16

РИД

Моя душа закружилась и провалилась в мой мир снов в тот самый миг, когда моя голова коснулась подушки после того, как я накормил Гамдропа и налюбился с ним. В самой сердцевине моей души возникло тянущее чувство, словно нить дёргала меня за сердце. Я никогда прежде не ощущал ничего подобного.

Я оказался окружён туманом фиолетовых оттенков и мечтательным сиянием. Сцена была знакомой, но боль в сердце — нет. Облака пружинили под моими босыми ногами, пока я проходил мимо фиолетовых деревьев с мерцающими синими листьями и выходил на поляну, окружённую галактикой.

Мой аромат сахарной ваты присутствовал, но запах карамели, намёк на который я уловил раньше, наполнял воздух, смешиваясь с ним идеально, почти в гармонии.

Я повернулся, и сердце дёрнулось.

Пандора стояла в моём мире снов, её губы были изогнуты в улыбке, пока она скользила своими красивыми красными глазами по моей иллюзии.

— Рид? — прохрипела она, несколько раз моргнув, словно пытаясь решить, действительно ли видит меня.

Мои губы приоткрылись от потрясения. Как она нашла сюда дорогу? Это было что-то, на что способны пожиратели душ, или это я призвал её сюда?

Прежде чем я успел спросить, она положила маленькую ладонь мне на предплечье, и от её прикосновения дрожь пробежала по моему позвоночнику.

— Я не знаю, как сюда попала, — призналась она, прежде чем отдёрнула руку. — Но у меня чувство, что это не обычный сон.

На мгновение я лишился слов. Я никогда не представлял, что кто-то вообще сможет забраться в глубины моего мира снов, не говоря уже о том, что демоном, ответственным за это, окажется Пандора.

Тоска поднялась на поверхность, и казалось, будто моя душа зовёт её душу.

Она прижала к груди то, что выглядело как кошачий череп, сведя брови вместе.

— Прости.

— Не надо, — пробормотал я, глядя на неё сверху вниз. — Я рад, что ты здесь. Это… мой мир снов. Моё безопасное место, и, просто чтобы быть честным, я питаюсь тем, что ты здесь.

— Я не против, — пробормотала она, взглянув на череп в своих руках с какой-то яростной защитой. Никто не держал бы что-то так близко к себе, если бы это не имело огромной ценности.

— Кто это у тебя? — Я кивнул на череп.

— Это Небула. — Её щёки стали темнее. — Он мой лучший друг. Я могу говорить с его душой.

Мои брови поднялись.

— Это правда круто. — Я пожевал внутреннюю сторону щеки. — У меня есть аксолотль. Его зовут Гамдроп, и он мой лучший друг. Я разговариваю с ним, но он не особо… отвечает.

Её глаза загорелись восторгом.

— Правда? Я бы с удовольствием когда-нибудь с ним познакомилась.

— Я бы тоже этого хотел. — Я широко улыбнулся.

Она оглядела моё священное пространство, и я поймал себя на том, что хочу рассказать ей больше.

— Прости, что привёл тебя сюда, — пробормотал я, проводя рукой по волосам. — Я не хотел.

— Не переживай об этом. — Её кончики пальцев коснулись моей щеки, и я застыл. — Думаю, может быть, я… каким-то образом была здесь раньше тебя?

— Это невозможно. — Я провалился в глубины её красных глаз, задаваясь вопросом, могла ли в этом быть хоть какая-то правда. Я уснул быстрее обычного, а тянущее чувство в груди прекратилось только тогда, когда она коснулась меня.

— Твоя демоническая форма буквально как сон, — задумчиво сказала она, и её рука вернулась к черепу в её объятиях. Боль вернулась в десятикратном размере. — Галактики наполняют твои глаза, прямо как я читала, но ни один текст не отдавал должного их красоте.

Я почувствовал, как мой хвост метнулся туда-сюда, и улыбнулся.

— Ты спишь, но это так же реально, как если бы мы стояли вместе в академии.

Её глаза слегка расширились.

— О.

— Я могу здесь делать что угодно, знаешь. — Я махнул рукой вправо от нас и превратил это место в побережье с песчаными пляжами и бурными волнами.

— Рид, о Судьбы. — У неё перехватило дыхание, и из горла вырвался сдавленный стон.

— Можешь постоять на пляже или поплавать в воде, если хочешь, — сказал я ей.

— Я не умею плавать, — прохрипела она, нерешительно двигаясь вперёд. Её длинные, блестящие чёрные волосы танцевали в лёгком бризе, а красные глаза расширились от изумления при виде бескрайнего океана.

Волны разбивались о берег, их ритмичная колыбельная эхом звучала в наших ушах, пока она подходила ближе. Её босые ноги перешли с облаков на зернистый песок, и она не остановилась, пока солёная вода не лизнула её пальцы.

Я шёл за ней всю дорогу и остановился только тогда, когда холодная вода омыла и мои ступни.

Выражение её лица в тот момент было для меня абсолютно идеальным.

— Я всегда хотела увидеть пляж. — Уголки её губ дрогнули в улыбке, когда она закрыла глаза и запрокинула голову.

Сердце колотилось у меня в груди, распухая от удовольствия, что я смог подарить ей что-то подобное. Я думаю, что мне повезло быть свидетелем этого.

— Я много раз читала о пляже, но увидеть его? Это больше, чем я когда-либо могла представить.

На моём лице появилась хмурая складка. Что она имела в виду — только читала об этом? Она мало путешествовала? Это удивило меня, учитывая, что она дочь Смерти Грейвсенда.

— Где мы?

— Мои мама и папа жили на Сияющем заливе, в приморском городе, до того, как отец умер. Это был небольшой пляж, куда ходило мало демонов. После этого мама перевезла нас в город на мои школьные годы. А потом она перевезла нас в самую сельскую часть Демонической столицы, подальше от пляжей… и подальше от всех и всего остального. — Горечь наполнила мой рот. — Больше не могла себе этого позволить.

— Мне жаль, Рид. — Её слова были тихими, искренними. Они значили для меня всё.

— Прости, что я не вмешался раньше с Шэдоухартом, — выпалил я.

Её лицо резко повернулось ко мне, красные губы приоткрылись в форме буквы «О», прежде чем она вздохнула и снова перевела взгляд на море.

— Тебе не за что извиняться. Когда я вижу теневую магию, холодное копьё ужаса вонзается мне в основание позвоночника, и я просто замираю…

— Ты боишься теневых демонов? — Вопрос повис в воздухе шёпотом между нами, сопровождаемый грохотом волн о песчаный берег.

— Наверное, да. — Её губы дрогнули в настороженной улыбке, когда она опустилась на песок, держа кошачий череп в сложенных ладонях, и позволила воде несколько раз омыть его, прежде чем вернуть себе на колени. — Небула был котёнком, который много лет назад забрёл в мою жизнь… его убили прямо у меня на глазах теневой магией. — Она нахмурилась, проводя пальцами по линиям черепа, прежде чем тихо пробормотала: — По крайней мере, я думала, что это была теневая магия. Может, и нет.

Судьбы, она была потрясающей.

— Ты дрожишь рядом с Шэдоухартом, — сказал я ей. — Но теперь твоя паническая атака имеет куда больше смысла.

— Имеет. — Более крупная волна накатила на нас, и её юбка двинулась вместе с ней, показывая повязку, плотно обхватывающую её бедро. Я прикусил язык. Мне хотелось узнать, почему она её носит и что скрывает под ней. Но было неправильно просто спрашивать.

— Знаешь, — прохрипела она, — здесь говорить не больно. Это освежает.

Больно? Так вот почему её голос был таким тихим и хриплым?

— Мы можем разговаривать здесь, когда захочешь, девочка из сна. — Я опустился на колени в песок рядом с ней, пока волны перекатывались через наши бёдра.

Она посмотрела на меня сияющей улыбкой, и моё сердце почти остановилось.

«Девочка из сна» вырвалось само собой, но это прозвище было правдой. Пандора была моей девочкой из сна. Быть с ней в моём мире снов было всем, чего, как я и не знал, мне не хватало.

Она открыла рот, чтобы ответить, но громкий удар резко выдернул меня из сна, вырвав из моего мира снов и от Пандоры.

Я рывком сел в кровати, пока мои глаза привыкали к тусклой комнате общежития. Гамдроп безопасно спал в своём аквариуме, но Хемлок уже был на ногах и зло разбрасывал свои вещи.

— Какого хуя ты произнёс её имя? — пробормотал он заплетающимся языком, спотыкаясь и хватаясь за тумбочку. — Ты… говорил во сне.

— Потому что я был с ней в своём мире снов, — рявкнул я на своего пьяного соседа, и раздражение сочилось из меня. — Не то, чтобы я обязан тебе что-то объяснять.

— Она благородная. С чего бы ей проводить свои ночи сна с кем-то вроде нас? — Его челюсть сжалась, и рога вытянулись вместе с хвостом. — Да пошло оно, — пробормотал он и вылетел из комнаты, хлопнув дверью за собой.

Я вздрогнул от одной только силы удара, и Гамдроп проснулся в тревоге, дёрнувшись почти так же, как я.

— Эй, приятель, всё хорошо, — успокоил я его сонным голосом. — Это просто дверь.

Его пушистые жабры раздражённо затрепетали, пока он осматривался вокруг.

— Знаю. Хемлок был очень невнимателен, — согласился я, кивнув.

Взмахнув хвостом, он толкнул себя вперёд, скользя по воде к стеклу. Он прижал к поверхности свои крошечные лапки и тревожно посмотрел на меня.

— Обещаю, Гамдроп, здесь безопасно, — ласково проворковал я. — Возвращайся спать.

Бросив последний взгляд на теперь уже тихую комнату, Гамдроп вернулся в своё уютное укрытие под большим домиком-гамдропом внутри аквариума.

Когда он успокоился, я снова лёг и поймал себя на том, что опять думаю о Пандоре.

Мои магические резервы переполнялись магической энергией после её короткого визита. Обычно, когда я питался от тех, кто находился в моём мире снов, мне требовалось по несколько часов за ночь, чтобы насытиться достаточно. Но с Пандорой хватило всего нескольких минут.

Уверенность прозвенела во мне, когда я заверил себя, что Шарлотта и Хемлок оба ошибались. Пандоре было плевать на мой благородный статус. Она заботилась обо мне из-за того, кем я был, и это значило больше, чем она когда-либо сможет узнать.