Скайлар замедляет шаг перед аркой, ведущей в обеденный зал. Последние несколько дней ей удавалось избегать завтраков с королевской семьёй, ссылаясь на то, что дракон ещё слишком маленький и его нужно кормить всю ночь. Но теперь отвертеться не выйдет. Король велел ей присоединиться к завтраку, и как бы сильно ей ни хотелось его проигнорировать, если она рассчитывает получить хоть немного свободы в последние недели перед поединком, придётся хотя бы изображать послушание. А свобода ей нужна. Несмотря ни на что, она не забыла, что Кэм всё ещё там и рассчитывает на неё.

Симона, которая сегодня несёт караул, идёт на полшага позади. По крайней мере, это Симона. Скайлар не нравится, как некоторые другие стражники таращатся на маленького дракона, сидящего у неё на плече и обвившего тонким хвостом её шею.

«Цыплёнок?» Это одно из первых слов, которые она выучила.

«На завтрак? Не знаю».

«Я люблю цыплёнка».

Уверена, тебе принесут, если попросишь. Сейчас, кажется, для неё готовы принести что угодно. Последний огненный дракон. Даже тот факт, что он вылупился именно для Скайлар, не уменьшил всеобщего благоговения.

«Пахнет?»

Маленький дракон принюхивается и издаёт полный надежды рокот.

«Наверное, бекон».

Она склоняет голову набок, глядя на Скайлар.

«Это из свиньи», — объясняет Скайлар.

«Что такое свинья?»

«Эм-м…» Скайлар пытается мысленно передать образ свиньи. В ответ получает фырканье и тёплый дымный выдох в щёку. То ли недоверие, то ли смех.

Скайлар расправляет плечи.

«Ладно, Алина…»

Раздаётся шипение.

Скайлар приподнимает брови.

«Я думала, тебе нравится это имя».

Снова шипение.

— С ней что-то не так? — спрашивает Симона.

— Ей не нравится «Алина», — объясняет Скайлар.

— А. «Эмбер»?

Шипение.

Симона смеётся.

«Ладно, возвращаемся к «малышка-дракон»».

Шипение.

«Ты маленькая, и с этим ничего не поделаешь».

Её крошечные крылья плотнее прижимаются к телу, и она перебирается на плече Скайлар, демонстративно отворачиваясь.

Люди за ближайшими к входу столами перестают есть, когда Скайлар входит в зал. Волна тишины прокатывается по помещению. Разговоры стихают, сменяясь шёпотом. Когти дракона сильнее впиваются ей в плечо.

Скайлар заставляет себя идти неторопливой, ленивой походкой. Оставляет Симону у входа и даже не пытается реагировать на головы, поворачивающиеся ей вслед. Те самые люди, которые раньше смотрели на неё сверху вниз, теперь смотрят с восхищением. Ярость медленно поднимается внутри. Она знает: стоит встретиться с кем-нибудь взглядом, и сила может вырваться наружу.

Дракон трётся мордочкой о её ухо, словно чувствует это. Неужели всё дело в том, что она ещё маленькая? Скайлар с трудом представляет, чтобы Мьёльнир когда-нибудь так делал.

Король поднимается на ноги, когда она подходит к королевскому столу на возвышении. Широко разводит руки.

— Моя дочь.

Вот зачем он её позвал: представить её всему двору теперь, когда она стала Избранной Наследницей.

Интересно, насколько она теперь связана этой легендой? Обязана ли действительно объединить земли и принести славу Ватре? Или пророчество допускает разные исходы?

«Ты что-нибудь знаешь про эту Избранную Наследницу?»

Маленький дракон моргает в ответ, словно вообще не понимает вопроса.

Очень полезно.

Для неё приготовили место справа от короля. Слева сидят королева и Зриан, причём последний наблюдает за драконом с непроницаемым лицом.

Шаг Скайлар сбивается.

Что она вообще делает?

Она не хочет сидеть с королевской семьёй.

Внутри сворачивается тугой узел паники. Эти люди забрали Кэма. Убили её мать. Пытались убить её саму. Она не хочет…

Знакомый запах земли и леса окутывает её.

А затем рядом оказывается Аксель, мягко придерживая её за поясницу.

— Ты справишься, — тихо говорит он, подводя её к столу и занимая место рядом.

Стоит ей сесть, как король достаёт большую коробку.

— Подарок, — громко объявляет он. — Для Бала Масок.

Скайлар смотрит на коробку и берёт её только после того, как Аксель незаметно толкает её локтем.

Она приподнимает крышку.

Внутри что-то оранжевое.

И с рюшами.

— Я позволил себе заказать для тебя платье, — всё тем же громким и торжественным тоном сообщает король.

От этого становится не по себе.

Когда Скайлар ничего не отвечает, в его глазах на миг вспыхивает раздражение, хотя улыбка остаётся на месте.

Рядом сидит Оттилия с напряжённым лицом. Она словно специально избегает смотреть либо на Скайлар, либо на дракона, который в этот момент уже спускается по ноге Скайлар к краю возвышения.

«Малышка в безопасности?»

Гром прокатывается у неё в голове.

«Она в безопасности», — уверяет его Скайлар, как делает по несколько раз на дню. Сначала Мьёльнир заявил, что детёныша нужно отвезти на остров, где о ней смогут заботиться другие драконы. Но сама детёнышка категорически отказалась, и Скайлар её поддержала. В конце концов, если дракон вылупился для неё, разве не должен он оставаться рядом? Поскольку прежде яйца никогда не вылуплялись для людей, Мьёльниру нечего было на это возразить.

Скайлар тянется к кувшину с соком, но рядом мгновенно возникает слуга и наполняет её кубок, словно сама она на это не способна. Она делает глоток, пока тот отступает. Аксель о чём-то разговаривает с одним из дреков за их спинами, а король, повернувшись к ней боком, беседует с Зрианом и королевой.

— Я хочу понять, — бормочет король, — как ему удалось сбежать.

Скайлар не поднимает головы от кубка. Кто сбежал? И откуда?

— Без помощи тут не обошлось, — говорит Оттилия. Её зверинец безмолвно стоит позади. Скайлар невольно задаётся вопросом, зачем они вообще служат королеве, если намного сильнее её. Им тоже угрожали расправой? Если да, то почему они выглядят так, будто получают от этого удовольствие? — Но ты говорил, что никаких следов взлома в замке не нашли.

— Я помогу Акселю разобраться, — говорит Зриан как раз в тот момент, когда Аксель наклоняется к Скайлар с другой стороны.

— Ты в порядке?

Она кивает, но тут же вздрагивает, когда дракон запрыгивает обратно ей на колени.

«Кайда!» — восторженно раздаётся в её голове.

«Ты уверена? Потому что…»

«Уверена!»

— Ладно, — соглашается Скайлар. — Кайда. Мне нравится.

После вылупления Кайды она откладывала тренировки целых пять дней. Отчасти потому, что ей просто не хотелось тренироваться. Она до сих пор не хочет учиться пользоваться своей силой, зная, на что та способна. Но была и другая причина. Когда она говорила, что ей нужно быть рядом с Кайдой, это тоже было правдой. Теперь, впервые оставив её с Мьёльниром в роли няньки, она постоянно тянется к ней мысленно, проверяя, всё ли в порядке.

— Ты постоянно отвлекаешься, — замечает Аксель.

И он прав.

Они находятся на отдельной тренировочной площадке замка. Стены увешаны оружием, а на полу разложены маты, чтобы падать было не так больно. Аксель протягивает ей растение, из которого она должна вытянуть жизнь.

Скайлар отталкивает его.

— Я не хочу его убивать.

Она понимает, что звучит раздражённо, почти по-детски, и нетерпеливо проводит рукой по волосам. Злится на себя за то, что не может заставить себя это сделать. И на него, за то, что заставляет.

— Тебе нужно тренироваться, — твёрдо говорит Аксель. — Да, теперь у тебя есть дракон. Но если Кайда не решит внезапно вымахать за пару недель, это всё ещё твой лучший шанс победить.

Скайлар нехотя смотрит на хлорофитум. Она чувствует его. Тихое биение жизни внутри. Но что ей сделало это растение?

— Как успехи? — спрашивает Зриан, появляясь возле стойки с кинжалами.

Скайлар уже поворачивается к нему с готовой колкостью, но слова застревают у неё в горле, потому что он пришёл не один.

Она может только смотреть на мужчину, стоящего за его спиной. Наручей на нём больше нет, но следы от них всё ещё отчётливо видны. Кожа у него болезненно бледная. Тело истощено почти до костей. Глаза глубоко запали, и он щурится на солнце, словно давно отвык от дневного света. У Скайлар скручивает желудок.

Единственный другой живой Пожиратель.

— Мы подумали, тебе будет полезно поучиться у того, кто умеет пользоваться такой силой, — говорит Зриан.

Умеет пользоваться. Сколько жизней он забрал? Думает ли о них по ночам в своей камере?

Мужчина встречает её взгляд и едва заметно улыбается. Понимающе.

Скайлар мутит. От него. От самой себя.

Она качает головой, но спорить не может. Потому что ей нужно знать. Если она хочет выжить, ей придётся научиться. И потому что часть её отчаянно хочет спросить: чувствует ли он то же самое? Испытывает ли ту же тягу к силе?

— Как тебя зовут? — спрашивает она Пожирателя.

Он моргает. Раз. Другой.

— Эзра.

Голос у него хриплый. И собственное имя он произносит так, будто задаёт вопрос. Скайлар невольно думает, сколько лет он просидел в замке. Как его нашли. Осталась ли где-то семья, которая считает его мёртвым.

Отвратительно. Всё это чертовски отвратительно.

Зриан жестом указывает на пространство перед Скайлар. На растение, которое Аксель ставит на пол.

— Эзра?

Голос Зриана по-прежнему вежлив. Но даже если ему это не по душе, он всё равно это допускает. Это ведь его семья делает такое.

Скайлар бросает на него полный злости взгляд. Он спокойно выдерживает его, потом едва заметно качает головой.

Не сейчас. Вот что он пытается сказать.

Но когда тогда, чёрт возьми?

Эзра смотрит на растение. Скайлар замечает, что и Аксель, и Зриан отошли подальше. Вне досягаемости. Потому что без цепей он может просто повернуться и коснуться их.

Эзра опускается на колени и кладёт ладони у основания растения. Листья едва слышно шелестят, будто чувствуют опасность. Это ничего не меняет.

Меньше секунды, и растение рассыпается пылью.

Эзра поднимает взгляд на Скайлар. Она видит почерневшие вены под его кожей. Видит блеск в его глазах.

— Теперь ты, — говорит Аксель, доставая следующее растение.

Вдоль стены выстроилась целая очередь таких же, будто их приготовили для жертвоприношения.

— Тебе нужно прикоснуться к нему, — говорит Эзра.

Скайлар смотрит на растение. Зриан тоже смотрит, его губы плотно сжаты. Интересно, представляет ли он сейчас на месте этого растения Астрид.

Но Аксель хмурится.

— На острове она ничего не касалась. Это было больше похоже на то, что она втянула в себя всю жизнь вокруг. Из всех растений сразу. А потом… — Он замолкает. — А потом всё просто взорвалось.

Скайлар морщится, вспоминая обломки.

Однако Зриан поднимает брови.

— Взорвалось? — Он смотрит на Эзру.

— Со мной такого никогда не случалось, — говорит Эзра своим хриплым голосом.

— И конечно, — с горечью бормочет Скайлар, — других Пожирателей вокруг нет, чтобы спросить, не так ли? — Взгляд Эзры, который он бросает на неё сейчас, иной, и между ними проскальзывает что-то. Понимание? Сочувствие? Это вполне могла быть она, не так ли?

Она бы не пошла на это. Эта мысль приходит сама собой. Но интересно, правда ли это. Она бы скорее умерла, чем стала палачом короля… Но что, если бы выбор стоял не между её жизнью и чем-то, а между жизнью Кэма и чем-то? Откуда ей знать, что у этого мужчины нет кого-то на воле, кого-то, кого он защищает?

Она встречает его взгляд, и та же понимающая улыбка возвращается. Почти самоуничижительная. Он, должно быть, знает, что о нём думают все. И должна быть причина, по которой он всё это делает. Возможно, он надеется, что однажды кто-нибудь забудет надеть на него цепи, и он сможет вырваться на свободу.

Она покончит с этим ради него. Она клянётся себе в этом. Так или иначе, после поединка она покончит с этим ради него.

— Так, ты можешь сделать это сейчас? — спрашивает Зриан. — Можешь вытянуть из растения жизнь, не касаясь его?

Скайлар отвечает ему насмешливым смехом.

— Вы не понимаете, да? — Она переводит взгляд на Акселя. — Ни один из вас не понимает. Я всю свою жизнь старалась этим не пользоваться. Думая, что это, — она указывает на себя, — означает смертный приговор. Я не могу заставить это работать просто потому, что вы решили, будто теперь это нормально.

— Пока что, — шепчет мрачный голос в её голове. — Пока я вам нужна.

Она встряхивает руками. Она чувствует, как в ней поднимается беспокойная энергия. Ничего хорошего. Она смотрит на Эзру.

— Куда девается энергия, когда ты забираешь её?

Он смотрит на неё пустым взглядом.

— Никуда.

— Но… когда ты тогда поглотил её…

— Ничего, — настаивает он. — Она просто пропадает.

— Значит, ты не… используешь её?

Он смотрит на неё так, что ответ ясен без слов.

Аксель снова протягивает ей растение, но она отказывается брать его.

— Я не могу это контролировать, — говорит она.

И это правда. Ладно, она использовала это, чтобы поглотить чары, но это был инстинкт, а не осознанный план.

— Мы всё ещё не знаем, какой дар у ведьмы, — говорит Аксель. — Откуда нам знать, что это не навредит тебе?

Что-то мелькает на лице Зриана, и в этот раз Аксель тоже это замечает.

— Что? — требует Аксель. — Ты что-то знаешь?

Зриан колеблется.

— Нет.

Аксель хмурится. И Скайлар понимает почему. Он врёт? Разумеется, нет. Даже если он увлечён Астрид, а кто бы ни был, она сногсшибательна, он ведь всё равно хочет, чтобы Скайлар победила? Она на мгновение задумывается о том, чтобы спросить Акселя, что он чувствует от Зриана, но не успевает: справа от неё мелькает какое-то движение.

В следующий миг она уже прижата к стене: рука Акселя сжимает её горло, другой рукой он удерживает её руку.

— Что ты делаешь?

Её голос вырывается хриплым выдохом из сдавленного горла, и его пальцы ослабевают на долю секунды.

— На острове ты была в панике, — спокойно говорит он. — Ты боялась за свою жизнь.

Она смотрит ему прямо в глаза.

— Что ж, тебя я не боюсь.

И это правда. Страха она сейчас как раз не чувствует, хотя не совсем понимает почему. Почему её сердце так реагирует на его руку у неё на горле, почему её тело застыло в ожидании. Во взгляде что-то меняется, пока он скользит глазами по её лицу, и она задаётся вопросом, что он пытается прочесть на её лице. Она высвобождает руку и отталкивает его. Заставляет себя собраться.

— Может, в следующий раз тебе стоит постараться лучше.

— Я запомню, — говорит он, и его голос настолько низкий, что от этого звука у неё покалывает в основании шеи.

Их взгляды не отрываются друг от друга.

— Почему бы тебе не заставить меня? Не внушить мне страх?

— Потому что отныне, Скайлар, — тихо говорит он, — когда ты будешь что-то чувствовать рядом со мной, я хочу, чтобы это было по-настоящему.

То, как он это говорит, заставляет её задуматься, что именно он хочет, чтобы она чувствовала.

Он отступает достаточно, чтобы дать ей пространство, и она замечает, как Зриан приподнимает бровь, глядя на Акселя, который в ответ качает головой. Один из их безмолвных разговоров.

Затем Зриан делает шаг к Скайлар, и его лицо становится жёстче.

Скайлар прищуривается.

— Что ты делаешь?

— Если тебе нужны страх, паника, гнев или что-то ещё, чтобы пробудить свою силу, давай устроим ещё один раунд. — Скайлар бросает взгляд на Акселя, чьё лицо остаётся непроницаемым, затем снова смотрит на Зриана. Она чувствует взгляд Эзры на своей спине. Он ждёт, что она сделает дальше. — Ты помнишь, чем всё закончилось в прошлый раз? — продолжает Зриан. — Ты валялась без сознания на утёсе. Так что, если надеешься продержаться на этот раз, тебе лучше понять, как пользоваться своей силой.

Это единственное предупреждение, которое он ей даёт, прежде чем двинуться.

Она много думала об этом после их последней схватки. О его силе. О его скорости. Сердце воина, сказал Мьёльнир. И именно этим он и является. Она тоже должна стать воином.

Она уклоняется, но он снова оказывается быстрее. Его удар ногой приходится ей в живот, отбрасывая назад. Она спотыкается, затем выпрямляется, разворачивается и бьёт локтем, но он легко уходит от удара. Это игра, отстранённо думает она. Он играет с ней. Но его глаза темнее обычного серого, и он изучает её с хищной сосредоточенностью. И она невольно задаётся вопросом, есть ли в нём часть, которая хочет причинить ей боль прямо сейчас. За то, кто она такая. За то, что она у него отняла.

Его колено летит ей в живот, и она едва успевает увернуться. Она слышит собственное дыхание у себя в ушах, скрип ботинок по матам. Чувствует пульсацию жизни вокруг, её треск и напряжение. Она движется всё быстрее, отражая его удары. И понимает, что ей это по силам. От этого ощущения кружится голова. Настолько, что она начинает двигаться к нему, а не от него, и целится ударом в горло.

Но она недооценивает его. Он отбивает её атаку и сбивает её с ног. Она падает на спину. Его нога прижимает её плечо к полу, пока она со свистом выдыхает сквозь зубы. Где-то на краю сознания она слышит шарканье обуви и низкие отрывистые голоса. Ведьмы говорят по-артурейски. Интересно, что думает Астрид, видя её в таком положении, но на этот раз Зриан даже не смотрит в сторону ведьмы. Всё его внимание приковано только к ней.

— Вырывайся, — просто говорит он.

Она пытается перевернуться, но руку пронзает боль там, где Зриан удерживает её. Она вскидывает ноги вверх, мышцы живота протестующе горят, но он легко уклоняется. Она выбрасывает вверх свободную руку, пытаясь дотянуться до него, однако он перехватывает её запястье и удерживает на расстоянии.

Она зло смотрит на него снизу вверх, но он не колеблется. Если бы она могла добраться до шпильке, то смогла бы вонзить её ему в ногу. Без неё…

— Используй то, что у тебя есть, — говорит Зриан, словно прочитав её мысли.

— Зриан, ты уверен…

Он поднимает свободную руку, заставляя Акселя замолчать. Тот что-то бормочет, но она не разбирает слов. Зриан наклоняется над ней. Его лицо остаётся жёстким. Она была права. Возможно, он не хочет её убивать, но определённо хочет причинить ей боль. Так же, как пытался причинить боль Переносчику в гавани несколько недель назад. Он часть всего этого, не так ли? Часть проблемы. Он вылавливает Кровных. Живёт здесь, среди бесконечных запасов еды и виталаса, пока его народ прозябает в нищете. Живёт как принц, пока Пожиратель существует как узник.

Сила пронзает её. Ей не приходится стараться. Она уже здесь, несётся ей навстречу. И Скайлар не пытается её остановить, потому что она чувствует силу Зриана. И, Арах, она не похожа ни на что другое. Огромная. Яркая. Бесконечная. Она хочет её. Поэтому забирает. Это происходит так легко, так естественно. Ей достаточно лишь подумать об этом, и она чувствует, как сила течёт к ней.

Она видит его потрясение в тот миг, когда он понимает, что происходит. Он отпускает её руку и отступает, словно расстояние способно помочь. Но она уже поднимается на ноги, будто её тянет к нему. К этой искре. К этой необъятности. Это великолепно. Она закрывает глаза, пока сила вливается в неё, наполняя каждую клеточку её тела.

— Зриан!

Кто-то произносит его имя. Она открывает глаза.

Зриан лежит на полу перед ней. Лицо Зриана смертельно побледнело. Чёрные вены проступают на обычно золотистой коже. Он задыхается, упираясь руками в пол. Словно всё ещё сопротивляется. Словно пытается вернуть себе собственную силу.

Она склоняет голову набок. Нить между ними всё ещё существует. С каждым вдохом она чувствует, как мерцает его жизненная сила. Она хочет забрать её всю.

— Зриан! — Теперь это уже крик.

А затем кто-то оказывается между ними, буквально втиснувшись между Скайлар и Зрианом. Астрид смотрит на Скайлар. Её голубые глаза широко распахнуты от страха. Кто-то — возможно, Джесса — зовёт Астрид по имени, но ведьма не обращает внимания. Она смотрит только на Скайлар.

Остановись. Пожалуйста.

Скайлар не знает, произнесены ли эти слова вслух или она просто читает их на лице Астрид. Она не хочет останавливаться. Но всё же замирает. Потому что, если она хочет добраться до Зриана, забрать его целиком, ей придётся пройти через Астрид.

Она не может отвести взгляд от этих глаз. От абсолютного ужаса в них. Не страха за себя. Страха за мужчину, лежащего у её ног. И в этот момент в ней поднимается тошнота. От того, что причиной страха Астрид стала она.

Нить, связывающая её с Зрианом стала ослабевать.

Она разорвала связь, задыхаясь. Сила, которую она уже поглотила, пульсировала внутри неё. Она отступила. Видела, как Астрид повернулась к ней спиной и склонилась над Зрианом, чтобы проверить его состояние. В комнате царила тишина. Даже Аксель застыл, словно ожидая.

— Он дышит, — тихо сказала Астрид.

Словно повинуясь её голосу, Зриан сделал судорожный вдох. Он поднял взгляд, но Скайлар отступила ещё дальше. Всё это было внутри неё. Вся его сила. Она искрила под её кожей, горячая и потрескивающая, и Скайлар знала: если останется здесь, всё это вырвется наружу.

Она не смотрела ни на кого из них, когда выбежала из тренировочного зала. Судорожные всхлипы рвались из груди. Тошнота усиливалась. Не из-за поглощённой силы, а из-за ощущения, что её оказалось недостаточно. Крик Астрид всё ещё звенел у неё в ушах, и как бы быстро она ни бежала через территорию замка, ей не удавалось от него убежать.

Она остановилась у обрыва. Пот струился по спине, пока пламя выжигало её изнутри. Оно всё ещё было там. Горело внутри, подталкивая что-то сделать. Она закричала, и море проглотило этот звук. Запустила руки в волосы и потянула. Колени подогнулись, и она рухнула на землю, пытаясь совладать со своей магией. Её было слишком много. Она чувствовала, как часть этой силы вырывается наружу, взрываясь, словно бомба. Открыв глаза, она увидела, как камни срывались со скалы и падали в воду.

Она пыталась дышать. Пыталась справиться с остатками силы. Она не знала, что произойдёт, если выпустит её всю. Пальцы дрожали.

Она едва не убила его.

Она бы убила его, если бы не Астрид.

— Скайлар.

Она оглянулась через плечо, и шаги Акселя замедлились, когда он увидел её лицо. Она невольно задалась вопросом, почернели ли её глаза, проступили ли на коже чёрные вены.

— С ним всё в порядке? — Голос прозвучал хрипло, словно она выкурила слишком много фумки.

— С ним всё в порядке. Час сна — и всё пройдёт.

Она встряхнула руками, пытаясь стряхнуть энергию.

— Вот о чём я вам и говорю. Поэтому я не могу пользоваться этой силой. Теперь понимаете?

Он подошёл ближе, и какая-то глупая часть её радовалась тому, что он не боялся.

— Да, Скайлар, я…

— Чёрт, мне нужно вернуться, извиниться или…

Он положил обе руки ей на плечи. Словно знал, что ей нужно что-то, что удержит её на месте.

— Не извиняйся за свою силу, Скайлар. — Его голос был мягким. Тягучим и тёмным, как жидкий шоколад. — Именно она поможет тебе выжить.

Его зелёные глаза горели так же жарко, как огонь внутри неё. У него было красивое лицо. Она никогда раньше не позволяла себе по-настоящему это замечать. Острые скулы, точёная челюсть, широкий, манящий рот. И впервые она задумалась о том, какова на вкус его нижняя губа. Словно уловив её мысли, он опустил взгляд к её губам, а когда снова посмотрел ей в глаза, его зрачки стали почти чёрными.

Его пальцы на мгновение сжались на её плечах, затем он отпустил её и сделал шаг назад. Это был мужчина, который ненавидел её, напомнила она себе. Мужчина, охотившийся на повстанцев. Мужчина, служивший королевской семье. Она не могла позволить себе забыть об этом. И не позволила бы.

— Я кое-что для тебя достал, — сказал Аксель. Его голос слегка охрип. — Для завтрашнего Бала Масок.

Она нахмурилась.

— Точно. Бал.

Но было приятно хотя бы ненадолго переключиться на что-то другое, а не думать о том, что только что произошло.

Он приподнял брови.

— Не ждёшь его с нетерпением?

— Только не в том наряде, который мне достался.

Единственная причина, по которой она вообще собиралась пойти, заключалась в том, что это казалось идеальной возможностью узнать больше о призывниках. Выяснить, знает ли кто-нибудь, что означает то слово. Чемпион. В конце концов, там будет полно знати, она будет в маске, а под воздействием выпивки языки обычно развязываются.

— Что ж, возможно, я смогу помочь. — Аксель запустил руку в карман и достал маску.

Огненно-бронзовую с золотом, с маленькими крыльями по бокам. Драконьими крыльями.

Она была словно живое пламя. Как яйцо Кайды.

Огненная тема не была нова, учитывая то, что для неё заказал король. Но это… это было совсем другое.

Она взяла маску и провела пальцем по крошечным чешуйкам.

— Спасибо.

Её голос был едва слышен и слегка дрожал.

— Не благодари меня. Лучше помни, почему ты достойна огненного дракона. Помни об огне внутри себя.

Он сделал ещё один шаг вперёд, вынуждая её запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в глаза. И хотя она ненавидела себя за это, что-то внутри неё откликнулось на то, как он удерживал её взгляд.

— Потому что, когда ты примешь эту часть себя, Скайлар, никто не сможет встать у тебя на пути.