Голос звал её. Снова и снова произносил её имя. Тёплые руки гладили по лицу, перебирали волосы. Она лежала на чём-то тёплом. Нет, на ком-то.

— Астрид, ты меня слышишь? — Пальцы коснулись её шеи, проверяя пульс. — Давай же, Ямочка. Открой глаза.

Она попыталась вспомнить, где находится, но голову будто пронзили десятки крошечных иголок. Думать было больно.

— Астрид?

Рука Зриана замерла в её волосах. Она застонала и медленно открыла глаза. Голова лежала у него на коленях, устроившись на сгибе локтя. Он прижимал её к себе.

— Слава Араху. Ты меня до усрачки перепугала.

— Астрид, — пробормотала она.

— Нет, это ты Астрид.

В его голосе всё ещё слышалась тревога.

— Ты назвал меня по имени. — Голос охрип от криков. — Ты никогда не называл меня по имени.

Он чуть удобнее перехватил её, не выпуская из рук.

— Ты чуть не умерла, а тебя волнует только это?

Она хотела сесть, но тело будто налилось свинцом. Да и двигаться не хотелось. От него так приятно пахло. Морем и чем-то отчётливо мужским.

Раздался тихий смешок.

— Мужским? Такого мне ещё не говорили.

Она сказала это вслух?

— Да. И это тоже сказала вслух. Если тебя утешит, от тебя тоже приятно пахнет. — В его голосе звучала улыбка. — Женственностью.

Она ударила его кулаком в грудь и приподнялась.

— Клянусь Скаойя, принц, я сейчас…

Но договорить не успела. Она увидела мужчину, лежавшего на полу.

Микаэль.

Он был без сознания. Кожа серая, как песок.

И память вернулась разом. Где она. Что видела. Что сделал Зриан. Он отрезал ему, мать его, пальцы.

Астрид отползла назад, пока не упёрлась спиной в столб.

— Обязательно было бить его так сильно?

— Возможно, я немного перестарался. Но не мог позволить ему тебя увидеть.

Зриан по-прежнему стоял перед ней на коленях и внимательно наблюдал за её реакцией.

— Не торопись. Ты ударилась головой о стену ещё до того, как я успел тебя поймать.

Так вот откуда взялся этот звон в голове.

— Расскажешь, почему пряталась возле камер, Ямочка?

От недавней нежности не осталось и следа.

— Что, даже пытать меня не будешь?

— Только если очень вежливо попросишь. Правда, тогда понадобится стоп-слово.

— Сейчас не время для шуток.

— Не время?

Он медленно поднялся и одёрнул куртку.

— Я только что поймал артурейскую принцессу за шпионажем. За королём Ватры. Пока допрашивал повстанца. Если сейчас не шутить, то когда?

Она хотела отчитать его за жестокость и за то, с какой лёгкостью он ко всему относился. Но её поймали за шпионажем, а что Зриан собирался делать дальше, она понятия не имела.

Он протянул руку, помогая подняться, но она отмахнулась.

— Я ещё немного посижу.

Голова всё ещё кружилась, а воспоминание о пережитой боли никак не отпускало.

Что случилось со Скайлар?

Последнее, что она помнила, это жгучую ледяную агонию. Будто каждая кость в её теле промерзала насквозь. А потом наступила пустота.

— Сколько я была без сознания?

— Несколько минут. Я пытался телепортироваться вместе с тобой…

Он замолчал и засунул руки в карманы.

— Это были самые долгие несколько минут в моей жизни.

Ещё бы. Он наверняка решил, что сестра умирает. И судя по тому, как он выглядел, бледный, словно из него разом ушла вся кровь, испугался он не на шутку.

Что совершенно не вязалось с тем, чему она только что стала свидетельницей.

Она снова посмотрела на Микаэля. Потом на кровь на одежде Зриана.

— Он один из повстанцев.

— Да.

— И он тебе доверился. После того, что ему показал Мьёльнир?

Зриан медленно кивнул.

— Да.

— Он спасает призывников. А ты…

Она замолчала.

Кто он вообще такой?

Человек, который отрезал пленнику два пальца. Угрожал отрубить руку. Выставил отца за дверь и вдруг заговорил так, будто сам сочувствовал повстанцам. А потом ударил Микаэля с такой силой, что тот до сих пор не пришёл в себя.

Она вспомнила площадь. Мужчину, которого сожрала Брума. Вспомнила, как Зриан даже не моргнул.

— Ты обманул его. Заставил тебе помогать. Это была игра? Твой отец запугивает, а ты изображаешь понимающего друга?

Ей это совсем не нравилось. Что, если он играл и с ней? Что, если все эти шутки, улыбки, прозвище и спасение были всего лишь способом втереться в доверие?

Больше всего ей не хотелось верить, что Зриан на такое способен. Почему это было для неё так важно, лучше было не задумываться.

Она потянулась к настойке, но вовремя одёрнула себя.

Не при нём.

Челюсть Зриана напряглась.

— Вот какого ты обо мне мнения?

— Я не знаю, что о тебе думать. Я тебя не знаю.

Его взгляд стал жёстким.

— А хочешь узнать?

Вот в чём была проблема. Она собиралась держаться от него подальше. Сосредоточиться на том, что действительно важно. На том, что поможет её народу.

Но Зриан мог оказаться полезен.

Всё, что было нужно, это поговорить с ним. Спросить о Сердце. Только после увиденного она уже не была уверена, что сможет.

Она заставила себя подняться на ноги и тут же пошатнулась. Зриан мгновенно оказался рядом и обнял её за талию.

— Позволь помочь.

— Мне не нужна помощь. Просто моё эго снова пострадало.

Он негромко рассмеялся.

— Не упрямься, Ямочка.

Он притянул её ближе, и она не отстранилась, убеждая себя, что ей просто нужна опора. На самом деле ей нравилось ощущать рядом его сильное тело. И больше всего её тревожило, что думала она об этом именно сейчас, когда в нескольких шагах лежал человек без сознания.

Можно ведь чувствовать влечение и при этом не доверять человеку?

С мужчинами такое случалось постоянно.

— Как ты вообще понял, что я здесь?

— Услышал шум, когда угрожал отрубить ему руку. — Он криво усмехнулся. — А потом заметил тебя, когда попросил дреков выйти.

Она снова увидела два отрубленных пальца. Под рёбрами болезненно сжался стыд.

Она выскользнула из его объятий и прислонилась к стене, всё ещё борясь с головокружением.

Сосредоточься.

Ей нужно было сосредоточиться.

А рядом с принцем это становилось всё труднее.

— Ты меня увидел и ничего не сказал? Значит, ты заметил меня ещё тогда. Понял, что я всё видела. Но отца отослал раньше. Значит, это было не ради меня. Тогда зачем?

Зриан не ответил. Только слегка склонил голову и посмотрел на неё своим внимательным, цепким взглядом. Лицо стало серьёзнее. И тут Астрид поняла.

— Ты не обманывал пленника. Ты что-то скрываешь от отца. Ты хотел, чтобы эти призывники сбежали.

— Они уже сбежали. И не думаю, что мир рухнет, если мы их не найдём.

Он провёл рукой по волосам, и впервые ей показалось, что перед ней настоящий Зриан. Не принц. Не наследник. Просто человек. Уставший, расстроенный, уязвимый.

— Ты не должна была этого узнать. — Он опустил взгляд и тяжело вздохнул. — Но я не смог отпустить тебя отсюда с мыслью, что я чудовище.

Что-то внутри неё дрогнуло. Ему было важно, что она о нём думает. Настолько важно, что он признался в том, чего не следовало говорить. Признался, что помогает призывникам сбежать, пусть и не может помочь самому Микаэлю.

Значит, жестокость была лишь маской. Способом скрыть правду от отца. И всё же один вопрос оставался.

— Ты уверен, что этот парень не из тех повстанцев, которые охотятся на принцесс?

Плечи Зриана напряглись. Он поднял взгляд.

— Если бы он пришёл убить тебя, я бы получил огромное удовольствие, медленно разделывая его на куски прямо у тебя на глазах.

От его взгляда внутри неё что-то сжалось. Что-то древнее. Опасное.

— Хорошо. Но смотреть со стороны я бы не стала.

Уголок его губ дрогнул.

— Знаю.

Повисла тишина. Прошла секунда. Потом ещё одна.

— Что ты теперь будешь делать? — наконец спросила Астрид.

Он оказался рядом прежде, чем она успела моргнуть, и одной рукой упёрся в стену над её головой.

— Не надо, — тихо сказал он. — Не спрашивай меня сейчас. Не тогда, когда тебя вообще не должно здесь быть. Я не хочу тебе лгать.

Его ладонь скользнула по её хвосту.

— Ты хоть понимаешь, что случилось бы, если бы тебя увидел мой отец?

От одной мысли о короле по спине пробежал холодок. Сколько времени дал ему отец? Десять минут? Пятнадцать?

Нужно было уходить. Немедленно.

Она попыталась проскользнуть мимо него, но Зриан поднял вторую руку, окончательно отрезая путь.

— Что ты здесь делала, Астрид?

То, как он произнёс её имя, едва не выбило почву из-под ног. Этот голос. Этот акцент.

Она чувствовала только его дыхание на своей коже и знакомый запах моря, смешанный со сладким ароматом груши. Она прикусила губу. Его взгляд тут же опустился к её рту, задержался там, а потом медленно вернулся к её глазам. Зриан наклонился чуть ближе.

Это было очень плохой идеей. Ей нужно уйти. Прямо сейчас.

Она снова попыталась проскользнуть мимо него. Безрезультатно.

— Отойди.

— Сначала скажи, зачем спустилась сюда.

Она раздражённо цокнула языком.

— Я решила, что это может быть ещё один убийца. Хотела увидеть всё своими глазами. Доволен?

— Почему сразу так не сказала?

Он оттолкнулся от стены и скрестил руки на груди.

— Ты имела полное право знать, если бы это действительно был убийца.

— Как великодушно.

— Я вообще очень великодушный.

Она указала на два отрубленных пальца, всё ещё лежавших на полу.

— Охотно верю.

У этого придурка хватило наглости усмехнуться. Но улыбка тут же исчезла.

Дверная ручка дёрнулась.

В следующее мгновение он уже стоял вплотную, прижимая её к столбу. Слишком близко. Она чувствовала каждый изгиб его тела. И тихий звук, сорвавшийся с её губ, оказался настолько постыдным, что захотелось провалиться сквозь землю. Ещё хуже было то, что Зриан его услышал.

Его взгляд метнулся к её лицу. Зрачки расширились.

— Если бы ты могла не издавать таких звуков, когда стоишь так близко, я был бы очень признателен.

Жар мгновенно разлился по коже.

— Если бы мы не стояли так близко, я бы и не издавала таких звуков. И вообще, это обязательно? Они всё равно не могут войти.

Дверную ручку снова дёрнули. Кто-то позвал Зриана по имени. Он даже не обернулся.

— Нет. Просто, похоже, я не слишком стараюсь держать дистанцию. Хотя, думаю, тебе тоже нравится стоять так близко.

Он улыбнулся. По-настоящему. Широко. Искренне.

От этой улыбки на щеках появились ямочки. Зубы были ровными и белыми, а клыки чуть длиннее обычного.

Она невольно задержала взгляд на его клыках и тут же пожалела об этом.

— Судя по тому, что я чувствую, это тебе нравится стоять так близко.

Она подняла бровь и улыбнулась в ответ.

Его глаза потемнели. Улыбка исчезла.

— Ты очень красивая, — тихо сказал он. — Но когда ты так улыбаешься, ты можешь поставить на колени меня и всё моё королевство

Астрид сглотнула. Кажется, она разучилась дышать.

— И много девушек на это ведутся? — спросила она, надеясь, что он не услышит дрожь в её голосе.

На его губах медленно расплылась улыбка. Он чуть приподнял бровь.

— Не знаю. Со мной такого ещё не случалось. Так что скажи сама. — Его пальцы скользнули по её ключице, поднялись к шее, очертили линию челюсти. Прикосновение было почти невесомым, но от него внутри всё вспыхнуло. — Сработало?

Кажется, дышать она и правда перестала. Она смотрела на него снизу вверх. На приоткрытые губы. На взгляд, от которого внутри всё сжималось. Будто он сейчас её поцелует.

И она совершенно не понимала, что чувствует.

Несколько минут назад этот человек пытал пленника у неё на глазах. А теперь ей хотелось податься ближе. Хотелось, чтобы он прикоснулся к ней снова. Рядом с ним становилось трудно соображать.

Она и не заметила, как придвинулась ближе, хотя знала, что не должна. Зриан был последним мужчиной на свете, которого ей следовало желать.

В памяти всплыли его слова:

«Когда ты так улыбаешься, ты можешь поставить на колени меня и всё моё королевство».

Астрид зажмурилась, пытаясь вырваться из-под его взгляда. Из этого странного наваждения. Заставить себя думать о чём угодно, лишь бы унять огонь, разгоравшийся внутри.

Новый стук в дверь прорезал повисшую между ними тишину. Она открыла глаза. Зриан по-прежнему смотрел только на неё.

— Я спросил, хочешь ли ты меня узнать. А если я скажу, что хочу узнать тебя?

Глаза Астрид расширились.

— Нам нужно уходить отсюда, Зриан. Король…

— Пожалуйста. Просто расскажи мне что-нибудь о себе. Что угодно.

Она потянула ворот туники, словно ей вдруг стало трудно дышать.

— Я люблю холод, — выпалила она. — Люблю снег. Горы. Замёрзшие озёра Исфьелля. Я скучаю по северным созвездиям. Скучаю по дому. И боюсь, что больше никогда его не увижу.

Она сама не поняла, почему сказала именно это. Но стоило произнести слова вслух, как стало ясно, насколько они правдивы. Даже несмотря на то, что со временем Исфьелль стал казаться ей красивой клеткой.

Зриан чуть склонил голову. В его взгляде появилось что-то мягкое. Почти сочувствие. И ей это не понравилось.

— А ты? Расскажи что-нибудь о себе.

Он снова улыбнулся той открытой улыбкой, от которой у неё всё переворачивалось внутри.

— Я никогда не видел снега.

— Принц Зриан! — крикнул кто-то за дверью.

— Что? — откликнулся он, не сводя глаз с Астрид.

— Послание от короля. Ваша сестра возвращается.

Облегчение, мелькнувшее на его лице, наверняка отражало и её собственное. Но лишь на мгновение.

Если Скайлар возвращается, значит, она прошла испытание. Значит, дракон её выбрал.

А значит, Астрид всё ещё обречена.

Бесполезная. Бесполезная. Бесполезная.

Она заставила себя отогнать эти мысли и сосредоточилась на дыхании.

— Сейчас приду, — бросил он стражнику, а затем снова посмотрел на неё. Внимательно, словно что-то решая. — Держись крепче, Ямочка.

В животе привычно дёрнуло. Мир качнулся, и они исчезли.

Телепортация, как всегда, вывернула её наизнанку. Желудок скрутило, к горлу подступила тошнота.

Через мгновение они уже стояли на её балконе. Астрид покачнулась в его руках, изо всех сил стараясь не опозориться.

— Тише. — Он провёл ладонью по её спине. — Сейчас пройдёт. Просто дыши.

Она уткнулась лбом ему в грудь и замерла, пережидая приступ головокружения.

Когда стало легче, она тут же оттолкнула его. Он потянулся к ней снова, но она отмахнулась.

— Придурок. Мне казалось, ты обещал, что больше никогда этого не сделаешь. — Она шумно выдохнула. — Звёзды, как ты вообще это переносишь? Такое чувство, будто тонешь.

— «Звёзды». Мне нравится, как ты постоянно говоришь это слово. — Он задумчиво улыбнулся. — А это ощущение со временем проходит. В первый раз я вообще не понял, что произошло. Просто обнаружил себя летящим с лестницы, а потом меня вывернуло наизнанку. Ваар, блевотина была повсюду.

— Это отвратительно.

— Ещё как. Мать заставила меня отмывать потолок. Нет ничего унизительнее для пятнадцатилетнего принца, который только что получил силу, появляющуюся раз в тысячу лет, чем материнская лекция о том, что нельзя пачкать карнизы.

— Вижу, скромность продержалась недолго.

Он усмехнулся и дёрнул её за хвост. От этого мимолётного жеста у неё предательски ёкнуло внутри.

— А какой у тебя дар?

Жар тут же прилил к щекам. Она не ожидала такого прямого вопроса и не успела подготовить ложь.

— Зачем ты спрашиваешь?

Его глаза слегка сузились.

— Просто интересно, — после паузы ответил он. — Мне пора идти. Было приятно снова телепортироваться с тобой, Ямочка.

— Нет, не было. Я это ненавижу.

— Какая жалость. — Он подмигнул. — Потому что мне начинает нравиться.