10

РИД

Когда я распахнул дверь в свою комнату в общежитии, волна выдохшегося пива и фейского рома ударила мне в нос, смешиваясь с безошибочно узнаваемой мерзкой вонью пряного бурбона. Мои губы скривились от отвращения из-за этих подавляющих запахов. Золотой свет, проникавший в комнату из окна, отбрасывал тени на стены, освещая резкий контраст между моей стороной и стороной моего соседа.

Мягкие оттенки серого и лилового преобладали на моей половине. Мой тонкий планшет, который я тайком привёз из дома, лежал на аккуратно заправленной кровати, его экран мягко светился в полумраке. Он был маяком технологий среди моря приглушённых цветов. Несмотря на то, что нас поощряли пользоваться только планшетом, выданным академией, я привёз свой из дома, чтобы сохранить доступ ко всем своим контактам и приложениям. Онлайн-мир стал моим утешением ещё с детства, и я не хотел терять к нему доступ.

Моя сторона была куда уютнее, чем хаос на стороне моего соседа. Тёмно-бордовые и чёрные оттенки покрывали его захламлённое пространство. Пустые бутылки из-под алкоголя валялись на полу вокруг его кровати, словно павшие бойцы после чрезмерных пьянок. Прошло всего два дня.

Сама кровать представляла собой беспорядок из спутанных простыней и скомканных одеял — свидетельство абсолютного хаоса, безраздельно царившего на его половине комнаты.

По сути, всё было в полном раздрае — отражение Брэма Хемлока и резкое напоминание о контрасте между его миром и моим.

Я не мог не почувствовать укол сочувствия к своему соседу. Но затем мой желудок скрутило, когда я подумал о том, как бессердечно он сегодня обошёлся с Пандорой.

Хорошо, что его почти никогда здесь не было.

Что она сделала, чтобы попасть в поле зрения этих трёх демонов? Брэм Хемлок, Декстер Шэдоухарт и Скел Гримшоу. Они были нарушителями спокойствия, и, если честно, всегда ими были. Правда, Шэдоухарт всегда был хуже остальных двоих. Их семьи были изрядно испорчены, и в столице это было общеизвестно. Я провёл с ними первые пару лет старшей школы, прежде чем мама увезла нас из города в более сельскую местность. Мы никогда не были друзьями, но тогда они ещё не казались настолько саморазрушительными, какими были сейчас. Меня забрали из школы за два года до выпуска, так что, возможно, я просто не видел их падения.

Я отвернулся от его хаоса и закрыл дверь. Настроение почти сразу поднялось, когда я направился к мягкому свечению зачарованных огней аквариума, испускавших нежное сияние.

Я опустился на колени рядом с просторным аквариумом, который превратил в игривое убежище в стиле мармеладных конфет для своего водного компаньона. Это был всплеск ярких цветов, среди которых больше всего выделялись жвачечно-розовый и лимонно-жёлтый. Грунт на дне был мягким, пастельным гравием, сверкавшим в свете, и напоминал мне ложе из покрытых сахарной глазурью мармеладок. Я добавил в аквариум пластиковые украшения в виде мармеладных конфет, а в одном углу гордо стоял миниатюрный замок в форме мармеладки.

Мой розовый аксолотль довольно плавал, его яркие цвета идеально дополняли сахарную тематику окружения. Тихий гул фильтра наполнял комнату успокаивающей мелодией, прерываемой редкими всплесками, когда мой аксолотль грациозно скользил по воде.

— Привет, малыш, — пробормотал я. — У тебя был хороший день?

Гамдроп кивнул в ответ, его глаза сияли разумом, когда он смотрел на меня с выражением, которое, как мне казалось, граничило с привязанностью.

Между нами была связь, которую мы выстраивали годами. После смерти папы мама погрузилась в глубокую депрессию, из которой я не надеялся её вытащить. Мама и папа были предначертанными Парами, и вместе с ним часть ее души буквально умерла. Свои подростковые годы я провёл в одиночестве, но, когда она увезла нас из столицы, я взял Гамдропа. Он был моей единственной формой общения не в сети — до сих пор.

— У меня был хороший первый день, знаешь. — Я протянул руку и коснулся аквариума, проводя пальцами по гладкой стеклянной поверхности. Она была холодной, и под кончиками пальцев я чувствовал лёгкие вибрации фильтра. — Я встретил девушку.

Он склонил свою маленькую голову набок, а его лапки задёргались вверх, словно он пытался лучше меня расслышать.

— Её зовут Пандора. Она назвала мне своё имя, — прошептал я своему малышу.

Я всегда делился всем с Гамдропом. Он всегда слушал с пристальным вниманием.

— Знаешь, Гамдроп, думаю, она мне может понравиться, — признался я, ещё раз проверяя чары на аквариуме. — Она не похожа ни на кого из тех, кого я когда-либо встречал: такая добрая и заботливая. Она даже заступилась за меня перед несколькими демонами. Ну, знаешь, из-за того, что мама человек.

Он посмотрел на меня понимающим взглядом.

— Она дочь члена совета, а именно представителя пожирателей душ. И сама она тоже пожирательница душ. — Я в третий раз проверил синий кристалл, зачарованный поддерживать идеальную температуру воды для него. Он излучал нормальное количество магической энергии. — Я просто… она мне правда очень нравится. Я ещё никогда ни с кем так хорошо не ладил, и она ещё очень красивая.

Он подплыл к поверхности и посмотрел на меня выжидающе.

— У неё очень длинные, блестящие чёрные волосы и красивые красные глаза. Я не могу выбросить её из головы. — Вздохнув, я открыл верхнее окошко и опустил палец прямо над водой.

Он подплыл ко мне и мягко покусал мой палец. Я никогда его не гладил, потому что его кожа была слишком нежной, но он любил дарить поцелуи, поэтому я всегда давал ему палец. Гамдроп был просто милым созданием, которое жаждало любви так же, как и я.

Я отстранился и взял его корм, насыпав несколько гранул в аквариум, прежде чем закрыть окошко.

— Но сегодня во время упражнения по кормлению её поставили в пару с Шэдоухартом.

Он жадно схватил корм ртом.

— Она полностью сломалась. — Моя грудь заболела, когда я вспомнил ужас на её лице, и я ненавидел то, как теневое щупальце рассекло её кожу. Кровь стекала из пореза, словно занавес вокруг её шеи.

У неё случилась паническая атака. Я знал признаки, и меня убивало, что Эшенфелл позволил Шэдоухарту унести её, пока она была в таком состоянии. Я хотел быть тем, кто сделает это, потому что знал, что смогу о ней позаботиться. Шэдоухарт, скорее всего, травмировал её ещё сильнее.

Я отогнал тошноту, закрутившуюся в животе, поднялся на ноги и пошёл достать свой академический планшет. Я сбросил обувь и разделся до боксёров, прежде чем растянуться на кровати и набрать несколько сообщений Пандоре.

РИД НИКС

Ты в порядке?

Если тебе что-нибудь нужно, просто дай мне знать.

Надеюсь, ты отдыхаешь. Увидимся завтра.

Сообщения отправились, но спустя ещё несколько минут, пока я смотрел на них, они всё ещё не были прочитаны.

Я застонал, проводя рукой по лицу, прежде чем взять другой планшет и проверить свои сообщения.

ШАРЛОТТА ВЕЙН

Как проходит твой первый день? (смайлик с сердечками)

Думаю о тебе, Рид!

Всё в порядке?

Просто снова проверяю, как ты.

Всё хорошо?

Дискомфорт прокатился по мне, пока я читал сообщения.

Шарлотта была моей лучшей подругой, и оставалась ею с тех пор, как мне исполнилось двенадцать. Мы познакомились в сети через год после смерти папы и с тех пор поддерживали связь. Мы никогда не встречались лично, но она навещала мой мир снов примерно через ночь. Она знала обо мне всё, и я ценил её. Но она всегда начинала паниковать, если я не писал ей постоянно. Обычно меня это не беспокоило, но в этот раз что-то в этом задело.

Я набрал ответ.

РИД НИКС

Я в порядке. Первый день прошёл хорошо. Завёл подругу.

Её ответ пришёл мгновенно.

ШАРЛОТТА ВЕЙН

Оооо, как мило! Кто он?

Я прикусил губу с тихим стоном.

РИД НИКС

Вообще-то, она Грейвсенд.

ШАРЛОТТА ВЕЙН

Она?

О.

Грейвсенд? Типа дочь Смерти?!?!!?!

Как, во имя Калисты, ты с ней подружился?

Неважно… хахахахаха.

Эм.

Тааак… как твоя мама?

Я взглянул на Гамдропа, который уплетал свой ужин, прежде чем ответить.

РИД НИКС

Я не разговаривал с ней с тех пор, как приехал в академию.

Я ложусь спать. Спокойной ночи.

Я проверил другой планшет, но Пандора всё ещё не ответила мне. Я надеялся, что с ней всё в порядке. Рана не зажила, когда она ушла, а она была достаточно маленькой, чтобы у любого демона с хоть каплей магических резервов затянуться мгновенно.

ШАРЛОТТА ВЕЙН

Можешь привести меня в свой мир снов?

Тебе нужно питаться, знаешь ли.

К тому же я скучаю по своему лучшему другу!

Мой планшет снова зазвенел, когда дверь в нашу комнату распахнулась, и раздражение вспыхнуло во мне.

Хемлок споткнулся о собственные ноги, оставив дверь настежь открытой, прежде чем рухнуть наполовину мимо своей кровати с громким стоном.

От него разило фейским ромом.

Я скривил губы от отвращения, даже не пытаясь скрыть выражение лица.

— Ты оставил дверь открытой.

Он пробормотал что-то нечленораздельное, но я уловил что-то про Грейвсенд.

У Хемлока была чертовски серьёзная проблема с алкоголем.

Оттолкнувшись от кровати, я убрал оба своих планшета и подошёл закрыть дверь, прежде чем вернуться обратно и забраться под одеяло.

Теперь было темно, и серебристое сияние лунного света начало проникать в нашу комнату.

— Она такая высокомерная, — невнятно пробормотал он. — Она и её подружка-сука. Болтают о семье… и киске… дворянские сучки, — он всё говорил и говорил.

Я закатил глаза. Спорить с ним было бессмысленно, когда он был настолько пьян, что едва мог держать глаза открытыми, но я не смог остановить волну злости, накрывшую меня.

— Пандора добра ко мне. Может, тебе стоит дать ей шанс, прежде чем говорить о ней так, — процедил я.

Он горько усмехнулся.

— Дворянка такого положения добра к демону с матерью-человеком?

Судьбы, его слова сливались так ужасно.

— Она дворянка. А ты нет. Она никогда не поймёт, — сказал он, прежде чем его храп заполнил комнату. — Наверняка у неё есть какой-нибудь скрытый мотив.

Я резко перевернулся в кровати, пытаясь отгородиться от сомнений, закружившихся у меня в голове.

Хемлок просто вёл себя как мудак. Пандора была не такой, как другие демоны. Она была так добра ко мне. Я не мог позволить этому пьяному придурку посеять сомнения в моей голове. Она была моей подругой. Подругой, о которой я не мог перестать думать.

Мои веки дрогнули и закрылись, пока я снова и снова прокручивал в голове все сегодняшние разговоры с Пандорой и медленно погружался в свой мир снов.

***

Я очнулся внутри своего мира снов, окутанный туманной завесой эфемерных фиолетовых оттенков, из-за которых всё вокруг сияло призрачным, сновидческим светом.

Облака мягко колыхались под моими босыми ногами, смещаясь и меняя форму с каждым моим шагом вперёд. Красивые, искривлённые тёмно-фиолетовые деревья с узловатыми ветвями тянулись к небу, а синие листья мерцали люминесцентным светом. Воздух был густым от запаха сахарной ваты и карамели, неся в себе шёпот того, о чём я мечтал.

Наши с Пандорой запахи так хорошо сочетались.

Моё зрение пульсировало магией снов, призывая другую душу, но та, которую я хотел втянуть, не спала.

Пандора.

Настойчивое давление зудело по краям моих снов, и впервые с тех пор, как я знал Шарлотту, я замешкался, прежде чем позволить ей войти. Она была Друдой, и, хотя могла входить только в кошмары, она могла попытаться получить доступ к моему миру снов, но только с моего разрешения.

Магия пошла рябью вокруг меня, когда я открыл для неё путь.

Шарлотта материализовалась передо мной. Её блестящие губы растянулись в знакомой улыбке, когда она побежала ко мне. Её руки обвились вокруг моей шеи, но мои остались неподвижно висеть по бокам, вместо того чтобы обнять её в ответ, как обычно.

Волна отвращения прокатилась по мне, и я напрягся.

Она осторожно отстранилась, моргая зелёными глазами и хмурясь.

— Что случилось, Рид?

— Не знаю, — пробормотал я, поднимая руку и почесав голову, пока отступал на несколько шагов назад. — Я просто… всё думаю кое о чём.

Или кое о ком.

Если точнее, о прекрасной пожирательнице душ по имени Пандора.

Но мне, наверное, не стоило говорить о ней, раз она была дочерью Смерти и дворянкой.

— Другие демоны достают тебя из-за мамы? — Она откинула рыжие кудри с лица, и в её глазах сияло беспокойство.

Я пожал плечами.

— Да, наверное. Я живу в одной комнате с Брэмом Хемлоком.

— Хемлоком? — Она сморщила нос. — Мне жаль. Их сын — никчёмный пьяница.

Семья Вейн не была дворянской, но они гордились тем, что знали всё обо всех. Большую часть новостей и сплетен я узнавал от Шарлотты.

— Он сказал, что Пандора дворянка, так что, наверное, она не будет заинтересована в дружбе, — пробормотал я, наполняя свои резервы.

— Возможно, он прав, — мягко сказала она, подходя ближе и сжимая моё плечо. — Дворяне обычно держатся вместе, а с репутацией её отца я бы держалась от неё подальше.

Нахмурившись, я сбросил её руку с себя.

— Думаю, я уже полностью наполнился. Но мне нужно по-настоящему поспать. Поговорим позже?

— Рид… — Её глаза расширились от удивления, но я вышвырнул её из своего мира снов мощным магическим толчком.

Вина поплыла у меня в животе, но было больно слышать, как лучшая подруга говорит мне держаться подальше от девушки, о которой я не мог перестать думать. Даже Гамдроп поддержал меня больше.

Одну вещь я знал точно, когда бездна сна сомкнулась вокруг меня: я не собирался держаться подальше от Пандоры, что бы кто ни говорил.