Скайлар слышала, как лезвие Астрид со свистом несётся к её горлу, но глаз не открывала. Она не хотела видеть лицо Астрид в миг своей смерти. Не хотела, чтобы боль и страх, которые наверняка прочитала бы на нём, стали последним, что она унесёт с собой. И больше всего не хотела, чтобы Астрид поняла, чего она добивалась. Она хотела, чтобы та убила её, думая о ней самое худшее. Только так Астрид сможет жить дальше.

Поэтому Скайлар не открывала глаз и ждала.

Но удара не последовало.

Вместо него она услышала звон упавшего на землю лезвия. Потом чей-то резкий вдох.

Скайлар открыла глаза и увидела, что Астрид отступает назад. Один шаг. Потом ещё один. Глаза её блестели от непролитых слёз. Она покачала головой, и Скайлар поняла: решение принято.

— Я этого не сделаю, — прошептала Астрид.

Снаружи клетки и ваиранские, и артурейские правители уже стояли у самого края возвышения.

— Я знаю, чего ты добиваешься, — ровно сказала Астрид. — Но ничего не выйдет. Я не убью тебя.

«Убей суку!»

«Что происходит?»

«Грёбаная ведьма!»

Крики сливались в сплошной гул и становились всё громче. Астрид отвернулась от Скайлар, наклонилась и подняла шпильку, которую сама же отбросила через всю арену. Потом снова повернулась к ней и протянула оружие. Кайда и Бастет не сводили с неё глаз.

Мирное подношение. Полная беззащитность.

Но Скайлар никогда не собиралась убивать Астрид.

Потому что если кто и заслуживал жить, так это она. И если кто-то был способен вырвать с корнем эту гниль, въевшуюся слишком глубоко, если кто-то мог преодолеть всё, что сотворили ваиранцы, и построить нечто лучшее, так это ведьма, стоявшая сейчас перед ней.

Горло болезненно сжалось, когда Скайлар посмотрела на шпильку в руке Астрид. Твёрдую, как драконье стекло. Она всё равно не смогла бы её убить. Даже без всех этих доводов. Даже без всех причин. Она просто не могла заставить себя потерять подругу. Скайлар знала: несмотря на всё, что ей уже приходилось делать, именно убийство Астрид уничтожит её окончательно.

Поэтому она тоже наклонилась, подняла кинжал Астрид и повторила её жест. Их взгляды встретились. Спокойные. Понимающие.

Соглашение было заключено.

Они не сделают этого.

Клетка не откроется, пока одна из них не умрёт?

Что ж. Пусть тогда они останутся здесь. Пусть снаружи против них ополчится весь мир. Но они этого не сделают.

— Видишь! — заявила Кайда, возбуждённо колотя хвостом по земле. — Астрид никогда бы нам не навредила.

Скайлар едва заметно улыбнулась ей, пока они с Астрид тянулись друг к другу, чтобы обменяться оружием. Но стоило её пальцам сомкнуться на шпильке, как она почувствовала что-то странное. Она опустила взгляд. Астрид всё ещё держала шпильку. И по её лицу было ясно, что она тоже это почувствовала. Шпилька нагревалась, и Скайлар готова была поклясться, что внутри неё вспыхнула искра.

Потом вокруг послышались изумлённые вздохи. Толпа снова закричала, но теперь уже иначе. Кто-то на возвышении указывал в их сторону, но Скайлар даже не посмотрела кто. Потому что в тот миг, когда Астрид разжала пальцы, сквозь неё прошла глубокая, тёплая, ослепительно яркая сила. Она вспыхнула где-то внутри, в той части её существа, о существовании которой Скайлар прежде даже не подозревала.

Скайлар подняла взгляд на Астрид и увидела метку, проступающую у неё на лбу. Словно невидимая рука выводила её прямо на коже. На собственном лбу Скайлар тоже почувствовала жжение.

Клеймо.

Она подняла руку и коснулась его. И хотя сама не могла его увидеть, всё поняла. По тому, как на неё смотрела Астрид. По тому, что ощущала всем своим существом.

Толпа смолкла. На одно короткое мгновение всё застыло. Даже правители не шевелились.

Метка на лбу Астрид завершила свой рисунок. Она воплощала саму сущность Скайлар. Живое пламя. Языки огня, сплетённые из оранжевых, чёрных и серебряных оттенков.

Скайлар перевела взгляд с метки на Астрид. Та смотрела на неё, и хотя на её лице ещё читалось потрясение, в глазах горело что-то яркое и неукротимое.

Что-то, от чего у Скайлар защипало глаза.

Гордость.

Потом откуда-то издалека донёсся шёпот.

«Истинные пары».

И оцепенение, охватившее всех вокруг, рассыпалось.

Со всех сторон раздался оглушительный скрежет. Металл подался. Прутья клетки начали рушиться на землю, освобождая их.

Они обе были живы. Клетка разрушилась. Но они обе остались живы.

Вместе они посмотрели на возвышение. Гвен стояла с открытым ртом, вцепившись в шерсть медведя. Оттилия побледнела и выглядела так, словно вот-вот лишится чувств. На лице короля застыла неприкрытая ярость. Верхняя губа презрительно дрогнула, кулаки были сжаты по бокам.

«Только когда двое станут одним, клетка откроется».

Скайлар гадала, выйдет ли кто-нибудь вперёд и попытается что-то объяснить толпе. Гадала, не должна ли она сама что-нибудь сказать здесь. Но она понятия не имела что. Она посмотрела на Астрид, но та выглядела не менее ошеломлённой. Ни одна из них не понимала, что делать дальше.

Впрочем, теперь это уже не имело значения.

Потому что в этот самый момент вперёд выступил Огнетворец, один из придворных королевы, и без малейших колебаний направил поток огня в их сторону.

Нет, поняла Скайлар. Слишком поздно поняла, уже бросаясь в сторону. Не в неё.

В Астрид.