На рассвете Скайлар выскользнула из замка и направилась через его территорию. Она не знала, все ли уже в курсе, кто она такая. Но долго это тайной не останется, верно? А она была не готова столкнуться со страхом и отвращением, которые наверняка увидит в глазах знати. Интересно, что сказал бы Кэм, если бы узнал правду. Она поклялась себе, что ещё успеет рассказать ему сама.

«И я всё равно не стану думать о тебе иначе, Лар-Лар. Ты же знаешь».

Знает. Если в мире и был человек, который никогда её не предаст, что бы ни случилось, то это Кэм.

Она миновала храм и остановилась на краю утёса. Дальше уйти всё равно не получилось бы: крепостные стены ей не перелезть. Скайлар села, свесив ноги над пропастью, и посмотрела на белую пену волн далеко внизу. За спиной ощущалось ровное гудение храмовых чар, где-то рядом жужжали насекомые. Если бы она захотела, смогла бы вытянуть всё это из мира вокруг? Высосать жизнь из травы, деревьев, насекомых?

Она подумала о палаче. Интересно, каково это убивать снова и снова. Забрать одну жизнь, потом другую, потом третью, пока люди не начнут превращаться в пустые оболочки. Ей не нравилось, что часть её не содрогается от этой мысли. Что часть её хочет узнать, какой будет сила, полученная таким способом.

За спиной послышались шаги. Ветер принёс знакомый землистый запах.

— Пришла помолиться богу драконов?

Она подняла взгляд на Акселя.

— Какой теперь в этом смысл?

К её удивлению, он сел рядом и тоже свесил ноги над обрывом.

— Я говорил с Зрианом о том, как будут проходить твои тренировки.

Она тяжело вздохнула.

— Прекрасно.

— Есть ещё несколько вещей, к которым нужно подготовиться.

— Просто замечательно.

Она заметила, как дрогнули уголки его губ. Едва заметная улыбка.

— На следующей неделе состоится Бал Масок.

— Если сейчас выяснится, что мне придётся учиться танцевать…

Он тихо рассмеялся и покачал головой.

— Не совсем. Это скорее возможность понять, кто там будет и с кем тебе стоит поговорить.

— Ага. Не буду я ни с кем разговаривать.

Он некоторое время смотрел на неё. Скайлар ждала, что сейчас последует очередная лекция о долге и ответственности, о том, что речь идёт не только о ней. Но вместо этого Аксель просто кивнул.

— Справедливо. А ещё за неделю до поединка состоится Обмер.

Скайлар прищурилась.

— И что именно, позволь узнать, будут обмерять?

Уголок его губ дрогнул.

— Тебя. Но, боюсь, эта честь достанется не мне. — Он кивнул в сторону замка. — В этот день тебе подгонят по фигуре наряд для поединка.

— Серьёзно? У вас есть целая церемония ради одежды?

Он помолчал. Его взгляд скользнул к ней и тут же ушёл в сторону.

— Да, — наконец ответил он. — Церемония ради одежды.

Что-то в его голосе заставило её заподозрить, что он недоговаривает.

— Так что стоит заранее подумать, каким ты хочешь видеть свой наряд.

На мгновение ей захотелось вытянуть из него правду и выяснить, что именно он скрывает. Но сил на это не было.

— Мне правда дадут выбирать?

— Разумеется. Тебе в этом сражаться. Есть мастера, с которыми можно всё обсудить, но последнее слово остаётся за тобой.

Скайлар медленно кивнула. Замечательно. Ей предстояло выбрать одежду, в которой она будет убивать или погибнет сама. Какая забота.

Она провела ладонями по лицу.

— Зачем ты вообще мне всё это рассказываешь?

Аксель ответил не сразу.

— Ты вернулась с острова. Теперь всё изменилось.

Вот именно. Она вернулась. Не погибла там, как наверняка надеялись некоторые.

Скайлар вспомнила вчерашний разговор с королём в его рабочих покоях. Вспомнила, как спокойно он рассказывал о том, что сделал с её матерью. О том, что собирался сделать с ней самой. И всё это из-за одного слуха. Слуха, который оказался правдой. Но всё равно оставался всего лишь слухом.

— Ты в порядке? — спрашивает Аксель.

Она замечает, что сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Вот ещё одна веская причина выиграть этот поединок — чтобы потом убить короля.

Но раз уж об этом зашла речь…

— Я не понимаю, в чём смысл всего этого, — с горечью говорит она, предпочитая проигнорировать его вопрос. — Три недели ты твердил мне, что если у меня не будет дракона, я в полной заднице. Ну… — Она широко разводит руками.

— Ладно, дракона у тебя нет.

Скайлар фыркает.

— Но ты не беззащитна, Скайлар.

Его голос меняется — становится ниже, мягче. И она невольно вспоминает, как он смотрел на неё после того, как вытащил из океана. Не со страхом. С благоговением.

Он на мгновение замолкает.

— Это очень сильный дар, который ты скрывала.

В его голосе нет осуждения. Только холодная, жёсткая констатация факта.

— Ты можешь меня за это винить? — шепчет она. — За то, что я его скрывала?

— Думаю, я понимаю, — медленно отвечает Аксель, — почему ты держала это в тайне.

— Если бы я не была наследницей, меня бы уже казнили.

Он поднимает на неё взгляд. На солнце его глаза кажутся почти золотыми.

— Но ты наследница.

— Я не знаю, что мне теперь делать, — бормочет она. Ненавидит показывать такую слабость. Не понимает, почему позволяет ему её видеть. Просто… он ступил на землю дракона ради неё. И она не может об этом забыть.

— Знаешь, что делать, — резко говорит Аксель. — Тренироваться. Продолжать сражаться. Решить, что ты выиграешь этот поединок, Скайлар.

Их взгляды встречаются. Что-то глубоко внутри неё болезненно сжимается.

— А когда выиграешь, используй эту силу и, во имя Ваара, делай всё, что, чёрт возьми, захочешь.

Она думает о Кэме. О том, что, если победит, у неё будет сила его спасти.

Он прав. Эта мысль раскатывается в голове, как удар грома. Она тихо выдыхает от облегчения. Связь не оборвалась.

«Ещё не всё кончено, Смертеносица».

Она морщится.

Не называй меня так.

«Зачем стыдиться того, кто ты есть? Возможно, именно это увидели драконы на острове. Возможно, именно поэтому сочли тебя недостойной. Драконы не стыдятся своей природы».

Мне кажется, дело скорее в том, что я увидела.

Это не вопрос, но почему-то в её сознании он звучит именно как вопрос. Повисает пауза. Она всё ещё ощущает его присутствие и представляет, как он задумчиво шевелит хвостом.

«Есть тайны, которыми мы не делимся, — наконец отвечает он. — Даже со своими всадниками».

Значит, тайна всё-таки есть.

«Но я не всадница».

«Да, всадница. Иначе я не стал бы тебя защищать. Помни, что я тебе сказал. Где-то есть дракон, чья душа поёт в унисон с твоей. Тебе нужно лишь найти его».

На острове я ничего такого не чувствовала.

«Тогда, возможно, Смертеносица, ты искала не там».

Она чувствует, как сознание Мьёльнира начинает отдаляться, когда рядом поднимается на ноги Аксель. Он протягивает ей руку.

Скайлар медлит лишь секунду, прежде чем принять помощь.

Его длинные пальцы переплетаются с её пальцами, и он легко поднимает её на ноги. На мгновение он не отпускает её руку. Она опускает взгляд на их сцепленные пальцы и ловит себя на мысли, что не отдёргивается. Хотя знает, кто он. Знает, кому служит. И почему-то вместо отвращения ощущает лишь лёгкое покалывание кожи в месте прикосновения.

Позади слышатся шаги. Аксель поднимает взгляд через её плечо, выпускает её руку и приветственно машет.

Обернувшись, Скайлар видит Зриана, идущего к ним. Наверняка поговорить о её тренировках. А ещё замечает Астрид, которая бежит вместе со своей подругой-телохранительницей и тоже направляется в их сторону.

— Нам пора, — говорит Аксель, кивая в сторону тренировочной площадки.

Скайлар кивает и уже собирается идти следом. Но вдруг замирает.

Она всё ещё чувствует это. Пульсацию, идущую из храма. Но теперь понимает: дело не в чарах.

Найди того, кто зовёт тебя. В ловушке. Как и она. Похищен. Как и она.

Скайлар делает шаг к храму.

— Скайлар, что ты…

Но она не обращает на него внимания.

Кожу покалывает. В ушах звучит далёкий звон.

Нет. Не звон. Рёв. Рёв огня.

Теперь она слышит и другой голос. Кажется, Зриана. Он предупреждает её не проходить сквозь чары. Аксель пытается удержать её за руку, но она легко выскальзывает.

Переступив порог, она сразу ощущает чары. Конечно ощущает.

Они обжигают кожу изнутри.

Но чувствует она не только жар. Она чувствует их силу. Их энергию.

И сама не понимая, что делает, начинает втягивать её в себя. Всё быстрее и быстрее. Жжение под кожей стихает, а энергия пульсирует всё сильнее.

Потому что магия — это жизнь.

А если она может высасывать жизнь, значит, может высасывать и магию.

Она ощущает электричество в воздухе и понимает, что Зриан уже здесь, в храме, рядом с ней. Но даже не смотрит в его сторону. Не может.

Что-то неудержимо тянет её вперёд. К центру зала. К тому, что покоится на возвышении и словно ждёт её.

Взгляд останавливается на яйце. Ярком. Бронзовом. Прекрасном. На его поверхности мерцают отблески закатного золота.

Она чувствует его, как чувствовала всегда. Пульс жизни внутри.

— Я здесь, — тихо шепчет она, подходя ближе. — Я больше не хочу, чтобы ты оставался в ловушке.

Руки дрожат, когда она кладёт ладони на скорлупу.

Она чувствует силу яйца. Слышит её гул. Но не пытается забрать её себе. Она не хочет ничего красть.

Вместо этого она направляет обратно энергию чар. Пытается дать яйцу понять, что теперь оно в безопасности. Что она понимает. Что ей жаль. Жаль, что ей понадобилось так много времени, чтобы всё осознать.

Позади слышатся тяжёлые шаги. Слышатся голоса. Ватранские и артурейские вперемешку.

По храму прокатывается общий вздох.

А затем раздаётся треск.

По скорлупе бежит тонкая трещина, разрастаясь во все стороны.

Скайлар отдёргивает руки и вспыхивает пламя.