18

хантер

Палящее солнце било по мне, пока я выходил из Реформ-Холла и снова направлялся к Оккультному алтарю, оставив Пандору на занятии по Основам демонологии.

Шэдоухарт и Гримшоу свирепо смотрели на меня, когда я проходил мимо, и я на мгновение задумался, почему они не устроили драму с Пандорой, когда мы проходили рядом. Их взгляды были прикованы к ней, но я всё равно был благодарен, что они ничего не сказали. Если бы сказали, мне пришлось взыскать возмездие, выпотрошив их. Это бы их не убило, но болело бы охуеть как сильно. Тогда возмездие было бы подано как надо.

Сухой воздух вибрировал остатками тёмной магии, и мой желудок скрутило, пока я гадал, какой тёмный ритуал мог осквернить это священное место. Кровавый круг, впитавшийся в песок, был сигилом тёмной магии и резко выделялся на приглушённом цвете песчинок. Совет успешно очистил ближайшую территорию от студентов, и я был за это благодарен.

Собравшимися представителями Демонического совета были я, Блэкторн, Смерть и Джоэл. Остальные представители были заняты другими расследованиями тёмной магии по всей Демонической столице. Тёмная магия становилась чумой быстрее, чем я ожидал.

Я остановился перед алтарём, и волосы на затылке встали дыбом от такой близости к тёмной магии. Осматривая место, я чувствовал в воздухе металлический привкус крови и тлеющие остатки тёмной магии. Когда мой взгляд проследил замысловатые узоры круга, я не мог не согласиться с тем, что сказала Пандора. Это действительно выглядело как зачатки демонического проклятия, конкретно — теневого ритуала, в который были вплетены черты тёмного ритуала.

— Это действительно похоже на теневой ритуал, — пробормотал я; остальные трое посмотрели на меня.

Блэкторн стоял, сгорбившись, по другую сторону алтаря, его фигура отбрасывала тени на круг тёмной магии, разлитый по песчаному полу. Его каштановые с проседью волосы, взъерошенные и неопрятные, обрамляли пустое лицо, пока пронзительные зелёные глаза скользнули ко мне.

В директоре и представителе Хаоса, Коине Блэкторне, было что-то бесспорно тревожное. Я решил, что это из-за того, что он демон хаоса, но чёрная аура липла к нему, словно саван злобы.

— Теневой ритуал? — Он выпрямился, и медленная, сардоническая улыбка потянула уголки его губ. — На этом повсюду написано «тёмный ритуал».

— Здесь и то, и другое, — пробормотал Джоэл, скрестив руки на груди, пока его голубые глаза были прикованы к кругу. Он провёл пальцами по каштановым волосам. — Грейвсенд была права в своей теории.

— Какой теории? — Блэкторн нахмурился, делая к нам длинные шаги.

— Она сказала, что существует теория, будто теневые ритуалы могут вызвать осязаемую тёмную магию, — хрипло сказал ему Смерть. — Её мать дала ей книгу, где об этом говорилось.

— Вот как? — протянул Блэкторн. — Интересная теория.

— Давайте уже покончим с этим, — пробормотал Смерть, вытаскивая магический артефакт из складок своей мантии. Это был золотой предмет, похожий на посох. Древняя реликвия была наполнена силой поглощать тёмную магию.

Мы втроём окружили кровавый сигил, наши тени слились с темнотой, цеплявшейся за это место.

Смерть произнёс заклинание, которое отозвалось арканной магией, когда он активировал артефакт, и мы присоединились. Он запульсировал чистым белым светом, его сияние усиливалось, когда оно вспыхнуло над тёмной магией внутри круга, стирая её следы и окровавленный круг так, словно их там никогда и не было.

— Познания Пандоры очень глубокие, — пробормотал я скорее себе, чем кому-либо ещё, и не смог скрыть восхищения, которое испытывал к ней.

Это не осталось незамеченным.

Джоэл приподнял на меня бровь.

— Ты говоришь о Пан-Грейвсенд с определённой… нежностью. — В его голосе звучала дразнящая нотка. — И как давно ты её знаешь?

— Всего три дня, — ответил за меня Смерть с хмурым взглядом, засовывая артефакт обратно в мантию. — Я знаю её уже больше двух месяцев.

Мои щёки тронул лёгкий жар.

— Это правда, но я знал о ней столько же, сколько и ты, — признался я.

— Помни, что она моя дочь, Даркмор, — Смерть свирепо посмотрел на меня.

— Я это осознаю, — заверил я его.

— Ты слишком ею увлечён, чтобы это осознавать, — прорычал он.

— Я не увлечён, — возразил я. — Я… защищаю её и восхищаюсь ею.

— Это звучит как увлечение.

— У нас есть более насущные дела, — перебил Блэкторн. — Сообщения о чуме тёмной магии, просачивающейся по венам Демонической столицы, явно не просто слух. Это поражение пока неизвестно Сверхъестественному совету, но когда они узнают, они вполне могут начать с нами войну за то, что мы не пресекли это раньше.

— Они этого не сделают, — лениво ответил Смерть. — И я уже говорил с Роуэном.

— Ты что? — прорычал Блэкторн, и из его черепа выскользнули рога. — Мы не собирались раскрывать это, пока не возьмём ситуацию под контроль. Зачем ты рассказал представителю огненных драконов?

— Мы не контролируем ситуацию, — рявкнул Джоэл, и Блэкторн свирепо посмотрел на него. — Смерть поступил правильно.

— У нас с Роуэном уже сложившиеся отношения, и он в курсе ситуации. Он не станет привлекать Сверхъестественный совет, если мы сможем справиться сами. — Смерть пожал плечами. — Через неделю у нас встреча со Сверхъестественным советом, чтобы сообщить им новости. Они полностью нас поддерживают.

— Конечно, — бросил Блэкторн, резко развернулся и ушёл от алтаря.

Смерть бросил на меня тяжёлый взгляд.

— Благополучие Пандоры важнее твоей влюблённости в неё.

— Влюблённости? — Джоэл усмехнулся, проводя рукой по вспотевшему лицу. — Уверен, ты знаешь, что Хантер не просто влюбляется. То, что он чувствует к твоей дочери, явно нечто большее.

— Ты не помогаешь, — прошипел я, ткнув лучшего друга локтем в рёбра, пока тот завыл от смеха.

— Оставлю тебя сближаться с будущим тестем. — Он вскинул руку в воздух и ушёл.

Я резко повернул голову к Смерти и невинно поднял руки.

— Это всё Джоэл. Ты не можешь злиться на меня из-за этого.

Тёмные глаза Дэрила сузились на мне.

— Вообще-то могу, но пока оставлю это. Если ты хоть прикоснёшься к моей дочери неподобающим образом, я сожру твою душу.

Я вздрогнул от серьёзности его тона, но при этом не почувствовал желания соглашаться. Если бы выбор стоял между Пандорой и моей душой, я уже знал, что выберу её.

— Я только её обрёл, — прошептал Дэрил, и в его голос просочилась уязвимость. — Она столько пережила, Даркмор. Я не хочу, чтобы она ввязывалась в романтику и ей разбили сердце.

Глядя на него, я понял, что он просто пытается защитить свою дочь.

— Смерть, я даю тебе слово: если я когда-нибудь разобью ей сердце, можешь забрать мою душу.

— Я бы забрал её независимо от твоего разрешения. — Его губы изогнулись в тёмной улыбке, и холод ударил в основание моего позвоночника.

Мне не нравилось быть в черном списке Смерти.