Между ними повисла тишина. Скайлар смотрела на Астрид.

Кэм. Он мёртв.

— Нет, — сказала она.

Астрид ничего не ответила, но Скайлар увидела, как в её глазах проступает сочувствие. Она закрыла свои, чтобы этого не видеть, потому что тогда всё станет настоящим. А этого не могло быть. Не после стольких недель и недель…

— Нет, — повторила она. — Ты ошибаешься.

Она почувствовала, как тёплая рука Астрид сжала её ладонь, и резко отдёрнула свою.

— Скайлар, я…

— Не надо, — резко оборвала она.

Она не хотела этого слышать. Не хотела ни извинений, ни соболезнований, ни сочувствия. Она хотела, чтобы всё это оказалось неправдой. Хотела, чтобы Астрид сказала, что ещё есть шанс попробовать заклинание снова. Но она этого не сказала.

Леденящий холод разлился по телу. Полная противоположность той потрескивающей энергии, которую она так часто ощущала.

— Я убью их.

Её слова прозвучали глухо и смертоносно. Всё было очевидно. Вот что она должна была сделать. Кэм мёртв. Значит, она убьёт тех, кто за это в ответе.

Она быстрым шагом покинула балкон и вернулась в комнату Астрид. Уже направилась к двери в коридор, когда чья-то рука схватила её за плечо.

— Скайлар, что ты…?

Она стряхнула руку Астрид и снова пошла к двери, только чтобы увидеть у себя на пути огромную крылатую пантеру. Пальцы у неё подрагивали. Она чувствовала силу, волнами исходившую от Бастета. Она могла бы справиться с ним. Справиться с ним и превратить весь замок в руины.

— Скайлар, — снова сказала Астрид, и Скайлар услышала в её голосе попытку образумить её. — Ты не можешь просто взять и убить их. И кого именно? Короля?

Скайлар повернулась к Астрид, подставляя Бастету спину. Если бы он напал, она была готова.

— Короля. Королеву. Всех их.

Астрид отшатнулась от этих слов, и Скайлар не понимала почему. Они ведь тоже были её врагами, разве нет? Разве она не должна была хотеть того же?

Она снова попыталась уйти, и Бастет зарычал. Его взгляд медленно скользнул по ней сверху вниз. Она знала, что он делает. Высматривает слабые места. Возможно, прикидывает, хватит ли ему скорости.

Не хватит.

— Скайлар, — сказала Астрид, и в её голосе слышалась дрожь. — Пожалуйста, не делай этого. Ты не сможешь победить их всех. Ты погибнешь.

— Мне всё равно.

И это была правда. Смерть сейчас была бы желанной. Забвение, в котором можно раствориться. Особенно если она заберёт их с собой. Закари. Оттилию. Зриана. Акселя. Всех. Каждого в этом замке, кто сидел сложа руки и позволил забрать Кэма. Убить.

— Даже меня?

Голос был тихим, но в притихшей комнате прозвучал оглушительно. Скайлар замерла и оглянулась через плечо. Астрид смотрела на неё не отводя глаз.

— Если они убьют тебя, Скайлар, или если ты погибнешь, пытаясь убить их, умру и я.

Ты и так мертва.

Она едва успела удержать эти слова. Прежде чем увидела Астрид, стоящую на коленях перед Джессой. Увидела, как она заслонила собой Зриана, чтобы спасти его.

Следующий вдох обжёг горло.

Она победит их. В тот миг она знала это наверняка.

Но что, если нет?

Кайда высунула голову из-за хвоста Бастета. Скайлар почти забыла, что она здесь.

«Скайлар злится?»

В её сознании это прозвучало осторожно, почти испуганно. Ещё один мучительный, обжигающий вдох. Скайлар закрыла глаза.

— Мы выясним, кто это сделал, — прошептала Астрид. — Мы всё выясним и заставим их заплатить.

Скайлар открыла глаза и услышала продолжение уже у себя в голове.

«Я обещаю тебе, Скайлар. Только не так».

Сердце колотилось, подталкивая её к действию, подталкивая не слушать Астрид. Но она не могла. Не могла пожертвовать Астрид. Не могла оставить Кайду. Поэтому кивнула.

— Мне нужно уйти отсюда, — сказала она, и голос её был едва слышен.

Бастет снова зарычал.

— Я пойду с тобой, — сразу сказала Астрид.

— Нет. Я не могу…

Она покачала головой.

— Мне нужно идти. Просто идти.

Астрид помедлила, потом кивнула. Несмотря ни на что, она по-прежнему ей доверяла. Бастет перевёл взгляд на Астрид, явно не желая уступать дорогу, но через мгновение всё же отступил в сторону, освобождая проход.

«Кайда пойдёт?»

Скайлар наклонилась и погладила маленького дракона. Она ведь могла бы так поступить. Пойти убивать их всех и оставить Кайду среди людей, которые захотят завладеть ею.

«Я вернусь, — пообещала она. — Но останься сегодня ночью с Бастетом, хорошо?»

Кайда выпустила струйку дыма в знак согласия.

И наконец Скайлар ушла.

Ей было тесно в собственной коже, пока она бежала по территории замка. Хотелось содрать её с себя. Освободиться от неё. Освободиться от самой себя, потому что невозможно было оставаться здесь, продолжать дышать в мире, где больше не было Кэма. На бегу она тянула энергию из всего вокруг. Растения увядали и гибли. Так же она хотела увидеть смерть короля. С каждой новой жизнью, которую она поглощала, боль становилась всё острее.

Кэм мёртв.

Она видела его улыбку. Тот отрешённый взгляд, который иногда появлялся у него. Видела его сидящим на крыше напротив, в тот день, когда впервые решилась впустить его в свою жизнь.

Его больше не было.

И Скайлар знала: этого она не переживёт.

Она разрыдалась. Рыдания вырывались наружу, громкие и неудержимые.

Плач никому не помогал. Кто-то в труппе сказал ей это, когда она была маленькой. Но сейчас она не могла остановиться. Слёзы прожигали две дорожки на её лице, соль собиралась в уголках губ.

Она добралась до края скалы. Дальше идти было некуда, но оставаться здесь она не могла. Не могла находиться рядом с людьми, которые отняли его у неё. Она дала обещание Астрид, но всё равно чувствовала, как внутри тошнотворно нарастает энергия.

Она посмотрела вниз, на волны, бьющиеся о скалы, и снова всхлипнула, когда сила внутри задрожала.

Ей нужно было продолжать двигаться. Иначе её разорвало бы изнутри.

Над головой сгущались грозовые тучи. Прокатился раскат грома. Затем её сознания коснулось успокаивающее присутствие, усмиряя бурю внутри неё. Она судорожно вдохнула.

Мьёльнир приземлился рядом. На берег посыпались камни.

«Садись, Смертеносица».

Она посмотрела в фиолетовые глаза Мьёльнира. Тот склонил голову, и она не стала задумываться. Ей нужно было сбежать, а он предлагал выход. Она шагнула к нему и забралась на спину, инстинктивно понимая, что делать. Магия помогала ей, наполняя силой.

Его серебристая чешуя мерцала в свете лун и была твёрдой под её ладонями. Магия отзывалась на его присутствие ровным пульсом, хотя голова раскалывалась, а тяжесть горя грозила разорвать её изнутри. Но это не имело значения. Мьёльнир был рядом и мог унести её далеко отсюда.

Она устроилась за его плечами. Смертоносные шипы возвышались у неё за спиной, словно драконы были созданы для того, чтобы нести всадников. Руки сами нашли опору у основания его шеи. Где-то на краю сознания отозвался тихий гул. Он ничего не говорил, но слова были и не нужны. Она чувствовала, что здесь ей рады. Что здесь о ней позаботятся.

Она не смотрела вниз и не позволяла себе даже на мгновение задуматься о том, что оставила позади. Вместо этого просто закрыла глаза и дышала.

И они взлетели.

Она не знала, сколько времени они провели в воздухе, прежде чем Мьёльнир повернул обратно к замку. Как она и ожидала, рано или поздно это должно было случиться.

Полёт казался самым естественным состоянием на свете, и она чувствовала, что Мьёльнир даже не напрягается. Он не уходил в резкие пике, не переворачивался в воздухе и не проделывал ничего из того, что она видела в его полётах со Зрианом. И всё же ощущение было таким же естественным, как втягивать энергию из окружающего мира. Словно она всегда умела это делать.

Наверху воздух был холоднее и почему-то чище. Ветер шумел в ушах, а благодаря своей силе она видела всё далеко внизу: улицы города и дальше, до самой красной пустыни на юге.

Кэму бы понравилось это увидеть. Мысль прорвалась сквозь все попытки её отогнать. Несмотря на все усилия защититься от воспоминаний о нём, она всё равно пришла. Трещина в сердце словно разошлась ещё шире, и боль захлестнула её.

«Дыши, Скайлар».

Мьёльнир не говорил с ней напрямую, но его присутствие обволакивало сознание, приглушая ту пустоту, которая поджидала её там, внизу. Она чувствовала, как Кайда пытается до неё достучаться, и надеялась, что Астрид и Бастет смогут защитить её, пока она не вернётся.

Кэм мёртв. Сколько бы раз она ни повторяла это про себя, какая-то часть её всё равно отказывалась верить. Она чувствовала одновременно оцепенение и изнеможение. Его голос, обычно такой ясный в её сознании, теперь молчал. Кэм мёртв. Возможно, он был мёртв всё это время. Она опоздала и не смогла спасти единственного человека во всём мире, который был ей дорог. Единственного человека, которого она должна была спасти.

Горечь жгла глаза. Она заставит их заплатить, как и обещала Астрид. Может быть, не сейчас. Но позже. Они хотят наследника? Что ж, они его получат. Она уничтожит их всех. А потом сожжёт страну дотла. Больше не будет поединка. Больше не будет призыва. Потому что, когда с этим будет покончено, не останется и самой Ватры.

Когда они начали снижаться к храму, Скайлар заметила небольшую толпу. Благодаря магии лица внизу постепенно становились всё отчётливее. Король и королева. Астрид и Зриан. Аксель. Среди дреков и ведьм стояли придворные. Все они смотрели вверх. Она не имела ни малейшего представления, как они узнали, но было ясно: они вышли посмотреть на неё.

«Мне продолжать лететь?» — спросил Мьёльнир.

Скайлар расправила плечи.

«Нет. Рано или поздно мне придётся встретиться с ними».

Она чувствовала, как сила гудит в венах, пока они снижались, и надеялась, что сумеет удержать её под контролем. Если король попробует что-нибудь сказать…

Астрид. Кайда. Люди, которых она должна защитить, пока действует кровная связь.

Лица собравшихся вытянулись, когда Мьёльнир коснулся земли и сложил крылья. Он негромко зарычал. Все невольно отступили назад. Все, кроме Зриана, который смотрел на дракона с выражением, которого она не могла понять, и Акселя, который смотрел не на Мьёльнира, а на неё.

Скайлар соскользнула со спины дракона так, словно мышцы сами знали, что делать. Словно она родилась для этого. Наверное, так и было, даже если прежде она об этом не знала.

Она чувствовала на себе взгляды короля и королевы, но не решалась посмотреть в их сторону, боясь того, что может сделать. Краем глаза заметила Астрид. По одну сторону от неё стояли Бастет и Кайда, по другую Гвен и Бьорн.

Никто не произнёс ни слова.

Скайлар отвернулась. Ей было всё равно, что они думают. Всё равно, правильно ли она поступила. Она не хотела говорить ни с кем из них.

Но за спиной послышались шаги. Сначала она решила, что это Зриан идёт требовать объяснений, почему она оседлала его дракона. Но когда оглянулась, увидела, что Зриан и Мьёльнир смотрят друг на друга, явно ведя безмолвный разговор. К ней шёл Аксель.

Он остановился, увидев её состояние, и поднял руки в миролюбивом жесте.

— Я слышал о твоём друге.

Он произнёс это почти шёпотом, так тихо, что остальные едва ли могли расслышать. Она заметила, как король быстрым шагом направился к Зриану, а рядом с ним шла Оттилия. Они предпочли расспрашивать сына, а не её.

Она не спросила, откуда Аксель узнал.

— Ты знал? — спросила она. Голос звучал ровно.

— Скайлар, я…

— Знал или нет?

— Нет. Клянусь.

— Я ненавижу тебя, — выплюнула она.

Она ненавидела его за то, что он заставил её поверить, будто в нём есть хоть что-то хорошее. За мгновения, когда позволяла себе доверять ему. За мгновения, когда хотела, чтобы он был рядом.

Его зелёные глаза спокойно встретили её взгляд.

— Я знаю.

Он сделал ещё шаг вперёд.

— Скайлар, мне так жаль. Правда жаль. Я не могу представить, через что ты сейчас проходишь. Но я знаю, каково терять близких. И если есть хоть что-то…

— Не смей, мать твою, сравнивать. Твоя мать сама выбрала свою судьбу. Она знала, чем рискует, и всё равно пошла на это. Кэм ничего не выбирал. Ты даже представить не можешь…

Но закончить не смогла. Горло сжалось. Даже его имя причиняло боль. Слёзы застилали глаза, и она часто заморгала.

— Скайлар, — прошептал Аксель, протягивая к ней руку.

— Я сказала, не надо!

Крик вырвался вместе с магией. Сила хлынула наружу и ударила Акселя, отбрасывая его назад. Он пролетел около метра и тяжело рухнул на умирающую траву. Над храмом снова раскатился гром.

Аксель приподнялся на руках и посмотрел на неё снизу вверх. Больше никто не рискнул приблизиться.

— Никогда больше не приближайся ко мне.

С этими словами она развернулась, оставив его лежать на земле, и одна направилась обратно в свою комнату.

Потому что теперь у неё осталось только одиночество.