В Ватре редко выдавались такие серые дни. Астрид подозревала, что всему виной Мьёльнир, устроившийся на одном из выступов крепостной стены. Возможно, именно из-за него небо затянули оловянные тучи. Они как нельзя лучше подходили к тому, ради чего все собрались перед Храмом Араха: казни.

Тревожное ржание лошадей из конюшен нарушало тишину, словно животные чувствовали, что вот-вот должно случиться. Мать стояла, скрестив руки на груди, и постукивала пальцами по предплечью. Это было единственным проявлением нетерпения, пока они ждали появления заключённого. Самого мужчину Астрид ещё не видела и потому не знала наверняка, тот ли это человек, который напал на неё. Но мать, присутствовавшая на допросах прошлой ночью, заверила её, что это именно он.

— Он не смог найти Целителя достаточно сильного, чтобы вернуть себе глаз. Это точно он, — сказала она Астрид, и в её голосе прозвучала гордость. — Впрочем, там, куда он отправится, глаз ему уже не понадобится.

— Сколько ещё их ждать? — пожаловался Бастет, растянувшись между Квинс и Бьорном.

Теперь, когда ватранцы знали о его существовании, Бастет настоял, чтобы его перестали держать взаперти в комнате Астрид. В ответ Астрид потребовала хотя бы дождаться, пока он полностью оправится после покушения. Восстанавливался он дольше, чем она ожидала. Не из-за самих ран, а потому, что чувствовал себя опустошённым, словно из него вытянули всю магию.

— Не выношу всей этой помпы и церемоний. Особенно когда король уже вынес ему приговор.

— Думаю, всё это устраивается скорее для нас, чем ради чего-то ещё, — ответила её мать. — Чтобы показать, что они воспринимают произошедшее всерьёз.

— И ради королевского самолюбия, — добавила Джесса, лениво поглаживая золотой кнут.

— Ненавижу признавать, что согласен с котёнком. И вообще, я голоден, — заявил Квинс.

Бастет замахнулся на него лапой, но Квинс её оттолкнул.

— Ты вечно, чтоб тебя, голоден, — поморщилась Джесса, достала кусок сушёной колбасы и бросила его лису.

В нескольких шагах от них стояли Скайлар и Аксель. Скайлар со скучающим видом оглядывалась по сторонам, и Астрид, не успев передумать, направилась к ней. Скайлар поправила шпильку в волосах. Аксель демонстративно игнорировал её присутствие.

— Значит, тебе тоже довелось познакомиться с убийцей. Как ты?

— Намного лучше при мысли, что этот сопливый ублюдок скоро сдохнет. Желательно мучительной смертью.

— У тебя определённо талант подбирать слова.

Взгляд Астрид скользнул к храму. Его по-прежнему защищали чары, и без короля внутрь было не попасть. Любого, кто попытался бы это сделать, расплавило бы изнутри.

— Не могу решить, что хуже, — сказала она. — Быть той, кого собираются убить, и знать, что смерть приближается, или той, кто даже не подозревает, что вот-вот умрёт.

— Тут и думать нечего, Маленькая Ведьма. Я бы предпочла знать. Хотя бы иметь возможность хоть что-то контролировать. Я бы хоть каждый день выходила против драконов, лишь бы не сидеть и не ждать, свалюсь ли вдруг замертво.

Скайлар бросила на неё взгляд искоса.

Ни усмешки, ни презрительного фырканья, ни издёвки. Только дурацкое прозвище. Уже прогресс.

В последнее время Астрид часто думала об Острове Драка. И не только о том, что будет, если Скайлар действительно свяжет себя узами с драконом. Для начала ей нужно пережить сам остров, а тут Астрид могла помочь. Пусть и совсем немного.

— У меня есть кое-что для тебя.

Астрид достала из-за пояса маленький пузырёк и протянула его Скайлар.

— Это целебный раствор. Пригодится, когда отправишься на Драку.

Скайлар даже не потянулась за ним, зато Аксель поднял ладонь и бесстрастно произнёс:

— Она не возьмёт ничего из того, что ты ей предлагаешь, ведьма.

Слово «ведьма» прозвучало в его устах как проклятие. Астрид не могла понять, относилось ли это холодное презрение ко всем ведьмам или предназначалось исключительно ей.

Скайлар выхватила пузырёк у неё из руки, не сводя взгляда с Акселя.

— Она сама решит, что ей делать, а что нет.

Астрид едва удержалась от улыбки. Надо же. Спасибо, Аксель.

— Ты не можешь ей доверять. Ведьмам нельзя доверять.

— Вообще-то, мой драгоценный страж, она единственный человек, которому я могу доверять. По крайней мере, рядом с ней я не боюсь получить нож в спину.

Аксель уже был готов возразить, но что-то отвлекло его внимание.

— Они идут, — сказал он.

Астрид и Скайлар одновременно повернули головы.

Мужчина в капюшоне, со связанными руками, спотыкаясь, шёл к храму. Его окружали дреки и Первородные в чёрных плащах, неизменно сопровождавшие королеву. Следом шли сама королева, король и Зриан.

Зриан, как всегда, был греховно красив в своей серой кожаной одежде. Чёрные пряди падали ему на глаза, а влажные кончики слегка завивались у ушей, будто он только что вышел из душа.

Мысли Астрид тут же уплыли совсем не туда, куда следовало. Само по себе это было плохо, а уж сейчас, когда человека собирались казнить, и вовсе недопустимо.

Она передёрнула плечами, словно это могло хоть чем-то помочь.

Не помогло.

Она снова посмотрела на Зриана, потому что, видимо, была мазохисткой, и обнаружила, что он уже смотрит на неё.

Он не улыбался. Лишь неторопливо окинул её взглядом с головы до ног. И хотя на ней были обычные синяя туника и штаны, под этим взглядом ей казалось, будто она одета во что-то куда более откровенное.

Наконец он отвёл глаза, нашёл взглядом Акселя и коротко кивнул ему, после чего подошёл ближе. Молча ждал, пока его родители пройдут вперёд, в храм. За ними последовали мужчина в капюшоне и стражники, затем её мать и Бьорн. Джесса, Квинс и Бастет остались неподалёку, наблюдая за Астрид и той странной компанией, частью которой она неожиданно для себя стала.

Зриан наклонился к Акселю.

— Прошлой ночью ты выходил из дворца. Не самая удачная затея.

— Но она сработала, разве нет? — проворчал Аксель.

Зриан медленно повернул голову к нему. Лицо у него было мрачнее грозового неба.

Но взгляд Скайлар затмевал всё.

— Ты использовал меня как приманку?

Голос у неё был пугающе тихим, и будь Астрид на месте Акселя, уже искала бы способ исчезнуть.

— Я сделал то, что должен был сделать, — ровно ответил Аксель, почти не глядя на неё.

Богиня, да он мог её убить. Мог убить их обеих.

На мгновение Астрид показалось, что Скайлар сейчас сорвётся. Ноздри у неё раздувались, взгляд был прикован к Акселю, пальцы беспокойно сжимались и разжимались у бёдер. Но затем она глубоко вдохнула.

Явно пытаясь взять себя в руки.

А потом произнесла, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Так мы идём внутрь или будем и дальше торчать здесь как идиоты?

Она решительно направилась к храму, и Астрид поспешила следом, не желая оставаться рядом с Акселем, Зрианом и тяжёлой неловкостью, повисшей между ними.

По мнению Астрид, храм был настоящим уродством. Ярко-красные каменные стены, колоннада, позолоченные фриз и карниз. Стоило ей переступить порог, как взгляд сразу приковало драконье яйцо на постаменте. Огонь факелов отражался в бронзовых и красных чешуйках скорлупы.

Пульс Астрид резко участился, и Скайлар тут же вскинула голову.

Звёзды, неужели она его слышит?

Может, это связано с её даром?

Ведьмы до сих пор не знали, в чём именно он заключается. И, насколько им удалось выяснить, сами ватранцы тоже этого не знали.

Убийца стоял на коленях перед драконьим яйцом, словно перед своим судьёй, присяжными и палачом одновременно. Видимо, именно здесь его держали до казни. По одну сторону яйца на возвышении стояли король с королевой, по другую мать Астрид. Все трое смотрели на осуждённого.

Астрид и Скайлар остановились перед первыми рядами скамей. Астрид уже начинала опасаться того, что сейчас произойдёт, когда чья-то рука коснулась её локтя, возвращая к реальности.

Решив, что это Джесса, она невольно подалась навстречу, но тут же замерла.

Эта рука была слишком большой и сильной, чтобы принадлежать Джессе.

Она резко отстранилась и подняла глаза.

Зриан.

Он подмигнул ей, и сердце снова заколотилось так сильно, будто вознамерилось выскочить из груди. Скайлар покосилась на Астрид так, будто прекрасно понимала, что сейчас с ней происходит, затем закатила глаза на Зриана и снова перевела взгляд на дрожащего на помосте мужчину.

— Ямочка, — тихо сказал Зриан.

По нему было заметно, насколько он напряжён.

— Похоже, мне больше не придётся наведываться к тебе по ночам. Должно быть, ты ужасно разочарована.

О Звёзды, какой же он невыносимый.

— Вы выяснили, кто его нанял?

Она старалась говорить непринуждённо, но он стоял слишком близко. Каждое прикосновение одежды вдруг стало ощущаться слишком остро.

Это казнь, напомнила себе Астрид.

— Нет. Не выяснили.

Зриан окинул убийцу взглядом.

— Хотя очень старались.

Она подавила дрожь. Не стоило жалеть человека, который пытался её убить. Который едва не убил Бастета.

— Хоть что-нибудь полезное удалось узнать?

Она заметила, как его взгляд на мгновение скользнул к Акселю.

— Увы, нет.

— Он из республиканцев?

— Мы не уверены. Конечно, он наговорил достаточно антимонархических речей, но кто знает, насколько искренне.

Астрид невольно задумалась, зачем говорить такое, если на самом деле так не считаешь. Чем дольше она размышляла, тем сильнее подозревала, что за покушением всё же могут стоять мятежники, несмотря на слова Зриана о том, что это не в их духе. Что может сильнее пошатнуть монархию, чем устранение сразу двух наследниц?

— Значит, вы ничего не добились? Ни Кровные, ни ведьмы не смогли помочь?

Он почти прорычал это, но грозным всё равно не выглядел.

— Мы задействовали всё, что было в нашем распоряжении. И всех, кого могли. Узнали всё, что вообще удалось узнать. Проблема в том, что этого оказалось до смешного мало. Он оказался на редкость устойчив к нашим методам, даже к методам твоей матери и главы её разведки. Мы считаем, что тот, кто его нанял, заранее наложил на него очень сильные чары.

Значит, убийцу каким-то образом связали магией.

Он посмотрел ей прямо в глаза. Сегодня они казались скорее графитовыми, чем серебристыми.

— Если бы я что-то узнал, я бы тебе рассказал.

Ей хотелось спросить почему. Он ведь ничего ей не должен. Они наследники двух государств, разделённых лишь тонкой трещиной, за которой уже маячила война. Она — женщина, способная разрушить его королевство, если выиграет поединок. Та, что может обречь Ватру на медленное угасание, если завладеет Сердцем.

Она никак не могла его понять. И уж точно ему не доверяла. Но в нём было что-то настолько порядочное, настолько честное, что это сбивало её с толку. Даже тогда, когда он вёл себя как самодовольный засранец.

В храме воцарилась тишина. Из теней в дальнем конце появился человек, похожий на оживший труп. Его окружали четверо Первородных королевы и двое дреков. Руки были закованы в железные рукавицы, соединённые с наручниками на запястьях, ноги стягивали цепи, громко звеневшие при каждом шаге. Кожа казалась восковой, щёки ввалились, глаза глубоко запали, будто что-то медленно пожирало его изнутри. Или словно он месяцами не видел солнечного света.

Это ещё одна казнь?

Чтобы охранять человека такой стражей, он должен был представлять серьёзную опасность.

— Что он сделал? — шёпотом спросила Астрид.

— Ничего, — ответил Зриан. — Просто старые предрассудки.

Она резко повернулась к нему.

— Что это значит? Почему его приговорили к смерти?

— Его не приговорили.

На скулах Зриана заходили желваки.

— Он палач.

Палач?

Тогда почему он в цепях? Почему сам выглядит как узник?

Но прежде чем она успела спросить что-то ещё, один из дреков сдёрнул капюшон с Левитатора, пытавшегося её убить. Целитель плохо срастил шею в том месте, где Астрид едва её не перегрызла. Когда мужчина повернул голову, она заметила сморщенную багровую кожу на месте утраченного глаза.

— Надеюсь, тебе чертовски больно, — пробормотала она.

Бастет согласно зашипел.

Зриан подошёл чуть ближе.

— Поверь, было больно, Ямочка. Потому что второй глаз ему вырвал я. И его истошные крики были самой прекрасной музыкой, какую мне доводилось слышать.

Вообще-то эти слова должны были её ужаснуть.

Но произошло совсем другое.

Враг, напомнила она себе уже, наверное, в сотый раз.

Вот только верить в это становилось всё труднее.

Король обратился к убийце, и Зриан тут же выпрямился. Его лицо снова стало жёстким и непроницаемым.

— Ты был обвинён и признан виновным в покушении на принцессу Астрид Нахштерн и принцессу Скайлар де Верас, — произнёс король.

Астрид услышала, как Скайлар недовольно цокнула языком, услышав свой официальный титул.

— За это преступление ты приговорён к смерти.

Слепой убийца опустил голову.

— Приговор будет приведён в исполнение здесь, в доме Араха. Да смилуется Он над твоей душой.

Последние слова король почти выплюнул, стирая любой намёк на милосердие, после чего отступил к супруге.

Один из Первородных поднял ладонь над рукавицами палача. Раздался щелчок. Замки раскрылись. Руки оказались свободны.

Палач подошёл к осуждённому. Хотя Левитатор ничего не видел, он повернул голову на звук звенящих цепей. Его губы дрожали, словно он вот-вот расплачется.

Палач коснулся его висков кончиками пальцев.

Мужчина попытался вырваться, но один из Первородных шагнул вперёд и поднял руку. Осуждённый мгновенно замер. Кожа его покраснела.

Костевод.

Палач поправил положение рук, насколько позволяли наручники. Астрид заранее боялась того, что сейчас увидит.

Скайлар рядом резко втянула воздух.

Страх и изумление смешались в этом коротком вдохе. И в следующий миг Астрид поняла почему.

Из рук палача выползли полупрозрачные щупальца и обвились вокруг головы и шеи убийцы. Там, где они касались кожи, лицо начинало темнеть. Вены чернели. Под кожей расползались синяки, всё шире и шире. А потом тело забилось в судорогах. Конечности выгнулись под невозможными углами.

Он закричал.

Астрид сцепила руки за спиной, чтобы не закрыть уши.

Из тела убийцы начала вытекать густая извивающаяся субстанция.

И тогда она поняла.

Это была его жизнь.

И палач, к её ужасу, впитывал её в себя.

— Во имя Скаойи… что это такое? — выдохнула Астрид.

Отец никогда не рассказывал ей о Кровных вроде него.

Голос Скайлар дрогнул.

— Пожиратель. Их не должно существовать. Несколько десятилетий назад их всех уничтожили. Последний король Ватры… и короли до него…

Она осеклась и покачала головой. Взгляд по-прежнему был прикован к палачу. Лицо перекосило от отвращения.

И Астрид прекрасно её понимала.

Пожиратель вытягивал из человека жизнь. Тело Левитатора высыхало прямо на глазах, пока наконец не осело на пол. Палачу пришлось опуститься следом, чтобы не разрывать контакт.

До Астрид донеслось его хриплое дыхание. Не такое, будто ему тяжело. Скорее такое, будто происходящее доставляло ему удовольствие.

Что-то коснулось её ног.

Она опустила взгляд.

Бастет.

До самого конца она не отводила взгляда от Бастета. Пока всё не закончилось. Пока мужчину официально не объявили мёртвым. Пока его тело не унесли из храма.

— Куда его забирают? — спросила она неизвестно кого.

— Драконам, — ответил Зриан. — Ничто не должно пропадать зря.

Что ж, по крайней мере, смотреть на эту трапезу ей не придётся. Не как в прошлый раз, когда король отправил человека на смерть.

Пожирателя снова окружили стражники. На руки ему надели рукавицы и под охраной увели в глубину храма.

Должно быть, там был ещё один выход.

— Где его держат? Почему с ним так обращаются? Он кому-нибудь навредил? — быстро спросила Астрид.

— Его содержат… отдельно от остальных, — ответил Зриан. — И нет, ни в чём подобном его никогда не обвиняли. Единственное его преступление — то, что он существует.

— Должно быть, он последний из них, — сказала Скайлар.

Зриан кивнул.

— Будем надеяться. Если найдутся другие, их немедленно приговорят к смерти.

— Это ужасно. Почему вы это допускаете?

Вопрос сорвался с губ прежде, чем Астрид успела его обдумать. Но Скайлар тоже повернулась к Зриану, явно ожидая ответа. Похоже, необходимость оправдываться сразу перед двумя собеседницами совсем не радовала Зриана.

— Поверь, будь моя воля, всё было бы иначе. Но моё влияние не так велико. Особенно после последних событий.

Последние слова он адресовал Астрид, и она ещё выше вскинула подбородок. Как-никак он всё ещё был принцем Ватры. Хоть какое-то влияние у него должно было оставаться.

— Я сделаю это, Маленькая Ведьма, — сказала Скайлар.

Астрид нахмурилась и повернулась к ней. Сделает что? Положит конец тому, как обращаются с Пожирателем?

Но тут она заметила лёгкую дрожь в руках Скайлар, то, как её янтарный взгляд снова и снова возвращается к королю, и вдруг всё поняла. Скайлар согласна пробраться в рабочие покои короля.

Внутри Астрид вспыхнула чужая эмоция. Живот болезненно свело, и она сразу поняла, что дело не в связи с Бастетом. Это была Скайлар. Её чувства. Их кровная связь.

— О чём вы вообще говорите? — вмешался Аксель.

Он впился взглядом в Скайлар, словно бросал ей вызов и ждал, что она его проигнорирует.

Астрид очень надеялась, что однажды Скайлар хорошенько ему врежет.

— О зелье, которое я ей дала, — ответила Астрид.

Скайлар достала пузырёк из кармана, подтверждая её слова.

— Она сказала, что воспользуется им.

— Ты дала ей один из своих целебных растворов? — спросил Зриан.

— Ты знаешь о её целебных растворах? — возмутился Аксель.

— Если понадобится, обязательно используй его, — сказал Зриан Скайлар, полностью игнорируя Акселя. — Я видел, как он помогает даже при очень тяжёлых ранениях.

Астрид присела и провела рукой по спине Бастета. План уже начинал складываться у неё в голове.

— Он вечно шныряет по теням.

Она многозначительно посмотрела на Скайлар поверх головы фамильяра. Бастет сможет стать посредником. Как бы громко он потом ни жаловался.

Скайлар перевела взгляд с Астрид на Бастета, прищурилась, поджала губы, а затем понимающе кивнула.

— Ещё увидимся, Маленькая Ведьма, — сказала она и направилась к выходу.

Аксель прищурился, переводя взгляд с одной на другую, после чего пошёл за ней.

Зриан уходить не спешил. На его лице появилось задумчивое выражение, словно он догадывался, что они что-то задумали.

Астрид улыбнулась ему.

— Прощайте, принц.

Она нарочно добавила в голос лёгкую колкость.

На его губах медленно появилась усмешка.

— Прощай, Ямочка.

Он вышел вслед за Акселем и Скайлар, но у самого порога оглянулся через плечо и заметил, что Астрид всё ещё смотрит ему вслед. Усмешка стала ещё шире. Самодовольный осёл.

Джесса подошла к ней сбоку.

— Какая же ты всё-таки добрая душа.

Если бы только она знала.

— Просто пытаюсь сохранить нам обеим жизнь до того дня, когда придётся убить друг друга.

Джесса фыркнула и взяла её под руку, пока они выходили из храма.

Лишь оказавшись снаружи, Астрид поняла, насколько тяжело было дышать внутри. Будто сама Смерть до сих пор витала под сводами храма.

Раздался короткий тявкающий звук. Астрид опустила взгляд. Квинс стоял, подняв нос к воздуху, и выглядел встревоженным.

— Вероника идёт. Что-то случилось. Запах у неё… не такой.

Над ними раздался крик сокола.

Птица сложила крылья и стремительно спикировала вниз, приземлившись прямо перед ними.

Бьорн тут же выскочил из храма навстречу фамильяру, а следом выбежала Гвен.

— Буря в низинах, — отчётливо и мрачно сообщила Серидвен. — Тысячи погибших. Ещё больше пропали без вести. Энергии нет. Ульвены не справляются.

— Когда это произошло? — спросила её мать, уже глядя мимо Серидвен на бегущую к ним Веронику.

— Мы только что получили весть. Но, по всему судя, это случилось ещё вчера. Разрушения… хуже всего, что мы видели до сих пор.

О боги. Нет.

Лицо матери исказилось от потрясения. Она резко повернулась к Астрид и схватила её за плечи.

— Я знаю, что ты должна уехать, — тихо сказала Астрид.

Перед глазами вспыхнули непрошеные образы маленьких тел, неподвижно лежащих в воде.

— Мам, они нуждаются в тебе.

— Я не хочу оставлять тебя, Астрид.

— Знаю. Но ты должна. Ты можешь им помочь.

Её мать была самой могущественной ведьмой Артуреи. В заклинательстве ей не было равных ни в ремесленной магии, ни в боевой. И она была их королевой. Сейчас её место там, в Низинах, рядом с людьми, которые и без того пережили слишком многое.

— Со мной Джесса и Квинс. Фионн и остальные ульвены. И Бастет тоже рядом. Всё будет хорошо.

Лицо Джессы было белее меха её лиса. Астрид крепче сжала её руку, словно пытаясь передать ей часть собственной силы. У этой женщины Скверна уже отняла слишком многое.

— Моя королева, — сказала Вероника, слегка запыхавшись, когда наконец добежала до них. — Корабль готов к отплытию. Если выйдем немедленно, к завтрашнему вечеру будем на месте.

Низины лежали на юге. Нужно было лишь пересечь Асурское море.

Гвен кивнула Веронике, затем снова повернулась к дочери.

— Я люблю тебя, моя чудесная девочка.

Она поцеловала Астрид в лоб, сжала плечо Джессы и вместе с Вероникой направилась обратно к замку.

— Тысячи погибших, Астрид. — Голос Джессы дрогнул. — Тысячи. Целые семьи исчезли.

Как когда-то исчезла её собственная семья.

Астрид взяла её лицо в ладони.

— Сейчас мы вернёмся в замок и найдём тебе крепкого сладкого чая. И на этот раз ты будешь делать то, что скажу я, а не наоборот. Поняла?

Джесса молча кивнула.

— Мне так жаль, Джесс.

Квинс жалобно заскулил и прижался к боку своей ведьмы. Джесса запустила пальцы в его мех и покачала головой.

— Мы их подвели. Этих бедных людей.

Да. Этих бедных людей. Но подвела их не Джесса.

Подвела их Астрид. Тех самых людей, которые рассчитывали на неё.

Вот почему она должна победить. Должна выяснить, что происходит с Сердцем. Должна остановить всё, что ватранцы делают с его силой. Вот почему она обязана действовать. Сделать хоть что-нибудь. Но для тысяч людей её помощь уже запоздала.

А если Скайлар вернётся с острова вместе с драконом?

Тогда Астрид уже не сможет помочь никому.

Она сняла с пояса настойку и сделала глоток куда больше обычного, будто это могло хоть что-то изменить. Оглядевшись, она заметила, что принц всё ещё стоит возле храма рядом со своими родителями и остальными ватранцами. Но смотрел он не на них. Он смотрел вслед уходящей Гвен.

Поймав взгляд Астрид, он вопросительно склонил голову набок. Но ей было всё равно.

Ей была отвратительна сама мысль о том, что она желает сына человека, который сотворил всё это. Не менее отвратительно было и то, что она жалеет себя, пока её народ умирает.

Она заставила себя ожесточиться, отвела взгляд от принца и взяла Джессу под руку.

— Больше никаких смертей, Джесс.

Подруга крепче сжала её руку и глубоко вдохнула, стараясь справиться с дрожью.

— Больше никаких смертей.

Ни одной из них не нужно было произносить вслух то, что они и так знали.

Будет ещё одна смерть.

И вполне возможно, что умрёт именно Астрид.