Скайлар стояла боком к толпе. Повязка на глазах спасала её от беспощадного солнца. Раньше во время этого номера она поворачивалась к зрителям спиной, но люди начали шептаться, будто она жульничает. Вокруг гудела, наверное, самая большая толпа из всех, перед которыми ей когда-либо приходилось выступать.

Впрочем, Скайлар было всё равно.

Она медленно вдохнула. Горячий горький воздух обжигал горло. Тяжёлый запах Каменного Города забивал лёгкие: пот, специи и ещё что-то резкое, серное.

— А теперь, — раскатился бархатный голос Олдрика, — смотрите, как Танцовщица доверяет Клинку свою жизнь в нашем последнем выступлении!

Гул стал громче, но Скайлар давно научилась его не замечать. Она вслушивалась в мерные щелчки вращающегося колеса, к которому Амару привязывали уже бесчисленное множество раз. Скайлар взяла первый кинжал, который протянул ей Торин, и привычно сжала рукоять. Она безошибочно чувствовала нужный момент, и каждый клинок вонзался точно по обе стороны от головы Амары, у её талии и у самых ног.

Раздался следующий щелчок, и Скайлар, не колеблясь, метнула кинжал. Аплодисменты подсказали, что бросок достиг цели. Она взяла следующий клинок у Торина, повела затёкшей шеей и метнула снова.

По позвоночнику стекал пот. Во всей Ватре стояла невыносимая жара, но Каменный Город превращал её в настоящую пытку. Зрители уже выкрикивали её сценическое имя. Амара обожала такие моменты. Скайлар этот шум только раздражал.

А сегодня её раздражало вообще всё, потому что Кэм до сих пор не вернулся домой.

Ладонь стала влажной от пота, когда она взяла последний кинжал. Скайлар отсчитала щелчки колеса, различила среди городского шума ровное дыхание Амары…И бросила кинжал.

Толпа ахнула, а затем улица взорвалась восторженными криками.

Скайлар сорвала повязку и, пока Амару отвязывали от колеса, уже в который раз за день обвела площадь взглядом.

Кэма нигде не было.

Олдрик подвёл Амару к ней, широко улыбаясь публике. Сегодня он был рыжим и синеглазым. Сжав их руки, он поднял их над головами.

— Перед вами Клинок и Танцовщица!

Скайлар заметила кровь за светлыми волосами Амары.

Она всё-таки полоснула её по уху.

Но Амара всё равно присела в изящном реверансе, сияя улыбкой. Скайлар даже не попыталась изобразить что-то подобное и продолжала искать глазами Кэма.

Наконец она заметила Иззо, скользившую среди зрителей. Та время от времени ловко обчищала чужие карманы или забиралась в плохо закрытые сумки, пока ничего не подозревающие люди бросали монеты в коробку для подаяний перед сценой.

Над улицей нависали каменные драконьи уступы, но местные, похоже, давно к ним привыкли. Никто даже не поднимал головы.

Наверное, совсем другое дело, когда на них действительно сидят драконы.

Толпа начала расходиться, и люди быстро потеряли интерес к представлению.

Амара сердито уставилась на Скайлар.

— Ты специально меня задела.

Скайлар фыркнула.

— Ничего подобного. Пусть зрители хоть ненадолго поверят, что всё по-настоящему.

Конечно, она врала. Скайлар сомневалась, что Амаре понравится правда. Всё-таки именно в неё летели кинжалы.

— Если ещё раз такое выкинешь, Скайлар, клянусь Арахом…

Скайлар закатила глаза.

— Можешь сколько угодно молиться драконьему богу. Ему есть дело только до королевской семьи.

Иззо ловко проскользнула к ним сквозь толпу, по-прежнему оставаясь незаметной для окружающих. Даже для двух городских стражников, которые ещё недавно остановились посмотреть представление. В толпе она растворялась без труда. И, судя по довольной ухмылке, сегодня ей явно повезло.

— Ты так говоришь только потому, что после смерти отправишься в Ваар, — пробормотала Амара.

— Я всё слышала, — бросила Скайлар.

Хотя ей, по большому счёту, было всё равно, что думает Амара. Хотела бы она посмотреть на того, кто сумеет это повторить.

— О, так ты теперь ещё и Чующая? — язвительно протянула Амара.

Скайлар не ответила. Она вытащила шпильку из волос и снова закрутила их в узел, пока Олдрик кивком подзывал остальных.

Скайлар заметила, как иллюзия на Амаре начала таять. Светлые волосы потускнели, кожа стала бледнее. Волосы Иззо снова стали короткими и тёмными, а татуировка, тянувшаяся вдоль левой стороны лица, вновь оказалась на виду. Олдрик всегда скрывал её, утверждая, что с ней Иззо слишком бросается в глаза.

Значит, и Скайлар скоро снова станет собой, с бронзовыми волосами и янтарными глазами.

Пока они уходили с главной улицы обратно к своему временному лагерю на окраине города, Олдрик продолжал удерживать иллюзию на себе. Во время выступлений он всегда использовал свою магию на всей труппе, но долго поддерживать её не мог. Конечно, сам Олдрик никогда бы этого не признал. Он принадлежал к ордену Морокотворцев, одному из самых ценных Кровных орденов, но Скайлар давно поняла, что выше второго ранга ему всё равно не подняться.

За Олдриком шагал Торин. Люди расступались уже при одном его появлении. И это при том, что к Несокрушимым он не относился. Вся сила досталась ему от природы. Скайлар иногда думала, сколько вообще Кровных скрывается в Каменном городе. За последние годы ей встретилось всего несколько.

Торин смерил взглядом женщину, подошедшую слишком близко к Олдрику, и та тут же шарахнулась назад, едва не споткнувшись. Губы Торина растянулись в жестокой ухмылке. Скайлар знала: дай ему повод, и он с удовольствием кому-нибудь сломает нос. Или что похуже.

Иззо незаметно пристроилась рядом со Скайлар, пока они шли не спеша, стараясь не привлекать к себе внимания. Не то чтобы они делали что-то незаконное. Ну, если не считать воровства. Но всегда существовал риск, что какому-нибудь стражнику не понравится их образ жизни, а поскольку честными выступлениями они зарабатывали едва ли половину своих денег, лишний раз привлекать внимание не стоило.

— Хорошее было представление, — сказала Иззо.

Скайлар только пожала плечами.

Всё как всегда.

Они свернули в боковой переулок, и кожаные сапоги Скайлар застучали по плитам оранжевого камня. По улицам сразу было видно, что они приближаются к бедным кварталам. Магические линии над землёй здесь гудели тише. Наверное, немногие могли позволить себе тратить виталас на прохладу и освещение домов в этой части города.

Впрочем, Скайлар такая роскошь никогда не была нужна. Когда каждые несколько месяцев переезжаешь с места на место, быстро перестаёшь придавать значение подобным удобствам.

Иззо посмотрела на неё. Скайлар вопросительно приподняла бровь.

— Да?

— Кэм так и не появился.

Это не было вопросом, поэтому Скайлар ничего не ответила.

— Это ещё не значит…

— Конечно значит, — резко оборвала она.

Скайлар медленно вдохнула, чувствуя на языке привкус серы. Иногда ей казалось, что этот запах исходит от драконов. Раньше она никогда с таким не сталкивалась. Каменный Город находился ближе всех к Исла Драка, где жили все драконы, кроме трёх, принадлежавших королевской семье.

От этой вони в животе скручивался тугой узел, а кровь становилась горячей, беспокойной, требующей действия.

Утром, когда они вышли из палаток и увидели, что Кэм так и не вернулся, все отнеслись к этому одинаково спокойно. Ей твердили, что волноваться не о чем: он, наверное, просто слишком бурно провёл ночь. Так сказала Иззо. Амара же предположила, что он, скорее всего, нашёл себе кого-нибудь и сбежал, бросив Скайлар. Торин вообще ничего не сказал.

Потому что никому из них нет до этого дела.

— Зайдёшь ко мне позже? — спросила Иззо, заправляя за ухо прядь коротких чёрных волос.

— У меня пропал лучший друг. Так что я не в настроении, но спасибо.

Иззо прищурилась, и хотя ничего не сказала, Скайлар всё равно почувствовала лёгкий укол вины. Ей нравилась Иззо. Настолько, насколько ей вообще мог нравиться кто-то из тех, с кем она спала. Но сейчас она могла думать только о Кэме.

Когда они миновали последний переулок и направились к заброшенному пустырю, который пока называли домом, Скайлар заметила плакат.

Он был приколот к осыпающемуся каменному столбу, который, возможно, когда-то служил драконьим насестом, и едва шевелился на слабом ветру. Похожие плакаты Скайлар видела ещё пару недель назад, когда они только прибыли в город, но тогда не придала им значения.

Теперь всё было иначе.

Скайлар сорвала лист со столба и опустила на него взгляд. В висках начало стучать, буквы расплылись перед глазами.

«Дыши, Лар.»

Голос Кэма.

Не настоящий, конечно. Просто отголосок памяти.

— Скайлар? — Иззо остановилась рядом. — Что ты…

Скайлар не знала, что увидела на её лице Иззо, но этого хватило, чтобы та осеклась. Её взгляд скользнул к плакату в руках Скайлар.

— Мы всё ещё ничего не знаем наверняка, — тихо сказала Иззо.

Скайлар понимала, что Иззо пытается её утешить. Настолько, насколько вообще умела.

Но сейчас Скайлар нужно было совсем другое.

Ей нужны были ответы.

— Увидимся позже, — бросила она и, даже не взглянув на Иззо, прошла мимо.

В лагере остальные уже пускали по кругу бутылку аквавита, но Скайлар не обратила на них внимания и сразу направилась к шатру Олдрика.

Его шатёр был больше остальных и разделён на две части: жилую и спальню, тогда как у всех прочих имелось лишь одно помещение. Скайлар никогда не могла понять, действительно ли внутри всё так роскошно или это всего лишь очередная иллюзия. Скорее второе. Вряд ли шатёр мог быть настолько просторным на самом деле. К тому же здесь она всегда будто чувствовала слабую пульсацию магии.

Олдрик снимал жилет. Услышав шаги, он небрежно бросил его на спинку стула у письменного стола и обернулся через плечо. Иллюзия снова изменилась: волосы стали скорее каштановыми, чем рыжими, а глаза посветлели.

Скайлар уже не раз задавалась вопросом, как он выглядит на самом деле под всеми этими масками.

— Да, Сахарок?

Скайлар бросила плакат на стол и с грохотом припечатала его ладонью.

В Ватре дерево было почти невозможно достать, поэтому даже простая мебель стоила целое состояние.

Олдрик даже не посмотрел на плакат. Он достал из кармана мешочек с монетами и бросил его рядом со статуэткой из драконьего стекла.

— Ты знал об этом? — потребовала Скайлар.

Только теперь Олдрик опустил взгляд на плакат. Бумага выцвела, края давно истрепались, но текст всё ещё легко читался.

Олдрик отодвинул лист в сторону и тяжело опустился в кресло.

— Конечно знал. Об этом знает вся проклятая Арахом страна. Это уже давно не новость, Сахарок. Неужели ты ничего не слышала?

Да, она знала о призыве. Знала, что король собирает Кровных в свою армию. Но до сих пор всё это казалось чем-то далёким, происходящим с кем угодно, только не с ними. Она не знала никого, кого действительно забрали.

Возможно, потому что они постоянно переезжали с места на место.

Олдрик и Кэм, единственные Кровные в их труппе, даже не были внесены в Реестр Кровных, который королевская семья объявила обязательным.

Если Кровные и правда унаследовали свои силы от самих драконов, казалось бы, в обществе их должны ценить выше остальных. Но сейчас безопаснее всего быть Бескровным, не иметь никаких магических способностей вовсе.

— И всё равно ты привёл нас в самое опасное место в стране.

— Ну, тебе-то ничего не угрожает, — многозначительно заметил Олдрик.

Скайлар открыла рот, но тут же закрыла его.

Он прав.

«Ты не Кровная, Скайлар.»

Голос матери.

Скайлар не слышала его уже пятнадцать лет, с тех пор как мать убили, но эти слова до сих пор всплывали в памяти с пугающей ясностью. Мать повторяла их снова и снова. Иногда с печальной улыбкой, иногда проводя рукой по волосам Скайлар.

Олдрик удовлетворённо кивнул, заметив выражение её лица.

— Риск был оправдан, — продолжил он. — И, как видишь, всё окупилось. За одно выступление мы заработали больше, чем обычно за целую неделю.

Он кивнул на мешочек с монетами.

— Я ведь говорил, да? Все съезжаются сюда из-за дуэли.

Ага. Из-за дуэли, на которую Скайлар было глубоко плевать.

Зато вся остальная страна, похоже, мечтала посмотреть, как великий принц Зриан ради развлечения убьёт принцессу-ведьму. Именно поэтому Олдрик привёл их сюда за несколько недель до начала дуэли, хотя до неё оставалось ещё три месяца. И дело было не только в самом поединке. Впереди были торжественное прибытие наследников, парады и бесконечные празднества. Чем ближе становился день дуэли, тем больше возможностей появлялось заработать, пока будущих правителей показывали толпе.

«Может, мы даже увидим драконов, Лар.»

Скайлар будто снова услышала голос Кэма, полный тихой надежды, и вспомнила, как загорались его тёплые карие глаза.

Она невольно покрутила кольцо на пальце. То самое, которое Кэм нашёл среди добычи Иззо.

Чёрный ободок с мерцающим рубином.

«Для тебя, о Великая Королева Клинков.»

Тогда Скайлар только закатила глаза.

«И что мне, по-твоему, с ним делать?»

«Кольцо — это круг. А круги вечны.»

Он улыбнулся своей мягкой дурацкой улыбкой, которая появлялась всякий раз, когда он пытался её поддеть.

«Как и наша дружба.»

Она рассмеялась и толкнула его в плечо.

«Какой же ты идиот.»

Но кольцо всё равно надела.

— Кэм исчез, — сказала она Олдрику. — Ты вообще осознаёшь, что он пропал?

Предстать перед королём. Так было написано на плакате.

Неужели именно это и произошло? Его забрали?

Потому что Кэм принадлежал к ордену Навевателей. Одним из самых распространённых орденов Кровных. Для Олдрика его дар был особенно полезен. Кэм мог незаметно направлять чужие мысли, заманивая людей на представления, и при этом сам оставался в безопасности. А ещё предупреждал, если чувствовал приближение беды. В бою от такого дара пользы было немного, и, возможно, именно поэтому Навевателей раньше не забирали.

Тогда почему сейчас?

Олдрик равнодушно махнул рукой.

— Может, ещё объявится.

Но Скайлар в это не верила.

Она знала Кэма.

Своего лучшего друга. Единственного человека во всём мире, которого любила.

Он бы не ушёл просто так.

А если бы ушёл по собственной воле, обязательно передал бы ей мысль, дал бы знать, что с ним всё в порядке.

Однажды, когда им было около четырнадцати, Скайлар сама тайком сбежала ночью. Кэм тогда пришёл в ярость, когда она вернулась. После этого они договорились больше никогда не исчезать, не предупредив друг друга.

И было ещё кое-что.

То, о чём она говорила Олдрику прошлой ночью, но он лишь отмахнулся.

Тот всплеск страха, который она почувствовала.

Последняя мысль, которую Кэм передал ей через Навевание, была спутанным потоком чувств и образов, в котором ясно читалось только одно: ему страшно.

— А если нет? — потребовала Скайлар.

Олдрик пожал плечами.

— Значит, его забрали.

Ярость вспыхнула в ней мгновенно.

Скайлар всегда знала, что Олдрик эгоистичная сволочь, но сейчас речь шла о Кэме.

— Ну-ну, Сахарок, — произнёс Олдрик, заметив выражение её лица. — И что, по-твоему, я должен сделать?

— Найти его. Мы можем попытаться его найти. До того как его отправят на суд.

— Вся эта история с судом — полная чушь, — спокойно ответил Олдрик. — Спроси кого угодно. Тех бедолаг, которых ловят, просто отправляют в лагеря. Без всякого суда.

Скайлар смотрела на него в упор. Как он вообще может сидеть здесь и так спокойно об этом говорить? Они с Кэмом были рядом с ним дольше всех, после того как Олдрик лишился двоих из прежней труппы. Один ушёл сам. Второго, как подозревала Скайлар, убили за попытку уйти.

«Ну вот тебе и ответ, Лар-Лар.»

«Только не называй меня Лар-Лар.»

Теперь это было уже воспоминание о настоящем разговоре. Они сидели в её шатре. Скайлар устроилась на кровати, крепко обхватив руками колени. Сколько им тогда было? Лет двенадцать?

— Зачем вообще нужен этот призыв? — спросила Скайлар. — Если они так уверены, что их драконий всадник-псих выиграет дуэль, зачем тогда собирать армию?

Разве не ради этого вообще придумали дуэль? Чтобы Ватра и Артурея не начали войну из-за Сердца.

— Знаешь, я и сам об этом думал.

Но настоящего беспокойства в голосе Олдрика не было. Только лёгкое любопытство.

— Ладно.

Она направилась к выходу. Снаружи доносился раздражающий девичий смех Амары.

— Если ты ничего делать не собираешься, тогда это сделаю я.

Потому что Кэм ещё мог быть жив.

После вчерашнего выступления он вполне мог попасть в беду. Улицы кишели стражниками, и Скайлар слышала достаточно слухов о том, на что они способны. А ещё она не понаслышке знала, что дреки, элитная королевская гвардия, куда хуже.

Скайлар уже собиралась выйти, но Олдрик оказался перед ней быстрее, чем вспыхивает искра. Иллюзия вокруг него дрогнула, делая его выше и массивнее.

— Глупо идти туда одной, — прямо сказал он. — Ты не знаешь этот город. Он тебя сожрёт.

— Значит, повезло, что огненные драконы уже вымерли.

— Ты никуда не пойдёшь.

Скайлар медленно улыбнулась. Холодно, без тени веселья.

— Очень хочу посмотреть, как ты меня остановишь.

Она вытащила шпильку из волос и постучала ею по ладони. Единственное, что осталось у неё от матери. И эта вещь уже не раз спасала ей жизнь. Оружие, которое всегда при ней и к которому никто никогда не готов. Взгляд Олдрика тут же метнулся к шпильке.

— Не забывай, кто тебя приютил. Ты мне обязана, Сахарок.

Она прекрасно помнила.

Олдрик нашёл её, когда ей было всего десять. В ту ночь дреки убили её мать. Они гнали их через всю Ватру из-за того, кем была её мать. Скайлар до сих пор помнила, как мать сунула ей в руки шпильку и велела бежать. Помнила, как в последний раз обернулась и увидела, как один из дреков полоснул мать клинком по горлу.

Скайлар привычно оборвала эти воспоминания. За пятнадцать лет она научилась не думать о той ночи. И никому не рассказала, что произошло на самом деле, даже Кэму.

— Да, — сказала она. — Ты приютил меня. И я давно за это расплатилась.

Она потянулась мимо Олдрика и вытащила из мешочка на столе одну монету. Отчасти назло ему. Отчасти потому, что деньги могли пригодиться на взятку.

Олдрик её не остановил. Наверное, знал, что не сможет.

Когда Скайлар настояла на тренировках с Торином, Олдрик был только за. Но теперь она иногда думала, что он об этом жалеет. Все они умели постоять за себя на случай, если попадутся на воровстве и всё пойдёт плохо. Но Скайлар этого оказалось мало. Она заставила Торина научить её драться по-настоящему. Руками, ножами, чем угодно.

Потому что не собиралась умереть так же, как её мать.

Олдрик сложил руки на груди.

— Выйдешь отсюда — обратно можешь не приходить.

Скайлар фыркнула.

Да, ей нужна его защита. Но и она нужна ему не меньше. Скайлар была главной звездой их представлений. Без неё у Олдрика останутся только воровка, телохранитель и половина номера. Конечно, он пустит её обратно.

Она прошла мимо него, даже не замедлив шаг.

— Да пошёл ты.

Если Олдрик не собирается помогать, ладно.

Тогда Скайлар сама найдёт Кэма.

И если придётся, ради этого обыщет весь проклятый Арахом город.