в ванную, чтобы наклеить водонепроницаемую повязку на бедро.

Пустыня сменилась скалистым обрывом, нависающим над озером настолько прозрачным, что я могла видеть все цветные, похожие на стекло камни на дне. Через обрыв тянулся шаткий мост, ведущий к песчаному пляжу, по которому мы пошли.

— Вау, — вырвалось у меня, и я лишь на мгновение взглянула на Дредфул, прежде чем снова перевести внимание на красоту природы. — Это потрясающе. Я видела его издалека, но так близко я здесь впервые.

Запах пресной воды смешивался с землистым ароматом песка и камня, но это были другие песок и камень, не такие, как в подвале, где я гнила. Смех группы благородных, с которыми водилась Дредфул, ощущался как физическое прикосновение, но такое, при котором я не была уверена, действительно ли мне здесь рады.

Войдфайр, демон страха, с которой Дредфул была близка, находилась там вместе с несколькими другими демонами, которых я узнала. Найтвинд тоже была там.

Дредфул, верная своему дурацкому имени, улыбнулась мне красивой и смертельно опасной улыбкой, от которой по всему телу побежали мурашки.

— Зачем ты надела эту тупую повязку на бедро? Ты же знаешь, это должно быть весело.

— Да, она определенно привлекает к тебе внимание, — нахально пробормотала Войдфайр, драматично откинув свои короткие рыжие волосы.

— Очевидно, это не то, чего я хочу, — хрипло сказала я, скрестив руки. Моя сумка задела бедро, надежно висевшая на плече.

— Блин, у тебя голос звучит, ну, очень странно, — хихикнула другая девушка, и все они засмеялись.

— Ты слишком много членов сосала? — спросила Войдфайр, ее карие глаза превратились в щелки, пока она свирепо смотрела на меня.

— Войдфайр, — прошипела Дредфул, закатив глаза.

— Что? Я просто имела в виду, что иногда у меня горло садится, если я делаю это слишком много. — Щеки Войдфайр покраснели.

Я не понимала, что сделала, чтобы она или остальные меня ненавидели, но ничего. Я пережила гораздо худшее, чем они могли мне устроить.

Остальные присоединились, их жестокость была прикрыта фальшивым ощущением товарищества.

— Вау, ребята, это так хреново, — Найтвинд заступился за меня. — Она не может ничего поделать с тем, как говорит, а даже если бы могла, это вообще-то вроде мило.

— Ой, расслабься, Найтвинд, — хохотнул другой парень. — Это все шутки.

Я поймала себя на том, что подбираюсь ближе к Найтвинду, желая отделиться от тех, кто насмехался надо мной. Но стоило мне сделать шаг, как Войдфайр и другая девушка, имени которой я не могла вспомнить, потянулись и вцепились в ремень моей сумки.

— Что ты носишь в сумке, Грейвсенд? — спросила Войдфайр, насмешливо дергая ремень, ее накрашенные ногти впивались в ткань, как когти.

— Прекратите! — крикнула я, но мой голос не смог стать таким громким, как настоящий крик. Я ударила по их рукам, но они увернулись.

— Да, что там такого важного, что ты притащила это купаться? — Другая девушка схватила саму сумку.

— Что вы делаете? — вскрикнула я, вцепившись в сумку, костяшки побелели, пока я пыталась удержать ее.

С грубым всплеском насилия они вырвали сумку из моей хватки и бросили ее Дредфул, заводиле их благородного кружка.

Смех Дредфул был жестоким, когда она вытащила Небулу и уронила мою сумку к своим ногам. Зачарованная бутылка для воды от Хантера выкатилась наружу.

— Ищешь эту странную хреновину? — издевалась она, держа Небулу над головой.

Вид его в руках Дредфул скрутил мое сердце болью, но мои протесты остались без ответа.

— Фу, что это за хрень? — завизжала Войдфайр.

— Она гребаная пожирательница душ. Спорим, она сожрала его душу и оставила череп как трофей, — засмеялся какой-то парень.

Они все по очереди насмехались надо мной и Небулой, но из моего горла вырвался рык — демонический и достаточно угрожающий, чтобы Дредфул замерла.

— Отпусти его! — мой голос был сдавлен эмоциями, слова стали отчаянной мольбой о пощаде для привязанной души котенка.

— Еще шаг, и Небула нырнет глубоко. — Она ухмыльнулась, просовывая пальцы в его глазницы.

— Не трогай его так! — В вихре движения я рванулась вперед, ведомая первобытным инстинктом защитить единственную душу, которая была рядом со мной при Матери.

Но было слишком поздно.

Отведя руку назад, Дредфул швырнула его в воду. Всплеск отозвался в моем сердце, когда я смотрела, как он тонет.

Я не знала, насколько глубока вода, и мне было все равно.

Боль и ярость питали самую мою суть, и я бросилась в воду за Небулой, холодная вода накрыла меня до талии. Я не умела плавать, но отчаяние спасти Небулу было спасательной нитью сильнее всего на свете. Я нырнула, открыла глаза и стала искать вокруг того места, куда он упал, но не видела его.

Я выпрямилась, хватая ртом воздух, как вдруг боль прожгла мою правую руку.

Демонесса теней из их группы потянулась ко мне своими теневыми щупальцами, и одно рассекло мою правую руку от плеча до локтя.

— Ой, — сказала она тем же фальшивым сладким голосом, каким пользовалась Дредфул. — Так жаль! Я хотела помочь тебе найти этот странный череп, но, кажется, соскользнула.

Моя кровь капала в воду, а кожа оставалась рассеченной, пока вода смывала хлещущую кровь.

Что-то внутри меня просто… сорвалось. Магия наполнила мои вены — тяжелая и вязкая, но одновременно словно жидкий огонь.

— Если я его не найду, я лично выслежу каждую из вас и сожру ваши души!

— Ты даже активировать свои—

Дредфул резко замолчала, когда моя магия вырвалась наружу, шлейф черного дыма, ищущий мести, хлынул из моих губ.

Он покатился вперед, отыскивая и касаясь губ девушки, которая меня порезала. Этого оказалось достаточно, чтобы она скользнула в тени, подальше от меня. Вся группа разбежалась с криками страха и отвращения.

Дредфул убежала второй, и я знала, что напугала их. Паника и страх ударили в меня, когда моя магия втянулась обратно внутрь.

Я вдохнула и снова нырнула под воду, но не могла уловить ни малейшего проблеска его. И я не умела плавать, так что не могла уйти дальше.

Как далеко его могло унести? Вода была спокойной.

Я вынырнула с рваным вздохом, слезы заливали мои щеки от того, насколько сильно я его подвела.

— Эй, я нашел его, — сказал мужской голос.

Я вздрогнула, резко повернув голову на звук и увидела, как Найтвинд идет ко мне по воде. Он держал Небулу на ладони, его череп был мокрым и жалким. Я тут же потянулась и забрала его в дрожащие руки.

— Я… спасибо, Найтвинд, — прошептала я, моя благодарность смешивалась с растерянностью. Я думала, он придурок из-за того, как обращался с Ридом, но вот он помог мне найти Небулу после того, как его компания друзей безжалостно издевалась надо мной.

— Я провожу тебя обратно, да? — предложил он.

Я поймала себя на том, что киваю, крепко прижимая Небулу к груди.

Собрав сумку и зачарованную бутылку для воды, мы направились обратно к кампусу, а небо темнело, превращаясь в синюшные сумерки, последние лучи палящего солнца истекали над дюнами. Воздух быстро остыл, и мои мокрые волосы и накидка липли к коже, неприятным напоминанием обо всем случившемся.

— Что случилось, принцесса? Почему ты вся мокрая? — голос Скела пробежал по моему позвоночнику, заставляя меня выпрямиться.

Мы проходили мимо Оккультной арки, и я даже не заметила там Хемлока и Скела. Я слишком глубоко ушла в свои мысли.

Хемлок слегка покачивался, бутылка болталась в его пальцах, а Скел сидел в ленивой разваленной позе, тонкая струйка дыма вилась из чаши его магической трубки.

— И когда ты начала водиться с этим мудаком? — пробормотал Хемлок, его красные глаза щурились, пытаясь сфокусироваться на нем.

Челюсть Найтвинда напряглась.

— Не твое дело, что она делает, — огрызнулся он, дернув меня за руку, подталкивая уйти.

Боль прострелила вверх по руке, потому что он схватил именно ту, которую рассекли, и я поморщилась.

Взгляд Скела мгновенно впился в кровь, сочившуюся по моей руке и капавшую с пальцев на песок. За мной тянулся кровавый след.

— Какого хрена ты с ней сделал? — потребовал он, поднимаясь на ноги с ловкостью, которая не должна была быть возможной при его кайфе.

— Почему тебе вообще не все равно? — мой голос был хриплым шепотом.

Хемлок, спотыкаясь, подошел ближе, протянул руку и схватил меня за неповрежденную руку, оттаскивая от Найтвинда и ведя к Солнечному возрождению.

Мои ноги заплетались, пытаясь поспеть за ним, а мысли кружились вихрем растерянности и истощения.

Скел впился в Найтвинда свирепым взглядом, когда его магия страха хлестнула по нему.

— Беги, уёбок.

Что бы Найтвинд ни увидел в магии Скела, он побелел как полотно и бросился прочь, даже не оглянувшись.

Скел повернулся ко мне с убийственным выражением лица.

— Держись, блядь, подальше от Крэйга Найтвинда.

— Почему тебе не все равно? — повторила я, и вопрос повис в воздухе, словно вызов между нами.

— Нам не все равно, — невнятно пробормотал Хемлок и споткнулся, сходя с солнечного камня, пока целительная магия принималась за мою руку.

Она покалывала, когда плоть снова сходилась, и облегчение накрыло меня волной.

Губа Скела скривилась в оскале, прежде чем он развернулся и пошел за Хемлоком.

Радужный дым из его трубки был последним, что рассеялось.

Гнев, растерянность и странное чувство предательства бурлили во мне.

Я опустила взгляд на промокший череп Небулы, лежавший у меня на руках, и всплеск горя пронзил меня прямо в сердце.

— Прости, Небула, — прохрипела я. — Мне так жаль.

Но Небула не проявился, и я осталась одна под пустынными звездами, начинавшими прокалывать ночное небо. Я прижала его крепче, и тяжесть одиночества снова сомкнулась вокруг меня.