Скайлар тонула. Грудь жгло, вода заполняла лёгкие, внутренности словно разрывало.

А потом всё внезапно прекратилось.

Она перекатилась на бок и зашлась кашлем так сильно, что почувствовала во рту привкус крови. Одежда и волосы промокли насквозь. Моргая, она вытерла воду с глаз. Над ней нависал Аксель, заслоняя яркое солнце.

— Вставай.

— У меня всё отлично. Спасибо, что спросил.

Голос звучал хрипло. Она села. Губы Акселя были сжаты в тонкую линию, и Скайлар невольно задумалась: не велел ли он Водоводу королевы на этот раз не сдерживаться, чтобы что-то ей доказать. Она поднялась на ноги. Мышцы дрожали.

— Ты не стараешься, — сказал Аксель. — Уже третий раз ты проигрываешь воде.

Скайлар одарила его мрачным взглядом.

— Да, потому что я всегда мечтала провести утро, захлёбываясь.

Первородные из королевского зверинца, которых снова одолжили для тренировки, наблюдали за ней, словно части одного живого механизма. Ей хотелось спросить, сколько попыток понадобилось Зриану, чтобы пройти эту безумную полосу препятствий. Наверняка немного, раз на остров он отправился уже в шестнадцать. Она должна была справиться. Тогда, возможно, ей дали бы хоть немного свободы, и она смогла бы разузнать что-нибудь о Кэме.

— Поверь, я стараюсь, ладно?

— Тогда старайся лучше.

Скайлар скрипнула зубами, но удержала рвущийся наружу ответ. Тем временем зверинец занимал свои позиции. Снизу доносился рокот прибоя. В воздухе пахло солью и серой. Она закрыла глаза и глубоко вдохнула.

Спокойствие. Нужно успокоиться.

Глаза распахнулись.

К чёрту. Спокойствие ей никогда не давалось.

Она сорвалась с места, надеясь застать их врасплох. Первой стояла Несокрушимая, достаточно сильная, чтобы вырубить её одним ударом. Скайлар метнулась в сторону. Проскочив мимо, тут же развернулась и ушла от вспышки пламени. Жар опалил кожу. Огнетворец ухмыльнулся.

Грёбаный поджигатель.

Скайлар метнула кинжал. Лезвие вонзилось ему в руку, и её кольнуло мстительное удовлетворение, даже несмотря на то, что струя огня обожгла её собственную. Следующей была Водовод. Но утоплений с неё хватило.

На этот раз Скайлар пошла в атаку сама. Выхватила с пояса второй кинжал и вогнала женщине в горло. Где-то поблизости наверняка был Целитель. Она выдернула клинок. Глаза Водовода расширились. Та зажала шею рукой, между пальцев толчками выплёскивалась артериальная кровь. Скайлар смутно слышала, как Аксель выкрикивал команды, но не остановилась, чтобы проверить, права ли оказалась насчёт Целителя. Будет знать, как учить её наслаждаться чужим утоплением.

Впрочем, времени на злорадство не осталось. На неё уже надвигалась огромная кошка с львиной гривой и тигриными полосами. Скайлар медленно подняла руки.

— Спокойно, кис-кис.

Кошка зарычала.

Скайлар заметила длинные, пугающе острые клыки. Но в жёлтых глазах Симоны будто плясали смешинки. Единственная во всей этой компании, кто, возможно, не была полным засранцем. Наверное, потому что, в отличие от остальных, не принадлежала королеве.

Симона припала к земле. Скайлар не думала. Просто действовала. Она побежала, оттолкнулась от земли и прыгнула так высоко, как только могла. Поджала колени, чтобы когти не задели её в полёте. На краткий миг её охватило чувство свободы. Потом она приземлилась на жёлтую траву. Колени отозвались болью, зубы клацнули. Но мимо Симоны она всё-таки проскочила.

У самого края скалы Скайлар споткнулась и поспешно отпрянула назад. И оказалась посреди пустыни. Красный песок хлестал по лицу. Палящее солнце жгло спину. Песчинки скрипели на зубах, хотя она знала, что этого не могло быть.

А потом появился он.

Чёрный дракон.

На горизонте возникла тёмная громада и двинулась к ней, неся за собой клубы ядовитого дыма и тьму. Нужно было бежать. Нужно было спрятаться.

Нет.

Постой.

Не нужно.

Потому что никакого дракона не было.

Это была всего лишь иллюзия. Более мощная, чем всё, на что был способен Олдрик. И всё же Скайлар чувствовала: что-то не так. Будто сама магия гудела вокруг неё. Она закрыла глаза. Проигнорировала дым, валивший из драконьей пасти. Проигнорировала песок, царапавший голые ноги.

И тогда начали проступать другие ощущения: жжение в обожжённой руке, землистый запах древесины, принесённый ветром, и наконец — дыхание. Тяжёлое, неровное. Словно человек из последних сил пытался сохранить над собой контроль. Скайлар знала: стоит открыть глаза и она увидит только пустыню. Поэтому глаз не открывала. Вместо этого доверилась другим чувствам и вслепую бросилась туда, где, как знала, кто-то прятался. Протянула руку и сомкнула пальцы на горле Морокотворца.

Он испуганно всхлипнул. Его руки взметнулись вверх, пытаясь разжать её хватку. Но он привык полагаться на свою магию, а она была сильнее. Скайлар открыла глаза. Иллюзия рассыпалась.

— Ладно. Хватит.

Голос Акселя прозвучал зло, почти яростно, хотя на ногах оставались только Костевод и Движник. Лицо Морокотворца стремительно побледнело. Её пальцы полностью перекрыли ему доступ к воздуху.

Спокойствие разлилось по телу неожиданно легко. Торжество исчезло без следа, словно его никогда и не было. Но Скайлар понимала, чего добивался Аксель. Проблема была в том, что она и так оставалась спокойной. Настолько, насколько вообще была способна. Словно внутри неё жила тёмная часть, до которой он не мог дотянуться. Потому что это было не настроение.

Это была она сама.

— Отвали, мать твою, — процедила она сквозь зубы.

Он вздохнул.

— Херрон. Будь добр.

Она повернулась, чтобы смерить Влиятеля взглядом, но тот уже произнёс:

— Отпусти его, Скайлар.

Она почувствовала, как его магия обволакивает её, и тут же поняла, что сопротивляться бесполезно. Никто не смог бы. Пальцы сами разжались, выпуская горло Морокотворца. Она тряхнула кистью, будто напоминая себе, что рука по-прежнему принадлежит ей. Херрон уже поспешно отступал.

Вот бы ей быть Влиятелем. Приказала ведьме всадить нож себе в сердце, и всё.

Аксель подошёл ближе, и до неё снова донёсся запах земли и древесной коры.

— Как ты поняла, что он там? Внутри иллюзии?

В его голосе звучало любопытство.

Скайлар пожала плечами.

— Услышала.

Он внимательно посмотрел на неё.

— На острове этого будет мало.

— О, спасибо. Я и сама считаю, что отлично справилась.

Ей почудилось чьё-то фырканье. Она покосилась на своих мучителей. Симона незаметно подмигнула ей.

Аксель указал на её руку. Кожа покраснела и покрылась волдырями.

— Будь это настоящий дракон, всё закончилось бы гораздо хуже. И помочь тебе было бы некому.

Скайлар снова посмотрела на Симону.

— Думаешь, однажды сможешь превращаться в дракона? Было бы куда убедительнее, чем это.

Она кивнула в сторону Морокотворца.

Симона мечтательно вздохнула.

— Эх, кабы.

Аксель шагнул ближе, вынуждая её поднять на него взгляд.

— Ты вообще понимаешь, что тебя будут испытывать? Что им будет совершенно безразлично, выживешь ты или нет?

— Говоришь по собственному опыту?

У него дёрнулась челюсть.

— Просто ты продолжаешь поучать меня так, будто сам прошёл через это. Хотя всё, что ты делал, наблюдал из безопасных стен замка. Разве нет?

Он промолчал.

Скайлар усмехнулась и отвернулась.

— Так я и думала.

Она заметила движение ещё до того, как он к ней потянулся. За это время она научилась угадывать его намерения. Резко развернулась, и её ладонь оказалась у него на горле раньше, чем он успел среагировать. Надо отдать ему должное: он даже не дрогнул. Может, чувствовал, насколько она близка к краю. Может, как и она сама, не знал, что случится, если она всё-таки сорвётся.

— Чего ты добиваешься? — прошипела она. — Я всё поняла, ясно? Можешь сколько угодно твердить, что мне нужно тренироваться, но я провожу здесь с тобой каждую свободную минуту. Чего ещё ты от меня хочешь?

Зелень его глаз вспыхнула.

— Я хочу, чтобы ты перестала быть такой высокомерной и эгоистичной. Перестала жаловаться и наконец поняла: если проиграешь этот поединок, пострадаешь не только ты.

Последние слова он почти выплюнул.

Скайлар убрала руку с его горла, но взгляда не отвела.

Когда она заговорила снова, голос её звучал едва слышно.

— Ты правда думаешь, что я не знаю, кто страдает больше всех?

Она покачала головой.

— Ты говоришь о страданиях так, будто люди не страдают уже сейчас.

Она указала на стену замка и на земли за ней.

— Людей выгоняют из домов, чтобы отправить служить твоему королю. А те, кто остаётся, голодают. Они не могут позволить себе даже капли виталаса, которым вы здесь пользуетесь как водой.

Она коротко, зло рассмеялась.

— И после этого ты считаешь, что имеешь право читать мне нотации? Ты? Все вы?

Она обвела рукой зверинец.

— Вас почему-то не призывают, не так ли? Потому что вы связаны с королевской семьёй. И теперь вы хотите рассказывать мне, что правильно, а что нет?

Когда она замолчала, грудь тяжело вздымалась от сбившегося дыхания. Аксель смотрел на неё так, как никогда прежде. Но ей было всё равно. Перед глазами снова возникло лицо Кэма. И паника, которая никогда по-настоящему её не отпускала, вспыхнула с новой силой.

Время. Времени почти не осталось.

Мысли сами собой вернулись к ведьме. К её предложению помочь.

Скайлар ей не доверяла.

И всё же.

— Я знаю, ты мне не поверишь, — сказал Аксель.

Он не сводил с неё глаз.

— Но всё, что я делаю, я делаю именно ради того, чтобы положить конец этим страданиям.

Она закрыла глаза, отгораживаясь от его слов.

— Ты прав, — горько ответила она. — Не поверю.

Когда она снова посмотрела на него, Аксель всё ещё стоял неподвижно. И на краткий миг между ними возникло что-то странное. Что-то, чему она не могла подобрать названия.

Неловкое покашливание нарушило тишину.

Они одновременно обернулись.

Неподалёку стоял слуга. Его взгляд метнулся к ним, затем к зверинцу.

— Простите, что прерываю, — почти шёпотом произнёс он, — но король просил вас прийти.

Он обращался к Акселю. Новые мятежи? Сердце Скайлар дрогнуло. Неужели мятежники и правда доставляли столько хлопот? Неужели им удавалось переправлять призывников в безопасные места? Надежда вспыхнула так резко, что стало больно.

Но Кэм всё ещё оставался в плену. Она знала это. Если бы он оказался на свободе, обязательно нашёл бы способ отправить ей Навевание.

— Хорошо, — сказал Аксель. — Рубен?

Огнетворец шагнул вперёд.

— Ни за что.

Скайлар скрестила руки на груди.

— Если уж меня нужно сторожить, пусть этим займётся Симона.

Симона, уже принявшая человеческий облик, вопросительно приподняла бровь, но промолчала. Возможно, Аксель вспомнил слова Зриана о том, что ему не помешало бы стать добрее, поэтому после короткой паузы всё-таки кивнул.

— Ладно. Иди приведи себя в порядок. Я найду тебя позже.

— С нетерпением жду, — пробормотала Скайлар, но Аксель уже уходил вместе с остальным зверинцем.

Симона подошла к ней. Некоторое время она смотрела вслед удалявшемуся Акселю, потом хмыкнула.

— Он возвёл мудачество в ранг искусства, да?

Скайлар покосилась на Ликомену.

— Разве ты не должна относиться к нему с почтением и всё такое? Он ведь командует вами, разве нет?

Симона фыркнула.

— Он мной не командует. И я вообще не из почтительных.

В её голосе было столько горечи, что Скайлар невольно заинтересовалась.

— Но ты служишь королю и королеве, — заметила она. — Разве почтительность не прилагается к такой работе?

Жёлтый отблеск в глазах Симоны стал ярче.

— Думаешь, мы все добровольно здесь оказались, Ваше Высочество?

Последние слова так и сочились сарказмом.

Скайлар внимательно посмотрела на неё, потом быстро огляделась по сторонам, убеждаясь, что поблизости никого нет.

— Тебя призвали, — сказала она.

Симона помедлила, потом коротко кивнула.

Скайлар протянула руку и сжала её предплечье.

— Откуда тебя забрали?

Симона удивлённо приподняла бровь.

— Отсюда.

Прозвучало это так, будто Скайлар задала самый глупый вопрос на свете.

— До этого, — нетерпеливо уточнила она, не отпуская её, хотя Симона попыталась высвободить руку. — Куда увозят остальных? Призывников?

Симона наконец перестала вырываться.

— Ничем не могу помочь, — отозвалась она так, будто её это совершенно не касалось. — Я знаю только, что их отправляют в лагеря. Просто некоторым, вроде меня, везёт попасть сюда.

Она склонила голову набок, совсем по-кошачьи.

— Ты кого-то ищешь.

Это не было вопросом, поэтому Скайлар не стала отвечать. К тому же Симона видела её неудачную попытку уговорить Акселя помочь.

— Меня уже тошнит от этого замка, — вместо ответа сказала она.

И это была чистая правда.

Всё чаще ей казалось, что стены медленно смыкаются вокруг неё. Скайлар готова была поклясться, что с тех пор, как оказалась здесь, ни разу по-настоящему не выспалась.

Она посмотрела на Симону.

— Не хочешь как-нибудь вечером выбраться в город?

Уголок губ Симоны дрогнул.

— Как бы заманчиво это ни звучало, я не настолько глупа, чтобы сбегать из замка вместе с ватранской наследницей. Прости.

Без чужой помощи Скайлар всё равно не смогла бы пройти через ворота.

— Ладно, — сказала она и потёрла виски, в которых уже пульсировала головная боль.

Она направилась к замку. Симона пошла рядом.

Лишь когда они оказались в тени каменных башен, Симона протянула руку и остановила её.

— Я должна кое-что прояснить, — медленно произнесла она. — Только потому, что я не выбирала эту жизнь, не думай, будто здесь все такие.

Скайлар подняла взгляд на нависавшие над ними башни и молча кивнула.

Симона не договорила.

Но смысл её слов был предельно ясен.

Будь осторожна с теми, кому доверяешь.

Аксель сдержал обещание и нашёл её позже, когда она уже направлялась в обеденный зал. Он кивнул Симоне, которая с самого утра не отходила от Скайлар, и та скользнула прочь своей кошачьей походкой.

— Я слышал, ты хочешь выбраться из замка, — без предисловий сказал он.

Скайлар сохранила невозмутимое выражение лица.

— Здесь новости разносятся быстро.

Она старалась не показывать, как сильно её это беспокоит.

Он достал плащ и маску. Маску бросил ей.

Она поймала её на лету.

— Потому что ты так устал смотреть на мою физиономию?

— С твоим лицом всё в порядке.

— Какой комплимент.

— Просто не хочу, чтобы тебя узнали. Снаружи найдётся немало людей, которые не упустят случая до тебя добраться.

Возможно, мысленно согласилась она. Но она знала, что найдутся и те, кто скорее попросит у неё автограф. Она слышала слухи, обрывки разговоров между стражниками. Знала, что за стенами замка о ней много говорят: кто-то в ярости из-за того, что она оттеснила Зриана, а кто-то, наоборот, поддерживает давно потерянную принцессу.

Но вслух она ничего не сказала. Вместо этого нахмурилась, разглядывая маску.

— Зачем?

— Что зачем?

— Зачем ты мне помогаешь?

— Потому что, Скайлар, — медленно начал он, — сейчас ты самый важный человек во всём королевстве. И если тебе нужно выбраться ночью из замка, чтобы прийти в себя, возможно, стоит это сделать.

Он ненадолго замолчал и чуть понизил голос.

— И потому что, возможно, я не в силах облегчить чужие страдания. Но могу хотя бы на одну ночь немного облегчить твои.

Она уставилась на него. Он делает это просто из доброты? Аксель едва заметно пожал плечами.

На раздумья у неё ушла всего секунда. Симоне она не лукавила. Её уже тошнило от этого замка. А через неделю она отправится на остров. Если это последний шанс увидеть, что находится за его стенами, она должна им воспользоваться.

За воротами она вдохнула пряный ночной воздух, и на неё сразу нахлынули звуки города: гул виталаса, шарканье стоптанной обуви по раскалённым за день улицам, торопливый говор прохожих.

Аксель молча шагал рядом.

Когда они проходили мимо таверны, она вспомнила ту «встречу», которую должна была подслушать в ночь своего пленения. Ловушка, конечно. Но вдруг ей и сейчас удастся услышать что-нибудь полезное?

— Как ты вообще оказался в замке? — спросила она так, словно они продолжали давно начатый разговор.

Он вопросительно приподнял бровь, то ли удивившись самому вопросу, то ли отметив её неожиданную разговорчивость.

— Я там вырос.

Скайлар попыталась представить Акселя ребёнком и не смогла.

— Уверена, это было… весело.

— Моя мать охраняла Зриана, — сказал он, и в его голосе прозвучало что-то, чего она не смогла распознать.

Брови Скайлар поползли вверх. Ей никогда не приходило в голову, что принцу может понадобиться охрана. Но, наверное, когда-то и он был маленьким и беззащитным.

— Должно быть, она была очень сильной.

— Была.

Скайлар отметила про себя прошедшее время.

— Она была Предвидящей.

Это был один из даров, которым Скайлар втайне завидовала, и, как ни странно, она была впечатлена. Истинного предвидения не существует. Это не дар Кровных, а скорее нечто из мифов и детских сказок. Но Предвидящие способны заглядывать на несколько минут вперёд, а это, как подозревала Скайлар, делало их опасными противниками в бою.

Впервые она задумалась о том, каково расти, зная, что тебе нужен телохранитель. Зная, что на твоей спине мишень. Что однажды тебе придётся либо убивать, либо умереть.

Так росла и ведьма.

Аксель смотрел на неё. Наверное, ждал какой-нибудь реакции.

— И что с ней случилось? — спросила она.

— Это, — холодно ответил он, — не твоё дело.

Ясно.

Они прошли мимо маленькой площади. В темноте мерцали фонари. На углу стоял уличный музыкант, худой и немытый, из тех, кого Скайлар видела слишком часто. Перед ним лежала почти пустая шляпа, а его голос царапал воздух.

Она гадала, вырос ли он здесь или перебрался с умирающих земель южного побережья в поисках лучшей жизни.

Что-то мелькнуло на лице Акселя, но смотрел он не на певца. Его взгляд был прикован к её рукам.

— Шрамы, — ровно произнёс он. — Откуда они?

Это был не первый раз, когда он их видел. Но первый, когда обратил на них внимание.

Она уже начала сжимать пальцы в кулаки, но вовремя остановилась. С чего ей прятаться?

— Я не родилась с умением ловить ножи, — сказала она. — А если хочешь есть, быстро учишься зарабатывать себе на жизнь. Иначе закончишь как он.

Она кивнула в сторону музыканта, который уже заметил их, и свернула в переулок прежде, чем он успел воодушевиться.

— Хотя сомневаюсь, что тебе это знакомо.

— То, что я живу в замке, не означает, что я не знаю, что происходит за его стенами.

Его голос звучал тихо, почти мягко. Будь это кто-то другой, она бы сказала, что у него приятный голос. Но внутри уже поднималась горечь.

— Если знаешь и ничего не делаешь, это ещё хуже.

Он взял её за руку и развернул к себе.

— Ты правда думаешь, что я ничего не делаю? Всё, что я делаю, — ради этой страны и её народа. Я пытаюсь не дать мятежникам сделать всё ещё хуже. И тренирую тебя. Как, по-твоему, что будет, если Ватра проиграет? Потому что, уверяю тебя, бедные пострадают куда сильнее богатых, если нам придётся отдать Сердце.

Скайлар покачала головой. Все уже слышали эту историю о том, как поединок доказывает благородство королевской семьи, как они жертвуют собой ради высшего блага. Только на самом деле они никогда ничем не жертвуют, правда? Всё, что они делают, — убивают.

— Если ты говоришь это, чтобы сильнее на меня давить, тогда…

— Нет. — Он отпустил её руку. — Я говорю это, чтобы ты поняла: то, что я пытаюсь сделать, куда больше нас обоих.

Вряд ли это было извинение, но в его голосе впервые прозвучало что-то похожее на сожаление.

— Значит, ты мешаешь мятежникам спасать людей, потому что так заботишься о королевстве?

Их взгляды встретились.

— Мятежники могут думать, что помогают. Но они не видят всей картины.

— Так что, ты хочешь, чтобы Кровные учились сражаться и могли защитить Бескровных, если ведьмы вторгнутся? В этом дело? Или это вы сами собираетесь вторгнуться к ведьмам?

«Почему вообще понадобился призыв?» — хотелось спросить ей.

— Это, — с привычной жёсткостью сказал он, — не твоего ума дело.

Скайлар фыркнула и снова зашагала вперёд, сворачивая в более тёмный переулок.

— Если я выиграю, всё очень быстро станет моим делом. Я даже смогу лишить тебя должности.

Она сказала это лишь наполовину всерьёз. Потому что выиграть ей вряд ли удастся.

— Что ж, можешь попробовать.

В его голосе мелькнула сухая насмешка. Во всяком случае, это было лучше его привычного сарказма.

В тёмном переулке пахло гниющими фруктами и ещё чем-то кислым. Впереди послышались шаги. Чьё-то низкое, сдержанное дыхание. По затылку пробежал холодок. Рядом едва заметно напрягся Аксель.

Этого хватило. Чувства мгновенно обострились. Хватило, чтобы она различила поверх далёкого гула города звук натягиваемой тетивы.

Она среагировала раньше, чем поняла, что происходит. Рванулась вперёд, толкнула Акселя к стене ближайшего дома, уводя его с линии выстрела. Стрела просвистела мимо.

Стрелок вышел на свет. Его лицо по-прежнему скрывала темнота, но Скайлар и не нужно было его видеть, чтобы понять намерения. Он снова поднял лук и натянул тетиву. Аксель оттолкнул её в сторону и шагнул вперёд, заслоняя собой.

Мужчина замер, а потом бросился бежать.

Интересно, какая у Акселя репутация, если убийца бросился бежать, едва его увидев.

— Стой! — крикнул Аксель вслед убийце.

С дальнего конца переулка донёсся шум бегущих людей.

— Я за ним.

— Отлично. Я с тобой.

— Нет. Не со мной.

Она уже шагнула мимо него, готовая ослушаться, но он схватил её за запястье.

— Нравится тебе это или нет, ты слишком важна, чтобы рисковать собой. Оставайся здесь. Спрячься. И не умирай.

С этими словами он сорвался с места.

Прежде Скайлар не доводилось видеть его в деле, и она невольно отметила, как легко и стремительно он движется. Мысль послушаться его мелькнула и тут же исчезла. Она не из тех, кто прячется.

Она уже почти выбралась к главной улице, когда за спиной послышался шум.

Обернувшись, она увидела убийцу. Он был в воздухе. В самом прямом смысле парил на уровне крыши ближайшего дома.

Этот тип оказался Левитатором, причём очень сильным, если сумел перемахнуть через весь переулок. Когда он завис в воздухе, она успела разглядеть его лицо. Одного глаза не было. Часть горла будто вырвали вместе с плотью. Но губы кривила мрачная улыбка.

— Я знал, что он так поступит.

Аксель.

Он выманил Акселя, чтобы остаться с ней наедине.

Скайлар попятилась, лихорадочно шаря по бокам в поисках кинжалов. Потом вспомнила, что кинжалов нет. Как нет и шпильки.

Она безоружна.

Адреналин ударил в кровь, по телу растекалось знакомое потрескивающее напряжение. Но голова оставалась пугающе пустой.

Ничего.

У неё ничего нет.

«У тебя есть ты, Лар».

Он прав. У неё есть только она сама.

Левитатор стремительно приближался, и давление в висках нарастало вместе с ним. Она уклонилась, но он тут же извернулся в воздухе и вскинул лук, беря её на прицел.

Стрела сорвалась с тетивы прежде, чем она успела перевести дыхание, и в тот же миг Скайлар поняла, что стрела попадёт в цель. Поняла совершенно ясно. И поняла, что ничего не может изменить.

Но боли не последовало.

В тот миг, когда стрела должна была вонзиться в неё, она рассыпалась сотнями осколков, а тени, густые, как сама ночь, сомкнулись вокруг них.

Левитатор лежал на земле. Его единственный глаз был широко распахнут, рот застыл открытым, будто он кричал. Но он не пытался подняться. Не пытался снова натянуть тетиву. Он вообще больше ничего не делал, словно перестал замечать её существование.

Сердце Скайлар колотилось так сильно, что отдавалось в ушах. Ладони взмокли. Она услышала шаги.

Медленные. Спокойные. Размеренные.

И обернулась.

Из теней выходил мужчина. Лицо скрывалось во мраке, но она успела заметить глаза, в лунном свете казавшиеся чёрными, и тёмно-каштановые волосы, всего на тон темнее кожи. Он не сводил с неё глаз. От этого взгляда всё её тело напряглось.

Он приближался. Она знала, что должна бежать. Инстинкты буквально кричали, что этот человек гораздо опаснее Левитатора. Но бежать было некуда. Сквозь сгустившиеся вокруг тени она почти ничего не различала. А думать мешало странное давление на сознание. Словно рядом присутствовал кто-то ещё.

Что-то чужое.

Что-то, что её искало.

Что это за дар такой, если он позволяет делать подобное?

И что именно он ищет?

Он сделал ещё шаг к ней, не сводя глаз с её лица. Она не могла понять, убьёт он её или нет.

«Тебе некуда бежать, девчонка».

Нет. Это другое. Совсем другое. Но тело отказывалось в это верить. Внутри нарастало знакомое напряжение, отдаваясь покалыванием под кожей.

— Тебя не должно здесь быть.

Она никогда не слышала такого акцента. В его речи было что-то мягкое и тягучее, совсем не похожее ни на что, что ей доводилось слышать раньше.

Она сглотнула.

— О. Ты, наверное, искал кого-то другого? Тогда я пойду.

Но дрожь в голосе свела браваду на нет.

Она попыталась шагнуть в сторону, но тени сомкнулись вокруг её ног, удерживая на месте. Он не должен был уметь этого делать. Управлять тенями Кровные не способны. На такое способны только драконы.

В темноте блеснули его глаза.

— Кто ты?

Она заставила себя сделать вдох.

— Прости?

— Ты не Кровная. Так кто же ты?

«Ты не Кровная, Скайлар».

Она замерла. Это она слышала всю жизнь. Но откуда это может знать он?

Позади послышался топот бегущих ног. Незнакомец вскинул голову и посмотрел ей за плечо. Скайлар обернулась и с удивлением поняла, что ещё никогда не радовалась появлению Акселя так сильно. Когда он подбежал к ней, тени рассеялись, будто их никогда не существовало. А когда она снова повернулась к незнакомцу, исчез и он сам, словно его никогда здесь не было. На красной глиняной земле остался только скорчившийся Левитатор.

Аксель посмотрел на него.

— Что ты с ним сделала?

Скайлар шумно выдохнула. Она жива. Каким-то чудом жива.

— Ничего. — Она покачала головой. — Какой-то парень появился из ниоткуда и решил мне помочь.

Сердце всё ещё колотилось как сумасшедшее. Адреналин никак не отпускал. Когда она подняла руку, чтобы убрать волосы с лица, пальцы заметно дрожали.

— Какой ещё парень? Кто?

— Я бы сама хотела это знать.

Должно быть, очень сильный Кровный, если сумел так исчезнуть. Мыслечтец и Ткач Теней одновременно? Разве так бывает?

Аксель внимательно смотрел на неё. Его руки медленно сжались в кулаки.

— Ты… в порядке?

— Да.

По крайней мере, ей хотелось в это верить. Понятия не имея, что именно произошло, Скайлар всё же знала главное: Она жива. Сейчас этого достаточно.

Аксель перевёл взгляд на Левитатора, всё ещё скорчившегося на земле, затем снова посмотрел на неё. Он явно не спешил оставлять её одну.

Неужели и правда волнуется?

— Я в порядке, — повторила она. — Честно.

Он коротко кивнул и подошёл к убийце. Тот поднял голову, открыл рот, но не издал ни звука. Вместо этого челюсть бессильно отвисла, а паника на лице сменилась блаженной улыбкой.

Грёбаный Ваар. Жутко.

Она знала, что делает Аксель. Играет с его эмоциями. Заставляет поверить, будто всё хорошо, хотя ничего хорошего нет. Лишает его желания сопротивляться.

Скайлар подавила дрожь.

— Идём, — сказал Аксель. — Его нужно доставить в замок.

Где его, скорее всего, казнят.

Она вдруг поймала себя на мысли, что думает о суде. И что ей почему-то не всё равно.

Аксель наклонился, чтобы поднять Левитатора на ноги, но вдруг замер и посмотрел на неё. Затем полез в карман и достал что-то.

— Держи.

Он протянул ей шпильку.

Её шпильку.

Скайлар медленно взяла её. Стоило металлу коснуться ладони, как что-то внутри наконец успокоилось. К её ужасу, горло болезненно сжалось, и ей пришлось поспешно проглотить подступившие эмоции.

— Это за что?

Голос прозвучал хриплее, чем ей хотелось.

На мгновение ей показалось, что его взгляд смягчился. Но затем это впечатление исчезло так же быстро, как и возникло.

— За то, что доказала: ты не такая уж обуза.