17

пандора

Стон сорвался с моего горла, когда веки разлепились, будто были свинцовыми гирями. Зрение расплывалось и искажалось, а каждый звук, с которым Дредфул двигалась на своей стороне комнаты, ощущался как теневое щупальце, пронзающее мой череп и усиливающее мучительную пульсацию в висках.

Большую часть прошлой ночи я провела на пляже в мире снов Рида. Я никак не могла забыть, как волны разбивались о берег. Я читала так много цветистых описаний пляжа, что ожидала многого. Моим тайным удовольствием было перечитывать красивые описательные строки о бесконечном океане из книг, которые я получила от Матери.

Я не ожидала увидеть береговую линию в реальной жизни. Технически я всё ещё её не видела, потому что это был сон. Но я не собиралась цепляться за эту техническую деталь. Этот опыт значил для меня очень многое.

Аромат сахарной ваты Рида пропитал воздух, и я даже проснулась, чувствуя его. Это было единственное, от чего меня не тошнило.

Моргая, прогоняя мутную пелену, я поморщилась от резкого утреннего света, просачивающегося из окна, виски пульсировали неумолимым ритмом, совпадающим со стуком в черепе.

— Ммф.

— Судьбы, — ахнула Дредфул. — Что, во имя Калисты, с тобой случилось?

Сжимая висок одной рукой, я попыталась прорваться сквозь туман, села и положила Небулу на подушку.

— Мигрень.

— Мигрень? — повторила она, прервав утренние сборы, чтобы взглянуть на меня. — Ты демон. У нас не бывает мигреней.

— Если только… — прохрипела я, подталкивая её вспомнить единственный случай, когда мы, вообще-то, сталкиваемся с недомоганиями.

— Наши магические резервы опасно низки или пусты, — закончила она с хмурой складкой на губах.

— Да. — Я судорожно втянула воздух, желая, чтобы боль в черепе наконец закончилась.

Она тяжело вздохнула, прежде чем зашаркала к своей сумке.

— У меня есть вода, я её не открывала, если хочешь. Твой голос звучит хуже обычного.

Я свесила ноги с кровати, чувствуя, как подошвы коснулись грубого камня, когда встала. Каждое движение посылало волны агонии по моему мозгу.

— Не обязательно.

— Слушай… — Она подошла и протянула мне неоткрытую воду из столовой, губы были сжаты в тонкую линию. — Я не привыкла жить с кем-то, и, если честно, ты странная.

Я не стала отвечать на это, приняла воду, открутила крышку и жадно глотнула. Тёплая вода на вкус была как сухие минералы, пока стекала по горлу, и я поморщилась, прежде чем плотно закрыла бутылку.

Я ненавидела тёплую воду. Холодная вода стала моей одержимостью с тех пор, как меня спасли из того подвала. Иронично, конечно, потому что тепловатая вода была для меня передышкой, пока я не узнала о роскоши — о том, какой хорошей может быть вода, когда она холодная.

А потом я вспомнила, что Хантер подарил мне бутылку с бесконечно холодной водой.

— Просто мне трудно быть внимательной к другим, — призналась она, хмурясь. — У меня всегда было всё, чего я хотела, и всю жизнь мне твердили, как важны благородство и чистокровные демоны. Мне не нужно уважать ничьи границы, кроме границ моих родителей, но я понимаю, что, возможно, вчера перешла черту.

— Возможно? — Я поставила бутылку, которую она дала мне, на тумбочку, прежде чем порылась в сумке и достала ту, что дал мне Хантер. — Ты перешла.

— Да… перешла, — снова признала она. — Мне… жаль, — последнее слово она выдавила с трудом, и её лицо исказилось так, будто ей действительно было больно это говорить.

Жизнь слишком коротка, чтобы держаться за обиды. Я когда-то это читала.

— Ты прощена. — Я поднесла свою бутылку к губам и почувствовала, как холодная жидкость льётся по горлу. Царапающая и ноющая боль растворялась по мере того, как вода стекала вниз, и, если бы бутылка не была зачарованной, я знала, что выпила бы её всю. — Но больше никогда не трогай Небулу, иначе я не смогу контролировать свою реакцию.

— Ладно. — Она уставилась на бутылку в моей руке. — Где ты достала что-то такое? Она зачарованная, да?

— Хантер подарил её мне, и да, она зачарованная. — Я накрыла бутылку хрустальной крышкой и убрала обратно в сумку.

— Хантер Даркмор?

Я кивнула.

Она резко вдохнула, прежде чем отвернуться и вернуться к своей рутине сборов на день.

— Почему Даркмор дарит тебе подарки? Ты с ним трахаешься?

Я вздрогнула, переходя к своим вещам, чтобы порыться в одежде.

— Хантер хороший. Он просто заметил, что мне нравится холодная вода. — Моё сердце наполнилось теплом. — Он правда добрый.

Она застонала.

— Твой куратор правда из кожи вон лезет, да? Хотела бы я, чтобы Рейвенклифф так делала. О чём вы говорите на ваших сеансах? Рейвенклифф просто позволяет мне сплетничать обо всём. Думаю, ей так же интересны общественные провалы, как и мне, знаешь?

Я издала тихий звук подтверждения, прежде чем ответить на её вопрос.

— Мы говорим о жизни до.

— До чего? — Она сморщила нос, натягивая розовое платье на тонких бретелях. — У тебя слишком милые вещи, и я очень стараюсь уважать границу — не просто надевать твою одежду.

— До того, как я убила Мать и Дэрил нашёл меня, — просто и честно сказала я, выбирая атласную кремовую блузку с едва заметными рюшами на рукавах и чёрную юбку А-силуэта до колена. Правда, мне всё равно придётся надеть повязку. На всякий случай.

Вчера ночью я оставила повязку, потому что не хотела, чтобы Дредфул вернулась и мельком увидела мои шрамы. Теперь я буду постоянно её носить, раз узнала, какая она. Поскольку мы жили вместе, у неё было полно возможностей увидеть меня без неё. Одна только повязка уже вызывала сплетни и слухи. Я не хотела думать о том, что сами шрамы заставят других демонов думать.

— Ты убила свою маму? — воскликнула она, резко обернувшись и уставившись на меня.

— Мать была… не добра. — Я разложила одежду на кровати и взяла новую повязку, прежде чем сесть на край. «Не добра» было самым отвратительным преуменьшением века.

Дредфул медленно подошла ко мне с фальшивой обеспокоенной улыбкой, от которой по моей спине пробежал холод.

— О боги. Так ты не просто была спрятана от высшего общества до сих пор?

Нахмурившись, я покачала головой. Когда я вообще намекала, что всё было так? Хотя, с другой стороны, никто никогда не спрашивал, а просто имел заранее сложившиеся предположения обо мне. Я решила, что это не стоит головной боли.

— Ты всего лишь благотворительный случай. Благородный благотворительный случай. — Она задумчиво промычала, постукивая пальцем по блестящим губам. — Не думала, что такое существует. Не то чтобы это плохо, конечно. Ты всё ещё благородная по праву рождения. Наполовину.

Опустив взгляд, я заметила, что моё кольцо всё ещё было чёрным.

— Мой отец всё ещё Дэрил.

Она захлопала длинными ресницами.

— Абсолютно. Я пойду на занятия. — Она натянула улыбку на губы, прежде чем направиться к двери, почти не оглянувшись. — Увидимся там!

— Судьбы. — Я провела рукой по волосам со вздохом. Вероятно, рассказывать ей о том, откуда я пришла, было не лучшей идеей, но, по крайней мере, она не знала никаких жутких подробностей.

Это не было секретом, но у меня было чувство, что тот факт, что я не чистокровная благородная, изменит её восприятие меня, хотя мне, по большому счёту, было всё равно.

Золотые лучи утреннего солнца пробрались через окно, отбрасывая мягкий оттенок на комнату, когда я поднялась на ноги и убедилась, что дверь заперта.

Я сняла одежду, в которой спала, и сменила бельё, желая, чтобы в общежитиях были ванные, соединённые с самими комнатами, а не общие, какие были у нас. Я читала, что в большинстве академий для взрослых сверхъестественных существ были собственные ванные, но не в этой. Это разочаровывало. Я принимала душ по ночам, потому что не хотела, чтобы кто-нибудь увидел мои шрамы.

Я надела юбку, плотная ткань скользнула по коже, и натянула блузку, застёгивая перламутровые пуговицы, пока каждая не оказалась на месте. Рукава с рюшами опускались чуть ниже локтей.

Я замерла, взглянув на череп Небулы. Он всё ещё спал.

Глубоко вдохнув, я снова села на кровать и вытянула ногу. Дрожащими пальцами я осторожно размотала ткань, обёрнутую вокруг бедра, открывая глубокие, рваные шрамы, опоясывающие кожу. Каждый шрам напоминал о теневых щупальцах, которые вонзались в мою плоть и резали до кости.

Мои кончики пальцев провели по каждому выпуклому и вдавленному шраму, каждая линия была записью боли, причинённой беспощадными тенями моей матери, которые вполне могли быть связаны с тёмной магией.

Воспоминания нахлынули вместе с жестокими словами, напоминавшими мне о том, какой дефектной она меня считала, с наказаниями за то, что я не использовала теневую магию, не знавшими границ, и с детством, наполненным изоляцией, проведённым на цепи в том проклятом Судьбами подвале.

Дыхание застряло в горле беззвучным рыданием. Я зажмурилась, заставляя воспоминания уйти, но они задержались — точно так же, как шрамы, которые она оставила после себя.

Сглотнув ком в горле, я заставила себя открыть глаза и потянулась за свежей повязкой, чтобы закрыть их. Возможно, я не могла стереть воспоминания о ней из своего разума, но могла закрыть повреждения, которые она мне нанесла. Руками, которые никак не переставали дрожать, я обмотала бедро, делая повязку плотной, но не слишком тугой, и она стала щитом от любопытных взглядов академии.

Закончив, я быстро взглянула в зеркало, которое Дредфул повесила на заднюю сторону нашей двери. Видеть своё отражение никогда не надоест. Я годами гадала, как выгляжу, и единственный раз, когда мне удавалось мельком себя увидеть, был в отражении моей крови.

В этой одежде, которую Дэрил настоял купить мне, я выглядела собранной. Но под тканью я знала: шрамы всё ещё там.

Я развернулась на пятках и вернулась к кровати, убедившись, что положила Небулу и зачарованную хрустальную бутылку в сумку, и направилась к двери.

Покидая общежитие, я поклялась не позволить жестокости Матери диктовать путь, который я выберу для себя. Я была не только её дочерью; я была ещё и дочерью Дэрила. Но даже несмотря на оптимистичные слова, которые я говорила себе, тяжёлое предчувствие повисло в воздухе.

Отчётливый запах железа смешивался с сухим пустынным бризом, обжигая ноздри, когда я приближалась к Оккультному алтарю по пути на Основы демонов. Терпкий запах свежепролитой крови донёсся до меня, заставляя желудок сжаться от тревоги. В последний раз, когда я чувствовала столько крови, это была моя кровь. Толпа студентов сгрудилась вокруг алтаря, возле знакомого магического круга, образованного тёмной кровью, впитавшейся в песок. На лицах моих сверстников застыло сочетание страха и заворожённости.

Где я уже видела этот круг? Точно не в учебниках этой академии.

Собравшись с духом, я осторожно пробралась сквозь толпу к другим тенистым фигурам, окружавшим алтарь. Тихий гул приглушённых голосов наполнял воздух, прерываемый редкими шёпотом высказанными теориями, от которых по позвоночнику пробегала дрожь.

Когда я подошла ближе, жар пустынного солнца обрушился на мою кожу. И когда я наконец вспомнила, где видела этот магический круг, кровь застыла у меня в жилах.

Он был в одном из текстов о тёмной магии, которые Мать давала мне читать, и этот магический круг был центральной темой как минимум пяти глав. Это был магический круг, призывающий осязаемую тёмную магию. Давящий вес круга тёмной магии, казалось, сжимал меня со всех сторон, душа своей злобной энергией.

Моя хватка на ремне сумки болезненно усилилась.

Внезапно Дэрил и Хантер оказались передо мной, заслоняя магический круг, а их глаза горели беспокойством. Резкий звук их ног, смещающихся по песчаной земле, эхом отдавался у меня в ушах, заглушая приглушённый шёпот зевак.

— Тёмная магия, — прохрипела я, поднимая руку и кладя ладонь на основание горла.

— Что? — мягко спросил Дэрил, протянув руку и пару раз похлопав меня по плечу в знак приветствия.

— У тебя есть бутылка, которую я дал тебе? — Хантер указал на мою сумку.

Я кивнула, достала её и сделала несколько больших глотков.

— Ещё раз спасибо за неё. Она уже очень помогает.

— Ты подарил моей дочери подарок? — Дэрил повернулся к Хантеру, и между ними на мгновение повисло что-то, где Дэрил выглядел убийственно, а Хантер — защищающе.

— Почему я не могу подарить ей подарок?

Взгляд Дэрила пронзил его.

— Мне она правда нравится, — пробормотала я, делая ещё один глоток ледяной воды.

— Это замечательно, Пандора. — Выражение Дэрила смягчилось, его взгляд на миг скользнул ко мне, прежде чем снова заострился, когда он указал на бутылку. — Ты же знаешь, я всегда могу купить тебе другую. Что скажешь?

Я нахмурилась, склонив голову.

— Но у меня уже есть эта, и она мне нравится. Мне не нужна другая.

Дэрил издал звук, похожий на раненый скулёж, и бросил на Хантера ещё один обжигающий взгляд.

Хантер поднял руки в защитном жесте.

— Это такая проблема, что я хочу сделать жизнь Пандоры легче?

Дэрил скрестил руки на груди с раздражённым выдохом, и воздух поднял вверх прядь чёрных волос, упавшую ему на лицо.

— Конечно нет, но тебе лучше и не усложнять ей жизнь.

— Как он мог бы это сделать? — Я моргнула, глядя на них снизу вверх, прежде чем сделать ещё один глоток и безопасно убрать бутылку обратно в сумку.

— Я бы не стал, — поспешно сказал Хантер, глядя на меня с искренностью.

— Почему этот круг здесь? — Я сменила тему, и на этот раз мой голос был менее царапающим и звучал громче.

Они обменялись ещё одним взглядом, на этот раз куда менее агрессивным.

— Что ты знаешь об этом круге? — Дэрил потёр челюсть, его длинные чёрные волосы упали на плечо.

— Круг тёмной магии, — пробормотала я, взглянув мимо Хантера, чтобы увидеть его. — Он похож на теневой ритуал с фокусной точкой магического круга, предназначенной для призыва осязаемой тёмной магии в физический мир. Я думала, это существует только в теории.

— Судьбы, — прошипел Хантер, собирая волосы и завязывая их в пучок на макушке резинкой, которая была у него на запястье. — Это было странно конкретно.

— Откуда ты знаешь о кругах тёмной магии? — глаза Дэрила были шире обычного.

Колющее ощущение поползло вверх по позвоночнику, словно теневые щупальца тянули ледяные усики по моей коже. Круг тёмной магии пульсировал злобной энергией, посылая волны диссонанса по воздуху.

Мои демонические чувства, тонко ощущающие приливы и отливы магических энергий, кричали в знак протеста от присутствия такого типа магии.

Мужчина прервал наш разговор, оторвав моё внимание от круга, когда подошёл оттуда, где стоял рядом с алтарём, с улыбкой на лице. Его каштановые кудри ловили солнечный свет, создавая ореол золотистых бликов над головой.

— Привет, я Крейвен. Представитель инкубов в совете. — Его голубые глаза широко раскрылись, пока он переводил взгляд между мной и Хантером. Затем его улыбка дрогнула в ухмылку. — Хантер так много рассказывал мне о тебе.

— Правда? — проворчал Дэрил, скрещивая руки на груди. — Она моя дочь. Я тоже о ней рассказывал, знаешь ли.

— Конечно, Смерть. — Крейвен почтительно поклонился.

— Не забывай, что она моя студентка, — нехотя добавил Хантер.

— Привет, — вежливо ответила я на приветствие Крейвена. — Я П-Грейвсенд.

— О, я знаю. — Его глаза сверкнули, когда он на миг перевёл их на Хантера.

Что это значило?

— Что ты нашёл? — Дэрил рявкнул, и веселье исчезло с лица Крейвена, когда он переключился в рабочий режим.

— Круг тёмной магии с её остатками, — сказал он, бросив взгляд через плечо на круг. — Похоже на тёмный ритуал, но нет признаков магии колдунов или ведьм. Только демоническая. Это странно.

Моё тело напряглось, мышцы сжались, как пружина, готовая сорваться. Горький привкус наполнил рот, металлический оттенок, отражающий запах крови, тяжело повис на языке.

— Её глаза всегда были чёрными, как у тебя? — пробормотал Крейвен Дэрилу.

— Нет, — ответил за него Хантер. — Они всегда были красными.

— Откуда ты это знаешь? — проворчал Дэрил. — В смысле, ты прав, но всё равно.

Тошнота закрутилась внизу живота, висцеральная реакция на осквернённую магию, пропитавшую пространство вокруг меня.

Мои ноги начали двигаться сами по себе, и когда я достигла края круга тёмной магии, обжигающая боль пронзила голову. Это была острая, колющая агония, угрожавшая поставить меня на колени.

— Пандора? — прозвучал голос Дэрила, но я почти не слышала его.

— Пандора, что происходит? — голос Хантера заставил мою магию закружиться от счастья, но я не была уверена почему.

Цвета плясали перед глазами, закручиваясь в водоворот чёрного и серого, пока моя магическая энергия сталкивалась со злобными силами, действующими здесь.

— Я не знаю. — Мои руки дрожали, когда я потянулась вперёд, пальцы коснулись невидимого барьера, отделявшего меня от остатков тёмной магии. — Но мне нужно…

Всплеск силы пронёсся сквозь меня, электрический удар, оставивший меня задыхающейся.

— Все назад! — услышала я чей-то крик вдалеке.

Чёрные завитки дыма выскользнули между моих губ, закружились и затанцевали в воздухе, прежде чем устремиться к кругу тёмной магии, испачканному кровью в песке передо мной.

Паника сжала моё сердце. Как и тогда, когда моя магия потянулась к Матери, контроль ускользал из моей хватки, словно песок сквозь пальцы.

Вокруг было так много демонов, включая тех, к кому я успела привязаться, таких как Дэрил и Хантер.

— Сосредоточься, Пандора. — Две тёплые руки мягко легли мне на плечи. — Глубокий вдох. Сосредоточься на том, чтобы направить свою магию делать то, что хочешь ты. Вдохни её обратно. Ты в порядке.

Ощущая успокаивающее присутствие Дэрила, я стиснула зубы и попыталась вдохнуть её обратно внутрь себя. Но магия сопротивлялась, извиваясь и скручиваясь наперекор моей воле. Чёрный дым клубился и кружил, уклоняясь от моих попыток взять его под контроль.

— У тебя получится, — пробормотал Хантер, его дыхание коснулось моего уха. — Давай, звёздочка. Ты всё контролируешь.

Я всё контролировала. Я всё контролировала.

Я читала, что аффирмации — это магические заклинания и что все сверхъестественные существа могут силой воли заставить свою магическую сущность сделать это, поэтому именно так я и поступила.

С решительным вдохом я усилием воли втянула магию обратно в тело, и подавляющая тяжесть моей силы начала исчезать, пока я возвращала себе контроль.

Когда последние облака тьмы рассеялись, облегчение затопило меня.

Что, во имя Судеб, это было?

Мой взгляд зацепился за двух демонов, когда я наполнила лёгкие глубоким вдохом. Декс и Гримшоу прислонились к зданию Реформ-Холла и смотрели на меня так пристально, что я это чувствовала. Губы Декса изогнулись в довольной ухмылке, но глаза Гримшоу были жёсткими от скрытого страха.

Сколько они видели? И почему Декс выглядел таким заинтересованным? Почему Гримшоу выглядел испуганным?

— Тебе нужно вернуться в свою комнату в общежитии и отдохнуть. — Голос Дэрила вернул меня в реальность, и его лицо было идеальной смесью тревоги и чрезмерной защиты в его чёрных глазах, когда я повернулась к нему. — Ни у одного пожирателя душ силы ещё никогда не проявлялись так.

Я кивнула, надеясь, что он понимает: я осознавала серьёзность ситуации. Я знала, что должна овладеть своей магией, прежде чем она выйдет из-под контроля. Я правда понимала, насколько опасной была.

— Именно так я… так моя сила проявилась в первый раз. Я не хотела; это просто случилось.

— Вау, — пробормотал Крейвен.

— Грейвсенд, — Блэкторн, наш директор, подошёл к нам. — Ты в порядке? Я никогда раньше не видел ничего подобного.

Спина Хантера выпрямилась, но он держал губы плотно сжатыми, глядя на меня с тревогой.

Дэрил побледнел.

— Нам нужно найти способ, чтобы ты питалась правильно, чтобы контролировала свои способности, — сказал он со стальной решимостью. — Просто продолжай учиться, пока ты в академии. Это лучшее место для тебя.

— Буду, — прохрипела я, хмурясь.

Я уже говорила ему, что моя магия проявляется в форме чёрного дыма, но, возможно, знать и увидеть своими глазами — это две разные вещи?

— Возможно, тебе стоит пойти лечь и отдохнуть? — Дэрил прищурился, глядя на меня. — Ты вымотана, и то, что ты не питаешься, уже начинает на тебя влиять.

— Я знаю, — согласилась я, перекинув волосы через плечо. — Но если я собираюсь учиться, мне нужно быть на занятиях.

— Я позабочусь о ней, — заверил Хантер Дэрила, шагнув вперёд и зависнув рукой над моей поясницей. — Мы разберёмся с этим вместе.

— Смерть, мне нужен твой взгляд кое на что здесь, — сказал Блэкторн, его зелёные глаза скользнули по мне с пристальным вниманием. — Масштаб и защитные чары, похоже, не пострадали, но в алтаре что-то изменилось.

Выражение лица Дэрила стало жёстким, когда он поправил стойку на песчаной земле.

— Прости, Пандора. Я хотел провести время, обучая тебя техникам питания. К сожалению, из-за всей этой истории с тёмной магией у меня связаны руки. — С тяжёлым вздохом он кивнул. — Отведи её на занятие, Даркмор. Мы справимся с ситуацией, пока ты не вернёшься. Просто… береги её.

Хантер почтительно склонил голову перед моим отцом.

— Конечно.

— Приятно было познакомиться! — Крейвен помахал мне, и я помахала в ответ с улыбкой на губах, хотя мои мысли ревели громче крови в ушах.

— Пойдём. — Рука Хантера мягко подтолкнула меня в спину, и он повёл меня сквозь толпы демонов с широко раскрытыми глазами и приоткрытыми губами, прочь от алтаря.

За нами следил не только взгляд Дэрила. Декс и Гримшоу не отрывали от меня глаз, пока мы с Хантером проходили мимо них и входили в Реформ-Холл.

— Откуда ты так много знаешь о тёмной магии? — спросил он, когда мы направлялись на занятие Респы.

Я прикусила нижнюю губу, пока мы шли по грубому каменному полу, но кожа покрылась мурашками от осознания, что я была так близко к тёмной магии.

— Я многое о ней знаю благодаря нескольким книгам, которые читала, когда была под опекой Матери.

Он остановился, понизив голос.

— Книги о тёмной магии запрещены в Калисте. Доступ к ним есть только у сверхъестественных существ с определённым уровнем допуска. На данный момент это выше моей должности в Демоническом совете, — серьёзно сказал он, проводя рукой по тёмно-русым прядям. — Может, ты сможешь рассказать мне об этом подробнее.

Я кивнула. Что Мать делала с таким количеством запрещённых книг о тёмной магии?

Образ её капающих теней ударил по моему мозгу, и я вздрогнула. Не могло быть, чтобы это было совпадением. Она, должно быть, была как-то связана с тёмной магией. Я это знала. Но как?

Слова Матери волнами заполнили мою голову.

Ты недостаточно хороша для нашего великого плана!

Ты ничто, кроме сломанного, никчёмного демона!

Тьму ввели в нас, но ты не оправдываешь ожиданий, которые они возлагают на тебя — на нас!

Я умру из-за тебя, если ты, блядь, не начнёшь питаться!

Никчёмная.

— Пандора? — пробормотал Хантер.

Реальность с шумом вернулась ко мне, когда я моргнула ещё несколько раз. Мы стояли перед аудиторией 103, где у меня проходили Основы демонологии.

— Спасибо, что проводил меня. — Я протянула руку и сжала его предплечье, чтобы показать, что благодарна… а ещё потому, что по какой-то причине мне хотелось проявить к нему нежность. Судьбы, я так истосковалась по прикосновениям. — Я расскажу тебе всё, что захочешь узнать. Я помню почти всё, что было в тех книгах. Мать заставляла меня заучивать их от корки до корки.

— Ты даже не представляешь, насколько это полезно, но мне жаль, что я заставляю тебя вспоминать вещи из прошлого. — Его челюсть напряглась, когда он протянул руку и убрал прядь моих волос за ухо. — Увидимся позже, звёздочка.

Он отстранился и зашагал обратно тем же путём, которым мы пришли, и смотреть, как он уходит, было так, будто в моей груди вырезали пустую впадину.

Я вошла в аудиторию и скользнула на место рядом с Ридом, который сидел там же, где и в прошлый раз.

Его лицо озарилось, когда он заметил меня, а его запах сахарной ваты заставил моё сердце распухнуть от счастья.

— Эй, ты в порядке?

— Конечно, она в порядке, — фыркнул Найтвинд, наклоняясь со своего места позади нас. — Когда ты уже перестанешь водиться с Никсом и перейдёшь на меня, Грейвсенд?

Мой нос сморщился от отвращения.

— С таким отношением? Никогда. К тому же мне нравится общество Рида.

Он фыркнул и откинулся на спинку своего стула.

— Ты ещё передумаешь. К тому же я видел, что ты пришла с Даркмором. Это имеет больше смысла, чем он.

— Даркмор? Тот консультант, который вмешался вчера? — Язык Рида скользнул по его нижней губе. — Всё в порядке?

Я закатила глаза на Найтвинда и снова перевела внимание на Рида.

— Не совсем.

Его взгляд смягчился, и он поставил локти на парту, опираясь щекой на кулак, пока смотрел на меня.

— Что происходит?

— Демонический совет расследует круг тёмной магии вокруг Оккультного алтаря, — прошептала я, нахмурившись.

Брови Рида взлетели вверх.

— Так вот почему вокруг него собралось столько народу. Я не подумал проверить, потому что не хотел опоздать, но это безумие. Тёмная магия…

— Знаю, — пробормотала я, чувствуя, как щёки нагреваются, пока его фиолетовые глаза впивались в мои. Рид заставлял меня чувствовать, будто он видел меня — будто он действительно видел, кто я такая. Мне это нравилось. — Кстати, мне очень понравилось прошлой ночью.

Найтвинд подавился позади нас, но я проигнорировала его. Я правда не понимала, почему он пытался сблизиться со мной.

Щёки Рида покраснели, и он улыбнулся шире.

— Мне тоже. Я отведу тебя куда угодно, куда только смогу. Я мог бы разговаривать с тобой часами.

— Я чувствую то же самое.

Класс замолчал, когда Респа скользнула к передней части аудитории с властным видом. Половина класса всё ещё отсутствовала, а тёмная магия была темой, которая сейчас ходила по кругу. Респа не стала терять времени и сразу перешла к делу, и я это уважала.

— Сегодня нам нужно обсудить тёмную магию. — Голос Респы был твёрдым, с предупреждающим оттенком. — Это не обычная тема для изучения на нашем занятии или для демонов в целом, но сейчас это необходимо. Тёмная магия — зло. Ни одно сверхъестественное существо никогда не выживало после заражения ею. По крайней мере, если её не вытаскивали из тела на ранних стадиях. Из-за нее гниёшь изнутри, пока эта магия не становится единственным, что поддерживает в тебе жизнь.

Она описала физические признаки заражения тёмной магией точно так же, как я помнила из старого текста, который читала: болезненно-серый цвет лица, впалые глаза с чёрными кругами и пульсирующие чёрные вены, видимые под кожей.

Рука Рида осторожно легла поверх моей на парте, и я переплела наши пальцы и сжала.

Я никогда не думала, что физическое прикосновение может быть таким успокаивающим и утешающим, но оно было. Это заставило меня задуматься, чего я была лишена. Мать никогда не касалась меня, если только не хотела причинить вред; даже тогда она всегда использовала свои тени. Я не помнила ни одного раза, чтобы она действительно прикоснулась ко мне руками.

— Самый известный случай тёмной магии произошёл во время Второй войны Калисты. Тёмная магия обрела форму внутри арктического волка-оборотня после того, как его отвергнутая Пара, арктическая лисица, захотела уничтожить связь, и ведьма помогла ей провести ритуал тёмной магии, — объяснила она, но я уже знала об этом случае из-за моей любви к роману, написанному после войны и описывающему эти события.

В конце концов, автор была одной из Пар Рен.

— Вы говорите о той любовной истории, «Академия Фэйт-Холлоу»? — спросил один студент, и в его голосе слышалась насмешка.

— Да, у главной героини было семь Пар, — восторженно произнёс кто-то. — Все предначертанные! Вот везучая лисица. Я тоже хочу семь Пар, которые будут носиться со мной!

Класс разразился смехом, прежде чем Респа закатила глаза.

— Так уж вышло, что в этой книге много исторической правды. Ни одно событие не является вымыслом, а о романтической линии мы знаем благодаря автору — Ретту Эверхарту. Он Пара главной героини, Рен Клируотер.

Ретт был инкубом, и раньше он действительно был представителем инкубов в Демоническом совете, пока из-за скандала его отец не занял эту должность. Я не была уверена, когда его отец ушёл с поста, но знала, что это произошло, раз теперь эту должность занимал Крейвен.

Я была очарована их историей с первого же мгновения, как прочитала её, будучи прикованной в подвале. Это была не только моя первая книга, рассказывающая историю о любви и приключениях, но и их любовь друг к другу заставляла меня мечтать о собственной предначертанной Паре или Парах. Это была фантазия, за которую я позволяла себе держаться.

— Как они сражались с тёмной магией? — спросил кто-то. — Я не читал.

Респа поморщилась, но в её глазах горел пыл, когда она заговорила об истории войны, особенно о роли, которую в ней сыграла тёмная магия.

— Они пытались с ней бороться, но Рен Клируотер в итоге заразилась тёмной магией своей отвергнутой Пары. Ей и её Парам пришлось заменить отвергнутую связь, чтобы изгнать тёмную магию из волка. Есть теории, что волк-оборотень всё равно вскоре умер бы. Он был ключевой фигурой в войне, и им нужно было вытащить тёмную магию из Рен ради войны.

— И что всё это значит для нас? — дрожащим голосом спросил другой демон в первом ряду.

— Тёмная магия, откровенно говоря, ужасает, — подчеркнула Респа. — Она нарушает все законы магии. Демонический совет активно работает над тем, чтобы больше ни на территории кампуса, ни в Демонической столице не создавались круги тёмной магии.

Остаток занятия она отвечала на вопросы, пока на наших планшетах не всплыло уведомление, сообщающее, что все занятия сегодня и завтра отменены.

Респа ещё раз строго предупредила нас сохранять бдительность из-за нового распространения тёмной магии, прежде чем отпустить.

Рид снова сжал мою руку, но моя голова была заполнена теориями о тёмной магии и моей матери. В животе образовалась тянущая вниз яма, когда я осознала, что мы даже не успели закончить первую неделю занятий, а что-то уже пошло не так. Я не могла отделаться от ощущения, что это было дурным предзнаменованием.