Библиотека в Ватре пропадала впустую. Здесь почти никогда никого не бывало. В библиотеке дворца Лунный Шпиль Астрид проводила много времени, чаще всего с отцом. Там они не только читали, но и размышляли, поэтому сейчас она пришла именно сюда. Ей нужно было подумать. Нужно было унять зудящую тревогу где-то под черепом.

Фионн на удивление легко согласилась отпустить её в библиотеку и теперь стояла на страже снаружи. Что ещё удивительнее, она пообещала не говорить матери, что Астрид здесь и что днём она была у Хранителя. Жалость делает с людьми странные вещи. Делает их мягче, терпеливее, уступчивее. Астрид было стыдно пользоваться сочувствием Фионн, но у неё не было роскоши беречь чужие чувства. Как не было и времени. Слишком многое произошло, и слишком многое нужно было успеть до поединка. Например, выяснить, кто убил Джессу.

Формулировки Завета и Кровной Связи казались достаточно ясными, но пункт об убийстве наследника всё же оставлял место для разных толкований. Астрид с трудом верилось, что ватранский король рискнул бы нарушить магию Завета и поставить под угрозу Сердце, от которого зависело его королевство, наняв убийцу со стороны. Но тогда зачем ему было подвергать такому риску собственное королевство? И кто ещё мог стоять за этим? Не мятежники-республиканцы. Особенно если убийца сказал, что его наниматель вернулся в Цитадель и был знаком замковой страже.

Так кто же убил Джессу?

Потому что всё это никак не складывалось.

Она потёрла грудь, пытаясь унять тупую боль, которая поднималась всякий раз, когда она думала о Джессе. Оставалось надеяться, что другу Скайлар она сумеет помочь там, где не смогла помочь своей подруге. Если уж быть честной, она согласилась провести поисковое заклинание ещё и ради себя. Если Кэм действительно находился у Сердца, заклинание не только нашло бы его, но и показало местонахождение того самого артефакта, который мог стать спасением для Артуреи. Она смогла бы передать матери координаты до поединка и знала бы: если сама не выберется с арены, у её королевства всё равно останется шанс.

Она поднялась с пола, где последние полчаса сидела перед гобеленом, скрестив ноги. Колени недовольно хрустнули. Сколько бы она ни вглядывалась в полотно, разглядеть скрытую в нём истину ей не удавалось. А метка истинной пары Никса по-прежнему ставила её в тупик. Золотой полукруг? Для символа это выглядело удивительно невзрачно. Почему она никогда не говорила об этом с Джессой? Почему Джесса столько от неё скрывала?

Астрид перевела взгляд на Артемию. Та была так похожа на Бастета. Та же синевато-чёрная шерсть, те же радужные пернатые крылья. Отличались только глаза, у Артемии они были насыщенного цвета индиго. В памяти всплыл голос матери.

«Это должно было что-то значить».

Глядя на гобелен, Астрид пыталась понять, что именно. Почему это произошло? И почему именно с ней? Почему за все эти века именно она оказалась связана с фамильяром рода Артемии? Потому что Скайлар была Избранной Наследницей драконов? Неужели именно Астрид было предназначено остановить исполнение этой легенды?

Она перешагнула через верёвочное ограждение и подошла к правой стороне гобелена, где вдали виднелся Великий каньон Саркана. Армия солдат в чёрном напомнила ей Первородных, которые расхаживали по замку вместе с королевой и одним своим видом внушали страх. Только на гобелене их были тысячи. Земля под их ногами была выбелена до белизны, совсем как сады замка в тот день, когда Скайлар преследовала убийцу.

Она вытянула шею, пытаясь рассмотреть Аэлорию и Куатру высоко над собой, но детали терялись слишком далеко. Оглядевшись, она заметила лестницу, прислонённую к одному из стеллажей. Подойдя ближе, произнесла:

— Lofte.

Лестница поднялась в воздух. Астрид поморщилась от скрежета, с которым та сдвинулась с места. Она подвела её к гобелену и прислонила к стене. Затем достала флакон и вылила зелье вдоль нижнего края полотна, просто чтобы убедиться, что на нём нет чар. Покачала лестницу, проверяя устойчивость. Не идеально, но сойдёт. После этого начала подниматься наверх.

Остановилась она напротив золотой королевы и нахмурилась.

Рука королевы, окружённая клубящимися облаками и вспышками молний, была поднята над головой. И теперь, оказавшись ближе, Астрид поняла: Аэлория смотрела вовсе не на Никса. И уж точно не целилась в него, как ей казалось раньше. Её взгляд был обращён к тёмной армии внизу.

И тут Астрид поняла, почему лишённая красок земля напомнила ей о силе Скайлар.

Потому что та армия состояла из Пожирателей.

Какого…

Неужели Пожиратели собрали армию? Но тогда почему они сражались против собственной королевы? Разве их врагом не должен был быть Никс? Артурея?

Она снова посмотрела на королеву, внимательно вглядываясь в её лицо. И увидела.

У королевы Аэлории была метка истинной пары.

Частично скрытая рукой, но она была там.

Астрид подалась вперёд, щурясь и склоняя голову набок, пытаясь разглядеть её получше. А потом в неверии отшатнулась. То, что она увидела, лишило её равновесия.

Она попыталась ухватиться за перекладину, но лестница уже ушла из-под руки. Мир качнулся. Воздух засвистел в ушах. Она даже не вскрикнула. Только приготовилась к удару.

Но вместо этого чьи-то руки поймали её на лету. Их обладатель глухо охнул, принимая на себя её вес.

Сердце колотилось так, будто готово было вырваться из груди. В ушах звенело от выброса адреналина. Она убрала волосы с лица, чтобы увидеть своего спасителя, хотя уже знала, кто это. Она узнала бы его даже с завязанными глазами и заткнутыми ушами. По знакомому электричеству, пробегавшему по её телу всякий раз, когда он оказывался рядом. По запаху океана.

Зриан.

Его глаза блестели, как серебряные монеты.

— Истинная пара, — выпалила она.

Его челюсть отвисла. Астрид никогда не видела его настолько ошеломлённым, хотя за последние недели причин для этого у него было предостаточно. Его взгляд быстро скользнул по её лицу и на мгновение задержался на лбу.

— Они были истинной парой, — сказала она, указывая на гобелен. — Аэлория и Никс были истиной парой!

Зриан по-прежнему молчал. Впрочем, рот он всё-таки закрыл.

Он поудобнее перехватил её, прижимая выше к груди, и только тогда Астрид осознала, что всё ещё находилась у него на руках, вцепившись в его свободную белую рубашку. Его взгляд быстро скользнул по ней, словно проверяя, не пострадала ли она, а затем снова вернулся к её лицу.

Астрид неловко пошевелилась.

Зриан прочистил горло и наконец поставил её на пол.

Но рук с её талии не убрал.

Её ладони легли поверх его рук, и она крепче сжала его предплечья.

— Они не могли быть парой, — наконец сказал он. Голос у него был хриплым. Он изо всех сил пытался скрыть переполнявшие его эмоции. Они не разговаривали несколько дней, но Астрид казалось, будто прошли годы. Или секунды. Вина и отчаяние, которые она чувствовала к нему на Балу Масок и в бухте, смыло без следа, словно прилив унёс их прочь. — Они были врагами.

— Нет, — сказала она, прижимая ладонь к его щеке.

Всё его тело расслабилось от её прикосновения, а выдох, сорвавшийся с губ, прозвучал как невысказанное признание.

— Они не были врагами.

И мы тоже не враги, хотела сказать она. Только сама не понимала, кем они теперь были друг другу.

Она опустила руку и снова посмотрела на гобелен.

— Ты видишь их метки истинной пары? У неё на лбу крыло Артемии.

— Теперь понятно, зачем тебе понадобилась лестница. — Он приподнял бровь, покосившись на прислонённую к стене лестницу. — Но крыло могло быть и драконьим. Почему ты решила, что она была парой Никса?

— Из-за его метки. Я поняла это, только когда увидела их вместе. Скажи, каким был неофициальный титул Аэлории?

— Золотая Королева.

Он отпустил её талию и подошёл к гобелену.

— Другой.

— Рассвет, — прошептал он, глядя на золотой полукруг на лице Никса.

Это было восходящее солнце.

— Её называли Рассветом, потому что она принесла в мир свет и силу.

Он резко повернулся к Астрид.

— Как они могли быть парой?

— Понятия не имею. Но это значит, что они никогда не сражались. Не могли сражаться за Сердце. Значит, эти грёбаные отпечатки пальцев на Завете принадлежат не им. И этот проклятый Звёздами поединок придумали тоже не они. Они были парой, Зриан. Были связаны телом и душой и скорее выбрали бы смерть, чем позволили бы чему-то случиться со своей парой. Ты лучше кого бы то ни было знаешь, что значит связь истинной пары. С ней может сравниться только связь ведьмы и её фамильяра. Даже связь дракона и всадника не настолько сильна.

Зриан покачал головой. Не в знак несогласия. Он просто пытался всё это осмыслить.

— Моя мать говорила, что этот гобелен уникален. Что лучшие историки подтвердили его подлинность. Она говорила, что это единственное произведение искусства, в котором сохранилась правда.

Правду.

Именно правду она просила показать, когда произносила заклинание.

— Всегда думал, что она говорила об армии Пожирателей. Но теперь мне интересно, знает ли она об этом.

Вероятно, знала. Особенно если ценила этот гобелен настолько высоко, что отдала его на изучение и проверку подлинности. И всё же она ничего не сказала Зриану. Не сказала, что история, которую им рассказывали всю жизнь, могла оказаться ложью.

Астрид посмотрела на Зриана, на его открытое лицо, и задумалась, что ещё его семья скрывала от него.

— Зриан, ты знаешь, где находится Сердце?

Она почти не сомневалась в ответе, но спросить всё равно стоило. Особенно если поисковое заклинание этой ночью не сработает.

Он даже не моргнул.

— Знаешь, Скайлар спрашивала меня о том же. Честно говоря, я бы хотел ответить. Но об этом знают только мои родители. А все остальные, кому они доверили эту тайну, связаны Хранителем и не могут говорить об этом. Даже со мной.

Как она и думала.

Отношения между Зрианом и королём оставались странными. Иногда ей казалось, что король завидует собственному сыну. И от этого ей становилось жаль Зриана. Она не могла представить, чтобы мать или отец, пока был жив, испытывали к своему ребёнку что-то подобное.

— Мне жаль, что у вас всё так.

— Не надо. Так даже проще. Проще делать то, что я должен.

Он подмигнул ей, и её тут же накрыла волна тепла.

— Думаю, это правда, — сказала она, не отводя взгляда. — То, что они были парой. Мне нетрудно поверить, что ведьма могла полюбить всадника дракона.

Зриан посмотрел на неё.

А потом шагнул вперёд так быстро, что мог бы и телепортироваться. Мгновение спустя он уже стоял перед ней. Одна рука легла ей на затылок, другая обняла за спину. Он прижался лбом к её лбу.

— Прости меня. Мне так чертовски жаль. Я знаю, что этого никогда не будет достаточно после того, что случилось с Джессой. Но я хочу, чтобы ты знала, как мне жаль.

Астрид моргнула, заставляя жжение в глазах отступить.

Он говорил тихо, почти шёпотом, и эти слова наконец пробились сквозь оцепенение, не отпускавшее её последние дни.

Она обняла его за пояс и прижалась ближе. Его пальцы сильнее сжались у неё на шее.

Собственнически.

— Астрид, я думал, что потерял тебя.

— Зриан, не надо.

Потому что она не могла этого вынести. Не сейчас. Не когда поединок был так близко. Не когда она знала, чем всё это закончится.

Он тихо произнёс её имя, и в этом звучало такое благоговение, что внутри у неё всё растаяло. Она отстранилась, чтобы посмотреть на него. На серебряные глаза, сиявшие так ярко, что становилось не по себе.

Он взял её за подбородок и осторожно приподнял её лицо. Поднёс её губы к своим.

А затем прошептал:

— Я тоже могу поверить, что всадник дракона однажды влюбился в ведьму.

— С кольцом ничего не случится?

Рука Скайлар замерла над глиняным тиглем Астрид. Тихое бульканье зелья нарушало ночную тишину.

— Нет, всё будет в порядке. Зелье возьмёт из кольца только то, что ему нужно.

Астрид заглянула в гримуар, пытаясь разобрать паучий почерк своей Гра. Перемешала содержимое по часовой стрелке, затем дважды против. Добавила щепотку можжевельника и снова принялась мешать.

— Сущность Кэма, — прошептала Скайлар.

Астрид замерла, затем накрыла своей рукой вытянутую руку Скайлар.

— Это всё то же кольцо. То самое, которое он тебе подарил. Нам нужна лишь частица его сущности, связанная с ним вещь, чтобы поисковое заклинание сработало.

Скайлар ещё мгновение колебалась, а потом уронила кольцо в тигель. Оно с тихим всплеском исчезло в жидкости. Астрид отложила мешалку и слегка подула на эликсир.

— Теперь нужно дать ему настояться несколько минут. Ты принесла карту, о которой я просила?

Скайлар полезла в сумку, висевшую через плечо, достала свёрнутый лист пергамента и передала его Астрид. Та развернула карту и расстелила её на полу балкона. Углы упрямо загибались обратно, словно карта не желала раскрывать свои тайны, поэтому пришлось прижать их всем, что оказалось под рукой: кинжалом, гримуаром и парой туфель.

— Очень профессионально, — протянула Скайлар.

Астрид тихо рассмеялась.

Хотя в небе висел лишь серп Мажи, полная Мия заливала балкон серебристым светом, и Астрид видела Скайлар так же ясно, как днём. Наследница драконов заметно нервничала.

— Расскажи мне о нём, — сказала Астрид.

Скайлар нахмурилась.

— У него русые волосы…

— Нет. Расскажи, какой он, а не как выглядит.

— А. — Скайлар поёрзала. — Ну, он мой лучший друг. Мой единственный друг.

Возмущённый писк и высокий рык перебили её. Кайда явно что-то сказала Скайлар, потому что та закатила глаза, хотя на губах появилась улыбка.

— Мой единственный друг, который не дракон. — Она посмотрела на дракончика, свернувшегося рядом с Бастетом в кошачьем облике. — Он полюбит Кайду. Он без ума от драконов. Не в каком-то странном смысле, ему просто нравится сама мысль о них. Он постоянно рассуждал о том, с какими драконами мы бы связались. — Она рассмеялась. — Он просто сойдёт с ума, когда узнает, что я, мать его, принцесса и что знаменитое яйцо вылупилось именно для меня.

Улыбка медленно погасла.

— Но он не станет смеяться. Не станет издеваться. Скажет, что всегда знал, что я особенная. Хотя он говорил бы так о любом человеке. Вот какой он. Он умеет видеть в людях хорошее, заслуживают они этого или нет. Родители обращались с ним как с никчёмным, но сам он никогда не поступал так с другими. Всегда ставил чужие интересы выше своих.

Астрид улыбнулась.

— Он и правда кажется замечательным.

— Да, он такой. Но и спуску никому не даст. И всегда готов ввязаться в приключение. С ним просто… весело. И он умеет смешить меня так, как никто другой никогда не умел и не сможет. Он…

Она вдруг замолчала, будто сказала слишком много. Щёки её слегка порозовели.

— Никогда не стесняйся говорить о них, — сказала Астрид. — О людях, которые важны для тебя. Тебе повезло, что у тебя есть Кэм. И ему повезло, что есть ты. Так же, как мне повезло с Джессой.

Скайлар прикусила щёку изнутри и едва заметно кивнула.

— И ей повезло с тобой, Маленькая Ведьма.

Астрид не стала спорить. Джесса никогда бы не умерла, если бы не она. Но говорить этого сейчас ей не хотелось.

— Это самое приятное, что ты когда-либо мне говорила, Маленький Дракон.

— Ага. Ну, оставлю приятные речи своему брату, так что не привыкай.

Теперь покраснела уже Астрид.

Она рассказала Скайлар, что ранее встретила Зриана, хотя и не призналась, о чём они говорили. Она всё ещё пыталась разобраться во всём этом. Не только в том, что происходило между ней и Зрианом, но и в том, что значило то, что она узнала о Никсе и Аэлории. Меняло ли что-нибудь то, что они были парой? Имело ли это хоть какое-то значение для поединка?

Скайлар усмехнулась и избавила её от дальнейших размышлений, сменив тему.

— Сколько ещё?

Она указала на тигель. Маленький огонь под ним уже начинал угасать.

— Думаю, почти готово.

Астрид взяла чайное ситечко, и Скайлар вопросительно подняла бровь.

— Не смогла найти щипцы, так что придётся воспользоваться этим.

— Как я уже сказала. Очень профессионально.

Астрид показала ей средний палец.

Она выловила кольцо, вытерла его и продела сквозь него хлопковую нить.

— Надо признать, кольцо пришлось очень кстати.

— Грёбаный Арах.

Скайлар закатила глаза, но уголки её губ дрогнули.

Астрид зачерпнула чашку эликсира и протянула её Скайлар.

— Вылей это вокруг карты. Не на пергамент — только на камень. И не залей мои туфли.

Скайлар взяла чашку и сделала всё, как её просили.

— Теперь я подержу кольцо над центром карты и начну заклинание. Мне придётся сосредоточиться, так что какое-то время не отвлекай меня. Может пройти несколько минут, прежде чем что-то произойдёт.

Скайлар вытерла ладони о бёдра.

— Ладно, — сказала она, и голос её заметно дрогнул.

Астрид тоже нервничала. Вот оно. Сейчас она могла узнать, где находится Сердце. Пульс гулко отдавался в висках. Она глубоко вдохнула и начала творить заклинание. Не сводила взгляда с кольца, пока слова сами слетали с губ, а магия текла вместе с ними. Хлопковая нить дёрнулась. Астрид не смогла сдержать сбившегося дыхания. Волнение нарастало. Кольцо начало раскачиваться.

Скайлар подалась вперёд. Заинтригованная и напряжённая, всё это читалось у неё на лице. Вот оно. Момент, когда они наконец найдут то, что так долго искали.

Кольцо резко взмыло вверх. Нить натянулась, и Астрид едва удержала её в руках. Ужас разлился по её венам, когда она увидела, как кольцо тянется всё выше. К небу. К Звёздам.

— Что… что это значит? — спросила Скайлар.

У Астрид перехватило горло. Этого не могло быть. Это было несправедливо.

— Астрид, что это значит?

Скайлар схватила её за плечи и встряхнула. Астрид заставила себя отвести взгляд от кольца и посмотреть на неё. Губы дрожали.

— Скайлар… мне так жаль.

Кольцо со звоном упало на камень. Обе смотрели, как оно ещё мгновение крутится на месте. Потом оно легло плашмя и замерло у самого кончика кинжала.

— Кэм, — голос Астрид сорвался. — Он мёртв.