Она убрала корень валерианы в пояс зельевара и отряхнула землю с рук. Поднявшись, достала пузырёк с Маскирующим Туманом, опрыскала себя и побежала через сад к входу для прислуги, через который выбралась наружу. Огляделась и бесшумно скользнула обратно в замок.

Замковые сады оказались настоящим раем для зельевара, как она и предполагала. Здесь росло всё, что требовалось для новой порции настойки. Ирония заключалась в том, что, будь эта настойка у неё с самого начала, она ни за что не рискнула бы покидать комнату. Попросить кого-то другого она тоже не могла. Никто не разбирался в растениях и зельях так, как она. Как Грэм, которая научила её готовить именно эту настойку. А ждать было слишком опасно. Она чувствовала, как рассудок начинает ускользать, и после событий последних часов это никого не удивило бы. Уснуть она не смогла ни после ухода матери, ни сейчас.

Она петляла по коридорам, пока не вышла к лестнице. Остановилась. Наверху её ждала спальня, где она снова будет безуспешно пытаться уснуть в душном воздухе. Внизу находились недра замка и, если верить ульвену, обследовавшему дворец после их прибытия, Ватранская королевская библиотека.

Решение пришло сразу. И было оно откровенно глупым.

Она свернула направо и спустилась в самые нижние уровни замка. Добрых пятнадцать минут ушло на поиски входа в библиотеку. Затем понадобились одурманивающий пар для стражника и простое Avask для замка, после чего она наконец оказалась внутри.

Закрыв за собой дверь, Астрид прислонилась к ней спиной и тяжело выдохнула.

Это было безрассудно. До Кровной Связи оставалось всего несколько часов, и сейчас она была более уязвима, чем когда-либо. Она понимала это. Но сейчас здравый смысл явно ей изменял. Мысли путались.

Она станет королевой.

Даже сейчас эти слова казались чужими. Прежде она никогда не позволяла себе задумываться о жизни после поединка. Для неё всё заканчивалось этим поединком. Теперь же он оказался лишь началом.

Она вернётся в Хексельм, на архипелаг, который была уверена, что больше никогда не увидит. В город, прорезанный каналами и окружённый плакучими ивами. Будет обедать в ресторанах и танцевать в барах у воды. Бродить между рыночными прилавками и навещать свои сады с лекарственными травами, пополняя запасы для зелий.

Бастет наконец увидит место, где она выросла, и будет исследовать город вместе с ней. Она соберёт собственный двор, а рядом будут Джесса и мать. Со Скверной будет покончено, а народ Артуреи сможет не просто выживать, а жить.

Если только не начнётся война.

Именно поэтому она оказалась здесь посреди ночи. Если она действительно хотела предотвратить войну и узнать хоть что-нибудь о Сердце и Скверне, библиотека была лучшим местом для поисков. Больше всего её интересовало, каким образом ватранцы перекрывают магию Сердца. Возможно, если понять этот механизм, удастся обратить его в свою пользу и избежать войны после победы.

Когда она победит.

От этой мысли стало неприятно. Ей не хотелось причинять вред невинным людям. Но если ватранцы всё-таки придут с войной, какой у неё останется выбор? Возможно, она сможет лишить Ватру виталаса и передать эту силу Артурее. А может быть, силу Сердца удастся использовать иначе, например чтобы защитить королевство или укрыть континент от драконов.

Она вздохнула, оттолкнулась от двери и наконец осмотрелась.

Первым делом она уловила знакомый запах. Старая кожа, пергамент, лёгкий мускусный аромат помещения, в котором редко бывают люди. Богиня, как же она скучала по этому запаху. Так пахли все библиотеки мира, и в этом было что-то удивительно успокаивающее, как в тёплых носках холодным утром.

Однако Ватранская королевская библиотека оказалась совсем не такой, как она ожидала. Книжные шкафы, лестницы, переходы и винтовые подъёмы были выполнены из бронзы, мерцавшей в тусклом свете виталасных ламп. Ни единого кусочка дерева, как и во всём Каменном Городе. А количество книг поражало воображение. Библиотека была как минимум вдвое длиннее бального зала и поднималась на несколько этажей вверх, почти теряясь в высоте потолка.

Она скользила взглядом по табличкам на стеллажах. Некоторые надписи переводились с трудом, но большую часть ватранского она понимала. Астрид искала всё, что могло быть связано с Сердцем, пока не заметила ряд полок под вывеской «История». Для начала сгодилось и это. Она свернула между стеллажами и тут же замерла.

Вдоль полок зияли десятки прорех, словно кто-то методично вычистил отсюда книги. В самом конце обнаружилась целая секция, с которой исчезло всё до последнего свитка. Астрид подняла взгляд на табличку над ней. Она гласила — «Сердце».

Она быстро просмотрела немногочисленные рукописи, которые ещё оставались поблизости. Чем дольше листала страницы, тем сильнее росло разочарование. Всё, что касалось Сердца, исчезло. Книги, свитки, хроники, исследования. Ничего не осталось.

Но зачем?

Не то чтобы ватранцы ожидали, что именно она однажды проникнет в библиотеку. Скорее всего, они просто не хотели рисковать и заранее убрали всё ценное. Возможно, если она победит, им придётся раскрыть местонахождение Сердца. Но делиться остальными знаниями их никто не обязывал.

Однако поиски она бросать не собиралась. Библиотека была огромной. Здесь наверняка можно найти что-нибудь полезное.

Она вышла в просторный читальный зал. Между рядами стояли отдельные столы с зелёными лампами и удобными креслами. В стороне расположились глубокие диваны с цветными пледами, небрежно переброшенными через подлокотники. Но внимание Астрид сразу привлёк огромный гобелен.

Он занимал целую стену. Был шире лодок, на которых они прибыли в Каменный Город, и выглядел почти таким же древним, как сама Хель. Края обтрепались, краски поблёкли от времени. На фоне звёздного неба золотой дракон, окружённый оранжевым пламенем, пикировал вниз. На его спине сидела женщина в короне, а её светлые волосы развевались на ветру. Позади клубились грозовые тучи, прорезанные молниями и освещённые разрывом в небе. Навстречу ей взмывала чёрная пантера с расправленными птичьими крыльями и вытянутыми когтями. На её спине восседал ведьмак.

Король Никс.

В одной руке он держал небольшой жезл. Тёмно-синие волосы, почти такого же оттенка, как у самой Астрид, развевались на ветру, пока он устремлялся навстречу древней королеве Ватры.

Это была Битва при Саркане. Последнее и самое знаменитое сражение войны за Сердце. Именно здесь Никс и его фамильяр Артемия встретились с Золотой Королевой Аэлорией и её драконом стихий Куатрой, единственным известным драконом Огненной Династии. Внизу простиралась армия. Тысячи и тысячи солдат смотрели на выжженную землю, по которой прошли войной.

Астрид подошла ближе, разглядывая детали, о которых прежде не слышала ни от отца, ни из книг. Насколько ей было известно, Никс никогда не пользовался жезлом. Конечно, ведьмы иногда прибегали к ним, но жезлы были лишь проводниками и давно вышли из употребления. Возможно, именно Никс положил начало этой традиции.

Странным казалось и другое. Ватранская королева сидела в седле. Ни короля, ни Зриана в сёдлах Астрид никогда не видела. Возможно, это тоже был забытый обычай прошлого.

Под гобеленом висела табличка с надписью на древнем ватранском. Текст оказался слишком стёртым, чтобы разобрать его полностью. Лишь дату она сумела прочитать.

ЭЗ12.

Эра Завета.

Гобелен был не просто старым. Его создали всего через двенадцать лет после самой битвы. Такая вещь стоила целое состояние.

Астрид снова посмотрела на Никса, пытаясь найти в нём хоть что-то общее с собой кроме цвета волос. И вдруг заметила. На его лбу виднелась едва различимая метка истинной пары.

Она нахмурилась.

У короля-ведьмака была истинная пара?

Во всех хрониках упоминалась только его жена, королева Кира. Из-за расстояния она не могла разобрать сам знак. Взгляд скользнул к невысокому ограждению вокруг гобелена. Астрид уже собиралась переступить через него, когда за спиной послышалось движение.

Она мгновенно выхватила с пояса пузырёк, откупорила его и резко обернулас, а затем застыла.

У книжных шкафов стоял Зриан. Руки скрещены на груди. Чёрные волосы растрёпаны, словно он только что вернулся после полёта. Судя по серой кожаной куртке и дорожным штанам, так оно и было. Глаза цвета грозового неба внимательно смотрели на неё, и Астрид почувствовала, как лицо предательски краснеет под этим взглядом.

Из всех людей на континенте именно его она меньше всего хотела встретить этой ночью. Особенно здесь.

Его взгляд метнулся к пузырьку в её руке. Он явно пытался понять, что она собирается делать. Астрид задавалась тем же вопросом. Стоит ли использовать зелье? Собирается ли он её убить?

Расслабленная поза говорила об обратном. Но, с другой стороны, он был Странником Путей. При желании ему хватило бы мгновения, чтобы оказаться рядом и вонзить клинок ей под рёбра.

Она ждала. Рука застыла в воздухе, словно кукловод бросил нити на полпути к представлению.

Наконец Зриан нарушил молчание.

— Вот что случилось со стражником.

Паника вспыхнула мгновенно.

— С ним всё в порядке?

Зриан склонил голову набок.

— С ним всё хорошо. Просто немного растерян.

Легче от этого не стало.

— Что ты здесь делаешь, принцесса?

— Не могла уснуть, — ответила она, намеренно пропустив вопрос мимо ушей. — А ты, принц?

Он приподнял бровь.

— Тоже не мог уснуть. Как долго, по-твоему, ты сможешь держать руку поднятой? У меня уже плечо болит смотреть на это.

— Столько, сколько потребуется. А потребуется, вероятно, ровно столько, сколько ты собираешься здесь стоять.

— Понятно. Поможет, если я скажу, что не собираюсь тебя убивать?

— Не особо. Я бы скорее доверилась твоему дракону, чем тебе. К тому же именно ты обещал насадить мою голову на пику в обеденном зале.

— Было дело. Хотя это скорее комплимент. Большинство голов из моей коллекции я насаживаю на колья и оставляю гнить на крепостных стенах.

Она фыркнула, так и не поняв, шутит он или говорит серьёзно.

Уголок его губ дрогнул.

— За последние несколько часов многое изменилось. Во-первых, нам больше не нужно сражаться друг с другом. Завет это подтвердил. Во-вторых, ты больше не умрёшь от моей руки. А если бы ты выбрала момент получше, к списку можно было бы добавить ещё и «нам не пришлось танцевать», избавив всех от зрелища, как я пытаюсь вести женщину с чувством ритма морского слизня.

Морского слизня?

— Очаровательно. По манерам ты от него тоже недалеко ушёл.

Остальную часть сказанного она предпочла проигнорировать. Астрид не собиралась признаваться, что до сегодняшнего вечера ничего не знала ни о Скайлар, ни обо всём этом безумии. Вместо этого она изучала самого Зриана, пытаясь понять, что он чувствует. К новой наследнице. К сестре.

Богиня Скаойя!

Похоже, эта ночь оказалась тяжёлой не для неё одной.

Она медленно опустила пузырёк и рискнула вновь посмотреть на гобелен. Несколько секунд стояла тишина. Затем она всё же оглянулась через плечо. Зриан по-прежнему стоял у полок и смотрел на неё. Но складка между его бровями разгладилась. И к оружию он по-прежнему не тянулся.

— Почему бы просто не убить меня? — спросила она. — Если сделать это сейчас, никто даже не узнает. Ты спасёшь свою наследницу. Сохранишь Сердце.

— К твоему счастью, я так не поступаю.

Она отвернулась и снова посмотрела на Никса.

— Правда? Остальные твои родственники, похоже, считают иначе.

Прошла секунда.

— Ты пытаешься вывести меня из себя? Хочешь, чтобы я тебя убил?

— Предпочла бы обойтись без этого. Но рядом с твоей семьёй я слишком часто оказываюсь на волосок от смерти.

— Что ж, сегодня вечером я не настроен убивать ведьм. Считай это небольшой передышкой в череде неудач.

Послышался скрип. Зриан оттолкнулся от книжного шкафа и направился к ней. Астрид тут же развернулась и снова подняла пузырёк. Он недовольно цокнул языком. Буквально цокнул на неё. Возмущение вспыхнуло мгновенно. Ей захотелось запустить пузырьком ему в голову хотя бы за это.

— И что же в этой бутылочке, которую ты так решительно не собираешься в меня бросать?

Он остановился рядом. Слишком близко. До неё донёсся его запах. Морской ветер, соль и что-то ещё, неуловимое. Астрид тут же запретила себе вдыхать глубже.

Враг.

Он был врагом. Даже если не собирался убивать её прямо сейчас. Даже если сегодня не хотел её смерти. Его семья всё равно собиралась воевать с её народом.

— Есть только один способ это проверить, — сказала она. — И поверь, тебе он совсем не понравится.

— Звучит интригующе.

Его взгляд скользнул к зельеварскому поясу.

— Всё, чего тебе не хватает на танцполе, ты с лихвой компенсируешь в зельеварении.

— Продолжай в том же духе, и скоро узнаешь насколько.

Его челюсть напряглась. Взгляд на миг задержался на её губах, после чего он отвернулся.

— Значит, ты добралась до гобелена. Моя мать любит его едва ли не больше всего на свете.

Астрид проследила за его взглядом.

— Даже больше, чем тебя?

— О нет. Меня она любит больше всех. Потом идёт Зеб. Потом гобелен. Ты же знаешь, какими бывают матери с сыновьями.

Нет, этого она не знала. Зато прекрасно знала, какими бывают отцы с дочерьми. Напоминание оказалось неприятным. Она крепче сжала пузырёк.

— А её истинная пара?

— Где-то между Зебом и гобеленом.

Она невольно рассмеялась.

— Надо же. А чувство юмора у тебя всё-таки есть. После того как ты так эффектно сбежал с бала, я решила, что твоё хрупкое эго плохо переносит шутки.

— Во мне нет ничего хрупкого, принцесса.

Ох, типичный мужчина.

— Да? Тогда, видимо, всё хрупкое сосредоточено у тебя в голове.

Ей показалось, что он хмыкнул. Но когда она посмотрела на него, лицо Зриана оставалось совершенно невозмутимым.

Через несколько секунд он заговорил снова.

— Прошу прощения. Не стоило быть таким… резким.

Астрид настолько растерялась, что едва не выронила пузырёк.

— Эта проклятая кожа ящерицы начала натирать.

— Что ж, у меня есть мазь от этого.

— Возможно, придётся попросить немного.

Уголок его губ дрогнул. И почему-то этого оказалось достаточно.

Что-то дрогнуло внутри. Лёгкое, едва уловимое чувство, от которого ей тут же захотелось закатить глаза.

Глупо. Совершенно глупо.

Она закупорила пузырёк и убрала его обратно в пояс. Всё это время Зриан наблюдал за каждым её движением. Потом снова посмотрел ей в лицо. Так внимательно, словно пытался понять, что скрывается у неё внутри.

Это нервировало.

Она не понимала, чего добивается Зриан. Почему извиняется. Почему шутит. Почему вообще ведёт себя так, будто они не враги.

Первой взгляд отвела она.

— Что в нём такого особенного? — спросила Астрид, указывая на гобелен. — Табличку я толком разобрать не могу. Что там написано?

— Я человек многих талантов. И свободное владение древним ватранским — лишь один из них.

Не слишком впечатляюще. Древний ватранский не так уж сильно отличался от современного.

— Правда? На мёртвом языке ты говоришь свободно, а на артурейском не можешь?

— Кто сказал, что не могу?

Следующая фраза прозвучала на безупречном артурейском. Брови Астрид поползли вверх.

Ладно, это действительно впечатляло. Особенно для ватранца.

— Там написано примерно то, что тебе уже известно. Художественное изображение Битвы при Саркане времён Сердечных войн между королём-ведьмаком и Зарёй.

Заря.

Одно из многочисленных прозвищ Аэлории.

— Мать заставляла меня изучать самые разные вещи, — продолжил он уже на ватранском. — Искусство. Гобелены. Старые тексты. И те самые мёртвые языки, как ты изящно выразилась.

Этого она от него не ожидала. Астрид окинула его взглядом с головы до ног.

Всё дело в кожаной куртке, решила она.

В таком виде он совсем не походил на человека, который по собственной воле просиживает вечера над древними рукописями.

Он покачал головой и посмотрел на гобелен.

— Они дорого заплатили за свои ошибки, не так ли?

— Лучше поединок, чем война. Лучше одна жизнь, чем миллионы. — Слова вышли горче, чем ей хотелось. Возможно, ей действительно нужно убить одного человека, чтобы спасти миллионы. Но легче от этого не становилось. Не тогда, когда его семья всё равно могла готовиться к войне.

— Ты и правда такая наивная? — В его голосе прозвучала жалость, и это мгновенно разозлило Астрид. — Дело никогда не было в спасении жизней.

— Нет, наверное. По крайней мере, для тебя.

— Не делай вид, что знаешь меня. — Его голос стал жёстче. — Я сделаю всё, чтобы защитить свой народ.

— Что, скормишь их своим чудовищным питомцам? Напомни никогда не просить у тебя защиты.

Его глаза вспыхнули.

— Он был опасен, этот мятежник.

— Он сказал, что ты забрал его дочь.

— Он говорил о призыве, — процедил Зриан сквозь зубы. — Его дочь сейчас в одном из лагерей. Она в безопасности.

— Ах да. Призыв. Для вашей армии Кровных.

Слова сорвались с языка прежде, чем она успела их остановить.

Зриан почти не отреагировал. Лишь слегка склонил голову, внимательно разглядывая её.

— В Ватре сейчас неспокойно. А что насчёт вашей армии? Или ты думала, мы не знаем, что ведьмы тоже собирают войска?

— В Артурее сейчас тоже не лучшие времена. — Скверна. Ещё одно напоминание о том, почему он её враг. — Наши ульвены помогают людям выживать. Мы не хватаем их силой и не разлучаем с семьями. Не запрещаем им видеться с близкими.

Его губы сжались в тонкую линию.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

— Тебя вообще не должно здесь быть. Ты ведь это понимаешь?

Она прижала ладонь к груди и картинно вздохнула.

— Правда? Ведьмам запрещено читать по ночам?

Его взгляд скользнул к её руке, затем он быстро отвёл глаза.

— Тебе пора уходить. Ты не захочешь, чтобы тебя здесь нашёл кто-нибудь другой.

Из его голоса исчезло всё прежнее тепло. Исчезли насмешки, исчез юмор.

Астрид отступила на шаг.

Она и без того задержалась здесь слишком долго.

Развернувшись, она направилась к выходу.

— Принцесса.

Она остановилась.

— Не стану врать. Я думал о том, чтобы убить тебя. Ты права, это решило бы множество проблем. И если бы мой отец или кто-нибудь из его приближённых нашёл тебя здесь, ты была бы мертва раньше, чем успела бы открыть рот.

Астрид медленно оглянулась через плечо. Её пальцы сами потянулись к поясу.

— И, честно говоря, я считаю тебя невероятно глупой. Выйти одной посреди ночи до Кровной Связи. Тебе повезло, что я не имею привычки расправляться с беззащитными.

От этих слов внутри всё вскипело.

— Особенно когда они бродят по библиотеке без своего фамильяра, — добавил он многозначительно.

Несколько секунд он молчал.

— Но не пойми меня неправильно, принцесса. Возможно, сегодня ночью я тебя не убил.

В его голосе прозвучало что-то похожее на сожаление.

Это ничуть не смягчило следующую фразу.

— Но умереть тебе всё равно придётся.

И прежде чем она успела ответить, он исчез.

Астрид осталась одна посреди библиотеки и впервые с тех пор, как покинула Исфьелль, почувствовала настоящий холод.